rebel waltz zero: the lost days

      В гараже у их общего знакомого пахнет моторным маслом и жжёной резиной, вперемешку с порохом, который словно въелся в волосы парня намертво и не отмывается никакими шампунями — уж слишком он зачастил сюда ходить.       Вовсю долбит музыка, отдаёт в ушах неприятным гулом, но не настолько ужасным, как коллективное пение ребят под песню.       Каждые каникулы Ричмонды возвращались обратно в их загородный дом на Сицилии, где парень уже второй год подряд тотчас, сломя ноги, бежал к своим новоиспечённым друзьям — к Уоллису и Майклу Туччи, тому белокурому пареньку с зелёными глазами и улыбкой Глазго, оставшейся после стычки с бывшим соучастником Лос-Муэртос.       Бежал пить любимый напиток, именуемый «Бонком», вперемешку с алкоголем, слушать, как Уоллис рассказывает очередную байку — про то, как надуривает кассиров, имея «мастерские дипломатичные способности», что можно в простонародье назвать элементарным заговариванием зубов.       Если бы Уоллиса можно было охарактеризовать одним словом, то наверняка Джереми без промедлений назвал бы его «жулик» или «спекулянт». Такой уж он был по природе, и его не изменить.       Бертоне — тот ещё тип: хитрющий, как лис, проныра, пьяница, бездарь и заядлый фанат дискуссий. Впрочем, грех жаловаться — парни чертовски любили Джереми, а он любил их, и он бы отдал всё на свете, лишь бы тусоваться в их компании всю свою жизнь, а не гнить в Бостоне в предвкушении школьных каникул.       Он делает глоток пива, морщась от горечи, и сам того не понимает, что с каждым звуком звона, ударом бутылок он становится всё пьянее, а мысли его сбиваются в кучу — в огромный липкий комок обрывков фраз и умозаключений.       Парни тащат его танцевать: так, чтобы ноги спотыкались друг об друга, чтобы в лёгких не осталось воздуха, а селезёнка предательски болела.       Он любит эту жизнь.       И она стоит того, чтобы жить.