Проект «Платина096»

Он обещал прийти на следующий день, так и случилось, несмотря на все надежды Келуса о том, что его просто оставят в покое и через некоторое время выпустят. Сначала поехавший мутный мужик, потом этот.. он ещё не обзавелся характеристиками, которыми бы можно было его обозвать. Черноволосый хуй в халате, короче. И теперь от Келуса снова не отлипнут со своими тупыми вопросами, опытами и исследованиями, а он всего-то хотел, че там, вернуться к себе домой наконец. Он всю жизнь помогал людям, никого не трогал, решил по глупости вызваться вместо больного пойти в мегаполис на горизонте, тут-то его тепленького и поймали, всё произошло так стремительно, что понять что-то было проблематично. Теперь парень даже не знал, где его держат. Счёт времени Келус потерял почти сразу, только окно немного помогало. Дни здесь текли незаметно, сколько их уже прошло он не помнил. Может быть, он тут чуть меньше месяца, а на вопрос о том, когда его отпустят, Воскресенье, лишь дав понять, что скрывать объект исследований ничего не может и, что так или иначе, пока всё о Келусе не станет доподлинно известно, он будет находится здесь, сказал: – Если будешь с нами сотрудничать, то скоро. Насколько скоро, уточнить не получилось. Хотелось на свой родной раскладной диван и накрыться одеялом с головой, а лучше, проснуться и понять, что всё это было сном или галлюцинацией на фоне того, что его солнцем в огороде пришибло. Он без боя не дастся, пусть так и знают, нечего им манипулировать, пока они сами такие загадочные. Однако же нет, в коридоре знакомые шаги – Келус уже научился их определять – и последующий звук дверной ручки. Полсекунды молчания. Мновение проносящихся, как луч света, мыслей. Еле слышимый вдох перед фразой. – Доброе утро. – поздоровался человек, вчера представившийся Дань Хэном. Ответного приветствия он от Келуса не ждал, сразу перешел к сути дела: – Сегодня я бы просто хотел вас опросить на счет пары вещей, и будет хорошо, если мне не придется вас уговаривать. Келус всё также сидел спиной, незаметно от исследователя оглядывая того и проворачивая в голове различные варианты последующих событий. Назвавшийся Дань Хэном держит руку в кармане, что-то держа пальцами, кто знает, что это может быть? А если Келус ослушается? Он применит эту загадочную вещь на нем? Все говорило о том, что пока лучше не рыпаться. Одна оплошность равна тому, что сталь ошейника снова сомкнется на шее, пусть уверенность в этом отчаянно шаталась, ведь вчера ошейник с него тот самолично снял. «Попрошу принять во внимание: я не безоружен.» «..однако уверен, что не увижу там ничего нового.» На что он вообще способен? Откуда ждать удар и какой силы он будет? – Хорошо, позволите увидеть вас в лицо? – спросили за спиной после неуверенного кивка, будто выбора у опрашиваемого и вовсе не было и единственное, над чем нужно было подумать в этой ситуации – это согласиться сейчас или немного потянуть время, дабы сохранить живую свободу от обязательств на пару секунд дольше? Однако тягостные размышления прерывает и разбивает, как песочный замок, одно единственное дополнение: – Если вы, разумеется, сами того хотите. Я не настаиваю. Дань Хэн старался действовать максимально осторожно. Говорил преувеличенно, как ему самому казалось, вежливо, старался подбирать слова, ведь обыкновенные синонимы, обозначающие одно и тоже, имеют разную окраску и неизвестно, что может послужить триггером для нечеловека перед ним. Он как раз замер, как перед прыжком, возможно, стоит покрепче сжать в широком кармане дубинку. Бить он никого не собирается, само собой, но в качестве защиты она работает безотказно. – Не хочу. – посмаковал Келус. Если мужчина позади его послушает, то официально станет самым добрым в этом здании человеком. Все остальные, как только понимали суть его происхождения, подчинялись страху, бежали, били или застывали, а в глазах их, до того широко раскрытых, что можно было увидеть небо, читался первобытный ужас. Они увидели что-то непонятное, незнакомое, они все боялись неизвестности. Им от Келуса было страшно. Он не уверен, что хочет найти тоже самое в глазах у Дань Хэна, который вроде как добр к нему и изменить его к себе отношение. Пока что добр. Воскресенье не заходил больше, возможно, тот поговорил с ним, но Келус всё равно боялся в полной мере пользоваться своими умениями. Да и не надо оно. От того, каким он родился, одни проблемы. – И давай на "ты". Уважительное обращение напоминало приторную фальшь в голосе у одного известного старшего исследователя. – Как скажешь. Я могу начинать? – Попробуй. – саркастично бросил Келус, смелея. Щёлкнула ручка, в руках у Дань Хэна оказался планшет с прикрепленными к нему листами бумаги, а парень немного расслабился. Его послушали и это не могло не радовать, однако находиться начеку всё же стоило хотя бы ради собственного спокойствия. – Вопрос номер один. Что у тебя за способность? Если их несколько, перечисли, пожалуйста. – Я могу становиться невидимым, смотреть через чужие глаза и как-то делать людям больно. Пока ещё сам не знаю, каким образом. Так вот, почему у Дань Хэна было такое странное чувство? Забегала ручка, оставляя на бумаге черный след и характерный для этого звук. Исследователь писал: Способности: воздействие на зрительные органы окружающих, невидимость. (Следует лучше изучить в будущем) – А чего тут изучать-то? Я же рассказал. – Это конфиденциальная информация, не заставляй меня писать с закрытыми глазами. – вздохнул Дань Хэн и почувствовал, как до этого незаметная резь в них внезапно изчезла, как если не знать о занозе, пока она она внезапно сама не отцепится. Это эффект от аномалии? Прежде чем его взглядом снова завладеют, как бы это не звучало, в уголке листа он делает пометку: «Келус любопытный» – Ладно. – Зачем ты это делаешь? – без тени злости в голосе спросил Дань Хэн, снова поднимая глаза на ссутулившийся силуэт. – Мне так спокойнее. – Когда ты можешь видеть мои действия? Сам же Келус отчасти проверял границы дозволенного, как далеко ему позволят зайти, прежде чем снова наденут ошейник? Делал он это, чтобы знать, где лежит новая черта чужой стрессоустойчивости и, возможно, потому что он дибил своего рода авантюрист и экспериментатор. – Да. – Но ведь было бы проще, если бы ты просто развернулся ко мне лицом? – Не проще. – оскалился тот и Дань Хэн кивнул, снова чувствуя еле различимую резь. Что ж, пораскинул мозгами он, пусть посматривает, раз это так для него важно. Пациент у психолога ведь имеет право посмотреть его записи, так может и Келусу это можно в сложившейся ситуации? – Дальше, следующий вопрос.. – Подожди. Планшет из рук Дань Хэна вдруг изчез, но подушечки пальцев все еще чувствовали гладкую пластиковую поверхность. Он на пробу провел по тому месту, где должна была быть бумага, ручкой. Она упиралась во что-то невидимое и это.. очень интересный эффект. Предмет там определенно был, но Дань Хэн его просто не видел. – Теперь моя очередь задавать вопросы. – отрезал Келус, после чего замолк на секунду. – Когда я смогу вернуться домой? – Как только мы получим всю нужную информацию о тебе. В самом лучшем варианте это где-то два месяца. А теперь верни планшет, пожалуйста. – А побыстрее можно? – Это второй вопрос, а мы их, как ты говорил, по очереди задаем. – Справедливо. – вздохнул парень и, удерживаемые зажимом листы вдруг снова появились перед исследователем вместе с небольшой линией в том месте, где он на пробу чиркнул ручкой. Новая пометка не заставила себя ждать: Способен делать предметы на расстоянии невидимыми для человеческого глаза. (Проверить на камере) – Дальше.. можно присесть? – Дань Хэн взглянул на край кровати, зная, что Келус от его лица всё прекрасно видит. – Это новый вопрос? – Можем считать, что да. – Тогда садись. До ушей донеслись осторожные шаги и мимолетное, почти неслышимое шуршание простыней, скромно скрипнула пружина. – Так вот, можно ли как-то побыстрее? – Зависит только от тебя. Если сможем в день делать программу за два, то сократим время до месяца. Аоратосанец задумался ненадолго, повесив на прищепку очередное молчание. – Твоя комната похожа на тюремную камеру. – осторожно начал Дань Хэн, оглядываясь на мокрое стекло позади себя. По нему, как и вчера, устраивал забеги дождь, катал в них тоску и мерный гул капель. Успокаивало, даже убаюкивало, в какой-то мере. – Мой вопрос состоит в том, что я хочу услышать о твоих пожеланиях. За время своего пребывания ты ни разу не заполнил формы по просьбам и предложениям, поэтому я принес тебе одну. От стен отскочил щелчок планшетного зажима и после небольшого бумажного шуршания лист оказался протянутым тонкими пальцами прямо к новому владельцу. Его схватили так молниеносно, что Дань Хэн даже не успел толком рассмотреть так тщательно скрываемую руку. – И как мне её заполнять? – неуверенно спросил тот, забываясь и кладя вторую ладонь на затылок, пока исследователь искал возле себя ручку. – Подожди немно.. го. – делит тот, оборачиваясь и замирая на мгновение. Почерневшие пальцы контрастировали с платиновыми волосами. Когти на них, всё-таки, присутствуют. Они не обугленные, как сначала можно было по неосторожности подумать, а именно что сами по себе такие. Ближе к основанию запястья кожа приобретает обыкновенный светлый цвет, однако по ней идет что-то вроде.. татуировки? Похоже на трещины, очень интересно. А это и правда тату, или особенность организма? – Ты чег.. блять! Забудь то, что видел. – рука исчезает из поля зрения, как и весь Келус, прячась за своей аномалией. О его тут присутствии напоминает лишь левитирующий в воздухе листок, слегка смятый. – Мне бы все равно пришлось увидеть твою руку. Ты как собирался аллергопробы делать? – Я не задумывался.. – пробубнил бесплодный голос и спустя секунду ручка также пропадает из пальцев, улетая. Выглядит это довольно забавно и Дань Хэн даже бледно полуулыбается. – В любом случае, это ещё не все вопросы. А если ты хочешь выйти побыстрее, то нам ещё необходимо..

<•••>

– Сегодня мне нужно забрать у тебя кровь на анализ. – сказал Дань Хэн на следующий день, закрывая за собой входную дверь. Но он совсем не ожидал, что когда обернется, то встретится лицом с.. лицом. Келус неожиданно и без всяких предупреждений перестал прятаться. Он смотрел на Дань Хэна нахмурено, бегал взглядом по лицу, выискивая малейшие признаки эмоций, но тот будто был из камня отлит, никак не реагировал, только рассматривал парня очень уж увлеченно. А затем достал блокнот. Он хотел перечеркнуть всё прошлое описание, потому как оно рисовало внешность парня перед ним не совсем верно, упуская значительную часть деталей. У Келуса черные глазные белки, а радужки будто светятся золотом. Из-под белой футболки те самые странные трещины тянутся по шее и, задевая угловатые черты лица, добираются до глаз. «Зрачки кошачьи» – делает пометку Дань Хэн, уже думая, как будет описывать скупым отчетным языком сияющую светлую кожу и длинные сизоватые ресницы. – Принести расческу? – только и говорит он, вспоминая про то, как прошлый исследователь описал «взъерошенный вид», хотя бы тут не ошибившись. – Это всё? – В смысле? – не понял Дань Хэн. – И ты больше ничего про меня не скажешь? Келус, признаться честно, ожидал чего угодно. Ставший привычным страх в глазах, злость, отвращение. Крайнее удивление, в конце-то концов, но выражение лица напротив оставалось таким же монолитным. От сердца начало отлегать. – А должен? – вырвал его из размышлений голос, не вдаваясь в объяснения, риторический это вопрос или нет. – ... – ... Они так и стояли, пялясь глаза в глаза, Келус с подозрением, а Дань Хэн с недоумением, пока молчание наконец не решились прервать. – Так вот, вернемся к крови. Присядь, пожалуйста. Только сейчас Келус смог заметить небольшой чемоданчик у него в руках и словно заставив себя отвести взгляд, также неохотно поплелся к кровати. Процедура стандартная, всего-то повязать медицинский жгут, попросить посжимать кулак, обработать место взятия крови, найти вену и в конце концов набрать биоматериала, однако уже на втором этапе возникли неожиданные проблемы. – А вот без этого совсем никак, что ли? Келус напоминал маленького ребенка, первый раз пришедшего в процедурный кабинет. Бегал необычными глазами словно в поисках пути побега и с трудом выполняя даже простые указания, надеясь, что доктор-врач внезапно передумает и его освободят от страшной участи. –К сожалению нет, ты же всё-таки в исследовательском центре.. – пытался отвлечь его Дань Хэн, пока дезинфицировал будущее место укола и готовил пробирку. – А тут ученые.. – В параше кипяченные. – обижено закончил за него Келус и как только игла коснулась кожи, резко отвернулся, зажмурившись. «Уколов боится, что ли?» – мысленно спросил Дань Хэн, стараясь не обращать внимания на недавно сказанные слова. Надо бы про это пометку сделать. – Расскажи о себе что-нибудь. – предпринял вторую попытку отвлечения тот, заодно стараясь узнать побольше информации. – У.. у меня сестра есть. Старшая. – почти выпалил Келус. – Насколько старшая? – Одногодка. – А сейчас тебе..? – Двадцать пять. Мысленно исследователь ликует, потому что смог найти ещё один пазл для заполнения всей картины отчета, на деле же со всем профессионализмом заканчивает мучить пациента, замечая, что поворачивается он обратно только тогда, когда на место пыток приземляется ватка. – Что ж, теперь подавай форму и возвращай ручку. – говорит Дань Хэн, рассматривая жидкость в пробирке, которую никак нельзя назвать обычной кровью. Оно и понятно. – Разве не моя очередь задавать вопрос? – вместо этого последовало от Келуса. – А мы всё ещё в это играем? Во всяком случае, ты его уже задал. – Ты тоже, так что я всё-таки хочу узнать, сколько тебе лет. Око за око? – Двадцать семь. – вздыхает внезапно оказавшийся опрашиваемым Дань Хэн и протягивает руку назад, повторно требуя: – Форма и ручка. – Будет тебе. Оба предмета опускаются в аккуратную ладонь и Дань Хэн видит на листе пару небольших дырочек недалеко друг от друга. От когтей? – Если речь зашла о вопросах, то позволю себе напомнить, ты не ответил на один. – Да не нужна мне никакая расческа, и так ведь нормально. Я ещё вот так могу, смотри! Дань Хэн повиновался и увидел, как Келус демонстративно причесывается своими многофункциональными когтями, словно одним этим действием отвергая все блага цивилизации. Интересно, а сестра у него такая же? – Понятно, значит принесу. – после трех секунд наблюдения проговорил он.

<•••>

– Что там? – обратился Дань Хэн к подруге, сверля взглядом розовую макушку также, как она – камеру Горяева. –Ну, все форменные элементы на месте, однако тут есть еще что-то.. Жуань Мэй точно такие видела! – Что я видела? – спросили из дальнего угла лаборатории, откуда вскоре донесся приближающийся стук каблуков. – Ну взгляни. Венозная кровь аоратосанца, у нас же уже был до этого представитель этой расы? Вечер постепенно накрывал здание и всех его работников, одна Март Семь была неутомима и энергична, а подошедшая же только протяжно зевнула, вороша в памяти события прошлых лет. – Верно, женщина тридцати с лишним лет, сбежала при загадочных обстоятельствах. На две пары недоуменных взглядов она лишь покачала головой. – Проще говоря, мы не успели взять образец крови. Однако, если хотите, я могу посмотреть в документах. – Посмотрите пожалуйста, может быть, мы всё-таки что-то найдем. – попросил Дань Хэн, а сам шлепнулся на ближайший стул, подпирая голову рукой. – Да ну не грусти ты, мы быстренько выясним, что это такое и всё у тебя будет. – заботливо похлопала его по плечу Март, провожая взглядом коллегу. – Я не грущу, я просто не выспался. – Всегда так говоришь. – Потому что я никогда не высыпаюсь. – Разумно. Серые глаза нашли уже знакомую пробирку, обильно переливающуюся в свете ламп. Остатки темной, почти как трещины на чужой коже, жидкости с золотым отливом вызывали лишь вопросы. Конечно, необычный цвет крови - это обычное дело у аномальных видов, но каждый раз это небольшая головоломка для всех, кто к изучению этого вида хоть немного причастен. – Иди себе кофе плесни, что ли. – хихикает Март и вертится на своем кресле. Дань Хэн повинуется, бросая что-то перед выходом за дверь, а после прослушивания фортепианного соло, проигрывающегося из колонок в лифте, оказывается в столовой возле кофемашины. Здесь нет окон, но он точно знает, что за окном льет холодный дождь, обильно поя водой каждый чудом оставшийся сухой кусочек их города и неоновую вывеску, неунывающе заглядывающую через жалюзи в тихий кабинет Дань Хэна. Там его ждет отчет, там его ждет последний рывок перед окончанием дня. И как госпожа Зарянка умудряется проверять столько этих бумажек за день? В голове уже вырисовывается план на следующий день, когда в голове появляется идея, казалось бы, ничем не вдохновленная. На безликой бумажке текст который день мозолит глаза: Вес: 55 кг (ниже нормы). Может, отнести Келусу ужин? Судя по всему, он за пределы своей комнаты выходить просто-напросто боится, а факт этот кажется таким простым и ясным, будто не добирался пешком до осознания трое суток. Отнести - это одно, а вот понять, что тот любит, уже совершенно другое. Спросить или взять наугад, спросить или взять наугад, спросить или..? – Что ты обычно ешь? Келус, застанный врасплох вопросом, прислонившийся лбом к стеклу и по совместительству, единственному на настоящий момент его развлечению, нехотя обернулся. – Наше национальное блюдо жри-чо-дали.. а ты к чему это? – Хотел заняться твоим питанием. – без утайки признается Дань Хэн, облокачиваясь о дверной косяк, рядом с которым стоял. – Ну.. я рагу люблю. – будто бы смущенно сознается парень и уже второй раз на памяти исследователя чешет затылок. На его лицо падают тени от прилипших к стеклу капель и цветной свет неона, а Дань Хэн ловит себя на том, что невольно засматривается на сияющие в темноте радужки и кошачьи зрачки. – Скоро вернусь. – бросает он и спешно вылетает из комнаты, ускоряя шаг, стараясь быть быстрее странных мыслей.

<•••>

– Фпафибо, пуфть эфо и не фак фкуфно как у Фтеввы. – Не говори с набитым ртом. – Ебфал я эфоф эфикет. Дань Хэн вздыхает и понимает, что может в текущей ситуации только смотреть на чужое довольство и пополнять записи о наблюдениях за субъектом. – И не ругайся. – Фа помолфи фы. – Как пожелаешь. Собственный стаканчик с недопитым кофе прислонился к губам, а Дань Хэн достал из кармана отчетный лист и настрадавшуюся ручку. Имя субъекта: Келус Кодовое имя: Платина096 Пол: мужской Рост: 179 см Вес: 55 кг (ниже нормы) Возраст: 25 лет Раса: аоратосанец (до него встречалось только одно подобное существо) Способности: воздействие на зрительные органы окружающих, невидимость. (Следует лучше изучить в будущем) Опасность для окружающих: если не беспокоить, слабая Краткое описание внешности: Серые волосы и ресницы, бледная кожа с черными трещинами и черная на пальцах рук, желтые глаза с черными белками и вертикальными зрачками. Взъерошенный вид. Аллергия: неизвестно Предпочтения: любит рагу. Психические отклонения: не до конца изучены Общее психическое состояние: идет на улучшение. Страхи/Фобии: не до конца изучены, по ранним предположениям субъект опасается людей вне зависимости от их пола или внешности, а также уколов. Заключение: Субъект активнее идет на контакт, способен поддерживать диалог и проявляет больше дружелюбия, чем до этого. Совет: не ограничивать свободу действий в разумных пределах, а также лучше следить за питанием. Подпись ответственного за заполнение отчета: ДХ. – Можно? – вдруг спрашивает Дань Хэн, невесомо касаясь тыльной стороны чужой ладони, когда Келус заканчивает с приемом пищи. Тот смотрит с опаской, но, поразмыслив пару долгих секунд, всё-таки неуверенно кивает и подает руку. Дань Хэн изучает. Строение конечности такое же как у людей, с одним лишь различием, пальцев у Келуса оказывается вовсе не пять, а шесть. Шестой, необычный, находился чуть выше запястья, а когда исследователь аккуратно ткнул в него, тот немного пошевелился. С реакцией на раздражители, значит, всё в порядке. – А у тебя это считается за мутацию или за нормальное явление? – Это нормально. У меня еще и ноги на лапы похожи, знал? – с ухмылкой произнес Келус, довольный тем, что всё-таки смог удивить Дань Хэна. Тот взглянул вниз, всё ещё держа руку на весу. Под обувью совершенно не было видно необычной анатомии, это вызывало, опять же, вопросы. – А тебе удобно в такой обуви? – Вообще-то не очень, но твой начальник - в жопе чайник сказал мне ходить так. – Келус отобрал обратно свою конечность и откинулся на кровать, адресуя свои слова потолку, уже обнаглевший. Сбоку Дань Хэн опять вздохнул, коротко и тихо. – Я разрешаю этого не делать. Если что, поговорю с ним. «И что за странные правила?» – пронеслось в голове у исследователя, но перебилось неприятной мыслью о том, что отчет придется переписывать.