Нил Хэтфорд

***

Нил       Я стоял посреди улицы, растерянный и испуганный, руки и колени горели от боли после падения в глубокую яму. Чернота ночи кружила голову, туман в голове мешал осмыслить происходящее.       Улица казалась незнакомой, дома сливались в единую картину тьмы и теней. Страх усиливался от сознания, что я потерял ориентацию, заблудился среди улиц города.       Где-то час назад я проснулся от страшного сна, полного ужасающих образов прошлой жизни, вскочил с постели и отправился на ночную пробежку, надеясь таким образом успокоить нервы.       Однако я настолько погрузился в собственные тревожные мысли, что совершенно не обратил внимания на состояние дороги и, споткнувшись, рухнул лицом вниз, ощутив резкую боль и жар кожи рук и коленей.       Теперь, стоя посреди пустой улицы, пытаясь разобраться в ситуации, я услышал звук приближающейся машины. Свет вспыхнул неожиданно ярко, мгновенно осветив моё искажённое болью лицо и покрытые грязью ноги. Когда машина остановилась, из неё вышел человек, чей облик сразу привлек мое внимание.       Передо мной предстал профессор Миньярд. Обычно строгий и замкнутый преподаватель колледжа внезапно превратился в загадочного красавца, облачённого в эффектный образ рок-звезды.       Облегающая чёрная рубашка подчеркивала рельеф мышц, рукава были аккуратно закатаны, открывая повязки на предплечьях. Узкие брюки идеально облегали стройные бедра, завершали образ массивные армейские ботинки, придающие образу дополнительную дерзость.       При свете фонарей профессор выглядел довольно притягательным, даже опасным. Волосы его сверкали платиной в лунном сиянии, губы были едва заметны, тоньше обычного, придавая лицу выражение почти хищника.       Я чувствовал странное волнение, возникшее с его появлением и моим положением.       Собственные мысли стали пугать и заставляли задуматься, а не ударился ли я головой?       Миньярд медленно подошёл ко мне, внимательно рассматривая мои раны и порезы, его холодный взгляд скользил по моему напряжённому лицу, изучающе задерживаясь на каждой царапине.       Поднимая мой подбородок, я даже не понял, когда он подошел так близко. он мягко сказал низким голосом:       — Что случилось, Нил? Выглядишь хреново.              Пару минут между нами царила тишина, мне нечего было ответить.       Вскоре он вздохнул, опустив руку.       — Садись в машину, отвезу домой.       В этот момент я поймал себя на мысли, что впервые вижу профессора вне стен учебного заведения и это зрелище кажется волнующим. Сердце застучало быстрее, чувства стали обострёнными, кровь бурлила от адреналина.       И я даже не заметил его неформального общения.       Внутри боролись разные эмоции: благодарность за помощь, желание скрыть своё смятение и неопределённость от того, каким необычным и привлекательным выглядит профессор в ночной обстановке. А также злость. На то, что меня видят в таком компрометирующем положении.              Взгляд упёрся в его теплые карие глаза, излучающие уверенность и спокойствие. Моя тревога начала отступать, уступая место новому чувству - спокойствию.       Пока я думал, как реагировать на столь необычную встречу, профессор протянул руку. И тут я понял, что до сих пор сидел на земле. Жар прошелся по моему лицу. Но руку я принял. Тепло его ладони проникло сквозь холод ночи, передавая ощущение защиты и поддержки.       С трудом отрывая взгляд от завораживающего облика преподавателя, сел в автомобиль, доверяя свою судьбу человеку, которого знал лишь как сурового профессора, но теперь видел совершенно другим, гораздо более живым и интересным.

***

      Осторожно опустившись на пассажирское кресло автомобиля профессора Эндрю Миньярда, пристегнул ремень безопасности.       Мы тронулись плавно, спокойно, будто желая сохранить тишину вечера.       Пока мы двигались вперёд, мой собеседник вытащил упаковку влажных салфеток и передал их мне.       Тихое "спасибо" сорвалось с моих губ, и я принялся очищать свои травмированные конечности от загрязнений и капель крови.       Машина неспешно катилась по улицам нашего городка, окутанным сумраком ночи. Внутри салона звучала негромкая мелодия, погружавшая нас обоих в атмосферу умиротворённости и покоя.       Тишину нарушил приятный глубокий голос водителя:       — Где твои родители? Они знают, что ты не дома?       Я повернулся к нему, поймав отражение света уличных фонарей в его глазах.       — Они уехали на выходные, так что нет.       Профессор коротко кивнул, видимо принимая ситуацию как должное. Спустя мгновение я вспомнил, что забыл назвать ему свой адрес, однако все равно узнал дорогу, ведущую к собственному дому.       Осознав это, сообщил своему спасителю точное местоположение жилища, получив в ответ очередной короткий кивок головы.       Вскоре машина остановилась возле моего дома, и наступило неловкое молчание. Чувствовалось напряжение, которое создавала атмосфера неизвестности.       Мне казалось, что я уловил легкий аромат спиртного, витавший в воздухе, но не рисковал задать соответствующий вопрос, опасаясь вызвать недовольство или раздражение.       Однако ситуация стала меняться сама собой. Миньярд покинул салон, оказавшись на улице первым. За его спиной вспыхнула маленькая точка сигареты, распространяя мягкий дымок. Почувствовав этот знакомый аромат, я вышел следом, наслаждаясь долгожданным запахом табачного дыма, глубоко вдохнув его и позволяя расслабиться моим нервам.       Долгое время мы стояли рядом молча, затем, преодолев страх показаться навязчивым, я тихо заговорил:       — Моя мать курила.       Карамельные глаза профессора встретились с моими, выражая непроизнесённый призыв продолжать рассказ.       — Я скучаю по ней, а запах сигарет напоминает мне её, — закончил я фразу, раскрываясь свтему спутнику, в этой маленькой правде.       — Что с ней случилось?       Я задумался, хочу ли говорить сейчас об этом и понял, что нет, пока нет. Покачав головой ответил:       — В следующий раз, обязательно расскажу.       И, улыбнувшись на прощание, направился к своему дому. Но в последний момент остановился, так и не открыв дверь, чуть развернувшись и посмотрев на профессора, все же рискнул:       — Профессор?       Тот оторвал свой взгляд от сигареты и посмотрел прямо на меня, ожидая.       — Спасибо вам — я робко улыбнулся ему.       — Обработай раны, Нил.       После этой фразы он сел в машину и уехал по ночным улицам. А я, со странным спокойствием в душе, зашел в дом, обработал раны и лег спать, непробудным сном.

***

Эндрю       После нашего короткого разговора возле дома Нила, я вернулся в свою машину и медленно тронулся с места.       Когда я увидел Нила посреди дороги с разбитыми руками и ногами, покрытыми грязью и кровью, мое сердце внезапно ударило так сильно, будто способно сломать ребра.       Свет фар осветил его испуганные голубые глаза, наполненные паническим бегством от чего-то.       Я отвез его домой, думая лишь о том, чтобы обеспечить безопасность.       Однако Нил удивил меня больше всего, поделившись своей личной правдой: запах сигарет напоминает ему о матери. Этот непривычный уровень открытости показался неожиданным поворотом нашей короткой встречи.       И вот, уже подъезжая к своему дому, понимаю, что даже проведя неплохой вечер в собственном баре с Семом. Мысли все еще возвращаются к Нилу Хэтфорду.