Нил Хэтфорд

***

Нил       Шагая по коридору университета, направляясь к нужному кабинету, я погрузился в воспоминания.       Прошёл ровно месяц с той памятной ночи, когда я впервые оказался в клубе. После возвращения домой папа устроил мне долгий и обстоятельный разговор, выразив массу беспокойства по поводу моего отсутствия ночью и непредупреждения родителей.       Естественно, не обошлось и без расспросов о том, кто доставил меня домой и оставался ли я у него на ночь. Несмотря на старания Ичиро убедить папу в отсутствии повода для тревоги, наказание последовало незамедлительно — целый месяц домашнего ареста.       Хотя формально я находился под домашним контролем, моим друзьям ничто не мешало навещать меня регулярно. Здесь проявилась интересная деталь: Элисон прекрасно находила общий язык со Стюартом, а вот Мэтт и Дэн ощущали себя менее уверенно в его присутствии.       Кроме того, друзья постоянно задавали мне кучу вопросов, особенно касающихся моей дружбы с Кевином.       Теперь мы частенько собирались всей компанией в университетской столовой, и иногда рядом оказывался Эндрю. Хотя он редко участвовал в наших беседах, предпочитая молчать либо общаться исключительно с Ники и Рене, близость нашего соседства радовала меня. Наши ноги незаметно касались друг друга под столом, вызывая легкую, приятную улыбку.       Иногда мы все же находили время для игры с Эндрю. Например, я рассказал ему о своей маме. Воспоминания…       Мы стояли вдвоём с Эндрю около припаркованной машины, дымя сигаретами. Задумчиво глядя на огонь, танцующий на кончике сигареты, я погрузился в воспоминания, ощутив знакомый аромат табака.       — Что с ней случилось? — внезапно раздался голос рядом.       От неожиданности я повернулся к источнику вопроса:       — О чём ты?       Эндрю уставился на меня взглядом, намекающим на отсутствие моего ума, но уточнил:       — Твоя мама. Ты говорил, что расскажешь о ней. Это мой вопрос.       Продолжая молчать, я снова внимательно разглядывал сигарету в своей руке, размышляя.       Заметив моё долгое молчание, Эндрю бросил окурок и коротко сказал:       — Ладно, забудь.       Однако я остановил его движением руки и заговорил:       — Моя мама Мэри не была нежной женщиной, и я понятия не имел, какой должна быть настоящая мать. Однако она никогда не обращалась со мной так грубо, как отец Натан, и уж тем более не оставляла следов от своих наказаний.       Понимая, что Эндрю застыл рядом, я продолжал смотреть вперёд, говоря спокойнее:       — Иногда мама могла лёгким щелчком попасть мне по губам или шлепнуть по рукам, если я вёл себя неправильно. Но такие мелочи ничто по сравнению с настоящими мучениями, которые устраивал мне отец и его приближённые.       Горькая улыбка появилась на моем лице:       — Как-то ночью я проснулся от криков и шума снизу. Затем услышал отчаянные мамины вопли… — голос дрогнул, и я сделал паузу, пытаясь собраться. — После той ночи я её больше не видел.       Почувствовав, что плечо Эндрю почти коснулось моего, я поднял глаза и заметил, что он стоял совсем рядом, поддерживая меня одним своим присутствием.       — Вскоре появился дядя Стюарт, он заменил мне настоящего отца.       Мы молчали какое-то время, пока неожиданно я не услышал:       — У меня есть брат-близнец, Аарон.       Я удивлённо взглянул на него.       — Тебе необязательно рассказывать.       Эндрю серьёзно посмотрел на меня:       — Я ничего не делаю необдуманно.       Дождавшись моего кивка, он продолжил:       — Меня растили разные приёмные семьи. До двенадцати лет я даже не подозревал, что взрослые могут быть хорошими, ни одна пара приёмных родителей не оказалась такими.       От услышанного у меня защемило сердце.       — А потом появилась женщина с милой и доброй улыбкой. Она забрала меня к себе, несмотря на мою грубость и неразговорчивость. Со временем я привык к женщине, и у нас образовалось взаимное доверие — этой женщиной и была Бетси Добсон, которая сейчас стала моей мамой, а не просто опекуном.       В глазах Эндрю я заметил тепло, когда он говорил о матери.       — Спустя несколько лет Бетси узнала, что есть мальчик, который очень похож на меня, и оказалось, это мой потерянный брат-близнец.       — Аарон, как звали брата, жил с нашей биологической матерью-наркоманкой и семьей её брата — Лютера Хеммика, нашего дядей и отца Ники.       Эндрю опять закурил сигарету и предложил мне, я поблагодарил кивком головы и слушал дальше.       — Вместе с шестнадцатилетним мной Бетси переехала в городок, где жила наша родня, пытаясь установить контакт с ними.       Вытащив сигарету из моих рук, Эндрю немного отдалился, словно оценивая реакцию.       — Прошло ещё два года, и мы смогли подать иск против Лютера, за плохое обращение с Ники. Тогда Бетси получила право опеки над ним и начала заботиться о нём как когда-то обо мне.       Эндрю пристально глядел на меня, а затем молча направился к машине.       — Спасибо, что доверился мне, — тихо произнёс я ему вслед. Конец воспоминаний…       И даже если я понимал, что у него остались вопросы о Натане, сам он большего не требовал. На столь неприятные темы мы больше не переходили.       Тем не менее, я успел выяснить любопытную подробность: оказывается, Эндрю обожает кошек. Возможно, это совпадение, но между нами обнаружились довольно заметные общие черты характера.              Находиться рядом с ним было удивительно приятно, спокойно и тепло. Иногда мы просто курили вместе, наслаждаясь совместным молчанием и общей сигаретой.       И все же, я осмелился спросить его о Кевине. Воспоминания…       — Между вами что-то есть с Кевином? — наконец-то спросил я, сразу покраснев, но твёрдо глядя вперёд.       Видимо, вопрос застал собеседника врасплох: Эндрю резко застыл.       — Что? — переспросил он, внимательно посмотрев на меня.       Моя смелость быстро испарилась, и я опустил голову.       — Просто… ходят слухи, что у вас роман, вот я и подумал спросить прямо у тебя.       Сердце бешено колотилось от неловкости и напряжения.       — Нил, — голос блондина нарушил тишину.       Я глубоко вздохнул и осторожно поднял глаза, встретившись взглядом с ним.       Эндрю ненадолго замолчал, а потом чётко ответил:       — Нет.       И у меня будто гора свалилась с плеч. Губы невольно тронула лёгкая улыбка, которую собеседник вряд ли мог не заметить. Конец воспоминания…       Однако ход моих мыслей грубо оборвала громкая трель звонка, возвещающего начало следующей пары. Быстро войдя в аудиторию, я постарался сосредоточиться на лекционном материале, выдаваемом нашим занудливым профессором.        Вскоре сосредоточенность исчезла под воздействием нового звука — пришло сообщение на телефон. Взглянув на экран, почувствовал легкий озноб: неизвестный номер. Номер: —Интересные фотографии, может, их отправить всем?       Открыв вложенные фото, я буквально застыл на месте, охваченный изумлением и растерянностью. Перед глазами возникли снимки нашей ночной прогулки в клубе. Ничего особенного в самих снимках не было бы, если бы не одно обстоятельство. Изображения показывали меня в объятиях Кевина возле бара, но гораздо тревожнее выглядели кадры, запечатлевшие меня с Эндрю. Фотографии зафиксировали момент, когда мы шли, крепко взявшись за руки, сцену, когда я расположился на подлокотнике дивана, а Эндрю поддержал меня, и эпизод, когда он вёл меня, практически неся на себе, к автомобилю.       Некоторые события вечера я так и не вспомнил, но теперь память ожила, заставляя вспомнить подробности произошедшего. Среди прочего я осознал, что сам поцеловал Эндрю в щеку. Этот факт вызвал мгновенную реакцию организма — щёки залились ярким румянцем смущения. Но важнее всего было другое — откуда появились эти фотографии и кто их сделал?

— Кто ты? — напечатал я.

Через мгновение пришел следующий ответ: Номер: — Встречаемся в уборной второго этажа в 16 часов. Не опаздывай.       Посмотрев на часы, я отметил, что сейчас 14 часов. Сделав глубокий вдох, я решил сохранить спокойствие и дождаться назначенной встречи, надеясь разобраться в ситуации окончательно.

***

      Сидя в столовой, вокруг меня шумели голоса моих друзей, но я почти не слышал их разговора, погруженный в собственные мысли. «Кто мог отправить мне эти фотографии и зачем?»       Меня отвлекло легкое прикосновение к ноге. Рядом привычно сидел Эндрю, внимательно глядя на меня карими глазами. Поднятая бровь говорила сама за себя: “Что случилось?”.       Покачав головой, я отвернулся обратно к столу, прислушавшись к тому, что происходило вокруг.       — Вот смотри, — энергично жестикулировал Ники, схватив кусочек пиццы. — Говорят, некоторые планеты настолько массивны, что способны стать звёздами. Представляешь?       Дэн недоверчиво хмыкнула, отпивая кофе:       — Это вряд ли возможно. Планеты не имеют достаточного количества водорода для запуска реакции ядерного синтеза.       Элисон улыбнулась, прислонив подбородок к руке:       — Зато звучит круто! Представьте, Земля превращается в звезду и сияет ярко-белым светом…       Кевин Дэй, как преподаватель, активно включился в дискуссию:       — Всё зависит от массы небесного тела. Если масса превышает определенный предел, оно становится….       Рядом тихо сидела наша очаровательная преподавательница Рене Уокер, излучающая такую доброту, что мне становилось немного неловко. Она мягко добавила:       — Или представьте, если бы наше Солнце превратилось в огромную шоколадную конфету размером с Юпитер… ммм, сладкая астрономия!       Её фраза вызвала всеобщий смех, даже Дэй расслабленно улыбнулся.       — Знаете, однажды Би сказала, что Вселенная похожа на огромный торт, — неожиданно вклинилась Ники. — И каждая планета — маленький кусочек разных вкусов.       Это вызвало новую волну смеха и одобрение окружающих. Между тем, разговоры плавно перетекли в обсуждение новых технологий и будущего человечества среди звезд. Каждый вносил свою лепту, делая атмосферу теплой и уютной.       А Эндрю молча сидел рядом, изредка бросая на меня взгляд и слегка кивая на реплики Рене, словно соглашаясь с её мнением, несмотря на отсутствие желания говорить вслух.       Хоть меня и ждала не приятная встреча после. Сейчас меня охватывало чувство комфорта и уверенности, осознавая, что, несмотря на личные переживания, рядом находятся друзья, готовые поддержать словом и делом.

***

      Я вошел в пустую уборную, сердце тревожно билось, но внешне старался сохранять невозмутимый вид. Глядя в зеркало, убедился, что выгляжу спокойным, но внутри бурлил адреналин ожидания неприятностей.       Минуты тянулись медленно, никто не появлялся. Наконец, почувствовав чужой взгляд, обернулся и встретил ненавидящие глаза Рико Мориямы.       — Привет, Нати, — лениво протянул он, называя меня именем, которое всегда выводило меня из себя.       — Рико, — процедил имя сквозь зубы, чувствуя раздражение — Чего ты хочешь? — спросил я прямо, готовясь услышать очередную провокацию.       — Все того же, — с мерзким смешком ответил он, давая понять, что цель визита неизменна.       — Хочешь, чтобы я держался подальше от Кевина, верно?       — Именно, — подтвердил он с угрожающей улыбкой. — Только ты не воспринимаешь предупреждения всерьез, поэтому придется принять меры.       Внутри меня нарастал гнев, увидев за спиной японца других парней. Понимая намерения Рико, я решил не сдерживаться:       — Понятно, без поддержки дружков ты боишься показать, на что способен?       Эти слова вызвали ярость на лице Рико. Он стремительно бросился на меня, намереваясь нанести удар, но я ловко уклонился и нанес резкий контрудар, попав ему в переносицу. Из его носа тут же пошла кровь, и он болезненно вскрикнул.       — Начинайте, — зло распорядился Рико, подав сигнал двум сопровождающим его парням.       Один из них, оказался Гордон, который и стал приближаться первым. Сет уже давно не доставал меня, в нашей группе он больше не участвует, поскольку после его последней выходки он потерял расположение Элисон окончательно, как и остальных ребят. Похоже он все еще считал, что именно я виноват в охлаждении их отношений.       Взмахнув рукой, Сет метил в мое лицо, но я инстинктивно уворачиваюсь и звонко бью его локтем в скулу. Напарник Сета, воспользовавшись замешательством, нанес мощный удар мне в грудь, отправив меня на землю.       Еще одна атака обрушилась сверху, вынуждая защищаться. Вскоре мои силы иссякли, и я оказался прижатым к стене. Голова кружилась от ударов, губы кровоточили, ребра ныли, а пальцы рук болели от попадания твердых поверхностей.       Подойдя вплотную, Рико схватил меня за подбородок, поворачивая голову, чтобы лучше рассмотреть.       — Ходи и оглядывайся, Веснински, я тебя не оставлю просто так, — прошипел он, демонстрируя угрозу и злорадство.       Разозлившись еще больше, плюнул ему в лицо, вызвав новый приступ гнева. Рико резко ударил меня в живот, оставив без дыхания.       Медленно сползая вдоль стены, я кашлял кровью, испытывая невыносимую боль. Сердце бешено стучало, дыхание сбивалось, тело дрожало от напряжения.       — А фотографии я, пожалуй, все же отправлю остальным — сказал на последок этот засранец и ушел, оставив меня валяться на полу.

***

      Кое-как поднялся и умыл лицо прохладной водой, пытаясь привести себя в относительный порядок. Рассматривая свое отражение в зеркале, я подсчитывал ущерб: разбитая губа, синяки под глазами, царапины на шее и следы борьбы на руках.       Резкое открытие двери заставило меня вздрогнуть. В проеме появился Эндрю, выглядевший необычно напряженным. Даже его обычно безупречная прическа выглядела слегка растрепанной, что говорило о спешке.       — Как ты узнал, что я здесь? — спросил я, не отрываясь от зеркала.       — Повстречал Рико с Гордоном в коридоре, — лаконично пояснил он, приближаясь ко мне.       Его пальцы осторожно коснулись моих повреждений, изучая степень тяжести травм. Лицо Эндрю оставалось невозмутимым, но в глазах мелькала обеспокоенность, которую он отчаянно пытался скрыть. Каждое его движение было невероятно осторожным, словно он боялся причинить дополнительную боль.       Я невольно задержал дыхание, зачарованный этой близостью. В очередной раз поймав себя на мысли, что, похоже, действительно влюблён в собственного преподавателя.       Эндрю помог мне добраться до своего кабинета, где усадил на свой стол и терпеливо обрабатывал мои раны антисептиком.       Холодно и профессионально, как всегда, он поинтересовался причиной конфликта с Рико.       — Выглядит так, будто вы с ним давние враги, — прокомментировал он, промакивая салфеткой свежую рану.       Я помрачнел, вспоминая произошедшее:       — Есть немного, но дело в том, что у него есть фотографии... с клуба. — Признание далось нелегко, и я добавил тише: — И я вспомнил весь тот вечер.       Эндрю замер, его руки ненадолго зависли над моей кожей. Когда он снова посмотрел на меня, в его глазах читалось нечто большее, чем обычное профессиональное участие.       — И? — тихо спросил он.       — В общем, я хотел извиниться, — пробормотал я, чувствуя, как краска заливает шею.       — За что? — прозвучал холодный, но заинтересованный голос.       — За... за тот поцелуй, — после признания, ощутил, как жар поднимается к ушам под пристальным взглядом карих глаз.       — Мне не нужны твои сожаления, — сухо отозвался он, начиная отстраняться.       Паника охватила меня. Протянув руку, хотел остановить его, но не дотронулся, замерев в миллиметрах от кожи. За время нашего общения я усвоил важное правило — не трогать без разрешения.       — Нет! Нет! — поспешно поправился я. — Я не это имел в виду!       Эндрю выжидающе посмотрел на мою вытянутую руку.       — Просто хотел извиниться, что вторгся в твоё личное пространство. Наверняка тебе было неприятно, — закончил мысль, опуская руку и взгляд на колени.       Несколько секунд длилась тишина, нарушаемая только приглушёнными звуками снаружи. Затем раздался негромкий голос:       — Идиот.       Подняв глаза обнаружил, что Эндрю придвинулся ближе, его взгляд проникал глубоко внутрь.       — Да или нет? — спросил он, переводя взгляд на мои губы.       Сердце пропустило удар. «Неужели…?»       — Да, — прошептал я доверившись.       Поцелуй начался осторожно, словно проверка. Сначала простое прикосновение. А потом я почувствовал, как язык Эндрю коснулся моих губ и мое тело обмякло, а из-за рта вышел хриплый выдох, удививший меня.       Инстинктивно чуть наклонил голову в бок, что было удобнее, поддался вперед, насколько было позволено и ответил повторяя за движениями блондина.       Чувствуя изменение ритма, Эндрю медленно взял мои руки и уложил их себе на затылок, отстраняясь на миг.       — Пока только тут, — сказал он тихо.       Я принял его слова и, осторожно взяв его за волосы, притянул обратно к себе.