Нил Хэтфорд

***

Нил.       Медленно открыв глаза, я почувствовал резкую вспышку ужаса и панику, нахлынувшую вместе с сознанием. Меня окружала совершенно незнакомая обстановка, чуждая и враждебная. «Куда я попал? Как оказался здесь?»       Всё тело ныло, особенно голова, наполнившаяся тупой болью, отдающейся каждый раз, когда я пытался вспомнить прошлую ночь.              Странная комната, стены которой были окрашены в мягкие пастельные тона, встретила меня своей холодной отстраненностью.       Мой взгляд остановился на большом рабочем столе напротив кровати, покрытом светлой древесиной. Стол выглядел функциональным и аккуратным, рядом стояло удобное кожаное кресло, приглашающее погрузиться в работу или отдых.       Просторное помещение украшалось множеством предметов, говорящих о владельце как о человеке образованном и целеустремлённом. Массивные настенные часы отсчитывали каждую секунду моего нахождения здесь, усиливая чувство потерянности и тревоги.       Особенное внимание привлекли высокие стеллажи вдоль одной из стен, заполненные разнообразными книгами. Научные труды соседствовали с классическими романами, причём среди них попадались издания на немецком языке.       Вспышки воспоминаний появлялись отрывисто, как фотографии в старой фоторамке. Я видел себя в толпе танцующих тел, ярких огней и музыки, наполняющей воздух электричеством. Голова кружилась от алкогольного опьянения, зрение затуманивалось, превращая мир в серию расплывчатых образов.       Появление профессора Эндрю Миньярда сбило меня с толку. Один миг он был преподавателем, следующий — интересным мужчиной, чей взгляд будоражил воображение.       Эмоции были настолько сильными, что временами я сомневался в их подлинности.       Одним из моментов, которые удалось вспомнить, был танец с Кевином. Шоты повлияли на восприятие момента, но это даже и к лучшему. Удалось забыть, что мы профессор и студент и снова вернуться во времена, когда мы были просто друзьями.       Однако мою ностальгию прервала мысль о встрече с другим профессором. Вокруг Эндрю витал дух тайны, очарование, которое нельзя было игнорировать. Каждая встреча становилась событием, памятным моментом, сохранявшимся в моем сознании против воли.       Но следующее воспоминание оказалось куда более болезненным. Бармен Сем, дружелюбный парень с игривым взглядом, подошёл к Эндрю и тихо что-то сказал ему на ухо. Взгляд его глаз ясно говорил о романтическом намерении. Внутри меня зародилось острое чувство разочарования и грусти.       «Почему Эндрю позволил ему подойти так близко? Значит ли это, что у них что-то общее?»       Эти мысли оставили горький осадок, сделав мое утреннее состояние ещё хуже.              Но затем, попробовав вспомнить детали вечера, произошло нечто удивительное. Перед моим внутренним взором вновь промелькнул ночной клуб, бармен Сем исчез, оставив Эндрю стоять в одиночестве возле бара, смотрящим прямо на меня.       Эта простая истина вернула мне непонятную на что надежду и уверенность.       Я глубоко вздохнул, позволяя своему телу расслабиться.       «Может быть, всё прошло не так плохо, как кажется?»

***

      ОстановиВШИСЬ на верхних ступенях лестницы, вслушивался в звуки, доносящиеся снизу. Голос Дэя звучал расслабленно, призывая меня спуститься и отведать утреннего кофе.       Однако моё внимание целиком принадлежало фигуре Эндрю Миньярда. Всё в нём дышало уверенностью и спокойствием: элегантные движения рук, твёрдый взгляд и редкая усмешка, мелькавшая на губах, когда Дэй делал попытку оживить беседу очередным фактом по истории.       Наконец, выдохнув, спустился вниз, тихо приветствуя остальных.       Эндрю поднимался с дивана, перемещаясь свободно и уверенно, пройдя мимо меня с легким касанием плеча. Прикосновение оставляло приятное ощущение тепла.       — Похоже, наш пьяница окончательно проснулся, — суховато отметил он, рассматривая меня оценивающим взглядом. Хотя выражение его глаз оставалось серьёзным, я увидел там крошечную искорку любопытства.       — Эй, приятель, хочешь чашечку кофе? — обратился ко мне Дэй, бережно ставя горячую кружку рядом. — Наверное, твой организм нуждается в хорошей встряске.       Приятно вдохнув аромат свежего кофе, я сделал небольшой глоток, стремясь отвлечься от растущего беспокойства. Беседа начала угасать, повисла тяжёлая пауза.       — Ну, как твоё самочувствие сегодня утром? — поинтересовался Эндрю, равнодушно перемешивая содержимое своей чашки чайной ложечкой.       Быстро отпив, я обжегся горячим напитком.       — Ничего особенного, спасибо. Вот только никак не вспомню, как оказался здесь…       Прищурившись, Эндрю бросил на меня внимательный взгляд, краешек губ чуть дёрнулся вверх.       — Насколько помню, это была твоя идея, не возвращаться домой, не так ли?       Моя реакция оказалась мгновенной — внутренний дискомфорт усилился. Осознанно ли я принял такое решение или просто испугался возвращения домой?       Тут подал голос Кевин, очевидно желая оправдать своё присутствие:       — О, друг, знаешь, вечером ты едва держался на ногах! Если бы не Эндрю, не знаю как бы мы посадили тебя в машину!       Но Эндрю сразу пресёк любые дальнейшие объяснения резким движением головы:       — Хватит, Кевин. Не лезь.       Вытащив пачку сигарет из заднего кармана Миньярд развернулся и решительно покинул помещение.              Я растерянно посмотрел на Кевина, словно ожидая от него каких-то пояснений по поводу поведения блондина. Но мой друг лишь пожал плечами и тихо произнёс:       — Собирайся домой, твоего отца не остановить. Он уже пять раз звонил мне и требует доставить тебя обратно.       Оставив Кевина заниматься сбором вещей, тихо выскользнул наружу, решив попытаться поговорить с Эндрю.       Он стоял на крыльце, склонившись над зажжённой сигаретой. Несколько секунд я просто стоял рядом, глядя вдаль, не решаясь нарушить молчание.       Затем, набравшись смелости, осторожно вытянул руку и забрал сигарету, едва коснувшись его пальцев. Сделав одну глубокую затяжку, продолжил рассматривать дым, поднимающийся от кончика сигареты.       — Пустая трата сигарет, — прокомментировал Эндрю, не поворачивая головы.       — Мне нравится, — признался я, бросив на него взгляд.       — Перестань пялиться.       — Заставь, — дерзко ответил я, прищурившись.       Эндрю посмотрел на меня долгим, тёмным взглядом, в котором читалось что-то похожее на желание. Точно убить меня хотел.       Решив сменить тему, я предложил:       — Может, поговорим? Например, о том, что произошло вчера в клубе и после?       Однако реакция Эндрю оказалась неожиданной. Вместо привычного интереса, он коротко отрезал:       — Бессмысленная трата времени.       Видимо, почувствовав моё недоумение, он вдруг сменил тактику, предлагая нечто новое:       — Знаешь, есть интересная игра — «Правда». Всё просто: задаёшь вопрос, собеседник обязан честно ответить. Можешь отказаться, но тогда будешь должен.       Сигарета догорала у него в пальцах, оставляя тонкий аромат табака. Выбросив окурок, он уверенно шагнул ближе, оказываясь буквально в паре шагов от меня.       — Играем? — уточнил он, внимательно изучая моё лицо.       Казалось, его необычные карие глаза проникли глубже кожи, раскрывая самые сокровенные тайны. Несмотря на сомнение, я почувствовал, как внутренне напрягаюсь, готовый принять вызов.       — Хорошо, согласен.       Атмосфера вокруг стала тягучей, словно густой мед. Я, воспользовался шансом, первым же вопросом проверить прочность этой новой связи между нами.       — Что случилось вчера ночью? — выпалил, устремив взгляд на Эндрю.       Тот выдержал небольшую паузу, оценивающе рассматривая меня.       — Будь точнее, — посоветовал он, слегка приподняв бровь.       Невольно задержав дыхание, я осознал, насколько близко мы оказались друг к другу. Почувствовал тепло его тела, услышал тихое шуршание ткани куртки, увидел движение мышц шеи, когда он глотнул воздуха.       Наконец, собравшись с духом, спросил снова:       — Зачем ты привёз меня сюда?       На лице Эндрю отразилась смена эмоций: сначала удовлетворение, затем неопределённость. Словно поняв, куда приведёт разговор, он на мгновение замер, но вскоре принял решение продолжить.       — По-твоему желанию, конечно, — протянул он равнодушно, отпуская последнее облако дыма. — Ты сказал, что не хочешь слушать нудные лекции от родителей и тебе нельзя домой.       Хотя формально это объясняло ситуацию, какой-то внутренний инстинкт подсказывал, что существует скрытая причина, которую он предпочитает оставить незамеченной.       — Это всё равно не объясняет, почему именно твой дом, — не сдавался я, пристально разглядывая Эндрю.       Но наши размышления прервала громкая команда снаружи. Кевин поспешно выбежал из дома, призывая скорее собираться.       — А это уже другая формулировка вопроса, — заключил Эндрю резко, обращая своё внимание на друга. — Давайте двигать, уже поздно.       Отступив на шаг назад, он развернулся и зашагал прочь, оставив меня стоять с тысячью мыслей в голове.

***

      Мы начали поездку с того, что отвезли Кевина домой — так оказалось удобнее всего. Затем отправились дальше — ко мне. За окном автомобиля постепенно менялась картинка, и какое-то время я задумчиво смотрел на неё, пока этот пейзаж не стал казаться обыденным и монотонным. Тогда мой взгляд непроизвольно скользнул к водителю.       Наблюдать за профессором Эндрю, точнее говоря, просто Эндрю, было удовольствием само по себе. Его правая рука уверенно лежала на руле, левая свободно свешивалась наружу окна, удерживая дымящуюся сигарету.       — Пялишься, — вдруг произнес он, перехватив мой взгляд.       — Да, — спокойно согласился я, продолжая смотреть прямо в глаза своему спутнику.       — Бесишь, — раздражённо произнёс он, закатывая глаза и вновь обращаясь к дороге.       Я едва заметно усмехнулся. Мне казалось забавным, насколько легко он выводит себя из равновесия.       Так прошло ещё около пяти минут. Мы подъезжали всё ближе к моему дому, и наконец перед нами замелькали привычные очертания знакомых домов. Глубоко вздохнув, оторвался от созерцания красивого мужчины рядом и внутренне приготовился к неизбежному семейному разговору.

***

      Открывать дверцу машины совершенно не хотелось.       Увидел силуэт папы в окнах его рабочего кабинета и понял, что встреча предстоит непростая.       Ещё раз тяжело выдохнув, потянулся к ручке двери, однако внезапно остановился.       — Тебя там бьют?       От неожиданности я резко повернулся назад, поражённый вопросом.       — Что?!       Однако Эндрю даже не взглянул на меня, уставившись вперёд.       — Это мой вопрос в игре. Тебя бьют?       — НЕТ! — искренне возмутился я таким странным подозрением.       Только теперь он обратил внимание на моё лицо.       — Почему ты вообще подумал такое?       Эндрю неопределенно пожал плечами:       — Просто заметил, что ты не горишь желанием возвращаться домой.       — Ну конечно не хочу, — нетерпеливо объяснил я. — Они слишком уж усердствуют в своей заботе обо мне. Но я их вовсе не боюсь!       — Ясно, — коротко сказал он, опять пожимая плечами и возвращая взгляд на дорогу.       — Эй, Эндрю...       — Ага?       — Спасибо.       — За что?       — Вообще... за всё.       Улыбнувшись напоследок с благодарностью, я наконец открыл дверь и выбрался из машины. Оставшись стоять на пороге своего дома, проводил глазами удаляющийся автомобиль Эндрю.