Песни на волнах, тени на клинках

"Утехи заканчиваются неприятностями.".

(с) Юрий Тубольцев.

- Человек за бортом! Туманную дымку над водой разрезал крик матроса. Ранее спокойный вечер на палубе тут же наполнился суетой: моряки бросились к борту корабля, наблюдая проплывающий мимо кусок разбитого судна, неровно качающийся на волнах. И фигуру человека без сознания на нем. Решение приняли быстро и без командующего. Один из мужчин обвязал вокруг торса веревку и сиганул в воду, вылавливая неудавшуюся утопленницу из моря. - Зовите капитана! - раздавались крики, пока матроса вытаскивали с его ношей обратно, укладывали женскую фигуру прямо на палубу, проверяя дыхание и пульс. - Жива... Она жива! Эй! Очнись! Девушку перевернули на бок, та закашлялась, выплевывая невкусную морскую воду, едва приподнимаясь на чуть дрожащих руках, стараясь сфокусировать взгляд ярких оранжевых глаз. Тело чуть дрожало от холода, но взгляд уже выхватывал большое просторное судно, мачты, мостик капитана и обступившую ее команду. Почти все побросали свои дела, кто-то даже стащил себя рубашку и закутал в нее незнакомку. - Наверняка дело рук пиратов, - в поле зрения внезапно показался капитан судна. Старый морской волк пришел не один, с ним было еще двое человек. Высокий статный молодой мужчина с длиннющим фиолетовым хвостом волос и кучей украшений, чья стоимость тянула на месячный бюджет какой-нибудь маленькой страны. И молодой паренек со светлыми волосами, которому едва можно было дать лет семнадцать, уж больно он молодо выглядел. Однако стоило девушке заглянуть в его зеленые глаза, как тело охватила дрожь, а горло словно сдавили руками, вынуждая сглотнуть. - Бедняжка. Такая красавица чуть не погибла от рук морских разбойников! - Синдбад тут же в два больших шага оказался рядом с девушкой, хватая ее за руку и деликатно целуя. - Милая леди, поверьте, больше вам ничего не грозит, - расплылся в елейной улыбке король Синдрии. Девица открыла рот, собираясь ответить, как заметила прибавление в окружившей ее толпе разнокалиберных мужчин. И новый кадр в этом цветнике настолько привлек ее внимание своей необычной внешностью, что она сама не заметила, как тянулись секунды разглядывания, превращаясь в целую пару минут. - Синдбад, мог и постыдиться приставать к девушке, которую только что спасли из моря... - вздохнул он, вложив в интонацию усталые нотки, чуть протянув гласные, и закинув руку за голову, встрепав короткие белые волосы на затылке. Загорелая кожа приятного бронзового оттенка в светлых одеждах притягивала к себе взгляд еще больше, контрастировала с волосами, а желто-зеленые, как у хищника, глаза на миг блеснули, когда мужчина посмотрел на незнакомку. Его широкие плечи, осанка и сабля на поясе выдавали в нем воина, но внезапная ободряющая улыбка сбила с толку. - Как тебя зовут? - В-Виктория... - девушка поначалу запнулась, продолжая рассматривать столь колоритную и непривычную глазу внешность. Парень явно был не из ближайших стран, но, если она правильно помнила, такой внешностью наделен народ Элиохапта. - Поистине королевское имя! - Синдбад потянул одеяло обратно на себя, сжимая женские пальчики капельку сильнее, вынуждая оторваться от Шарркана и снова обратить на него свой взор. - Прекрасная Виктория, позвольте предложить вам расположиться со всем комфортом в моей каю... Договорить он не успел, так как Джафар прицельно схватил его за длинный хвост волос, утаскивая в противоположную сторону от жертвы кораблекрушения. - Шарркан, позаботься о девушке! - веря, что у этого парня есть хотя бы крохи благоразумия и он не станет доставлять проблем, доверил ее Джафар, которому теперь предстояло караулить Синдбада, явно решившего пополнить свой список девушек еще одним пунктом. - Сухая одежда, еда - сам знаешь! Парочка удалилась так же быстро, как появилась, оставив собравшихся в молчании. Недолгом. - Что встали, как будто женщину первый раз видите? - вдруг рявкнул на забывшихся подчиненных капитан, заставив от внезапности вздрогнуть всех, в том числе Шарркана. - Марш по местам! Что-то я не вижу на отдраенной палубе своего отражения! - Пора валить, - глянув на раскомандовавшегося моряка, Шарркан под шумок приблизился к своей неожиданной подопечной с легкой подачи Джафара. Ловким движением присев напротив нее, он запахнул чью-то рубашку на продрогшем теле плотнее, просунул руку под женскими коленками, вторую положил на спину. За краткие секунды, пока он подхватывал Викторию, она успела ощутить, насколько замерзла в воде, зябко прижимаясь к чужому телу, которое в этот момент показалось обжигающе горячим. - Мы ведь не хотим тоже палубу драить? - шутливо произнес он, стараясь наладить контакт с потерпевшей, но оба они прекрасно понимали, что внезапную пассажирку в таком положении вряд ли бы заставили таким заниматься, а Шарркан человек не того положения для подобной работы. - Не думаю, что и тебе хочется заниматься работой матросов, - девушка позволила себе улыбнуться, складывая руки на крепкую шею, которую так отчетливо было видно, особенно золотую цепь, что обвилась вокруг нее, как змея, тянулась к уху, а другой ее конец прятался где-то в полах одежды, и только сейчас девушка заметила маленькую гирю, что выглядывала внизу. - А твое имя? - задала Виктория вопрос, когда парень внес ее в свою каюту, ногой плотно захлопнув дверь. - Ах да, - опомнился мужчина, слегка забавно взметнув брови от осознания, что так нелепо промахнулся, - мое имя Шарркан. И, надеюсь, дама не посчитает меня невесть кем из-за того, что я принес ее в свою каюту, - на этих словах он опустил девушку на край кровати и тут же огляделся по сторонам в поисках чего-нибудь подходящего. Гостье необходимо было высушиться и желательно переодеться, к счастью, запасной комплект формы дворцовых служащих Синдрии вполне мог сгодиться и для девушки. Просто будет немного просторным. - Просто других свободных кают нет. Поэтому кому-то из мужчин придется пожертвовать своим комфортом, и если ты не горишь желанием тесно пообщаться с нашим ветреным королем, то значит я сегодня посплю в трюме. Виктория как раз осматривалась в комнате: довольно просторная для одного человека, есть даже кровать, прибитая к полу, а не просто натянутые гамаки. Пока было вполне мирно. - Думаю, мне будет спокойнее, если кто-то будет со мной рядом, - девушка послала Шарркану обезоруживающую улыбку. - Если, конечно, это не замаскированный пиратский корабль или судно каких-нибудь работорговцев. - Тебе не о чем беспокоиться, Виктория, это судно королевства Синдрия. А тот неудавшийся ловелас, которого увели с палубы - король Синдбад, - усмехнувшись и обнажив белые зубы, Шарркан вынул из сундука халат с зеленой отделкой воротника, развернул его, встряхнул и протянул девушке. Но замер, вдруг задержав на ней взгляд. - Хотя... - он пробежался по фигурке, облепленной мокрой тканью светлого платья словно второй кожей, - все-таки есть чего. Красивой беззащитной девушке на корабле, полном мужчин, стоит быть аккуратной. И не стоит предлагать одному из них ночевать вместе, - он игриво приподнял бровь и уголок губ, все же отдавая Виктории сухую одежду. Девушка послала ему в ответ точно такую же улыбку, забирая одежду из рук парня, невзначай коснувшись ледяными пальцами горячей тыльной стороны ладони. - Думаешь после случившегося я смогу уснуть? Крики, огонь, всюду кровь и трупы, агония, когда даже молитвы бесполезны, - она опустила взгляд, передернув плечами, отчего чужая рубашка благополучно сползла с худых плечиков и упала куда-то за спину. - И ночевать вместе я не предлагала. После сегодняшнего спать я точно не смогу. Шарркан невольно проследил взглядом за сползшей с женских плеч вещью. Ловя себя на странном ощущении наигранности, мелькнувшей на лице Виктории на миг. Его слегка смутило то, как быстро обворожительная и вполне естественная улыбка сменилась словами о крови и страданиях, а затем девушка театрально опустила взгляд. - Значит, я неверно тебя понял, - тут мужчина задумался о том, что нужно переговорить с капитаном о случившемся. Где-то недалеко затонул корабль, и Виктории повезло, что ее подобрали проплывавшие мимо моряки, но ведь могли быть еще выжившие. - Составлю тебе компанию за разговорами и ужином. Только сначала я за ним схожу, а ты пока переоденешься. - Хорошо, - голос прозвучал довольно спокойно, девушка услышала, как открылась и захлопнулась входная дверь, только теперь более подробно присматриваясь к одежде в ее руках. Халат и широкий пояс к нему - залезть в это будет не сложно. Так что Виктория поспешила снять с себя промокшие вещи, избавляясь от нижнего платья, развешивая его на том самом сундуке, откуда была вытащена одежда. Девушка даже успела расчесать пальцами волосы и подумать. Корабли Синдрии в этих водах почти не попадались. Обычно они держали курс на империю Рэм, а тут могли оказаться только сбившись с курса из-за бури. Но ни капитан, ни команда не были похожи на тех, кого потрепало во время шторма, значит, они вполне осознанно оказались в водах королевства Иррилия. Еще и сам знаменитый Синдбад. Девушка читала его мемуары, правда, понимала, что все написанное там надо делить на два, король явно любил преувеличить. Приютившего ее на эту ночь мужчины не было минут десять. Виктория успела даже немного заскучать, поднимая взгляд на дверь каюты в тот момент, когда Шарркан, держа на одной руке увесистый поднос с едой явно на двоих, явился женскому взору спиной вперед. В другой руке он держал некий кувшин, содержимое которого стало понятно девушке, стоило принюхаться и уловить пряный аромат подогретого вина со специями. - Успела соскучиться? - усмехнулся Шарркан, ногой прикрывая дверь, разворачиваясь и окидывая девицу взглядом. Удовлетворенно улыбаясь тому, что она послушно переоделась в чистое и сухое, но от нее не укрылся момент, как мужчина бегло осмотрел комнату, словно проверял, все ли на своих местах. Та взгляд уловила, про себя только усмехнувшись. - Немного, - честный ответ, который явно вогнал парня слегка в ступор: девушки обычно не признавали, что они скучают по мужчинам. Если это не была влюбленная парочка. - Смотрю, ты принес ужин. Спасибо, - теплая благодарная улыбка немного притупила бдительность с учетом того, что в каюте все было на своих местах. Виктория встала с кровати, забирая у парня увесистый поднос, чтобы ему было удобнее закрыть дверь, поставила ношу на стол неподалеку. - Я подогрел вина со специями, чтобы ты быстрее согрелась и не приболела, - Шарркан с легкостью выдвинул столик ближе, чтобы девушка могла спокойно расположиться на кровати и поужинать, водрузил на него кувшин, сперва разлив по чашкам напиток. Поймал вопросительный взгляд и усмехнулся в ответ. Ну да, чашки было две, он сам тоже не прочь был согреться таким способом, все-таки вечерами на корабле становилось промозгло и не очень приятно для того, кто всю жизнь рос в жарких странах. - Еще я пересекся с капитаном... - умолчал он о том, что, вообще-то целенаправленно сам к нему пошел, чтобы переговорить о возможных выживших, помимо Виктории, - он сказал, с мачты видели вдалеке корабль на черно-алых парусах. Скорее всего пиратский. Ты не помнишь, кто на вас напал? Девушка на это отрицательно покачала головой. - В этих водах хватает пиратов, но те, что на нас напали, ходили под черными парусами. Хотя я слышала про корабль с черно-алыми, - Виктория обхватила чашку руками, делая несколько больших глотков, чувствуя, что наконец-то начинает согреваться, а тело перестает мелко дрожать. Хотя рассказать про самый знаменитый в этих водах пиратский корабль она могла многое. Даже очень. Но не стала. Ей еще не ясны были намерения этого судна, которое упрямо двигалось в сторону порта. - Кстати, я все спросить хочу. Насколько мне известно, Иррилия сотрудничает с Рэмом и раньше вела активную торговлю с Бальбадом. Но про какие-то отношения с Синдрией я слышу впервые. Я просто имею некоторое отношение к политике дворца, поэтому мне интересно. - О, так ты дворцовая особа? - перехватил разговор мужчина, забирая у девушки чашку с вином, чтобы не налегала на него слишком сильно. Опьянеет еще на голодный желудок. Зато тарелку с тушеными овощами и мясом вложил в ладони, Виктория даже не успела их расцепить. - Тогда неудивительно, что ты такая красавица, матросы о тебе до сих пор наверху говорят, - Шарркан передал ложку, - и я уже говорил, на этом корабле плывет король Синдбад. Тот парень, похожий на маму-наседку, что оттащил его от тебя с криками, один из восьми генералов и по совместительству совесть Синдбада - Джафар. Меня взяли в качестве грубой силы, хотя обычно эту роль в деловых поездках выполняет Масрур. И, как думаешь, зачем может плыть сама верхушка Синдрии? Девушка нахмурилась, даже ложку с едой до рта не дотянула, внимательно смотря в желто-зеленые глаза напротив. - Очень надеюсь, что это лишь взаимовыгодное торговое предложение, - остальные варианты Виктория вслух озвучивать не стала. Предложение вступить в знаменитый альянс Семи морей или война? Хотя Синдрия таким не славилась, это было больше в духе империи Коу. - Королева - очень мудрый правитель. Она сурова, но справедлива. Правда, королю Синдбаду придется держать себя в руках. Она замужем, и у нее даже есть сын. - О, ну это уже забота Джафара - следить за тем, чтобы Синдбад ни к кому не лез, - Шарркан подпер рукой голову, вспоминая последний случай с принцессой Коугёку. - Хватило того, что мы чуть не женили его насильно на восьмой принцессе империи Коу, когда та явилась в Синдрию с претензией, что напившийся король затащил ее в свои покои и обесчестил. Это хорошо, что Яму с помощью своей магии вскрыла обман помощника принцессы и недоразумение было улажено, однако готов поспорить, это не сделало Синдбада ни капли осторожнее. Но Джафар бдит, - мужчина запил свой короткий рассказ глотком теплого вина, утер тыльной стороной ладони губы. - Мы с мирным предложением торговли. Иррилия славится своими произведениями искусства и предметами роскоши. На этих словах девушка расплылась в довольной улыбке. Всегда приятно, когда хвалят твою родину. Да и чего уж греха таить, Иррилия славилась своими мастерами на весь мир. Ювелиры, архитекторы, художники, композиторы, писатели - все стремились превзойти друг друга и ежедневно оттачивали свои навыки. - Ты прав, наша страна весьма богата. У нас много полезных ископаемых и природных ресурсов. А еще мы мирный народ, который в основном сосредоточен на всем возвышенном, - хитрую улыбку Виктория скрыла за еще одним глотком вина. Да, военная мощь тоже была, хоть и сильно ступала тому же Рэму или империи Коу, но не стоило считать Иррилию легкой добычей. Народ этой страны никогда не нападал первым, они предпочитали развиваться на своих землях, чем завоевывать чужие. - Кстати, ужин вкусный. Спасибо, - Виктория чуть перегнулась через стол, оставляя теплый поцелуй на скуле парня. Тот отреагировал весьма спокойно, явно балованный женским вниманием. Приподнял уголок губ в улыбке, обдумывая поведение девушки. Несмотря на пережитую трагедию и прошагавшую мимо нее смерть в жестоких водах моря, Виктория не походила на типичную жертву кораблекрушения, бьющуюся в панике. Она была спокойна, собрана, даже не потеряла рассудительности и внимания, чтобы задаться вопросом о цели визита синдорийцев. Поначалу это слегка напрягло, но принадлежность к королевскому двору могла объяснить такое самообладание. Кто знает, насколько жестким могло быть обучение аристократ в этой стране и к каким ситуациям их готовили. Поставив чашку с вином на столик, Шарркан вдруг словил в плен своей ладони пальчики девушки, едва ощутимо сжав. Заглянул в спокойные оранжевые глаза, на контрасте с угольно-черными волосами напоминавшие ему взгляд дикой большой кошки. - Согрелась? - спросил он, с едва слышимым смешком отметив нежный румянец от вина. Виктория не разрывала зрительного контакта, отмечая, что парень очень даже в ее вкусе. Красив, внешность очень запоминающаяся, одна бронзовая кожа и белые волосы притягивали к себе взгляд как магнитом. - Хм-м, - девушка отстраняться не стала, напротив, положила свою ладонь поверх той руки, что сжимала другую, - думаю, еще не до конца, - голос слегка опустился, придавая больше интимных, волнующих кровь нот. Подушечки пальцев в мягкой ласке прошлись по тыльной стороне чужой ладони, лаская кожу, затягивая в свой манящий плен. Они оба трезвые, разбавленное вино, еще и выпитое в столь небольшом количестве лишь слегка добавило раскованности, оставляя рассудок незатуманенным. Шарркан ничего не ответил, продолжая рассматривать девушку напротив. Молочная кожа с чуть тронувшим скулы розовым разгоряченным румянцем, черные волосы уже почти высохли, добавляя каплю растрепанности и пушистости. Наверное, потому захотелось поймать тонкую прядку и пригладить ее к остальным, рука даже поднялась, повинуясь подсознанию, но не совершила нарисованного фантазией жеста. Вместо этого прихватила край халата на Виктории, натягивая ткань на плечико. - Конечно замерзнешь, если будешь сидеть раздетая, - произнес он тихо, потому мужской голос прокатился гортанной вибрацией. А рука, отодвинув длинные волосы словно шторку, задела кончиками горячих пальцев шейку и поймала одежду на втором плечике, скрывая под тканью фигурные ключицы девушки, запахивая халат поплотнее. Виктория на этот жест лишь разочарованно выдохнула. Либо парень не видел намеков, что было странным, либо ему просто было не интересно провести с ней ночь. А может, он просто всем своим сердцем предан одной-единственной, ну или единственному. - Есть и другие способы согреться, - попробовала забросить последнюю наживку девушка, не выпуская чужой руки из своего плена, оглаживая ладонь, выше на предплечье, забираясь под точно такую же ткань, что была на ней. - И, - снова плавный толчок вперед, пальцы свободной руки зацепили мужской подбородок, чуть поворачивая голову, а интонация опустилась до совсем уж шепота, - в одном из вариантов одежда будет только мешать. После этих слов девушка отстранилась назад. Если парень поймет все так, как она задумала, то либо согласится, либо подтвердит ее догадки. Ну, и в крайнем случае у нее заготовлена фраза, что массаж тоже согревает и одежда мешается. Но это если дело примет совсем уж скверный оборот. Однако не уловить столь явные намеки опытный в общении с девушками мужчина не мог. И Виктория победно улыбнулась, когда чужая рука остановила ее движение назад за талию. И ведь она даже не заметила, когда Шарркан успел столь ловко переместить ее, приобнимая, но напрягая при этом мышцы так, что заключенная в ловушку девушка отчетливо почувствовала сталь натренированного тела. - Значит, мне не показалось, - он притянул ее ближе, заставив прогнуть спинку, прижаться к его груди своей. Другая ладонь уверенно скользнула по шейке, чуть грубыми от обращения с саблей пальцами обхватывая затылок, большим скользя под уголок челюсти и приподнимая голову Виктории. Так, чтобы она чувствовала его дыхание на своих губах, но могла получить прикосновение, только если сама желала этого. И девушка желала. С годами учишься все больше потакать своим маленьким прихотям. Особенно если тебя некому за них осуждать, и они не несут в себе угрозы. Виктория лишь коротко облизнулась, выгибаясь сильнее, запрокидывая голову и призывно приоткрывая губы. Всего одно короткое движение вперед, чтобы лишь едва коснуться уголка, плавно скользнуть ближе к центру, захватывая в неизбежный плен нижнюю губу Шарркана. Ладонь поднялась сама по себе, зарываясь в светлые волосы, чуть углубляя поцелуй, чувствуя короткий хвостик под пальцами. Легкий и не сносящий голову, пока еще изучающий поцелуй показался обоим таким сладким и запретным, что дыхание стало глубже, а ощущения обострились. Особенно у девушки, когда мужские руки пришли в движение, скользя по ее телу, меняя свое расположение. Это было приятно, чувствовать, как объятия становятся плотнее, плен жарче, а ткань перемещается под чужими прикосновениями. Стоило прикрыть глаза, и фантазия рисовала все эти действия в голове, додумывала наперед, и возбуждение накатывало само по себе, подобно волнам, заставляя дышать глубже, целовать сильнее, окончательно забываясь и отдавая себя сиюминутному желанию. Шарркан чуть приподнял Викторию, притягивая ближе, вынуждая перекинуть одно колено через его ноги, удобно устраиваясь сверху. Ладонь скользнула по невзначай выглянувшему из разреза халата бедру, огладив его снизу-вверх, замерев на той самой границе, когда еще чуть вверх и большой палец накрыл бы тазовую косточку. Девушка физически ощутила желание мужчины так и поступить, даже зайти дальше, обхватывая ладонью ягодицу, оттягивая в сторону, чтобы половые губы немного натянулись, но Шарркан отложил этот момент на будущее, обхватывая ладонью тонкую талию, бок, уходя под рельеф лопатки. Виктория ненадолго разорвала поцелуй, чтобы глотнуть хоть немного воздуха, тут же припадая обратно. Оттягивая нижнюю губу Шарркана с особенным удовольствием и наслаждением, придвигаясь все ближе, лобком касаясь паха, упираясь коленями в постель, чтобы так приятно проскользнуть по натренированному телу выше. Ладони легли на плечи, помогая, чтобы стать чуть выше и теперь самой едва возвышаться над ним. Снова разорвать поцелуй, смотря с трепетом и нежностью - раньше на Шарркана так не смотрели. Яркие оранжевые глаза практически гипнотизировали, заставляя тонуть в них, в той нежности, ласке, что была в них. Даже любви. Ладонь огладила скулу, спустилась на шею, цепляясь пальцами за воротник одежды, на крепкое плечо, уходя на спину, оглаживая лопатку и чувствующийся даже через ткань ряд позвонков, не говоря уже о каменных мышцах, которые так приятно было изучать руками. Теперь был черед Шарркана целовать в ответ. Коротким рывком вытянуть шею, прикасаясь, размыкая женские губы своими, чтобы скользнуть между ними языком. Первым переступить эту грань, добавляя происходящему тягучести и влаги, шумно выдыхая, когда Виктория в ответ вцепилась пальчиками ему в спину сильнее. Представлять ее изящные светлые руки на фоне бронзовой кожи и перекатывающихся мышц было весьма упоительно, как и будущий контраст их сплетенных вместе тел. Сильнее подогреть атмосферу мог только новый шаг вперед. Девушка послушно прогибала спинку под легким давлением мужской руки, выставляя грудь вперед, давая второй ладони облюбовать одно из полушарий. Легонько, едва-едва кружить пальцами точно вокруг ореола соска, иногда соскальзывая, чувствуя твердеющую бусинку сквозь ткань, дразняще нажимая на нее, вызывая щекотливое ощущение. Разум у обоих все больше туманила страсть. Возбуждение текло по телу и увеличивало остроту ощущений. Грудь так приятно ложилась в широкую ладонь, а грубые подушечки пальцев только добавляли от себя новых нот. Виктория все больше тонула в запретном удовольствии, наконец, когда пальцы сжали твердую вершинку, издавая первый стон, выпуская его точно в губы Шарркана. Пришлось потратить немного времени, чтобы ощущения перестали так сильно искрить, чтобы продолжить приятное изучение чужого тела. И больше всего пока девушку интересовала золотая цепь, что тянулась от одного уха, несколько раз оборачивалась вокруг шеи и спускалась вниз, теряясь в складах одежды. Так что девушка сама не заметила, как ее ладони проникли под ткань халата, следуя за золотыми звеньями. Но помешал ее путешествию золотой тяжелый пояс, под которым скрывалась цепочка, имитирующая змею, обвившуюся вокруг тела. И девушка вдруг услышала смешок, означающий, что если она хочет запустить свои ручки дальше, то ей придется немного повозиться. В отличие от Шарркана, который беспрепятственно стянул ткань с хрупкого плечика, легким движением пальцев отодвинув ее с ключицы, обрисовав полукруг сустава и сбросив край зеленого воротника дальше на руку. Не позволяя Виктории свыкаться с ощущениями, начиная действовать чуть напористее и грубее, в несколько прихватывающих поцелуев спускаясь по шейке, присасывая кожу над ключицей. Коротким жестом смочив пальцы слюной, Шарркан накрыл покрытую мурашками вершинку соска, распределяя чуть вязкую жидкость, ловя так и норовящий выскользнуть сосок и оттягивая, несильно выкручивая. Девушку от такого пробила крупная дрожь, она лишь шумно хватанула губами воздух, примешивая негромкие нотки голоса, зато спинка прогнулась сильнее, не то не давая вытягивать сосок так уж сильно, не то, наоборот, показывая, что это слишком приятно и хочется еще. Да и вообще было внезапно и приятно, что мужчину беспокоят ощущения девушки в постели, так мало было тех, кого не заботили только собственные желания. И как же приятно было спустя столько времени почувствовать обоюдное удовольствие! - Еще... Поласкай... - почти мольба, которая едва была слышна через пробивающиеся стоны. Виктория не хотела, чтобы ласки на груди заканчивались быстро, слишком сладкими были прикосновения, закручивая внизу тугую спираль. И каково же было ее наслаждение, когда она поняла, что сегодняшний партнер в постели готов исполнять ее желания в лучшем виде. Подхватив под лопатки, притянет ее ближе, щелкая пальцами по набухшей вершинке, вызывая тонкий вскрик неожиданности, тут же сменившийся вымученным стоном, когда ореол поймали в теплый плен рта. Сомкнувшиеся вокруг него губы с силой присосали, даже вызывая тонкие иголочки боли, и тут же все ощущения перевернул с ног на голову засуетившийся язык, принявшись елозить по многострадальной, потемневшей от прилившей крови горошинке. Казалось, все внимание обоих было уделено одной уязвимой точке на женском теле, но Виктория запоздало поняла, что доставшийся ей сегодня мужчина как змей: незаметно затягивающий в свои сети, смертельно опасный. Пока она упивалась желанными ласками, его вторая рука уже сползла по спине до поясницы и пальцами протиснулась между ягодиц, опускаясь до входа, цепляя, словно крючками, и чуть надавливая, потянула немного вверх. Это вырвало еще один вскрик, заставляя мышцы внутри с силой сжаться, а затем запульсировать, пытаясь сделать проход как можно уже, чтобы ощущений стало только больше. Виктория даже бедра неосознанно попыталась сдвинуть, сильнее вцепившись пальчиками в крепкие плечи, даже оставляя розоватые полоски от ноготков. Ловкий, словно змея, язык, безжалостно теребивший напряженную вершинку, Шарркан иногда с силой присасывал ее или и вовсе сжимал зубами и оттягивал, вызывая короткое замыкание в теле. Пальцы, что гладили вход через ткань, которая наверняка стала мокрой. Девушка чувствовала, как смазка заливает половые губы, как пятно на ткани становится все больше. Она просто тонула в удовольствии, ненадолго позабыв о самом Шарркане. Рассудок прояснился лишь через несколько минут, давая шанс спустить руки к золотому объемному поясу, стараясь разобраться с тем, как он крепится на теле, расстегивая крепления, даже облегченно выдыхая, когда удалось избавиться от столь мешающей вещи. - Так мне нравится намного больше. Шарркан в ответ усмехнулся, на миг отвлекаясь, цепляя увесистый пояс и с металлическим грохотом сбрасывая его на пол. - Умница, - лукаво похвалил он, совершая внезапный перекат. Виктории не стоило терять бдительности ни на секунду, если она хотела совершать свои ходы в этой игре, а не утонуть в той пучине ощущений, что мог подарить мужчина. Хотя, судя по реакции, она была не против полностью раствориться в забытьи, а Шарркан был и рад услужить ей. Стянув с собственных плеч халат, он откинул его в сторону, оставаясь в белоснежной тунике, не скрывавшей рельеф межреберных мышц. Золотая цепь опутывала шею и спускалась вниз, совершая пару кругов на поясе, скрываясь за спиной, но сейчас, когда часть мужской одежды оказалась снята, взгляд девушки привлек бугор на светлых штанах. Однако добраться до него так просто ей пока не дали. Ведь перед Шаррканом лежала разгоряченная Виктория, тяжело дышащая и защищенная от него всего лишь одной-единственной вещью, и та не прикрывала одно плечо с полушарием груди, почти разъехалась на животе и оголила бедро. Тканевый поясок держался на добром слове и слабом узле, казалось, потяни за конец - и вся женская красота предстанет перед желто-зелеными глазами в полном образе, но так Шарркану нравилось больше. Оставлять простор для фантазии, постепенно открывать новые участки тела и дразнить пленом одежды. Тем более от мысли, что одно случайное движение может оставить девушку полностью беззащитной перед ним, кровь становилась горячее, а взгляд - порочнее. Шарркан добавил к коленям третью опорную точку, примостив руку рядом с бедром Виктории, пригибаясь, словно зверь, постепенно опускаясь на локоть, а второй рукой подныривая под коленку, закидывая девичью ножку себе на плечо. Рывок - Виктория съехала по постели ниже, ощущая такие же прихватывающие отрывистые поцелуи на внутренней стороне бедра, а между ножек примостившийся сквозь ткань на половые губы большой палец. Пальцы девушки от такого против воли сильнее вцепились в постельное белье под собой, сжимая его в кулаки. Кончики чужих длинных ресниц чуть щекотали ее чувствительную кожу бедер. Пресс пришлось порядком напрячь, как и поясницу, отчего мышца на бедре натянулась сильнее, и как же приятно по ней скользили губы, и даже капельку грубые укусы не портили общую картину. Еще одно движение и вторая ножка оказалась на плече парня, а ткань халата больше не скрывала самого сокровенного. Истекающий смазкой вход, блестящие и налитые кровью половые губы, выглядывающий из них бугорок клитора - все это так и манило. А Виктория еще и руки на голову парня сложила, перебирая пряди, иногда сжимая и натягивая чуть сильнее. Безумное наслаждение, которое только ждало ее, заставляя в предвкушении сжимать мышцы сильнее, а сердце биться быстрее. Невольно двигая нижней частью тела, без слов прося коснуться, приласкать и хоть немного облегчить то состояние предвкушения и нетерпения, которое дарила эта поза. Прикосновение - с губ летит блаженный стон, полный удовольствия, резко становящийся громче, как только пальцы добавили силы и придавили клитор к твердой лобковой косточке. Описали круг и дернули чуть вверх, вызывая искры перед глазами, дополняя все грубоватым укусом за мягкое бедро. Не успела Виктория натужно вдохнуть, пальцы переместились вниз, к зудящим половым губам, разгоняя толпу мелких иголочек, опускаясь до подрагивающего и жаждущего проникновения входа. А на смену им чуть расслабившийся клитор накрыли губы, язык подцепил твердый бугорок, вжимая до упора в лобок, а затем скользя обратно, теребя неистовым образом до нетерпеливых женских криков. Шарркан доводил до яркого наваждения на грани с оглушительным взрывом и в самый крайний момент ослаблял напор, принимаясь кружить пальцами по входу, не без довольной усмешки улавливая движения девичьих бедер навстречу. Но у него был заготовлен внезапный трюк для явно искушенной в постели Виктории. Она лишь отдаленно сквозь пелену в голове услышала металлический звон, резко выгибаясь на кровати от обжигающего холода той самой золотой цепи, снятой с мужской шеи. Прочные звенья прижимались к пульсирующему клитору, легли точно в ложбинку меж половых губ и принялись скользить то вниз, то вверх, заставляя девушку метаться не только от холода металла, но и от ребристой фактуры цепи. Такого она не ожидала. Поначалу она думала, что сегодняшняя ночь почти ничем не будет отличаться от прошлых: симпатичный молодой человек, бурный секс, и такие финты не просто шокировали и удивляли, они натурально выбивали почву из-под ног! Из-за метаний узел халата окончательно развязался, в какой-то момент являя тело Виктории Шарркану полностью: молочная кожа, которая блестела от пота, растрепавшиеся шелком по светлой постели черные локоны. Уже сейчас контраст сплетенных вместе тел смотрелся роскошно, а фантазия парня бежала вперед, рисуя в голове упоительную картину того момента, когда он проникнет в ее тело. Но до этого он хотел выложиться на полную, тем более что красивую девушку хотелось обласкать везде, особенно когда она настолько чувственна. Виктория и не догадывалась о том, как своими вздрагиваниями на постели и стонами подстегивала Шарркана к действиям, заставляла действовать бесстыдно и уверенно, словно они видят друг друга не впервые в жизни. Словно он отлично знал ее тело, проникая пальцем в лоно в ту самую секунду, когда ощущения от ласк и игр с клитором слегка затерлись, отдаваясь уже не такими яркими всполохами возбуждения, и новая долгожданная нота вырвала из женской груди очередной долгий стон. Толчок рукой, Шарркан не удержал смешка, прекрасно чувствуя и даже видя, с какой жадностью его палец затягивают мышцы. С небольшим усилием, но все-таки без особого труда далось проникновение, через несколько неспешных движений и вовсе позволяя подключиться второму пальцу, входя до упора и вдруг встряхивая руку, вызывая подобие вибрации. Виктории нравилось, Шарркан совершенно не давал вынырнуть из пучины удовольствия, погружая на самое дно, топил беспощадно, собираясь довести до обморока или ослепительного оргазма. А может, и то, и другое. Движения рукой были уверенными, меткими, как бьющая в самую цель стрела, раз за разом, чтобы мишень в конечном итоге попросту сломалась. Парень еще и сменил вскоре тактику, зацепляясь подушечками пальцев словно крючками, проходясь по всем чувствительным точкам. Ощущений было слишком много, тело не выдерживало, Викторию уже не просто потряхивало от интенсивности, ей казалось, ее ударило молнией. Особенно когда оргазм таки настиг, заставляя взвиться на постели, зажимая голову Шарркана между бедер в тщетной попытке сомкнуть их. Какое-то безумие, которое отключило реальный мир, оставив только чувства, схлынув не так быстро, как обычно. Шарркан к этому, конечно, руку приложил, вернее язык. Сила сомкнувшихся бедер его нисколько не остановила: ладони легли на коленки и без проблем широко раздвинули ножки, давая возможность финальным аккордом сыграть на натянутых нервах девушки, с силой присасывая твердый от возбуждения клитор. Викторию от такого выгнуло бы в дугу, а перенапряжение вот-вот грозило отправить в спасительный обморок, но за миг до этого наступило желанное облегчение, когда мужчина сжалился, отстраняясь. Однако за пеленой приятного отката после оргазма девушка и не сразу поняла, что оказалась перевернута на бок, а затем на живот, и легкие оглаживания ладонями - не столько приятный массаж для забитых мышц, сколько незаметное раздевание. Шарркан придал ее телу легкий прогиб, освобождая плечики от ткани, неожиданно нежным жестом зарываясь в длинные черные локоны, убирая их с затылка наверх, открывая себе линию роста волос и тонкую шейку, касаясь легкими поцелуями позвонков. Девушка медленно приходила в себя, глубоко вдыхая и медленно выдыхая, стараясь отдышаться хоть немного. Грубоватые от обращения с оружием широкие ладони так приятно скользили по тонкой спинке, задавали особенный тон происходящему. Что уж говорить про нежные поцелуи на шейке и лопатках, тем более загривок и плечики со стороны спины были весьма чувствительными к различного рода ласкам. Заставляя снова терять контроль над ситуацией, но в какой-то момент возвращаясь в реальность, привставая на локтях, подгибая колени только для того, чтобы перевернуться обратно на спину. - Извини, дорогой, но я предпочитаю смотреть в лицо тому, кто собирается впервые в меня проникнуть, - Виктории нравилось видеть удовольствие на лице мужчины, когда они становились единым целым, и она не собиралась отказывать себе в этой маленькой слабости. Шарркан такого непослушания явно не ожидал, успев подумать, что девушка окончательно разомлела, но в ответ легко улыбнулся, откладывая снятый халат в сторону. Все-таки в первую очередь он хотел лишить Викторию единственного элемента одежды и слегка размять спинку, не строя планов наперед. - Хо, - желто-зеленые глаза блеснули, на губах красовалась лукавая усмешка. Поймав тонкое запястье, Шарркан потянул девушку на себя, в полете ловя второй рукой ее талию и привлекая к своему торсу. Но не давая опуститься на пах, заставляя стоять на коленках, широко расставив их при этом. - Проникновения ты еще не заслужила, до-ро-гая, - с удовольствием передразнив, хитро прищурил он глаза. Виктория лукаво улыбнулась в ответ, окидывая парня взглядом. И правда, она успела избавить его только от золотого тяжелого пояса, а дальше все было как в тумане. - Хм, ты прав. Надо сначала тебя раздеть, - девушка даже кончиком языка по припухшим и покрасневшим от прилива крови губам провела, зарываясь пальцами в белоснежные волосы, соскальзывая на шею и спину, на поясе нащупывая пару туров цепочки, которая выглядывала из-за края туники, спускалась до колен и заканчивалась небольшой круглой гирей. В голове в который раз промелькнул вопрос: зачем парню эти цепи? Но у всех было право на свои странности и вкусы. Короткий поцелуй на губах, Виктория не дала углубить его, легко укусив за подбородок, обратно к губам и снова недодав, дразня, явно наслаждаясь той короткой властью, что перепала в ее руки. Пальцы коснулись натренированного пресса, зацепляясь за белую ткань, вызывая мурашки из-за прохлады прикосновения, вверх, медленно, наслаждаясь открывающимся ее глазам зрелищем, убирая еще один предмет одежды в сторону. Изучающий взгляд оранжевых глаз, на дне которых притаилось эстетическое наслаждение, невозможно было не заметить. Это вызывало у Шарркана улыбку и даже умиление на миг, но напряжение ниже пояса не давало забыть, чем они тут с ней занимались. И чуть прохладные чужие ладони, контрастом проходящиеся по твердым мышцам, будто отбирали воздух, необходимый для дыхания, мужчине казалось, что с каждым новым вдохом поднимать грудную клетку становилось все тяжелее. И наоборот, его ладони, большие, теплые и слегка шершавые контрастировали на коже Виктории, нежной и мягкой. Фигурка казалась хрупкой под руками Шарркана, неспешно изучающими изгибы тела, особенно им полюбилась точеная талия и спинка, клетка из ребер, которую накрыли ладони, перешли под полушария груди, приподнимая их и сжимая, не давая девушке остывать. Виктория на этот жест невольно издала тихий стон, сильнее прогибаясь, плотнее прижимаясь грудью к чужим рукам. Ближе и теснее, даже прикрывая глаза, чтобы обострить ощущения. Пришлось замереть на несколько секунд, пропуская удовольствие через все тело, прежде чем руки были пущены вход. Один тур золотой цепочки, второй, чтобы освободить парня из плена крупных звеньев, откладывая предмет в сторону. Плавная рокировка, девушка буквально стекла по бедрам парня на постель, умудрившись еще и толкнуть его в грудь, заставляя упасть на спину. Пальцы зацепили штаны, стягивая их, избавляясь от мешающейся вещи, самой последней. Любопытный взгляд оранжевых глаз прошелся по коленям, бедрам, зацепляясь за чуть качающийся пульсирующий член, который наконец-то освободили из плена ткани. Очень красивое зрелище, особенно для нее, не привыкшей к подобному оттенку кожи. Виктория изменила позу, вставая на колени, ладонями перебирая по постели как большая хищная кошка. Черные волосы и оранжевые глаза невольно заставили провести параллель с пантерой, уверенной в себе, прекрасной и грациозной. - Наслаждайся, - приподнятый в усмешке уголок губ, пальчики заправили прядь волос за ушко, в то время как другие упали на пах, щекоча шелком прикосновений. Между губ показался кончик языка, коснулся головки, вылизывая, смачивая слюной, пока лишь играясь и не переходя к главному. До девушки донесся шумный выдох, полный удовольствия, а пальчики на стволе четко уловили, как запульсировали венки под кожей, делая плоть еще тверже. Шарркан послушно лежать не стал, привставая на локоть, обеспечивая Виктории довольно неплохой вид на себя. Напрягшийся от такой позы пресс, кубики под кожей и без того были рельефными, теперь же даже прикасаться к ним не нужно было, чтобы понять, насколько мышцы здесь были твердыми. Грудные мышцы напоминали две каменные плиты, над ключицами залегли глубокие ложбинки, жилы на шее выделились, завершая образ какой-нибудь идеальной скульптуры последними штрихами. Хотя встрепанные лично Викторией белоснежные волосы и припухшие от поцелуев и оральных ласк губы тешили женское самолюбие вместе с опустившимися ресницами парня, ловящего каждое ее движение. Доставлять удовольствие такому мужчине было не менее приятно, чем получать его от него. Слишком прекрасным было зрелище перед ее глазами, чтобы закончить все так быстро. Язык скользил по головке, щекотал дырочку, вниз, очерчивая вздувшиеся вены, до самого конца и обратно. Прошелся по губам, смачивая, короткий поцелуй на самом кончике, и Шарркан заметил, как они размыкаются, принимают форму кольца, медленно насаживаясь теплым ртом на член. Виктория еще и языком умудрялась ласкать по кругу, добавлять ощущений. Медленное движение назад, давление стало сильнее, чувствовалось острее, и снова в тягучий плен, до горла. Медленно, но уверенно протискиваясь глубже в еще один плен, очень тугой. На ресницах выступили слезы, дышать было тяжело, из-за чего по члену проходила легкая вибрация, окончательно сводя с ума. Наградой Виктории были рваные вздохи, которые Шарркан еще умудрялся контролировать, раздувая грудную клетку и с шумом спуская, вплетая в поток воздуха приглушенные нотки низкого голоса. Было приятно, но от него не скрылось то, что девушка старалась доставить ему удовольствие настолько по максимуму, что самой справляться быстро становилось тяжело. Потому ладонь легла ей под затылок, вторая заботливо собрала темные волосы, помогая взять приятный для него, но не слишком изнуряющий горло темп. Глубокое проникновение сменялось более быстрыми, но поверхностными движениями, подгоняло мужчину к опасному моменту, где он сбрасывал скорость, сильнее удерживая Викторию за волосы, позволяя в этот миг захватить глубже, подарить совсем иные ощущения. Но долго пользоваться такой роскошью Шарркан себе не позволял, в конечном счете потянув девушку на себя, помогая забраться сверху, нежно утирая большим пальцем перепачканные слюной и смазкой женские губы, своими собирая пролившиеся слезы со щек. Виктории понадобилось совсем немного времени, чтобы отдышаться и осознать ситуацию, к тому же, когда она забралась сверху, горячий, перемазанный слюной и смазкой член так приятно лег между половых губ. Неосознанное движение бедрами, горячая головка проскользила, раскрывая их шире, касаясь снизу-вверх напряженного клитора, вызывая в теле короткую вспышку. Говорить о том, что будет дальше, смысла не было. Они оба были без одежды, прелюдии выполнили на максимум, а кто-то даже перевыполнил. Хотя Виктория соврала бы, если бы сказала, что ей не понравилось и она против повторения. Рука протиснулась между горячими телами, поймала ствол, направляя его ко входу. Девушка вроде лишь опускалась на член, а на самом деле устраивала для Шарркана чуть ли не шоу. Упавшие на одно плечо пряди волос, прикрытые глаза, шумные вздохи, когда головка медленно, с заметным усилием протискивалась глубже, так как смазка успела порядком высохнуть. Но чем дальше протискивалась головка, тем больше проступало жидкости, и парень чувствовал это особенно отчетливо. Женские руки медленно перешли на плечи, на грудь и по прессу, в конечном итоге кончиками пальцев касаясь низа живота, в то время как Виктория приняла позу наездницы, а головка члена конкретно так прогнула еще одну преграду внутри. Протяжный выдох, девушка привыкала к размеру, ощущая, как все внутри натягивается и дрожит от напряжения, не в состоянии вобрать сразу всю длину. Казалось, если она расслабится хоть немного, то тут же взвизгнет от слишком яркого удовольствия, не отвечая за реакцию тела. Поэтому мужские руки на талии показались поддержкой и облегчением, но Шарркан неожиданно выгнулся на постели, приподнимая таз. Кожа на нижнем прессе от этого маневра натянулась между тазовыми косточками, очерчивая плотные мышцы между ними и соблазнительные впадинки паха, круговое движение, заставившее Викторию и впрямь ощутить себя наездницей, укрощающей необъезженного жеребца. Пришлось вцепиться коготками Шарркану в бока, чтобы удержаться и поймать новое волнообразное движение, вскрикивая от того, насколько глубоко умудрялся проталкиваться этот парень. Он совсем не давал ей передышки или хоть какого-то шанса привыкнуть к его размеру! Немного грубо, но как же это было сладко! С губ то и дело срывались ломаные стоны вперемешку с шумным дыханием, лицо раскраснелось, грудь то и дело подпрыгивала, так и притягивая к себе взгляд. Особенно парня манили напряженные вершинки сосков, которые так ярко выделялись на молочной коже, словно рубины, брошенные на снег. Когда толчки получались особенно глубокими, гранича с болью, Виктория невольно начинала полосовать парню пресс и бока, оставляя следы от ноготков, словно большая строптивая кошка. Движение вверх, затем вниз, то понемногу ускоряя темп, то внезапно замедляя его. Еще и сжимая мышцы сильнее, осознанно заставляя их пульсировать, принося уйму ощущений. А уж когда девушка, опустившись до конца, сама совершала круговое движение тазом, пачкая лобок и бедра парня в липкой смазке, заставляя головку все сильнее проминать преграду и скользить по ней, сдерживать себя казалось той еще задачей со звездочкой. Шарркан усмехнулся. Девушка явно ощущала себя сверху довольно привычно, раз быстро приспособилась к их скачкам, даже имела смелость поддразнивать и вносить что-то от себя, что не на шутку разгоняло мужчину в постели, окончательно развязывало ему руки. Но на каждую кошечку находилась своя управа, и на эту представительницу опасных хищниц Шарркан тоже нашел нехитрый трюк, что подорвет красавице выдержку. Одна рука потянулась вверх, подхватывая прыгающее полушарие груди, сжимая и грубовато прищипывая сосок, перекатывая его между жестковатых подушечек, но не это было маневром ниже пояса. Вторая ладонь незаметным змеиным жестом скользнула на женское бедро, большой палец очертил круг вокруг тазовой косточки и юркнул по впадинке вниз, наглым образом накрывая клитор. Шарркану даже делать ничего не приходилось, кроме как с небольшим усилием придавливать, а совместные движения заставляли Викторию елозить самым уязвимым местом по дразнящему препятствию. Удовольствие стало после такого просто концентрированным, подло ударив под дых, заставляя задыхаться, не в силах справиться с накатывающей волной. Движения бедер становились все хаотичнее, быстрее, толчки получались теперь короткими, но очень быстрыми, превращаясь в поистине безумный темп. Приятное напряжение растекалось по телу, туманило рассудок, заставляя двигаться только так, как этого желало тело. Толчок, за ним еще один и еще, до самого конца вниз, последний шлепок сплетенных вместе тел... Викторию затрясло, из горла вырывались крики, ноготки уже конкретно полосовали парню пресс, грозя расцарапать до крови, но это не шло ни в какое сравнение со сдавившими до легкой боли мышцами, которые неистово сокращались, не выпуская, грозя оборвать парню выдержку так быстро. Несколько самых сладких секунд для Виктории, после чего она удерживала Шарркана ногами и мышцами лона уже не так сильно, позволяя выскользнуть и дергано поймать рукой член, чтобы не забрызгать девичью спину. Наконец-то продолжительный выдох, полный облегчения, мужчина прижался взмокшим лбом к плечу девушки, в следующий миг приобнимая другой рукой ее за плечики и заваливая на себя, вместе с ней откидываясь спиной на постель, испытывая еще одну волну блаженства от приятной прохлады постельного белья. Прикрыл глаза ненадолго, чтобы унять бешеное сердцебиение и выровнять дыхание, наслаждаясь теплом женского тела сверху, мягкостью накрывших бока темных волос и приподнимая уголок губ от того, как подрагивали ножки Виктории. Девушка все еще приходила в себя после фееричного оргазма, чувствуя, как колотится ее сердце, и даже немного улавливая бешеный стук сердца Шарркана. Она была порядком истощена, тело дрожало, но в голове, к собственному стыду, была мысль, что ей хочется еще. Хочется, чтобы этот мужчина обессилел ее окончательно, довел до обморока и полного истощения. У Виктории даже скулы слегка покраснели от собственных развратных мыслей. Пока она просто лежала на парне, стараясь выровнять дыхание и хоть немного прояснить рассудок. И тут вдоль позвоночника пробежались чужие горячие пальцы. Они пощекотали поясницу и легонько провели приятную едва осязаемую полоску до загривка, зарываясь в чуть взмокшие прядки. Казалось, Шарркану и самому нравилось так делать, запуская пальцы под ушки девушки, массируя известные ему точки, от мягкого давления на которые мозги быстро начинали плавиться подобно маслу. И Виктория могла бы подумать, что таким образом он плавно сводит бурную деятельность ко сну, если бы не почувствовала, как лежащий между ягодиц член вдруг дернулся, а по голосовым связкам мужчины прокатилась вибрация, делая голос чуть хриплым: - Готова продолжить? Новая волна удушающего жара прокатилась по телу как вода по трубам. Она лишь фантазировала, что они пойдут на второй заход, и черт возьми! Этот парень ее ни капли не разочаровывал. Щеки против воли хозяйки слегка покраснели, и через имеющиеся еще крохи стыда она лишь кивнула головой. Виктория прикрыла глаза, приподнимаясь на чуть дрожащих руках, вслепую находя губы Шарркана, целуя, не крепко, а лишь мягко прихватывая нижнюю, проводя по ней кончиком языка, чуть углубляя поцелуй больше для того, чтобы хоть как-то избавиться от той пустыни, что поселилась в ее рту и горле. Прекрасно чувствуя слабость в женском теле, Шарркан перенял инициативу на себя, за поцелуем перекатываясь на бок, подминая Викторию под себя и давая ей возможность расслабиться и просто получать дальнейшее удовольствие. Углубив поцелуй, тут же отстранился к небольшому разочарованию девушки, спрятанному в тяжком вздохе. Но взгляду оранжевых глаз предстало зрелище, как мужчина с пластикой змея, тело которого - сплошные канаты мышц, потянулся к столику, цепляя чашку с остывшим вином, делая настолько жадный глоток, что проворная капля сбежала из уголка губ, прочертив дорожку до подбородка. Второй глоток, чтобы оставить во рту немного напитка, новый поцелуй с Викторией в губы, смачивая их пряным алкоголем, вливая в рот и давая проглотить, прежде чем вновь углубить поцелуй, пристраивая руку на женской шейке. Большой палец заводя под подбородок и аккуратно надавливая, запрокинул голову девушки, постепенно смещаясь к уголку губ, уверенно пристраиваясь между ее стройных ножек, тремя длинными пальцами накрывая разгоряченное лоно, ласково погладил, круговым движением раскрыв складочки и пройдясь по ним короткими ногтями. Виктория только и успела охнуть, мышцы еще не пришли в себя после фееричного оргазма. Клитор был напряжен и пульсировал, и даже малейшее прикосновение к половым губам заставляло выгнуться дугой на постели, теряя те жалкие крохи рассудка, что только начали проявляться. Ладони легли на широкие плечи, спустились на спину, задевая кончиками пальцев лопатки, чувствуя литые мышцы. Слишком прекрасно! Провести ночь с почти незнакомым красивым мужчиной, который оказался настолько хорош в постели - как сорвать настоящий джек-пот! Пусть только один раз, но сейчас он принадлежит ей, а она ему, и они оба не забудут этой встречи. Особенно девушка. Ее до сих пор не отпустило вязкое состояние после второго покоренного пика, ножки слегка занемели и дрожали, когда она пыталась их напрячь, чтобы раздвинуть шире. Но Шарркан прекрасно справлялся и сам, не столько поласкав половые губы, сколько проверяя, сможет ли войти во второй раз без подготовки или мышцы до сих пор туго сжимались. Движение пальцами вниз, до пульсирующего горячего входа, чуть внутрь, проникая буквально на несколько миллиметров, а затем обратно, натягивая плоть. Виктория даже вдохнуть не успела, сбив дыхание внеочередным стоном от внезапного проникновения, когда член протиснулся внутрь, а Шарркан подался ближе и обдал ее жаром своего тела, ловя женские запястья, закидывая за голову девушки и пригвождая к постели. Совершая волнообразное движение тазом, специально замер в моменте, когда головка внутри уткнулась в уязвимое место, вынуждая Викторию забыть, как дышать, боясь, что любое неосторожное движение тотчас вызовет бурную реакцию, одарил лукавой темной усмешкой. Виктория, может, сказала бы в ответ что-то ехидное и даже колкое, но голос намертво пропал, голосовые связки были напряжены, но не удавалось издать ни звука, кроме шумного дыхания. Лишь иногда сквозь него пробивались едва заметные нотки голоса. Плавный толчок назад и женские ножки тут же сомкнулись на пояснице, контролируя глубину и даже немного угол, надавливая, загоняя обратно, как только член выскользнул наполовину. Пальцы на руках сжались в кулаки, руки чуть дернулись, пытаясь освободиться из жаркого плена, как строптивая кошка, которая хоть устала и заметно обессилела, но еще готова была играть по своим правилам, задавая тон творящемуся действию. Но в этом раунде Шарркан забрал роль ведущего себе окончательно и бесповоротно. Переплетая их пальцы друг с другом, посыпая поцелуями все от губ до ключиц, он двигался, позволяя девушке задавать приятный для нее темп, чтобы понять ее внутренние пределы в этой позе и не сделать больно уже более грубым темпом. Один толчок на полную амплитуду, второй, шейка покрывалась легкими покраснениями от поцелуев - мужчина оставлял их осторожнее обычного, не рискуя наставить непрошенных засосов. Виктория постепенно забывалась, на языке тела прося ускориться, и тут Шарркан решил усилить ее ощущения, выпрямляя ее ножки, закидывая наверх, сводя вместе и пристраивая на одном плече. Толчок получился более натужным и интенсивным, вырвав шумный вздох и у парня, заставив обхватить женские бедра руками, прижимая к торсу, вбиваясь в девушку жестче и все быстрее, до звонких шлепков об тело. Хотя слышно было не только их, удовольствие настолько зашкалило, что Виктория совсем себя не сдерживала и стонала во весь голос. Выгибаясь в спине все сильнее и эротичнее, стараясь стать не то еще ближе, не то, наоборот, понизить планку. Ощущения практически фонтанировали в теле, все быстрее и быстрее подгоняя ослепительную во всех смыслах этого слова разрядку. Разум куда-то начал уплывать, ощущения искрили и полыхали как подожженный склад фейерверков. Виктория даже не заметила, в какой момент выгнулась еще больше, вбирая член до упора, прижимаясь к Шарркану так плотно, как только могла, руки потянулись вперед, вцепляясь в предплечья аккуратными ноготками, оставляя уже не розовые, а красные полоски, которым нужно будет время, чтобы исчезнуть. Девушку трясло, мышцы сжимались, а стоны превратились в самые настоящие крики. Шарркану даже показалось, что где-то в этом великолепном во всех смыслах этого слова зрелище он услышал свое имя. Рывок, еще рывок. Сквозь судорогу, сжавшую все мышцы ниже пояса, Виктория даже не чувствовала, насколько размашисто и сильно в нее вбиваются, примешивая в эту вакханалию нотки боли, удерживая ее на этой безумной ноте несколько мгновений, показавшихся достаточно длительными, чтобы обессилеть окончательно. Легкие горели, горло саднило от криков, было жарко, и сознание помутилось, уже не засекая момент второго оргазма мужчины, протяжного стона и нескольких минут покоя и облегчения, наполненного спешно восстанавливающимся дыханием. Шарркан и сам опасно накренился над девушкой, опорная рука дрожала, но выдерживала его вес, давая слегка прояснить разум, чтобы оставить благодарный поцелуй на коленке и мягко спустить ножки, легонько размяв их. Виктории понадобилось чуть больше времени, чтобы прийти в себя. Горло царапало от криков, а спасительный обморок от переизбытка ощущений, кажется, прошагал буквально в нескольких сантиметрах от девушки. Оранжевые глаза были затуманены, а тело дрожало как кусочек желе, но у нее еще осталось немного сил, чтобы притянуть к себе обессилевшего мужчину, ловя его руками за шею, чувствуя бегущие по ней капельки пота. Виктория заставила Шарркана упасть рядом с ней на кровать, оставляя финальный поцелуй на губах, настраиваясь теперь на сон. - Теперь ты явно согрелась, - в раздавшемся над ухом голосе послышалась не только усмешка, но и хрипотца, проявившаяся от частого дыхания. Шарркан вальяжно разложился рядом со своей партнершей на эту ночь, привлекая к себе и заключая в плен своего горячего тела. Закрыл глаза, пристраивая кончик носа в темных волосах. Он все пытался уловить и разгадать исходящий от них аромат и наконец понял, что Виктория пахла открытым морем. Несколько минут наслаждения приятной тяжестью в мышцах закончились для обоих незаметным погружением в сон в объятиях друг друга. Дыхание наконец выровнялось, размеренно раздаваясь в полумраке и тиши каюты, разбавляемой шумом волн за бортом. Весь корабль наконец погрузился в спокойствие, один лишь юнга на дозорной мачте прибавил света в своем тусклом фонаре, замечая во тьме ночи очертания другого судна. Но сигнал тревоги не разбил вдребезги сон моряков. Единственный неспящий мальчишка так и не дотянулся до колокола, обернувшись на тонкое пение, окутавшее корабль. Словно туман над водой, оно поднималось на палубу, ползло вверх по снастям, достигая его ушей, увлекая вслед за строками песни в далекие фантазии и сны. И никто в ту ночь не бодрствовал, рискуя увидеть, как хрупкая фигура в белом прыгнула за борт, отправляясь на подошедший корабль на черно-алых парусах. Из темного моря, словно русалка, выглянула красивая девушка, ее оранжевые глаза подсвечивались серебряными лучами луны, точно у ночной морской хищницы. Брошенный канат помог взобраться на судно, одна мужская рука галантно помогла выпрямиться, а вторая уже набрасывала на изящные плечи плотный тяжелый китель. - С возвращением, капитан Багира.