Мягко

Игра начинается.

Лимит времени — 120 минут. Начинайте сейчас.

Экран телефона Сакуры вспыхнул белым, и на нём появился чёткий цифровой отсчёт. Время текло невероятно быстро. Едва она успела осознать это, как Нираги дернул подбородком в сторону входа на возвышающиеся маятниковые качели. — Садись. Голос его был резким, отрывистым и властным. Она приподняла бровь, но спорить не стала. Особенно когда винтовка была у него. Если только он не собирался бросить её ей, что было бы совершенно бессмысленно, учитывая, что она понятия не имела, как этой чёртовой штукой пользоваться. Он был единственным, кто мог поспорить. И все же в ее мыслях присутствовала нотка тревоги. Сначала она решила, что он притащил её сюда, чтобы отделить от остальных, загнать в угол, изолировать. Сохраняя тайну того, что между ними произошло. Её бы это не удивило. Нираги не походил на человека, который отпустит человека, если положил на него глаз. Но затем... она заметила что-то другое. Даже он, при всем своем садизме, отказался от извращенной игры, в которую он с ней играл, в пользу настоящей игры. Выживание. Базовый инстинкт для большинства людей. Вопрос жизни и смерти. Но Нираги не был большинством людей. Сакура достаточно долго наблюдала за ним, чтобы понять это. Для него дело было не в выживании. Им не двигал отчаянный страх, терзавший других. Нет, его возбуждали игры – кровопролитие, хаос. Он преуспел в этом. Если Чишия был отстранённым и расчётливым, то Нираги был чем-то совершенно нигилистичным, безрассудным. Жестоким. Чишия играл ради победы. Чтобы решить головоломку, чтобы манипулировать игрой в свою пользу. Его оружием был интеллект, а не кулаки. Он не подвергал людей опасности ради развлечения — он делал это, когда это было необходимо. Средство для достижения цели. Но Нираги? Нираги причинял вред. А если бы в игре когда-нибудь оказалось невозможно выиграть, Сакура не сомневалась, что он превратит ее в долгий и ужасный кошмар для других игроков, утащив их за собой, пиная и крича, просто ради развлечения. Это объясняло его неторопливость. Он двигался с такой непринужденной легкостью, словно заранее знал, что одержит верх. И это также объясняло, почему мысль о том, что он сделает что-то столь вульгарное, как секс во время смертельной игры, не была совершенно невозможна. Власть. Контроль. Игра в игре. К её удивлению, Нираги внезапно бросил ей в руки винтовку. Оружие с грохотом ударилось о неё, оказавшись тяжелее, чем она ожидала. Она моргнула, на мгновение потеряв равновесие, — Э, я не умею этим пользоваться. Прежде чем она успела договорить, он вскарабкался на качели-маятники позади нее и наклонился вперед так, что расстояние между ними почти исчезло. У нее перехватило дыхание. Что он делает? — Я тебя научу. — Его голос звучал странно небрежно, словно он объяснял, как держать бильярдный кий, а не машину для убийств. — Если хочешь стать членом Пляжа, тебе нужно научиться стрелять. Его тон был... нормальным. Никакого самодовольного флирта. Никакой кипящей ярости. Это сбило ее с толку. Аттракцион под ними вздрогнул и ожил, скрипя и покачиваясь из стороны в сторону. Она не была уверена, нажал ли Нираги что-то, чтобы запустить его, прежде чем сесть внутрь, или это просто часть игры. Затем его зоркий взгляд метнулся по парку развлечений в поисках цели. Вдали, на вершине одного из пустых киосков с едой, сидела одинокая ворона. Идеальный подопытный. Яркие неоновые огни всё ещё мерцали на заброшенном прилавке, рекламируя еду, которой больше не существует. Ни персонала, ни клиентов. Лишь оболочка мира, который давно перестал функционировать. — Там. Она почувствовала его дыхание прежде, чем увидела его движение. Нираги сосредоточенно прикусил нижнюю губу, затем придвинулся ближе, и его руки нашли её. Одной рукой она держала ствол, другой покоилась на её пальцах, лежавших на спусковом крючке. Сакура вздрогнула. Она не ожидала, что он будет таким... мягким. Он практически обнимал её – не интимно, а в полной близости. Его грудь прижималась к её спине, руки поддерживали её плечи, чтобы она не сползала с места. Слишком близко. — Наклонись сюда, — прошептал он, приблизив губы к её уху. — Закрой один глаз. Так и целься. Сакура с трудом сглотнула. Качели скрипнули под ними, качнувшись, и её хватка слегка ослабла, но Нираги не дрогнула. Его руки были твёрдыми, он поддерживал её, удерживая на месте. — Когда прицелишься, — продолжил он тихим голосом, — нажимай на курок. Его указательный палец накрыл её палец. Медленное, размеренное движение. Потом – он надавил. Винтовка ударила ее по плечу, когда пуля пронзила воздух, разорвав тишину. Ворона едва успела отреагировать. Его тело резко дернулось, когда пуля пробила живот, оставив глубокую багровую дыру. Крылья затрепетали в отчаянной попытке спастись, но было уже слишком поздно. С тихим стуком он рухнул на землю. На табло раздался тихий звонок. +1 балл. Сакура смотрела на светящуюся цифру, ее дыхание было прерывистым. Нираги откинулся назад, слегка наклонив голову, — Ну, попробуй сама. — Он подгонял меня, кивая на орла, который только что грациозно приземлился на один из светящихся экранов. Его крылья взмахнули один раз, прежде чем аккуратно сложиться вдоль тела. — Просто делай, как я сказал, не торопись, прицеливайся. Сакура замерла, прикусив нижнюю губу, изучая выражение его лица. Это что, подстава? Какая-то жестокая игра в игре? Но в его взгляде не было ничего злобного. Ни затаённого гнева, ни самодовольного превосходства — лишь простая, почти ободряющая улыбка. Это было... тревожно. Отбросив сомнения, она выдохнула и поправила хват винтовки, подражая его предыдущим движениям. Она прижала приклад к плечу, прищурившись одним глазом в прицел. Орёл замер, оглядывая пустынный парк развлечений внизу. Она вдохнула. Потом — динь. Внезапный сигнал табло осветил пространство внизу, вызвав вспышку на экране. Орел вздрогнул. Его крылья распахнулись с неистовым криком, когда он взмыл в воздух, едва успев ускользнуть прежде, чем она успела выстрелить. Сакура вздрогнула, её разочарование клокотало внутри. Вздохнув, она опустила винтовку и взглянула на табло. +50 баллов. Кому-то удалось завалить дикого кабана. Кратковременное облегчение от того, что хоть кто-то продвигается, быстро сменилось нарастающим страхом. Кабаны — это одно. Но пантеры? Тигры? При мысли о встрече с этими существами у нее перевернулось сердце. Нираги же, напротив, казался совершенно невозмутимым, почти забавлялся. Для него это не было отчаянной борьбой за выживание. Он относился к этому как к стрельбищу, как к лёгкой игре, где на кону только желание похвастаться. И всё же она позволила себе на мгновение отвлечься. Восторг от узнавания чего-то нового, от того, что наконец-то можно держать оружие в руках и хоть как-то контролировать его, притупил реальность того, где они находятся. С чем им предстоит столкнуться. Затем орел вернулся. Он снова опустился на экран, его острая голова металась по сторонам, осматривая территорию на предмет угроз.

Прошло пятнадцать минут

Текущий счёт: 51 очко.

Сакура напряглась. Они не были даже близко у цели. Нираги внимательно наблюдал за ней, на этот раз его голос стал тише: — Не думай ни о чем отвлекающем, просто сосредоточься на птице и своем ружье. Ее пальцы крепче сжали оружие. Она чувствовала на себе его оценивающий, выжидающий взгляд. Сакура резко вдохнула и снова подняла винтовку. Руки слегка дрожали, но она заставила себя успокоиться. Мир наклонялся под непредсказуемыми углами, но она приспособилась, прижимая винтовку к плечу, чтобы смягчить движение. Она прицелилась. Это должно было быть легкое попадание. Но как только она нажала на курок, орел двинулся. Его крылья расправились, он перевернулся в полёте, резко взмывая к небу. Сакура отреагировала инстинктивно. Она выстрелила. Винтовка с силой отскочила ей в плечо, и сила удара прошла по ее руке. На долю секунды она подумала, что промахнулась. В воздухе раздался сдавленный крик. Орёл дёрнулся, его тело изогнулось от удара. На фоне неоновых огней расцвела багровая струя, прежде чем он рухнул, хаотично кружась в воздухе. Он ударился о землю с глухим, безжизненным стуком. Один раз дернулся. Сакура смотрела, едва осознавая, что только что произошло. Она попала в цель. Даже когда маятник находится в полном движении. Даже когда птица находится в полёте. Она действительно попала в цель. Какая-то ее часть почувствовала что-то опасно близкое к удовлетворению. Табло замерцало, обновляясь. +30 баллов. На мгновение уголки губ Нираги дернулись вверх. — Ну что ж, — задумчиво произнес он, и в его голосе послышалось мрачное веселье. — Похоже, ты все-таки не совсем бесполезна. Сакура выдохнула, и в ее груди поселилась странная смесь облегчения и беспокойства. — Позволь мне, — небрежно сказал Нираги, с легкостью выхватывая винтовку из рук Сакуры. Она едва успела отреагировать, как он откинулся на спинку сиденья, полностью расслабился и приготовился к удару. Не было никаких колебаний, никакой осторожной настройки — лишь ленивое движение запястья, когда палец нажал на спусковой крючок. Ворона в полете мгновенно упала. +1 балл. Раздался сигнал на табло. +1 балл. +30 баллов. Сакура моргнула, когда Нираги продолжил, почти не обращая внимания на собственные движения. Любая птица, попадавшаяся в поле зрения, – сидящая, летящая, движущаяся, неподвижная – уничтожалась с жестокой эффективностью. Всё было механически, словно он делал это уже тысячу раз. Она ожидала от него некоторой степени безрассудства, возможно, даже потери самообладания – как будто ему просто дали пистолет, а он толком не знал, как им пользоваться. Но это предположение быстро развеялось. Он был хорош. Слишком хорош. Его прицел был точным, а инстинкты ещё острее. Он не терял времени, не тратил пуль. Каждый выстрел попадал точно туда, куда ему было нужно. В этом был смысл. Он был не просто импульсивным психопатом с пальцем на курке, а быстрым и расчётливым. Игроком бубен. Сакура была так поглощена наблюдением за ним, что чуть не пропустила следующее объявление.

Прошло тридцать минут.

Текущий счёт: 120 очков.

Инстинктивно она взглянула на табло, уже обдумывая цифры. Если подходить к этому математически, то к настоящему моменту они должны были бы иметь 325 очков, чтобы быть на верном пути. Игра длилась 120 минут и была разделена на четыре получасовых отрезка. Если их конечная цель составляла 1300 очков, то, разделив её поровну, им нужно было набирать примерно 325 очков каждые полчаса, чтобы не сбиться с пути. Но это были всего лишь цифры. Числа не всегда были логичными. А логика была ее сильной стороной. Сакура быстро перечислила факторы, которые делают идеальное уравнение невозможным: На убийство более высоких животных — пантер и тигров — уйдет больше времени. Их было меньше, а значит, их было труднее найти. Как распределялись игроки? Если бы все двадцать два игрока одновременно атаковали тигра, он бы быстро погиб, но ценой потерь, ослабив их для последующих столкновений. Невозможно было точно предсказать, где они должны быть по очкам, не зная, как сражаются остальные. Агуни мог гнаться за тигром в одиночку — он мог быть уже мертв, а это значит, что тигр все еще скрывается. Или, может быть, он использовал некоторых новых игроков в качестве приманки. Может быть, вместо этого с тигром сражался татуированный парень с мечом. Возможно, Агуни имел дело с одной из пантер. Возможно, Агуни и татуированный парень сражались с разными тиграми. Не было никакого способа узнать это наверняка. И эта неопределенность оставила гнетущее чувство в ее груди. — Сакура? Она вздрогнула от голоса Нираги, вырвавшись из своих мыслей. Она и не заметила, как уставилась на табло, погруженная в собственные расчёты. Его голова слегка наклонилась, ухмылка тронула уголок губ. — Куда ты делась? — поддразнил он, без труда отправив еще один выстрел в сторону вороны. +1 балл. — Я думаю, — пробормотала она, все еще пытаясь собрать все воедино, — Я пытаюсь найти логику во всем этом. Нираги странно на неё посмотрел, а затем коротко рассмеялся: — Логика? В такой игре? — Он усмехнулся, покачав головой и перезаряжая оружие. — Просто убиваешь животных и надеешься на лучшее. Его прямота застала ее врасплох. Она предполагала, что он, как игрок, специализирующийся на бубнах, поймет ее позицию и, по крайней мере, примет во внимание стратегию, лежащую в ее основе. Но, возможно, она преувеличила. И на этот раз именно Нираги из всех людей заставил ее это осознать. Затем ее настигла вспышка памяти — быстрая, яркая, словно вспышка фильма, промелькнувшая перед ее глазами. Она пришла сюда, намереваясь последовать за Агуни. Но Нираги потащил её в противоположном направлении. Она смутно припомнила, как Агуни разговаривала с другими бойцами пляжного отряда и с парнем с татуировками, когда она вошла на арену. В тот момент она едва ли обратила на это внимание. Это казалось неважным — она была больше погружена в мысли о том, как пройти эту игру, которая, определённо, была не её сильной стороной. Однако теперь подробности всплыли вновь. Тем временем Нираги поднял взгляд на табло, его легкая уверенность начала давать сбои. Время истекало быстрее, чем он предполагал. И они не добились существенного прогресса. Он постоянно отстреливал птиц, но они почти не наносили урона. Одно очко здесь, тридцать там — всё было медленно и неэффективно. Нираги не был тем, кто сомневается в своей команде, но что-то было не так. Самые крупные цели всё ещё не были уничтожены. +50 баллов. Табло зазвонило. Кто-то убил второго кабана. Но этого все еще было ничтожно мало. Нираги резко выдохнула и повернулась к Сакуре. — Позабавь меня. — Его тон был таким легким. — Расскажи, о чём ты думаешь, и я посмотрю, смогу ли помочь. Сакура рассеянно кивнула, все еще обдумывая воспоминания. Приказ Агуни. Теперь она могла это ясно видеть. — Иди найди пантер, — сказал Агуни, указывая на татуированного человека. — Когда убьёшь его, найди тигра. Здесь их как минимум двое — скорее всего, это всё, что они сюда поместили. Так вот чем занимался Последний Босс. Охотился на пантер. И судя по табло, он пока ни одного не убил. — Остальные, идите убивать кабанов — с вашим оружием с ними легко справиться, — приказал Агуни, кивнув в сторону боевиков низшего ранга с пляжа. — Когда убьете несколько, идите помогать Ласт Боссу с пантерами и тигром. Это означало, что пехотинцы охотились на кабанов, татуированный парень управлялся с пантерами, а сам Агуни принял на себя охоту на одного из тигров. А новые игроки? Они вообще не были включены в план. Потому что им не суждено было быть... Они были приманкой. Суровая правда, но в такой игре это необходимо, если хочешь победить. Теперь реальный вопрос заключался в следующем: сколько животных каждого вида нужно убить, чтобы действительно достичь целевого показателя? Она оценила силу команды. У Пляжа было численное превосходство и оружие. Убийство таких животных, как кабаны и пантеры, не составит для них такой сложности, как для более слабых, невооруженных игроков. После минуты молчаливых размышлений она заговорила: — Нам нужно 100 ворон, 10 орлов, 6 кабанов, 5 пантер и 2 тигра. Нираги моргнул, — Что? +30 баллов. +50 баллов. Сакура закатила глаза, — Вот сколько животных нам нужно убить, чтобы набрать 1300 очков. Нираги все еще выглядел слегка озадаченным и заинтересованным, но где-то затерявшемся в цифрах, — Я понимаю, но... как ты пришла к таким точным цифрам? Она выдохнула, уже готовая это разобрать. — Потому что на всей арене, вероятно, всего два тигра, — объяснила она. — Они — самые результативные цели, и мастера игры это знают. Если бы в этой игре участвовали только новички, без оружия и боевого опыта, они всё равно могли бы выжить, избегая тигров и сосредоточившись на более мелкой добыче. Если бы они играли умнее, у них был бы шанс. Нираги поднял бровь, но не стал перебивать. — Но затем в игру вступают члены Пляжа, — продолжила она. — Люди с оружием, боевой подготовкой и опытом. Если бы мастера игры действительно хотели облегчить нам задачу, они могли бы выставить, скажем, пять тигров вместо двух. Так мы могли бы просто выкосить их и быстро набрать очки. Он кивнул, — Но они этого не сделали. Потому что это дало бы нам, тем, у кого есть оружие, слишком большое преимущество. На этот раз Нираги действительно выглядел впечатленным. До сих пор он полагал, что эта игра не требует особого планирования, кроме базовых заданий. Всё было просто. Никакой глубокой стратегии — только сила, мастерство и численность. Но теперь, услышав, как Сакура всё это объясняет, он понял, что это гораздо логичнее, чем он ожидал. И что ещё важнее, теперь, когда она поставила чёткую цель — сколько птиц ему нужно убить, чтобы не сбиться с пути, — он мог работать эффективнее. Ему не нужно было тратить время на переживания о том, не ленятся ли его товарищи по команде с более крупными трофеями. Все, что ему нужно было сделать, это сосредоточиться и довериться математике. +50 баллов. +50 баллов. Сакура взглянула на таймер на телефоне – они приближались к середине пути. Оставалось чуть больше часа, чтобы набрать 1300 очков. Теперь, если взглянуть на вещи логически, люди наконец-то начнут охотиться на более крупную добычу. На пантер. На тигров. — Если я права... они должны были бы уже убить часть пантер, но им нужно, по крайней мере.. +80 баллов. +80 баллов. +50 баллов. Взгляд Нираги метнулся к табло, а затем снова к Сакуре, — Как, черт возьми, ты это предсказала? Она бы солгала, если бы сказала, что сейчас не чувствует себя самым умным человеком в мире. Чувствовал ли Чишия себя именно так все это время? Самодовольная ухмылка тронула ее губы, когда она заметила ошеломленное выражение лица Нираги. Она не собиралась признавать, что это была всего лишь догадка – кого интересовали детали? Сейчас она выглядела как телепат, и это было всё, что имело значение. — Им нужно пять пантер, — пробормотала она, всё ещё наслаждаясь моментом. — Значит, они уже убили двоих. Теперь им осталось убить еще троих. Затем ее взгляд метнулся вдаль, — Как ты думаешь, Агуни жив? Нираги не колебался, почти не сбиваясь с ритма, снова прицелившись. Ещё одна волна ворон и орлов упала, словно бумажные мишени. — Агуни не позволит тигру победить себя в Шестерке Пик, — усмехнулся он. — Зная его, он, наверное, голыми руками сражается. Сакура моргнула, — Без пистолета? Нираги усмехнулся, — Ему это не нужно. Что-то в том, как он это сказал, заставило ее похолодеть. Затем лёгкое покачивание аттракциона под ногами вызвало неприятный спазм в желудке. Она просидела здесь почти час – словно на движущемся маятнике. Стоило ей сойти, как она чуть не споткнулась, ноги словно неуверенно стояли на твёрдой земле. — Подожди, куда ты, чёрт возьми, собралась? — спросил Нираги, и его внимание на мгновение рассеялось, когда он взглянул на неё. Она ухватилась за поручень, чтобы удержать равновесие, — Я больше не могу сидеть на этой штуке — меня вырвет.А еще я собираюсь убедиться, что Агуни еще жив. Это стерло ухмылку с его лица. Выражение его лица мгновенно потемнело. — Ты с ума сошла? — Он резко бросил, — Тебя сожрут заживо. — Я буду осторожна, — резко ответила она, уже спускаясь по шатким ступенькам. — Кроме того, оба тигра, вероятно, отвлеклись — со мной все будет в порядке. Она почти ожидала, что он её остановит. Может, не умолял остаться, но хотя бы немного позаботился. Он и раньше был странно внимателен к ней, когда они вместе катались на маятнике. Но теперь? На его лице снова появилась холодная и пренебрежительная усмешка, когда он снова прицелился и сбил еще одну серию птиц. — Как хочешь, — пробормотал он, даже не глядя на нее. — Постарайся, чтобы тебе не оторвало руку. Она проигнорировала его, сошла с аттракциона и направилась в глубь парка развлечений. Всё её тело напрягалось, пока она шла, чувства были на пределе. Каждая тень, каждое движение вдали вызывали у неё спазмы в желудке. Разум играл с ней злые шутки: ей всё время казалось, что кто-то крадётся за фургоном с едой или шевелится по ржавым аттракционам. Один тигр всё ещё здесь. А может, и оба. Эта мысль заставила ее сглотнуть. Она никогда раньше не видела диких животных в реальной жизни. По крайней мере, за пределами зоопарка. И даже там эти животные всегда находились за толстым стеклом, запертые в клетках. Теперь они бродили на свободе. А что ещё хуже? Она понятия не имела, где они. Сакура шла всё дальше в парк развлечений, не спеша, держась спиной к стенам заброшенных киосков с едой и разваливающихся билетных касс. Все инстинкты в её теле кричали ей развернуться и вернуться к Нираги, потому что каким бы мерзавцем он ни был, у него хотя бы было оружие. Нет. Она стиснула зубы. Агуни может быть в беде. Если он мёртв, они потеряли своего лучшего бойца, так что им всем конец. Она медленно выдохнула, прижавшись к расписанному граффити торговому автомату и оглядевшись вокруг. Перед ней раскинулась главная площадь, пустая и безмолвная, если не считать тихого скрипа ржавых аттракционов, покачивающихся на ветру, тихой музыки и негромких выстрелов вдалеке. Огромная карусель в центре безжизненно вращалась, её огни тускло мерцали. За ней парк превращался в более тёмные и узкие дорожки, ведущие к другим аттракционам. Где-то там таился тигр. Её пальцы дрогнули. У неё не было оружия. Не было никакого способа защитить себя, если до этого дойдёт. Блестящее решение, Сакура, с горечью подумала она. Ты участвуешь в игре пик, имея на руках только свой «большой мозг». +80 баллов. +30 баллов. +80 баллов. Что ж, по крайней мере, они на верном пути: нужное количество пантер было убито, птицы уверенно поднимались в воздух благодаря зоркому глазу Нираги, с кабанами покончено, теперь самой большой проблемой стали два тигра. Затем вдалеке что-то изменилось. Низкое рычание. Она замерла. Звук прогремел в воздухе, глубокий и гортанный, отдаваясь вибрацией в её костях. Он был близко. Слишком близко. Дыхание перехватило, когда она слегка повернула голову, и взгляд её упал на тень, движущуюся прямо за каруселью. Дерьмо Сердце бешено колотилось, и она медленно отступала, стараясь не издавать ни звука. Но прежде чем она успела сделать ещё один шаг, в воздухе раздался выстрел. Тигр зарычал, его массивное тело качнулось вперед, когда пуля пронзила его плечо. Сакура едва успела отреагировать, как мимо нее пронеслась фигура — Агуни. Он быстро двинулся, пригнувшись, и выстрелил ещё раз, попав зверю в ногу. Тигр взревел, его огромное тело скривилось от боли, прежде чем обратить на него свои золотистые глаза, напрягая мышцы, готовясь к прыжку. Но Агуни не остановился. Вместо этого он бросил ружье на землю и бросился на животное лицом к лицу. У Сакуры оборвалось сердцебиение. Он что, серьезно сражался с тигром голыми руками? Она хотела позвать его, закричать, чтобы он поднял чертово ружье, но прежде чем она успела это сделать, тигр прыгнул. Агуни увернулся в последний момент, резко выгнувшись в сторону, когда огромные когти зверя пронзили воздух там, где он только что стоял. Он двигался так, словно делал это уже не раз, словно точно знал, как избежать разрыва на части. Сакура едва дышала, наблюдая за этим. Затем одним жестоким движением Агуни схватил тигра за шиворот и ударил головой о металлические перила карусели. Удар разнёсся эхом. Тигр издал сдавленный рёв, на мгновение ошеломлённый. Агуни хватило этого времени. Он схватил с земли свое ружье, взвел курок и выстрелил прямо ему между глаз. Тигр упал. Кровь скопилась вокруг его тела. +100 баллов. Раздался сигнал на табло. Сакура выдохнула, не осознавая, что задерживала дыхание. Агуни не сразу взглянул на неё. Он стоял, переводя дыхание, его мышцы были напряжены, плечи поднимались и опускались. Затем, спустя долгое мгновение, он повернулся к ней. — Какого чёрта ты здесь делаешь? — его голос был резким и раздражённым. — Ты пытаешься мне мешать или нервировать? Сакура открыла рот, но тут же закрыла его. «Я хотела проверить, жив ли ты. Но после того, как ты голыми руками завалил тигра, это показалось мне нелепым.» — ... Убедиться, что мы на верном пути к очкам, — сказала она вместо этого. Агуни оглядел дрожащую девушку с ног до головы, — Понятно. Она неловко переступила с ноги на ногу и снова взглянула на табло.

Текущий итог: 950 баллов.

— Мы отстаем, — пробормотала она. — Нам нужно еще 350, пока не истечет время. Агуни повел плечами, хрустнув шеей, — Ты стоишь тут и ничего не делаешь. — Он перезарядил ружье, кивнув в сторону более глубоких уголков парка, — Там ещё один тигр. Если тебя так волнуют очки, пойдём и убьем его. Она пристально посмотрела на него, быстро моргая, ее мозг лихорадочно пытался уловить происходящее. Агуни бросил на неё холодный взгляд, — Ты собираешься помочь или нет? — Его тон был безразличным, почти скучающим, когда он бросил в неё пистолет. Она едва удержала его: металлическая тяжесть обрушилась ей на ладони. Руки дрогнули, пальцы онемели от холодной стали. Прежде чем она успела осознать происходящее, впереди раздался какой-то шум. Группа из шести игроков бежала к ним на полной скорости, их лица были искажены от паники. Сакура сразу узнала четверых из них – членов Пляжа. Они крепко сжимали оружие, синие браслеты блестели в тусклом свете. Их взгляды метались по сторонам, оценивая окружение. А двое других? Это были новые игроки. Девочка-подросток, не старше девятнадцати лет, и мужчина рядом с ней, вероятно, её отец, отставали, их крики были хриплыми и отчаянными. Они не просто бежали. Они спасались бегством. И тут Сакура увидела это. Рука девочки, ее кисть отсутствовала. Полностью разорванное запястье, оставив лишь рваный обрубок. Кровь пропитала куртку отца, наспех перевязанную вокруг раны, словно импровизированный жгут. Но этого было мало. Некогда белая кофта девочки пропиталась кровью, ткань прилипла к её хрупкому телу. Она пошатывалась, дышала прерывисто, лицо посерело. Она умирала. У Сакуры скрутило живот. Она потеряла так много крови. Даже если они переживут эту игру, даже если доберутся до конца, без медицинской помощи она не выживет. Агуни заметил это. Конечно заметил. Но он не сбавил темпа. Не колебался. Даже не моргнул. Вместо этого он пробормотал что-то себе под нос остальным членам «Бича», вероятно, приказ, а затем двинулся вперед, даже не оглянувшись. Сакура колебалась лишь секунду, а затем побежала его догонять, крепко сжимая пистолет. — Вы видели руку этой девушки? — Она надавила, слегка повысив голос. — Ей нужен врач — если ей не помочь, она умрёт. Агуни не остановился. Даже не взглянул на неё. — Это неважно, — сказал он тихим и твёрдым голосом. — В каждой игре есть жертвы. Привыкай. Сакура застыла на полушаге, ее сердце сжалось. Пальцы крепче сжали пистолет. Она знала. Она знала, что так всё устроено. Что Пограничью нет дела до греха, страданий и до того, кто достоин жизни. Но когда она услышала это вслух, так прямолинейно, так буднично, что-то все равно обожгло ее грудь. Она смотрела в спину Агуни, пока он продолжал идти, непоколебимый и недвижимый. Сакура стиснула зубы, крепко сжимая пистолет в руках и следуя за Агуни. Ей хотелось спорить. Хотелось сказать ему, что эта девушка важна, что её жизнь — не просто случайная жертва в игре. Но она знала, что это бессмысленно. Агуни не был бессердечным, он был реалистом. Это была игра Пик — силы и выживания. В тот момент, когда ты заботишься о чужих ранах, подвергаешь себя риску. И все же это ее беспокоило. Девочка была всего лишь подростком. Отец держал её за руку, словно она была для него всем миром, отчаянно пытаясь удержать её в сознании. Неужели ей следовало просто... игнорировать это? Низкий рык раздался в воздухе, вырвав ее из раздумий. Агуни остановился как вкопанный. Сакура тоже так сделала, у нее перехватило дыхание, когда она услышала неподалёку отчётливое ворчание. Они приближались к части парка, покрытой зарослями. Некогда девственные дорожки потрескались, лианы ползли по стенам игровых палаток и сломанных американских горок. В центре парка зловеще стояла старая карусель, её некогда яркие лошадки теперь выцвели и потрескались – контраст с каруселью на другой стороне парка. А где-то, скрытый в лабиринте теней, был тигр. Агуни жестом приказал ей замолчать. Сакура сглотнула, крепче сжав пистолет, который он ей бросил ранее. Сохраняй спокойствие. Думай логически. Она не была солдатом. Она не была из тех, кто годами тренировался обращаться с оружием, как Агуни или Нираги. Она была просто... собой. Но она была умна, и у нее были хорошие инстинкты - это чего-то да стоило. Глаза Агуни внимательно осмотрели местность, его мышцы напряглись. Из кустов вырвалось размытое пятно с оранжевыми и черными полосами. Сакура едва успела среагировать, прежде чем тигр бросился вперед, целясь прямо в Агуни. Агуни не колебался ни секунды. Он отскочил в сторону и покатился по земле, когда массивные лапы тигра ударили по грязи в том месте, где он только что стоял. Зверь издал оглушительный рев, его золотистые глаза горели голодом. Сакура подняла пистолет дрожащими руками и нажала на спусковой крючок. Пуля пролетела мимо, ударившись о землю рядом с передней лапой тигра. — Черт. — Пробормотала она, отступая назад, когда животное обратило свое внимание на нее. У нее сдавило грудь. Он пристально смотрел на нее. Агуни уже поднимался на ноги, но она знала, что он будет недостаточно быстр. Мускулы тигра напряглись. Он собирался наброситься на неё. Инстинкты Сакуры сработали. Вместо того чтобы убежать, она совершила нечто безумное. Она бросилась в сторону — прямо на ржавые останки карнавального игрового павильона. Тигр бросился вперед, но вместо того, чтобы навредить ей, его массивное тело врезалось в будку, разбросав повсюду дерево и обломки. На долю секунды он был ошеломлен. Затем, как будто он был там все это время, Ласт Босс выскочил из тени, легко взмахнув своей катаной, и одним быстрым движением пронзил тигра насквозь. Воздух прорезал звук капающей крови и разрезаемых органов. Тигр споткнулся, в его боку зияла рана от пули. Он издал яростный рык и развернулся, чтобы встретиться лицом к лицу с Последним Боссом. На этот раз Агуни выстрелил из своего пистолета. Пуля попала ему в череп и тело тигра обмякло. +100 очков. Табло обновилось. Сейчас они находились на отметке 1090. Сакура прерывисто вздохнула, глядя на массивное, безжизненное животное перед собой. Ее сердце бешено колотилось. Она только что чуть не умерла. Сакура резко повернула голову к Агуни, ее грудь все еще поднималась и опускалась от прилива адреналина. Он выглядел так, словно даже не вспотел — спокойный, уравновешенный, собранный. Ласт Босс, ничуть не обеспокоенный, вытер свою катану о рукав, кровь размазалась, но полностью не смылась. Ее взгляд заострился, — Я была приманкой для него?! Агуни ухмыльнулся, не обращая внимания на ее обвинение, — У тебя к этому талант. Она застонала, прижимая основания ладоней к вискам, — Пожалуйста, никогда больше не берите меня в свою группу. Ее разочарование длилось недолго, прежде чем ее внимание привлекло табло. +50 баллов. +50 баллов. Сакура прищурилась, глядя на мерцающие цифры на экране, пытаясь понять, кто отстаёт. Последний Босс и Агуни делали то же самое, но их лица были непроницаемы. Затем из динамиков их телефонов раздался механический голос игры.

Осталась одна минута.

Текущий счёт: 1190 очков.

— Чёрт, — выругалась она себе под нос. Им нужно было чудо. Одна минута. Последний рывок. Иначе всё, за что они боролись, вся пролитая кровь, все оставленные тела – всё это будет напрасно. +30 баллов. Ещё один орёл. Достойное усилие, но недостаточное. — Двигайся! Сакура едва успела уловить команду, как Агуни врезался в неё, повалив на землю. От удара у неё перехватило дыхание, когда они жёстко приземлились рядом с тушей тигра. Она едва успела удержаться на ногах, испачканные грязью и кровью, пока пыталась поднять голову. Низкий, гортанный рык прорезал воздух. Ее взгляд метнулся к источнику — изящной, призрачной пантере, мускулы которой напряглись, когда она повернулась к ним лицом. Ее сердце колотилось о ребра. Пистолет.. Где он?! Она извернулась, лихорадочно ища, и увидела, что он лежит всего в нескольких футах от неё, выбитый из её рук. Но прежде чем она успела броситься за ним, Последний Босс уже двигался. Одним плавным движением он обнажил окровавленную катану, приняв смертоносную позу. Пантера не сводила с него глаз, её тело напряглось, готовясь к удару.

Пять... четыре... три... два...

Обратный отсчет затуманился в ушах Сакуры, когда зверь ринулся в атаку. Последний Босс легко уклонился. Пантера даже не успела отреагировать. Он насадился прямо на его клинок. Раздался тошнотворный свист, когда сталь пронзила плоть, почти разрезав животное пополам. Тело пантеры безжизненно рухнуло на землю, под ним быстро растекалась лужа крови.

+80 баллов.

Тишина. Какое-то время никто из них не двигался. Они застыли на месте, затаив дыхание, и ждали неизбежного. Этого было достаточно? Неужели они все равно умрут? Тишина была невыносимой - до тех пор, пока их телефоны одновременно не завибрировали, а экран не озарился ослепительно белым сиянием. У Сакуры едва хватило сил опустить взгляд, ее пальцы дрожали, когда она читала слова, мелькавшие на экране.

Игра окончена. Поздравляем!

ЗАМЕТКИ АВТОРА

У меня такое чувство, что я мучаю эту бедную девочку, заставляя ее играть во множество физических игр.

Сакура не создана для борьбы с тиграми и пантерами.