Кофейные эскизы

Если бы Йоичи знал, насколько плохой идеей было рассказывать Чигири об их маленьком диалоге с Мэгуру, он бы никогда не открывал рот. У него не было необходимости злиться и негодовать, он понимал, что всё, что Хема говорит, абсолютная правда, ведь никто иной, как Чигири, всегда здраво смотрел на ситуации. Но сейчас, сидя уже полчаса на одном месте и выслушивая упреки, мол: «У тебя был шанс узнать его получше, а ты повел себя как лох», он чувствовал себя откровенно униженным. Выслушивание всего этого начало его утомлять, вскоре его взгляд остановился на окне. За стеклом осень. Листья деревьев, окрашенные в золотистый цвет, падали, оставляя следы в лужах. Люди на улицах были укутаны в свитера, пальто, шарфы и шапки и спешили кто куда. Дети собирали гербарии, а рядом школьники ворчали об учебе. Женщина за окном шла быстро. Хочет ли она скорее попасть домой, чтобы укрыться? Торопится к родным? Может, надо покормить кота? Или все же она идет встречать кого-то? Это время должно было дарить людям ощущения спокойствия и умиротворения, позволяя насладиться каждым моментом перед наступлением холодной зимы. Осень — время года, наполненное разными красками, ароматами и ощущениями. Но скольких людей Исаги бы не знал, все они поочередно ненавидели это время года. ”Они все ошибаются”, — уверял он себя. Но на вопрос, почему она ему нравится, он отвечал: “От неё атмосфера одиночества”. В принципе, он не врал: лёгкая аура одиночества казалась постоянным спутником осени. Но разве это плохо? Частые дожди ему нравились, ведь не было палящего солнца, что постоянно светит в глаза. Да и звуки капель дождя помогали ему развеять ненужные мысли. А осенние вечера со свежим воздухом и уютом компенсировали холод и дожди. — Я больше не могу! — Хема вскочил с места. — Сколько ты еще собираешься пускать по нему слюни?! Может, мне предложить ему познакомиться вместо тебя? Всё это время он активно жестикулировал, доказывая, что Исаги должен был либо попросить у Мэгуру номер, либо пообщаться с ним подольше. Ведь его «полгода недосталкинга» не стоят того, чтобы в единственный раз, когда они завели разговор, он сказал дурацкое «ага» и спросил, будет ли он оплачивать картой или наличными. Чигири, наверное, привел сто и один вариант событий, которые могли бы случиться, если бы Исаги не был бы гребанным ссыклом. Но он не жалел об этом. Что он должен был сделать? Просить у него номер или растянуть диалог казались ему чем-то... неправильным? Как будто бы он лезет туда, куда ему не стоит. Их диалог хоть и был недлинным, но приятный осадок от него остался. Йоичи не раз думал о том, что будет, если Мэгуру перестанет заходить к ним в кафе? Что, если в какой-то момент он больше никогда его не увидит? А что он мог? Искать его по всему городу? Тогда бы он стал настоящим сталкером. Или пойти плакаться Куроне в плечо, что за все это время он так и не взял его номер? Тогда в итоге придется принять, что Чигири прав. Хотя он и сейчас осознает, что Хема говорит всё по делу, но признавать это вслух значило унизить себя. Хотя, казалось бы, куда хуже, его уже морально избили и приговаривают к смертной казни. Не дай бог еще Нанасэ об этом узнает. Ведь кому кому, но ему он все уши прожужжал о Мэгуру. — Слушайте, я все понимаю, любовные драмы и так далее, но вы мне всех клиентов распугиваете. Курона... Пожалуй, один единственный нормальный человек, что здесь работает. По крайней мере, он не словил депрессию от переработок и не сохнет от постоянного клиента. Можно было бы добавить сюда Нанасэ, если бы он не проливал постоянно кофе и не был бы слишком эмоциональным к критике. Среди всех бариста Курона был тем, кому хозяйка доверяла больше всего. А если быть точнее, её любимчиком. И, если задуматься, не только у хозяйки, среди клиентов тоже. Из всех бариста он готовил кофе быстрее и лучше всех. Именно поэтому он зарабатывает больше всех. Если владелица когда-нибудь возьмет Ранзе себе на опекунство, никто и не удивится. Ну, хоть над Чигири можно будет постебаться. — Нет, ну ты только представь, полгода ада, и ради чего? Жалобы Чигири уже стали чем-то обыденным в его жизни. Его недовольное лицо, когда Кунигами не реагирует на него. Его вечное возмущение насчет клиентов, мол, могли бы уж и поздороваться. Ворчит так, будто работает у кассы постоянно, а не заменяет кого-то на пару минут. Или его претензии к вечным дождям, причем звучат они так, будто Исаги лично дождь на него натравил. Хотя он является в их компании самым умным, но это не значит, что он во всем прав. Правда же? На ум приходят все их споры, в которых Чигири всегда оказывался победителем. Но он пытается отогнать эту мысль. Надо думать о хорошем. О чем хорошем...? Ох, точно родители... Иногда Йоичи вспоминает своих родителей. Это, пожалуй, единственные мысли за этот день, что приносят ему счастье. Хорошо ли они едят? Достаточно ли отдыхают? А хватает ли им вообще времени на отдых? Он родился в районе Аоба-ку на северо-западе Йокогамы, известном своей жилой застройкой и парками. Слишком гиперактивный и любопытный ребенок, что задает слишком много глупых вопросов, и родители, что души в нем не чают. Как бы они отреагировали, если бы они узнали о том, что он не один месяц фантазирует о парне, которого почти не знает? Скорее всего, они его не осудят. Ну, хотя, зная своего отца, он станет жертвой подколов среди всех родственников. — Кстати, Йоичи, не мог бы ты заменить меня в пятницу? Хозяйка обещает повысить тебе зарплату. В голосе Ранзе нет абсолютно никакой злости или ненависти. Милое и невинное выражение лица. Но почему-то у Исаги в груди тяжело. Пятница? Точно. Он придет в пятницу в четыре часа дня... Только этого ему не хватало.

***

Улица была безлюдной и тихой, редкие фонари слабо освещали ее. Глубокая ночь окутала дом мертвой тишиной. Лишь черкание карандаша нарушало ее. Телефон лежал на столе на громкой связи. А в руках он держал карандаш, он смотрел на то, что нарисовал. Он выглядел погруженным в картину перед ним, пристально изучая мельчайшие детали на ней. Парень на рисунке сосредоточен процессом. Глаза заострены на латте. Одна ладонь крепко держит чашку кофе, а другая направляет струю молока в чашку. Губы слишком сильно сжаты, глаза уставшие, явно от недосыпа, лицо сосредоточено, но даже так, он выглядел красиво. Мэгуру не мог прекратить пересматривать свои эскизы. Но чего-то картине не хватает. ”Цвета” — решает Бачира. Если добавить красок, она станет прекрасней. — Напомни мне еще раз, зачем ты мне позвонил? — Голос в трубке звучал сонно и устало. От чего Бачире захотелось рассмеяться. Кого кого, а Рина он любил даже постоянно ворчащим и недовольным. — Я собираюсь сходить к нему в пятницу и попросить его стать моей художественной музой. А чтобы он наверняка согласился, подарю ему плюшевого дельфина. Его голос звучал уверенно, как будто это было лучшее решение в его жизни. На мгновение за трубкой наступила полная тишина. Ему даже показалось, что трубку бросили, но тут послышались усталые вздохи. — Блять, Бачира, иди спать, пожалуйста. У меня завтра важный тест, да и домашки много. Хочешь заниматься ерундой — пожалуйста, но я с тобой не пойду. Рин был студентом педагогического факультета в Токийском университете. Темные густые волосы, красивые глаза. Несмотря на то, что необщительность и замкнутость были постоянными спутниками Рина, в глазах Бачиры он был настоящим принцем. — Эй, мне что, одному идти? — голос звучал обиженно, но он улыбался. Вообще, мнение Рина его не особо волновало. Он немного поворчит, но всё равно пойдёт с ним. — Если ты не забыл, в единственный раз, когда вы заговорили, он спросил у тебя, будешь ли ты платить наличными или картой. Хоть Рин и был прекрасным принцем, по совместительству он был пессимистом и жутким душнилой. — Боже, как ты не понимаешь? Поэтому мы и сделаем первый шаг, раз он не понимает. — Что значит "мы"? За трубкой ясно послышалось недовольное ворчание. — Ну, в плане, я предложу ему, а ты побудешь мне моральной поддержкой. Посидишь немного там со мной. По правде говоря, никакая моральная поддержка ему была не нужна. Подошел, попросил, если согласится — ура, если откажет — плохо. Но разве он может упустить такой момент для того, чтобы побесить друга? — Ну Рин-ааа, соглашайся, мы всё равно собирались в пятницу посидеть. Давай посидим чуть подольше. Ты же не хочешь, чтобы твой лучший друг по выходным вставал в пять утра, чтобы увидеть, как красивый бариста в полудрёме готовит ему кофе? А если бы мы жили вместе, я бы смотрел на него каждый день. Он бы готовил мне вкусный кофе, мы могли бы гулять по художественным музеям, любоваться картинами Густава Климта и попытаться повторить сцену из его картины «Поцелуй». И ещё мы могли бы... — Ладно, всё, достал уже слюни по нему пускать. — Он помолчал, а затем продолжил. — Но откуда у тебя дома плюшевый дельфин?

***

Пятница 25.10.2024 16:43 Хорошая осенняя погода в глазах Йоичи была одним из самых редких явлений. Голубое небо, лишь едва заметные облака видны на нём. Солнце греет достаточно тепло, чтобы согреться, но не настолько сильно, как летом. Воздух чистый и прозрачный. Утро начинается с лёгкой прохлады, которая быстро сменяется теплом. Вечером же, скорее всего, лёгкая прохлада вновь вернётся, если, конечно, это случится не сейчас, это заставляет его задуматься о чашечке горячего чая вечерком без единого упоминания о кофе. Возможно, такая погода идеально подходила для прогулок по паркам и лесам, так что надо пользоваться моментом, пока холодный дождь вновь не начал капать. Но сейчас Йоичи хотелось побыстрее уйти домой от кофе, посетителей и Нанасэ. Казалось бы, это было самое худшее, что могло случиться с ним в этой жизни. Взгляд, полный непонимания и, как казалось ему, осуждения, смотрел прямо на него. И всё его выражение лица будто бы задавало вопрос: «Чем ты вообще думаешь?» — Эм, Нанасэ, как там твоя мама? Ей лучше? — Он неловко пытался завести хоть какой-то диалог. — Чем ты вообще думаешь? Исаги хотелось выть от несправедливости. Мало того, что Чигири выбил ему все оставшиеся нервные клетки, так еще и Курона по чистой случайности рассказал Нейджиро о его недопопытке поговорить с Мэгуру. — Знаешь, Йоичи, иногда, когда я с тобой разговариваю, мне кажется, я вижу восьмиклассницу, что фанатеет по парню из старших классов, но никак не может заговорить с ним. — Когда ты меня осуждаешь, я чувствую, что умираю. Я знаю, что мог бы поболтать с ним подольше, сделать ему еще один комплимент, предложить кофе получше, чем этот ебанный эспрессо, и... — Я не об этом. Нанасэ подходит к нему вплотную. Его взгляд смягчается, будто пытается сказать, что не осудит. Но Йоичи это не помогает, они сидят за кассой, совсем рядом друг к другу, молча смотрят, будто ждут, пока один из них заговорит первым. Нейджиро выглядит как побитый щенок, и кажется, будто бы это он никак не может набраться смелости и заговорить со своим объектом обожания. Всё-таки принимать чужие проблемы слишком близко к сердцу — ужасная черта, которую он бы никогда не хотел иметь. Но вдруг Нанасэ показывает пальцем, причем так, что не совсем понятно, куда именно. Но Исаги понимает, что тот хочет сказать. Там, у столика у окна, сидит Мэгуру и этот эмо парень (Йоичи слышал, как его называли Рином, но это не сильно его волновало). В руках у Мэгуру небольшая подарочная коробка. Смотря на них, можно было подумать, что она для Рина, но за весь час, что они здесь сидят, коробка оставалась на одном месте. Она для кого-то другого? Для кого? Выглядит мило. 16:51 Исаги вновь смотрит на Нейджиро. На что тот полушепотом добавляет: — Нет ничего плохого в том, что вы в прошлый раз не поговорили, но за всё это время, что ты по нему сох, ты мог хотя бы номер свой на салфетке оставить, неужели, ты так и собираешься просто смотреть на него? Даже не попытаешься? Йоичи вновь смотрит на столик у окна. В этот раз они не спорят, почти не разговаривают, они тихие, даже слишком. Постоянно то ли шушукаются, то на часы смотрят. — Я не могу... Это так страшно, а вдруг он откажет? Может, подождать, пока он сам подойдет ко мне познакомиться? 16:57 Небо начало темнеть, облака нависали над городом. Все-таки хорошая погода осенью и вправду была редким и исключительным моментом. Первый порыв ветра принес прохладу, появились первые капли дождя, маленькие и редкие, тихо барабанившие по стеклам. Люди начали уходить, пока дождь еще слабый. Людей становится меньше. Тем самым в кофейне становилось все тише и тише. — Ты же не ждешь, пока он лично к тебе знакомиться придет? 17:00 В кофейне довольно тихо, лишь капли дождя стучат по асфальту. Неподалеку сидит девушка, в руках у нее книга Стивена Кинга «Долгая прогулка», а на столе небольшая чашка американо. А там, у столика перед входом, сидят школьники, обсуждают, как лучше добраться до дома: немного промокнув, пойти до остановки с автобусом, но зато сэкономить деньги, или же заказать такси, но это обойдется слишком дорого. Столик у окна был пуст, и казалось, что ни от эмо-панка, ни от Мэгуру не осталось и следа. Он почувствовал, как к горлу подступает комок, и ему захотелось заплакать от того, что он упустил ещё одну возможность познакомиться. А была ли у него вообще такая возможность? Из задумчивости его вывел знакомый голос. — Здравствуйте, можно вас на пару минут? У Исаги были галлюцинации от переработок, и он был в этом уверен. Желтые глаза, скрытное желтое окрашивание, мягкие черты лица. Не было сомнений, что перед ним Мэгуру, в руках он держал эту подарочную коробку, а на лице была улыбка. Он повернулся, чтобы найти Рина, ведь точно помнит, что их столик был пустым. Но первое, что он увидел, это Нанасэ, что стоял около выхода, и Исаги понятия не имел, когда тот успел. — Я боюсь, что дождь станет сильнее, думаю, мне пора домой. Нейджиро имел невероятно милое и невинное лицо, но Исаги был уверен, что видел взгляд, который тот на него бросил. В нем считывалось: ”Только попробуй пропустить свой шанс.” В кофейне совсем опустело, пара школьников недавно ушла, предварительно не забыв громко хлопнуть дверью, а от женщины с книгой осталась лишь опустевшая чашка. — Эм, так вы не заняты? В отличие от застывшего от непонимания бариста, Мэгуру выглядел абсолютно спокойным, от чего, его собеседник волновался еще сильнее. Лишь бы не сказать ничего глупого, первый нервно переплетал пальцы, но, набравшись смелости, ответил. — Конечно.

***

— Это вам. — Он поставил подарочную коробку рядом с кофемашиной и подвинул ее ближе к баристе. В голове Бачиры промелькнула мысль, что бариста выглядит нервно. Хотя если бы ему сказали, что придется разговаривать лицом к лицу, он бы блеванул от волнения. Но сейчас, стоя рядом с ним и протягивая ему этот подарок, он чувствовал себя невероятно спокойно. Главное — действовать по плану Рина, и всё будет хорошо. Легкое предвкушение заставляло его глупо улыбаться. В голове он, наверное, уже раз сто повторил свои фразы. Лишь бы всё пошло как надо. Длинные пальцы аккуратно распаковывали коробку, будто это самое хрупкое, что было в его руках. — Плюшевый дельфин? Я так понимаю, это за вкусный кофе? На его лице заиграла улыбка, слегка нервная, что ли? Мило, но он говорит не по сценарию, это заставляло Бачиру волноваться. — Нет. Улыбка спала с его лица, и, ей-богу, это самое худшее, что могло пойти не так. Это не то, что хотел сказать. — Ох, ну тогда... — Ну, я имею в виду... — Он замер, понимая, что перебил того. Говорить дальше или промолчать? — У вас и вправду вкусный кофе, но у меня к вам небольшая просьба, — продолжил Бачира. Он ненадолго сделал паузу, но затем выдал. — Не могли бы вы побыть мне статуей? А, нет, я не это хотел сказать. Можно вас сфоткать? Эм... Можно я вас буду рисовать? И, о Боже, лучше бы он молчал. Дождь опять заметно усилился — капли стали крупнее и тяжелее, они звонко барабанят по стеклу и асфальту. Улицы покрываются лужами, вода быстро стекает вдоль тротуаров, образуя ручьи. Мэгуру понимает, что всё пошло не так, как надо. В голове это казалось легче. Он ведь просил Рина остаться чутка подольше, но тот в итоге ушел. Хотя, если так задуматься, он сам твердил о том, что поддержка в принципе ему не была нужна. Воздух похолодел, ветер усилился, раскачивая ветви деревьев. И даже находясь в кофейне, он будто ощутил этот холод. Напряженная атмосфера становилась всё ощутимее. Неудивительно, что он не любил осень. И среди шума капель и шелеста листьев он услышал... тихий смех? Сначала едва уловимый, будто собеседник боялся его обидеть, но потом смех становился громче и громче. А у Бачиры сердце в пятки отходит. Но смех прекращается. — Ой, прости, но ты казался таким уверенным, когда подходил, что сейчас ты кажешься мне невероятно милым. Вау... В планах Рина такого не было. Да и сказать честно, вот так подходить и нести такую ерунду тоже не входило в сценарий. Но он был уверен — это лучший исход, что мог произойти. Возможно, осень не так уж плоха. Его улыбка была такой прекрасной, он улыбался, глядя на него, улыбка была предназначена ему (и нечего, что посмеялся он над тем, что Бачира не смог сформулировать предложение). Ему хотелось визжать от радости, считай, он уже начал с ним встречаться. Он еще похвастается за свои достижения Рину. Четверг 24.10.2024 17:00 Он был похож на ребенка. Несмотря на то, что он определенно выглядел старше, чем школьник, от него излучала детская невинность. Он будто хотел насладиться всеми игрушками, что здесь продаются. Ощупывал их руками, подносил к лицу, будто пытался прочувствовать их. Хозяйке пришлось очень долго с ним возится, чтобы под конец тот выбрал странного плюшевого дельфина. По его мнению, игрушка выглядела такой уставшей, как один бариста в ночную смену, что хочется одарить ее хоть небольшим спокойствием. Несмотря на странные сравнения, он выбрал то, что хотел. Расплачивался он маленькими монетками и мелкими купюрами. И, казалось бы, это и вправду был ребенок, пришедший купить подарок за свои сбережения. Стоя у кассы, он взял небольшую коробку и бантик розового цвета, затем принялся упаковывать. Если бы он только умел завязывать бантики на коробках. Небрежный узел выглядел так невинно, что хотелось оставить все как есть. Но продавщица все же решила перевязать его более аккуратно. — Простой, но искренний подарок, разве это не мило? — Уверял он. Она не знала, кому был предназначен подарок, но это и вправду было мило.