Where The Duck Is Minerva McGonagall?/ Где, Блин, Минерва Макгонагалл?

Понедельник, 24 ноября 2008 года Драко Малфой — МАЛФОЙ! — резкий голос Кингсли Шеклболта, как удар хлыста, пронёсся по всему департаменту авроров, напугав Драко настолько, что он вздрогнул и пролил чернила на свой отчёт. Класс. Если я не перепишу это, официальные записи никогда не смогут подтвердить, что Джорджу Уизли удалось совершить один из величайших розыгрышей всех времён. Розыгрыш, который до сих пор вызывает благоговейный трепет, когда Драко рассказывает о нём, заключался в том, что Джордж запустил фейерверк через окно камеры Долорес Амбридж в Азкабане. После взрыва появились три ярко-розовых котёнка, которые три часа радостно бегали по камере Амбридж и с энтузиазмом показывали ей средний коготь. Джордж заверил Драко, что показать средний коготь так же неприлично, как и средний палец, поэтому Драко отпустил его с устным предупреждением(«В следующий раз я хочу получить приглашение, и котят должно быть больше»). Как только Джордж согласился с условиями предупреждения, Драко повел его в «Кабанью голову», чтобы отпраздновать. Драко раздражённо посмотрел на дверь кабинета Кингсли и увидел, как Чудо-мальчик с растрёпанными волосами машет ему, приглашая войти. Сегодня Поттер был одет как маггл, а магглы, к сожалению, переживали странный период, который Дин называл «эмо», а Драко — «никогда и ни за что» . Рубашка в красную клетку, которую выбрал Чудо-мальчик, была вполне сносной (хотя и слишком кричащей), но джинсы были неприлично узкими... и на нем снова были эти странные ботинки. Драко не мог понять, почему доктор Мартинс так зациклился на производстве обуви; у маггловских врачей наверняка были дела поважнее, например, все эти варварские разрезы и швы, которые, кажется, доставляли им удовольствие. — Что ты натворил, чтобы заслужить такой пугающий вызов? — лениво спросил Дин Томас из соседней от Драко кабинки. Судя по всему, потенциальная смерть Драко настолько заинтриговала Дина, что он вытащил из ушей эти странные затычки… что случалось нечасто. — Я, блядь, не знаю, возможно, я не так посмотрел на домового эльфа Кингсли или что-то типо того, — проворчал Драко, вставая, чтобы пойдойти к нему. Желая отвлечься от того, что, скорее всего, будет неприятной взбучкой, Драко предложил, — Как на счет дружеского пари, Дин-О? — Конечно. — Дин отложил перо и решил поиграть с судьбой, откинувшись на задние ножки стула и с интересом наблюдая за Драко. — Ставлю галеон на то, что брюки Поттера к концу дня ждёт безвременная кончина, — предложил Драко. Дин на мгновение задумался, а затем протянул руку, очевидно, больше доверяя маггловским джинсам, чем Драко. Я не могу поверить, что он не выдвинул свои условия. Этот человек, кажется, ничему не учится. Драко, пробираясь через ряды кабинок к кабинету Кингсли, старался не замечать любопытных взглядов коллег-авроров. Большинство из них были достаточно вежливы, но не стремились подружиться с Драко, и всегда были рады стать свидетелями того, как его отчитывают. Драко не мог не заметить иронию в том, что единственными его друзьями в отделе правопорядка были магглорожденный и Чудо-мальчик, которого он старательно презирал на протяжении всех школьных лет. Как только Драко вошел в кабинет Кингсли, его глаза расширились от увиденного. Хотя он и не хотел злить Кингсли еще больше, чем тот, вероятно, уже был, он быстро отвернулся и ему потребовалось гораздо больше времени, чем было прилично, чтобы прийти в себя. Какого чёрта?! Мне совсем не нужна была эта проверка самообладания с утра... Кингсли не выходил из своего кабинета, с момента, когда Драко вошёл пятнадцать минут назад, так что Малфой не видел, во что тот сегодня одет, а это был интересный выбор, мягко говоря. Мантия была в порядке: сидела по фигуре, правильно застёгнутая, нужной длины, приятного сливового цвета — в общем, самый обычный наряд волшебника. Но шляпа! Это был совсем другой котёл для келпи. — Не говори ничего о моей шляпе, её сшила жена, — отрезал Кингсли, и на мгновение Драко запаниковал, решив, что Кингсли умеет читать мысли. Шляпа, о которой шла речь, была похожа по форме на большинство шляп волшебников, ничего необычного. Она была сливового цвета, который идеально гармонировал с мантией Кингсли, в чем тоже не было чего-то особенного. Необычным было то, что с кончика шляпы свисала маленькая золотая звёздочка, которая колыхалась каждый раз, когда Кингсли поворачивал голову, что очень напоминало игрушку для кошек. Ты должен оскорбить эту шляпу. Нет, тебе же нравится твоя работа. Салазар, я очень хочу, оскорбить шляпу. Не оскорбляй шляпу. Поттер с улыбкой посмотрел на него, и Драко, глубоко вздохнув и стараясь сохранить невозмутимое выражение лица, уселся на один из стульев у стола Кингсли. Все нормально, он не зацикливался на шляпе. Правда, не зацикливался. Глазел ли он на неё каждый раз, когда Кингсли двигался? Возможно. Вместо этого Драко перевел взгляд на Поттера, что было ошибкой. Чудо-мальчик стоял рядом, и его промежность была прямо перед глазами Драко, а непристойные джинсы не оставляли места для воображения. — Блядь, Поттер! Если бы я хотел знать, какой у тебя большой член, я бы заглянул в душ после наших еженедельных спаррингов, — огрызнулся Драко. — Ты что не можешь носить брюки по размеру? У Поттера отвисла челюсть. — О чём ты говоришь?! Эти джинсы — последний писк моды! Джин их обожает… — Готов поспорить, что, блядь, обожает! — воскликнул Драко, вновь обращая внимание на нелепую шляпу с дурацкой звездой, из-за которой его, скорее всего, уволят. — Драко прав, Гарри. Может, тебе нужен размер побольше? — предложил Кингсли. — Не смей говорить со мной о моде, особенно когда ты выглядишь так, будто должен висеть над кроваткой моего сына, — парировал Поттер. Потрясающе. Кингсли разочарованно фыркнул, направил палочку на звезду и сжег её. — Я скажу своей жене, что потерял её в героической дуэли. — Вы оба каждый день напоминаете мне, почему я совершенно не против быть один, — с улыбкой сказал Драко. Кингсли закатил глаза. — Гарри, сядь, чтобы мы могли поскорее закончить, — сказал он, указывая на свободный стул рядом с Драко. — Э-э-э... — Поттер выглядел смущённым… — Я постою. — Ты же не можешь сесть в этих штанах, да? — рассмеялся Драко. — Могу... — Поттер вздохнул… — Просто, цитируя Джин, это «открывает потрясающий вид». Фууу. Драко с отвращением сморщил нос. — Ладно, оставайся стоять, никому не нужно это видеть с утра в понедельник. — Теперь, когда мы потратили достаточно времени на взаимные оскорбления, не могли бы мы перейти к делу? — взмолился Кингсли, кивнув Поттеру, чтобы тот начинал. — Никто не оскорбил Малфоя, — заявил Поттер. После этих слов он многозначительно оглядел Драко с ног до головы, пытаясь найти, за что бы его оскорбить. Судя по всему, задача была невыполнимой, потому что сегодня Драко выглядел особенно эффектно: чёрный кашемировый свитер с высоким воротом (очаровательный), элегантные серые брюки (сногсшибательные) и ботинки из драконьей кожи (свежеотполированные). От такого зрелища можно было упасть в обморок, что и сделали многие ведьмы в атриуме Министерства, когда увидели его. — Слишком идеально, как будто ты слишком стараешься, — заключил Поттер. — Воу! Как же мне пережить то, что я выгляжу «слишком идеально»?! — сухо спросил Драко. — Ну же, переходи к делу. Внезапное появление у Поттера нервной привычки, которая заключалась в опасном вращении палочки между пальцами, подсказало Драко, что Чудо-мальчик чем-то встревожен. Драко изо всех сил старался не вздрагивать каждый раз, когда кончик палочки указывал в его сторону; это был бы не первый случай, когда Поттер случайно поджег кого-то («О, Гарри Поттер случайно поджег мою жену ?! Я уверен, что у него была веская причина, и нет необходимости подавать заявление. Можно мне взять у него автограф для внуков?»). — В воскресенье, около двух часов ночи, я получил Патронус от профессора Макгонагалл... — Минервы Макгонагалл, — поправил Кингсли. — Она не твой профессор уже почти десять лет, Гарри. — Верно, Минервы Макгонагалл. Ее кот Патронус разбудил меня сообщением: «Тебе нужно найти Гермиону. Это очень важно; только она знает, что делать. Не беспокойся, мне нужно исчезнуть на некоторое время, но я в порядке. Гермиона должна вернуться домой...» Давно забытая тоска вновь вспыхнула в сердце Драко, чувство, которое он успешно скрывал от окружающих на протяжении многих лет. Имя Грейнджер долгое время не звучало в разговорах, позволяя ему крепко держать эту часть своего сознания за закрытой дверью. Однако теперь эта дверь заскрипела, и его мысли спутались. — …Честно говоря, в то утро я подумал, что Минерва, возможно, перебрала с выпивкой в «Бродячей ведьме»... Она проводит там большинство вечеров с тех пор, как вышла на пенсию. На мой двадцать пятый день рождения Минерва перепила всех... — Ты отошел от темы, — прервал его Кингсли. — Верно, — смущенно согласился Поттер. — Ну, в общем, я снова заснул, а когда проснулся, то отправил Минерве сову. Однако сова вернулась сегодня утром, но так и не смогла её найти. Это странно. — Почему Макгонагалл хочет, чтобы ты нашёл Грейнджер? — спросил Драко, стараясь сохранять непринужденный голос. После судов — или точнее после того дня, когда Драко отправил ей портключ — Грейнджер видели в Британии лишь однажды. Два года спустя она вернулась на свадьбу Поттера и Джинни Уизли, но, как понял Драко, к разочарованию Поттера, не осталась на долго, снова уехав на следующий день. — Понятия не имею, — ответил Поттер и, к облегчению Драко, убрал в карман палочку, чтобы вместо этого провести руками по волосам — ещё одна менее опасная нервная привычка. — Что-то здесь не так. — Я подумал, что нужно проверить Минерву, — сказал Кингсли Драко. — Я хочу, чтобы вы оба пошли в ее дом в Эдинбурге и убедились, что всё в порядке. — Я и не знал, что Поттеру нужна помощь в такой простой вещи, как соцпроверка... — Драко насмешливо надул губы, глядя на Поттера. — Я не... — пробормотал Поттер — Кингсли настоял. — Это мера предосторожности. Я надеюсь, что нет причин для беспокойства, но лучше довериться инстинктам, и в данном случае я чувствую, что Гарри нужно прикрытие, — сказал им Кингсли. Драко пожал плечами. — Хорошо, когда мы отправляемся? — Через пять минут, — ответил Поттер. — Сначала мне нужно заскочить домой и переодеть джинсы. — Мир благодарен тебе, — серьёзно сказал Драко. Когда они выходили из кабинета Кингсли, Драко незаметно применил Вингардиум Левиоса, чтобы вытащить палочку Поттера из кармана. Секундой позже, услышав, как его палочка со стуком упала на пол, Поттер воскликнул: «Упс!» — и наклонился, чтобы поднять её, к сожалению, предоставив Драко «потрясающий вид» в процессе. Боже, и всё это ради одного галеона. Пока Поттер наклонялся, Драко разрезал его джинсы режущим заклинанием, обнажив ужасно смущающую пару светло-голубых боксеров с Пушками Педдл (подарок на день рождения от Уизела, без сомнения). — Блядь, — простонал Поттер, прикрывая руками свой зад, когда раскаты хриплого смеха заставили его выбежать из комнаты. С самодовольной улыбкой Драко прислонился к стене кабинки Дина и протянул руку. — Один галеон, пожалуйста. — Так нечестно, ты использовал Режущее заклинание! — возразил Дин. — Ты не ставил никаких условий, Дин-О. Брюки должна была «ждать безвременная кончина», так и произошло. Теперь плати, — ответил Драко. — Хитрый ублюдок, — проворчал Дин, бросая ему галеон. Драко с явным удовольствием положил галеон в карман своей аврорской мантии, которая уже несколько месяцев висела в его кабинке. — Если тебе повезёт, я дам тебе возможность отыграться, но пока оставлю его здесь на хранение, — с ухмылкой сказал Драко. В ответ Дин заколдовал межведомственную записку, чтобы она безжалостно клевала Драко, пока тот собирал свои вещи.

***

Драко прождал пятнадцать минут в приемной аврората, прежде чем появился Поттер. — Ты же сказал, что придешь через пять минут, — проворчал Драко. — Да, но когда я вернулся домой, Джин изо всех сил пыталась навести порядок после того, что можно описать только как какашечный армагедон... — начал Поттер, но остановился, когда Драко поднял руку. Салазар, это мысленный образ, без которого можно было обойтись. — Слишком много информации; пожалуйста, никогда больше не упоминай о «какашечном армагедоне». Драко сделал мысленную пометку, потом почистить свою память Скуржифаем. — Извини, — сказал Поттер, протягивая чашу с каминным порохом. — Я подумал, что сначала нам следует отправиться в «Бродячую ведьму», потому что камин проф… то есть, камин Минервы не подключен к сети. — Ладно. Драко схватил горсть летучего пороха и шагнул в камин. Поттер последовал за ним, и примерно через две минуты жестокой тряски они оказались в «Бродячей ведьме». Это было старое заведение с потолочными балками, которые, казалось, могли стать причиной сотрясения мозга любого человека выше среднего роста, и паутиной, из-за которой Драко опасался за свои волосы. Несколько пожилых посетителей завтракали (очевидно, виски было частью утреннего меню), но в целом в этот час в понедельник здесь было довольно тихо, как и следовало ожидать. Дневное пьянство могло бы стать смыслом моей жизни… — лениво подумал Драко. Бармен, который, как предположил Драко, находился где-то в глубине густой бороды, пристально разглядывал их обоих, одновременно грубо вытирая бокал, словно их присутствие его глубоко оскорбило. Учитывая, что Драко был одет безупречно, а Поттер... нет, мужчина, по понятным причинам, решил, что Драко здесь главный. — По делу или поразвлечься? — с сильным шотландским акцентом произнес он. Поразвлечься?… Я не знал, что это такое заведение. Нужно сообщить Тео. Поттер встал перед Драко, пытаясь показать, что он здесь главный. — Мы ищем Минерву Макгонагалл. Не могли бы вы рассказать, когда она была здесь в последний раз? Бармен почесал бороду, на мгновение задумавшись над вопросом. — Минерва была здесь пару дней до этого, она празднествовала день рождения старины Маклауда, — произнес он, указывая на старика, который сидел за соседним столиком, сгорбившись, и играл в волшебные шахматы с другим стариком. — РАЗВЕ НЕТ, МАКЛАУД? — воскликнул бармен, заставив Драко и Поттера подпрыгнуть от неожиданности. Старина Маклауд поднял голову и улыбнулся. — Агась, у меня колени болят. Очаровательно. Бармен вздохнул и, чувствуя необходимость пояснить очевидное, сказал, — Старина Маклауд чуть глуховат. Никогда бы не подумал. — Окей, значит, вы недавно видели здесь Минерву. Она выглядела нормально? — Агась, нормально, — ответил старик, игравший в шахматы со стариной Маклаудом, и с гордостью добавил, — Перепила здеся всех. — Простите, я не расслышал вашего имени? — спросил Поттер у друга Маклауда. — Питерболд, — ответил старик, затем, указав шахматной фигуре, куда двигаться, помахал рукой перед лицом старины Маклауда, показывая, что настала его очередь. Старина Маклауд кивнул и, рассматривая доску, потер колено. — Хорошо, спасибо, — поблагодарил Поттер и направился к выходу. Драко подошел к старине Маклауду и положил перед ним бальзам для снятия боли. — ДЛЯ ВАШЕГО КОЛЕНА, — громко объяснил он. — Спасиб, Барни, — старина Маклауд нежно похлопал Драко по руке, а Поттер, наблюдавший за происходящим у двери, громко фыркнул. Барни?! Возмутительно. Мистер Питерболд пристально посмотрел на Драко, затем покачал головой и произнес, — Он не Барни, а Уимбл. Краем глаза Драко заметил, как Поттер пытается сдержать улыбку. Отлично, теперь весь аврорат будет называть меня Уимблом. Как и следовало ожидать, Поттер выдавил из себя «Уимбл» и рассмеялся, как только они вышли на улицу. — Вот почему быть вежливым вредно, — пожаловался Драко. — Мы аппарируем в дом Макгонагалл или пойдем пешком? — Здесь недалеко, дойдем пешком, — прохрипел Поттер, похлопав Драко по спине. Драко очень старался не подвернуть лодыжку, пока они шли по мощеным улицам, минуя волшебные коттеджи, разбросанные среди современных таунхаусов. Макгонагалл жила в уединенном месте, недалеко от главной дороги. Они шли по грунтовой дорожке, которая привела их к причудливому двухэтажному коттеджу с соломенной крышей, окруженному кованым забором. Поттер без труда толкнул калитку и вошел внутрь, как будто делал это сотни раз. Возможно, так и было, ведь Поттер и Макгонагалл были друзьями. Однако, когда Драко попытался пройти на территорию, невидимые чары резко отбросили его назад, в канаву. Грубо. — Я глубоко оскорблен, — пробормотал Драко, выбираясь из канавы и глядя на Поттера, который уже почти дошел до входной двери. — Ха! — с ухмылкой произнес Чудо-мальчик, громко заявляя, — Драко Малфой, чистокровный сноб, принадлежащий к одной из самых священных волшебных семей Британии, я даю тебе разрешение войти. Драко сердито взглянул на него. — Я не гребаный вампир, идиот! Дай мне руку и проведи меня через защиту. Радостный Поттер протянул потную ладонь. — Давай, позволь папочке провести тебя через страшную защиту. — Никогда больше не называй себя «папочкой» в моем присутствии. — Драко неохотно позволил Поттеру провести его через защиту, взяв за предложенную руку большим и указательным пальцами. Чем меньше он соприкасался с рукой, которая ранее имела дело с «какашечным армагедоном», тем лучше. Довольная ухмылка, вероятно, останется на лице Чудо-мальчика до конца путешествия, если Драко не сделает что-нибудь, чтобы сровнять счет. — Не стоит так сильно радоваться этому мимолетному преимуществу. Давай не будем забывать, что обычно ты просишь меня подержать что-нибудь... — Драко приподнял бровь. — Ты обещал, что больше никогда не будешь поднимать эту тему! — сердито обвинил его Поттер, лицо которого приобрело восхитительный оттенок красного. — Я ничего такого не обещал. Пока всё казалось безмятежным и мирным, когда они шагали по гравийной дорожке к парадной двери Макгонагалл. Поттер фыркнул, — Я не просил тебя держать его, я просил тебя левитировать его. Если ты собираешься опозорить меня, то, по крайней мере, говори как было. Семантика… — Я остаюсь при своём мнении, — высокомерно ответил Драко. — Я использовал заклинание левитации, чтобы помочь тебе отлить после того, как ты случайно поранился. Для чего ещё нужны друзья? Справедливости ради, в тот день у них был особенно тяжёлый рейд, в ходе которого летало множество неприятных проклятий. Чтобы отвлечь внимание, Поттер смело (и глупо) бросился вперёд и в результате пострадал. — Мы больше никогда не будем говорить об этом. — До следующего раза, — кивнул Драко. Они добрались до коттеджа, и Драко громко постучал в ярко-красную дверь. Спустя минуту, не дождавшись ответа, Поттер решил постучать тоже, на всякий случай, если его стук обладал особой силой, которой не было у Драко. Ответа по-прежнему не было. Драко попытался применить несколько заклинаний обнаружения, чтобы понять, есть ли кто-нибудь внутри, но, какие бы чары ни защищали дом, ничего не сработало. — Что Кингсли сказал о взломе с проникновением? — спросил Драко. — Он ничего не говорил об этом, но я предполагаю, что если нет веских оснований, Кингсли не хотел бы, чтобы мы это делали, — ответил Поттер. Пффф… Драко пожал плечами. — Макгонагалл не будет выдвигать против тебя обвинения; ты же драгоценный гриффиндорец, спаситель мира. Предлагаю проверить периметр, и если мы ничего не найдём, я брошу в дверь несколько заклятий, чтобы проверить ее на прочность. Небольшой тест на проникновение, так сказать. — Я не думаю, что Минерва одобрила бы тест на проникновение... — Поттер замолчал, ужаснувшись мысленным образам, которые невольно вызвало у него это заявление. — Фуу! Вот почему защита помешала тебе войти, — сердито проворчал Поттер, когда Драко рассмеялся. Обычно не рекомендуется разделяться, но они всё же сделали это, чтобы осмотреть коттедж со всех сторон. Было немного неловко заглядывать в окна дома, принадлежащего вашей бывшей директрисе, но все шторы были задернуты, так что смотреть было особо не на что. Сад был довольно просторным, с аккуратно подстриженными лужайками и маленькими яблонями, разбросанными повсюду. Всё выглядело мило и ухоженно, как и следовало ожидать от кого-то вроде Макгонагалл. Что бы сделал Поттер, если бы обнаружил в её подвале секс-темницу? Интересно, смогу ли я создать убедительную иллюзию… Когда они закончили осмотр периметра, который не выявил ничего интересного, Драко снова присоединился к Поттеру у входной двери. К сожалению, Драко стало слегка не по себе, что никогда не было хорошим знаком: его инстинкты, как известно, были довольно надёжными, вероятно, из-за того, что он провёл большую часть своей жизни среди тёмных волшебников. Как только Поттер отвернулся, чтобы осмотреть подозрительную яблоню (чтобы потом сослаться на незнание), Драко выбил дверь с помощью нескольких изобретательных проклятий. — О, вау! Ты только посмотри, Поттер! Дверь волшебным образом открылась... — воскликнул Драко, явно воодушевленный своим бессмысленным актом насилия над дверью. — О, вау, как кстати, — сухо заметил Поттер. Они оглядели длинный коридор, оклеенный цветочными обоями, вдоль стен которого висели плащи и шарфы. Внутри коттеджа было тихо, если не считать слабого тиканья часов, и ничто не указывало на то, что кто-то есть дома. — МИНЕРВА! — воскликнул Поттер, когда Драко снова начал накладывать заклинания обнаружения. Хотя на этот раз заклинания сработали, они не показали ничего, кроме того, что дом был пуст. — Здесь никого нет. Ты ищешь наверху, я внизу, — проинструктировал Драко, входя внутрь. Кухня выглядела опрятно и почти ничем не отличалась от других комнат (если не считать того, что, судя по кулинарным книгам, Макгонагалл любила десерты с добавлением виски). В туалете на первом этаже был… ну, туалет, а в уютной гостиной были видны признаки жизни: огарок свечи, недавно политое растение и книга с непристойными любовными романами. Но ничего подозрительного. Однако последняя дверь, которую открыл Драко, вела в кабинет, который выглядел потревоженным. Бумаги были разбросаны по полу, ящики письменного стола выдвинуты, а чернильница опрокинута, оставив большое черное пятно на плюшевом ковре. Дерьмо. — ПОТТЕР! — закричал Драко — Сюда! Через несколько секунд в кабинете появился Поттер и сразу же отправил Патронуса Кингсли, чтобы сообщить о следах взлома. Вскоре весь дом будет заполнен следователями-криминалистами, поэтому Драко быстро огляделся в поисках чего-то необычного. Бумаги на полу представляли собой смесь конспектов по трансфигурации, кулинарных рецептов, писем и отчетов об исследованиях. Драко даже заметил приглашение на вечеринку по случаю дня рождения старины Маклауда в «Бродячую ведьму». Убедившись, что Поттер отвлекся и не видит, как он трогает улики, Драко начал перебирать бумаги носком ботинка. Когда он отодвинул в сторону старый план урока по трансфигурации, под ним оказался клочок пергамента, и его взгляд зацепился за частично открытое слово: «МИОНА». Сердце Драко бешено заколотилось в груди, когда он наклонился и вытащил листок.

КИЛЛ. ГЕРМИОНА.

— Поттер... — неуверенно начал Драко, протягивая пергамент. — Кто-то хочет убить Гермиону? — задумчиво произнес Поттер. К счастью, он не ждал ответа, и это было хорошо, потому что у Драко его не было. Он посмотрел на записку, а затем на старую карточку с рецептами, исписанную аккуратным почерком Макгонагалл, чтобы сравнить их. — Похоже, это почерк Макгонагалл, — заключил он через мгновение. В этом нет никакого смысла; Макгонагалл никогда бы никого не убила, тем более Грейнджер. — Это... странно, — сказал Поттер, беспокойно вращая в руках палочку. — Согласен, — Драко, незаметно наложил щит, чтобы предотвратить неизбежный случайный поджог какой-либо части своего тела. Через несколько минут после того, как следственная группа прибыла на место преступления, они сразу же приступили к работе. Аппарировав обратно в «Бродячую ведьму», Драко и Поттер направились по камину в Министерство. На этот раз они появились в главном атриуме, так как камин авроров был закрыт для беспрепятственного перемещения криминалистов. — Я думаю, тебе стоит связаться с Грейнджер, — сказал Драко, стараясь скрыть волнение, пока они шли к лифтам. — Независимо от того, что происходит с Макгонагалл, записка и Патронус каким-то образом связаны с ней. Интересно, какая Грейнджер сейчас… — ЭЙ, МУЖИКИ! Драко поморщился. Высокомерный голос, из-за которого у уважаемых обеспеченный молодых людей (таких как он сам) была плохая репутация, разнёсся по атриуму Министерства, разрушив любую возможность оправдаться фразой «Прости, я тебя не услышал», чтобы уйти. Блядь! Джастин Финч-Флетчли, некогда известный своими роскошными каштановыми волосами и способностью выводить девушек из себя одним своим присутствием, теперь носил стрижку «ежик», чтобы скрыть заметную лысину. Он регулярно подтверждал свой статус всё-ещё-девственника, используя такие эпитеты, как «потрясный». — Ты с ним говори! — прошипел Драко Поттеру. — Нет! Теперь твоя очередь. В прошлый раз я отдувался, — прошипел Поттер в ответ. Драко наклонился, чтобы стряхнуть пыль со своего ботинка, оставив Поттера разбираться с главным позором Пуффендуя. Драко удостоился убийственного взгляда от Чудо-мальчика, когда Джастин перекинул руку через плечо Поттера, обнажив влажную подмышку. — Вы готовы к матчу по Квиддику в эти выходные? — широко улыбнулся Джастин, продемонстрировав впечатляющее количество подбородков. Какое у меня может быть оправдание на этот раз?! Что-то связанное с мамой... Нет, в прошлый раз я использовал «мать»! — О, Джастин, прости, но мы спешим. Только что получили срочное дело, и нам нужно к Кингсли. — Поттер высвободился из объятий Джастина, и Драко, почувствовав, что можно встать, потому что появился повод уйти, быстро поднялся и последовал за Поттером. — О, что за дело? Уверен, что-то потрясное! — Джастин присоединился к ним. Учитывая его довольно плотное телосложение, которое он приобрел после окончания Хогвартса, было удивительно, насколько прытким он мог быть, когда появлялась возможность навязать свою компанию другим. — Скучное, на самом деле… не стоит даже упоминания. Поттер зашагал быстрее. Драко тоже зашагал быстрее. Джастин каким-то образом сумел подстроиться под их темп, чтобы не отставать, хотя его лицо покрылось красными пятнами от напряжения. Фу, почему бы ему просто не отвалить?! — Насчет квиддика… пообещайте, что подумаете об этом! — тяжело дыша, произнес Джастин. — Конечно, мы подумаем, — заверил его Поттер. Мне нужно что-то сломать себе... Драко было интересно, насколько сильно он может взбесить Поттера; с каждой секундой эта идея становилась всё более привлекательной. Оказавшись в лифте, Драко подумал, что они наконец-то избавились от неловкого Квиддиота. Но нет; в течение тридцати секунд, пока двери лифта закрывались, Драко был вынужден лицезреть прощальные махи Джастина. На хер всё это, я могу просто поджечь себя. — Квиддик?! Блядь! Как ему удаётся заставить Квиддич звучать так нелепо? — Драко застонал, как только дверь закрылась, потирая переносицу. Поттер ударил его по руке... Сильно. Обычно Драко был бы возмущён, но в данный момент он был рад любым травмам, поэтому он просто проигнорировал это. — Это за то, что ты заставил меня снова говорить с ним, придурок. — Квиддиот обожает тебя! Ты — избранный, победивший Волан-де-Морта, а я всего лишь бывший Пожиратель Смерти, который долгие годы старался исправить свои ошибки. Моя история искупления только начинается, а ты, Поттер, всегда был на чертовом золотом пьедестале. — Что ты, блядь, несешь? — воскликнул Поттер, снимая очки, чтобы тщательно протереть их. Это была его привычка, выдававшая раздражение, не путайте с одной из его многочисленных нервных привычек. Прежде чем Драко успел ответить, двери лифта открылись, и их встретил самый недружелюбный «приветственный комитет». — В мой кабинет, немедленно! — рявкнул Кингсли. Следующий час был потрачен на ответы на вопросы и рассуждения о том, что могло произойти и почему. Всё это, конечно, было утомительно и бессмысленно; им нужен был отчёт криминалистов, прежде чем они смогли бы выдвинуть какие-либо реальные предположения о том, что могло произойти. В какой-то момент во время встречи Драко пришлось попотеть, потому что Кингсли захотел узнать, зачем он выломал входную дверь Минервы. Особенно учитывая, что не было никаких признаков того, что что-то не так. Драко ответил, что, как и Кингсли ранее, он интуитивно почувствовал, что что-то не так, и поступил соответственно. Кингсли неохотно отстал от него, пробормотав что-то вроде «какая наглость использовать мои собственные слова против меня». — Кто свяжется с Грейнджер? — с улыбкой спросил Драко. — Она ведь работает в МАКУСА, да? — Да, она работает с Чарльзом Андерсоном, который не только талантливый аврор, но и обладает уникальным подходом к работе. За всю историю МАКУСА Андерсон пригласил в свою команду только троих, и Гермиона — одна из них. Это действительно впечатляет, но не стоит удивляться: Гермиона всегда была великолепна. Я дал ей рекомендацию. — Криминалист? — предположил Драко. — Нет, она аврор, — ответил Поттер. Блядь, что б меня. — Может позвоним по камину? — с надеждой спросил Драко. — Учитывая обстоятельства и тот факт, что я не хочу, чтобы МАКУСА вмешивались не в свои дела, я думаю, было бы уместно попросить Гермиону приехать лично, — сказал Кингсли, доставая какие-то бумаги. — Я свяжусь с Джеком Лэнгдоном и отправлю запрос. Учитывая, что это касается Минервы, я полагаю, Гермиона согласится. — Я мог бы попробовать позвонить ей по камину заранее, но она, вероятно, будет спать ещё как минимум час, — сказал Поттер, взглянув на часы. Драко изо всех сил старался не улыбнуться. — Я могу заняться министерским блокнотом для Грейнджер, если она приедет. Что ж, это будет захватывающе…