Прекрати Так Со Мной Флиртовать
17 августа 2025 г., 06:00
Понедельник, 24 ноября 2008 года
Гермиона Грейнджер
Гермиона плотнее закуталась в пальто, чтобы не замёрзнуть, и быстро зашагала по улицам Нью-Йорка в сторону здания Вулворт. Настойчивая вибрация, исходившая из кармана её пальто, ясно указывала на то, что Доджер дрожал, несмотря на согревающее заклинание, которое наложила на него Гермиона. Отказываясь вылезать из-под дивана, он ясно дал понять, что не хочет покидать тёплую квартиру в это утро. К сожалению, у Гермионы не было другого выбора, кроме как заставить его это сделать. Из-за ошейника с электрошоком у Доджера появились противные язвы на шее, поэтому она хотела, чтобы его осмотрел кто-нибудь из отдела магических существ.
Раннее прибытие в штаб-квартиру имело свои преимущества: Гермиона прошла проверку безопасности гораздо быстрее, чем обычно. Сонные охранники едва оторвались от утренней газеты, когда она протянула им свою палочку и отошла в сторону, чтобы они наложили стандартные заклинания обнаружения. Такая невнимательность была редкостью для команды Андерсона; за ними закрепилась небольшая репутация тех, кто вечно что-то замышляет. Гермиона винила в этом Грейсона, но, по правде говоря, все они в той или иной степени способствовали формированию такой репутации на протяжении многих лет, особенно Холворт.
Доджер высунул голову из кармана Гермионы и с интересом уставился на золотые перила, пока они спешили вверх по главной лестнице на второй этаж, где располагался отдел по уходу за магическими существами.
— Это не настоящее золото, и помни, ты обещал оставаться в моём кармане, — твёрдо сказала ему Гермиона. — Если ты начнёшь носиться по штаб-квартире, у нас обоих будут неприятности.
С умоляющим видом Доджер протянул лапу к золотой рамке, висевшей на стене справа от них.
— Нет, ты не можешь взять эту рамку.
Лапа потянулась в сторону волшебника, который спешил к ним по лестнице.
— Ни за что, — недоверчиво сказала Гермиона. Доджер посмотрел на неё с крайним презрением и снова спрятался в кармане.
Только я могла случайно обзавестись нюхлером со скверным характером.
Двустворчатые двери, ведущие в отдел магических существ, были открыты, и, как только Гермиона вошла, весёлый голос поздоровался с ней: «Доброе утро!»
Учитывая специфику отдела магических существ, там не было необходимости в столах, а на тех, что были, вместо папок и канцелярских принадлежностей стояли клетки и растения. Мужчина средних лет пробирался к Гермионе между горами мешков с кормом для животных, корытами с водой, кустом, который изо всех сил старался его съесть, и различными клетками, которые знали лучшие времена. Она не узнала этого мужчину, но решила, что у него неплохое чувство юмора, судя по его футболке, на которой крупным шрифтом было написано: «Моя жена утверждает, что я свободно владею Гоббледуком».
— Доброе, — ответила Гермиона. — Вы сегодня один?
— Да, остальные все выходные разбирались с нюхлерами, и им дали выходной на утро. Вы слышали о том, что произошло на Бирже гоблинов? — спросил мужчина, останавливаясь перед ней. — Готов поспорить, гоблины в ярости. Хорошо, что мне не придётся с ними разбираться.
— Да, к сожалению, я там была, и это на самом деле связано с тем, зачем я пришла. — Гермиона полезла в карман за Доджером, но у него были другие планы, и он вцепился в подкладку кармана её пальто. — Чёрт возьми, Доджер, отпусти! Мне просто нужно, чтобы он тебя осмотрел, — фыркнула Гермиона.
Завязалась борьба, в ходе которой была тщательно проверена прочность подкладки пальто Гермионы (как оказалось, она была очень прочной).
Такой чертовски упрямый!
— Я знаю, что делать, — усмехнулся знаток Гоббледука и направил палочку на карман Гермионы. — Акцио, Доджер.
Убийственное — так можно было описать выражение морды Доджера, когда он взмыл в воздух и приземлился в протянутую руку знатока Гоббледука. Гермиона тут же начала придумывать, как добиться снятия обвинений в убийстве с нюхлера, что, вероятно, было следствием того, что она слишком долго общается с одним нерадивым бойскаутом, он же Холворт («Будь готов» и всё такое).
— Ну, привет, малыш! Я Грег (Гермиона предпочитала называть его «знатоком Гоббледука»). Тебе не о чем беспокоиться. Если эта леди хочет оставить тебя себе, то мы только за; у нас сотни нюхлеров, которые сейчас ищут новый дом. Мне нужно лишь осмотреть тебя и внести в отчёт.
Казалось, это успокоило Доджера, и он неохотно смирился со своей участью, позволив Грегу, знатоку Гоббледука, осмотреть себя.
— Его раны такие же, как у остальных, — заключил Грег, призывая тёмно-синюю баночку с густой оранжевой пастой. — Наносите это на его шею два раза в день, и язвы исчезнут, не успеете оглянуться.
— Спасибо, — сказала Гермиона, отмахиваясь от лап Доджера, который пытался схватить несколько золотых скрепок на обратном пути в её карман.
— Да ладно, пусть забирает! — Не успела Гермиона его остановить, как Грег, знаток Гоббледука, сунул ей в карман банку золотых скрепкок.
Отлично, я буду собирать их вечно.
— Каффс! — послышался голос Андерсона из коридора.
— Я здесь, — отозвалась Гермиона, гадая, почему Андерсон ищет её на втором этаже.
— Каффс... — тихо произнёс Грег, знаток Гоббледука, и нерешительно отступил на шаг.
Тот факт, что люди боятся меня больше, чем Холворта, многое говорит об отсутствии у них здравого смысла.
— Охранники сказали, что ты пришла раньше… — сказал Андерсон, входя… — Иисусе, здесь воняет хуже, чем в «Бивербруке»!
— Это Круп; у него проблемы с желудком, — виновато объяснил Грег, знаток Гоббледука.
В офисе пахло не так плохо, особенно если учесть, что это отдел магических существ. Бывали дни, когда воняло гораздо хуже. Особенно запомнился случай с желудочной инфекцией Дугбага два года назад; Андерсон даже на неделю перенёс их офис в свою гостиную.
Зажав нос, чтобы не чувствовать запах, Андерсон взял Гермиону под руку и вывел из комнаты. — Только что поступил срочный запрос от Кингсли Шеклболта. Полагаю, ты с ним знакома? Он возглавляет Аврорат в Министерстве магии в Лондоне.
Кингсли… Я давно с ним не разговаривала. Интересно, чего он хочет…
— Да, я с ним знакома, — подтвердила Гермиона.
— Хорошо. Джек хочет поговорить с нами об этом в своём кабинете перед отчётом о Нюхлерах.
— Зачем мне идти? — спросила Гермиона. — Обычно ты сам разбираешься со срочными запросами из других министерств.
— Я знаю, что несу чушь и ношу одежду, которая, по мнению большинства, не подходит для работы, — ответил Андерсон с веселой улыбкой, — но я что, похож на гребаного провидца?
— Иногда ты не похож даже на человека, — горячо возразила Гермиона. — Твоя жена сильно расстроилась, когда ты вернулся домой в пятницу?.. — она нахмурилась… — Вообще-то, полагаю, к тому моменту уже наступило утро субботы.
— Да! Изабелла не дала мне лечь спать, когда я вернулся домой. Вместо этого она мучила меня, настаивая на том, чтобы мы пошли на не-Магическую рождественскую ярмарку…
Я люблю Изабеллу.
— …Я выпил слишком много зелий, чтобы не уснуть, и в итоге меня стошнило на моего домашнего эльфа под дезиллюминационными чарами, пока Изабелла была в уборной. После этого я мало что помню, потому что отключился.
— С твоим домашним эльфом всё в порядке? — спросила Гермиона.
— Все ли в порядке с моим домашним эльфом?! — Андерсон недоверчиво посмотрел на Гермиону. — С эльфом всё в порядке; он щёлкнул пальцами, и рвота исчезла! А меня, с другой стороны, увезли не-магические врачи, чтобы мне промыли желудок. Ты хоть представляешь, что это такое?! Это варварство! Я очнулся в середине процедуры: это травма, которая останется со мной навсегда. По крайней мере, Изабелла чувствовала себя настолько виноватой, что дала мне проспать до конца выходных.
Не могу дождаться, когда Холворт узнает...
— Звучит ужасно, — заметила Гермиона, улыбнувшись.
— Так и было. Как прошли твои выходные? — спросил Андерсон.
— Я обзавелась нюхлером и стала беднее на сотню галеонов и кучу драгоценностей.
— Из этих надоедливых маленьких мерзавцев получаются хорошие питомцы? — Доджер высунул голову из кармана Гермионы и сердито посмотрел на Андерсона за то, что тот посмел задать такой вопрос.
— Посмотрим, — ответила Гермиона, и Доджер снова исчез.
Они свернули за угол и увидели, что дверь в кабинет Джека Лэнгдона приоткрыта. Джек полулежал в кресле, положив ноги на стол, и читал отчёт.
— Садитесь, — скомандовал Джек, когда они вошли.
Чувствуя странное беспокойство, Гермиона опустилась в кресло. Как это обычно бывает в подобных ситуациях, воображение Гермионы начало рисовать всё более мрачные сценарии, в которых погибали все её друзья из Англии, ведь зачем ещё Кингсли Шеклболту с ней связываться?
— Ты знаешь ведьму по имени Минерва МакГонагалл? — спросил Джек, задумчиво глядя на Гермиону.
О боже, Минерва мертва...
— Да. Она преподавала трансфигурацию в Хогвартсе. Мы были близки, — выдохнула Гермиона.
— Судя по всему, произошло что-то, связанное с этой МакГонагалл, и твоё имя упоминалось несколько раз. — Гермиона нахмурилась. Джек перевёл взгляд на Андерсона и продолжил, — Шеклболт запросил помощь Грейнджер в расследовании. Он хочет, чтобы она как можно скорее приехала в Лондон.
Значит, Минерва не умерла?
А может умерла, но они хотят сказать мне об этом лично...
— Как долго им нужна Каффс? — спросил Андерсон, обеспокоенно взглянув на Гермиону.
Команда знала, что после войны Гермиона хотела начать всё с чистого листа, и они никогда не спрашивали, почему она не приезжает в Англию, чтобы повидаться с друзьями. Дело было не в том, что Гермиона не хотела приезжать, а в том, что все её друзья двигались дальше: женились, завели детей… а Гермиона — нет. Она не была уверена, что ей там место.
— Кингсли не упоминал, но я полагаю, что Грейнджер понадобится ему до конца расследования, — ответил Джек.
— Есть какие-то подробности? — спросила Гермиона, улыбаясь Андерсону, чтобы показать, что с ней всё в порядке.
— Кингсли попросил, чтобы ты не путешествовала одна, но не объяснил почему, — сказал Джек, поправляя мантию. — Послушай, обычно я бы не настаивал, но мне действительно нужно наладить отношения с нашими коллегами в Британии. С тех пор как Министерство магии США отказалось помогать в войне против Волан-де-Морта, отношения стали, мягко говоря, напряжёнными.
Ну ни хрена себе.
— Ну, это зависит от Каффс, — прямо ответил Андерсон. — Что думаешь? — спросил он, повернувшись к Гермионе.
Несмотря на то, что возвращаться в Британию после стольких лет было немного странно, Минерва МакГонагалл была для Гермионы кем-то вроде матери, пока она осваивалась в Хогвартсе, особенно в первые годы, когда волшебный мир был для неё новым и непонятным. Даже без «настойчивых уговоров» Джека Гермиона не сомневалась, что если может помочь, то сделает это.
— Я хочу поехать, — ответила Гермиона. — Я могу отправиться уже сегодня. Мне только нужно сначала заскочить домой, чтобы кое-что подготовить и собрать вещи.
— Учитывая, что Кингсли не хочет, чтобы Каффс путешествовала одна, я думаю, нам стоит отправить с ней Холворта, — сказал Андерсон с большим энтузиазмом, чем ожидала Гермиона. — Хотя его сильно тошнит от путешествий через камин на дальние расстояния, и даже не упоминайте при нём о портключах… — он повернулся к Гермионе… — Так что, если ты не хочешь, чтобы его стошнило, я бы посоветовал маггловский транспорт.
Это будет интересно. Сомневаюсь, что Холворт когда-нибудь летал на самолёте.
— Кстати, о рвоте, Андерсон… — интересный переход от темы к теме от Джека… — Я получил отчёт о небольшом инциденте, произошедшем в эти выходные, в результате которого было наложено восемь Обливиэйтов. В отчёте указано, что ты принял слишком большую дозу зелий, тебя доставили в маггловскую больницу, где ты очнулся во время… процедуры промывания… — Джек приподнял бровь… — и в результате применил беспалочковую магию, чтобы вышвырнуть маггловского врача через окно. Не лучший образ для отдела.
Окно?!
— Виновен по всем пунктам. Можете смело меня увольнять, — ответил Андерсон, пожав плечами.
— Знаешь, однажды я, возможно, так и сделаю, — серьёзно ответил ему Джек. — Грейнджер, ты сама подготовишься к поездке или мне попросить Пендлтон?
— Я всё сделаю сама, — подтвердила Гермиона.
Как только их отпустили и они отошли на приличное расстояние от кабинета Джека, Гермиона затащила Андерсон в тихий уголок.
— Почему ты так хотел, чтобы Холворт поехал со мной? — спросила она. — Ты же знаешь, что он не занимается полевой работой, так что не надо нести эту чушь про мы работаем в парах.
— Во-первых, я действительно хочу, чтобы ты пообещала мне, что не будешь работать в одиночку над тем, что задумали британцы, — резко ответил Андерсон. — А во-вторых, ограничения на поездки Холворта были сняты больше года назад, но он отказывается путешествовать. Я делаю ему одолжение.
— Ты правда считаешь, что это главная причина? — усмехнулась Гермиона.
— Да? — с надеждой спросил Андерсон.
— Если ты хочешь, чтобы я забрала Холворта и уберегла его от неприятностей, мне нужна правда или столько правды, сколько ты можешь мне сказать, — настаивала Гермиона.
Андерсон тяжело вздохнул. — То, что я сказал, является правдой: Холворту нужно набраться смелости и отправиться за пределы Соединённых Штатов. Но он работает над кое-чем, и некоторые ингредиенты для этого кое-чего легче достать в Великобритании.
Вот оно.
Доверие и уважение (а иногда клятвы) были основой их успешной совместной работы. Андерсон уважал желание Гермионы узнать больше, но, не раскрывал всех подробностей, он просил Гермиону довериться ему. И она доверилась.
— Если Холворт разозлит британский аврорат, что ещё больше испортит и без того хрупкие отношения между МАКУСА и Министерством, то это будет на твоей совести, — пробормотала Гермиона.
***
Сопровождение Холворта в маггловском аэропорту — это опыт, который Гермиона не хотела бы повторять в ближайшее время. Всё шло довольно хорошо: они прибыли вовремя («Почему мы здесь за три часа до чёртового рейса?!» — Холворт), зарегистрировались («И что с того, что у меня есть острые предметы?!— Холворт), сдали багаж («Воровство, вот что это такое!» — Холворт) и использовали слабый Конфундус, чтобы убедить сотрудницу стойки регистрации, что паспорт Холворта настоящий, а не зачарованная салфетка. Первое испытание терпения Гермионы произошло, когда они подошли к пункту досмотра. Неудивительно, что Холворт не прошел металлодетектор, и охранник отвёл его в сторону, чтобы «досмотреть». Холворт расхохотался и крикнул так, чтобы все услышали: «Каффс! Этот парень только что назвал это палочкой!» — и указал на детектор в руке охранника. Гермиона виновато посмотрела на охранника и объяснила, что Холворт слишком волнуется, потому что никогда раньше не был в аэропорту. Судя по выражению лица охранника, она почти ожидала, что Холворта отправят на досмотр с раздеванием, но, к счастью для всех участников этого увлекательного процесса, охранник не придал значения его словам. Затем Гермиона совершила ошибку, проведя Холворта через дьюти-фри, и, проходя через парфюмерный отдел, он сделал вид, что его тошнит, драматично заявив: «Блядь, здесь пахнет, как в борделе!». Заметив острый взгляд Гермионы, Холворт продолжил: «Мадам Крессида распыляет волшебные духи, чтобы усилить впечатления». Это был не первый раз, когда Гермиона против своей воли представляла нежелательные мысленные образы Холворта в борделе, и, к сожалению, вероятно, не последний. После этого Гермиона отвела Холворта в бар и заказала им еды. Однако, несмотря на то, что Холворт был в приподнятом настроении, это не мешало ему жаловаться на всё, что, по его мнению, не так в аэропортах, то есть на всё, кроме магазина, где продавался виски. Он наконец перестал ныть, когда принесли еду, но только потому, что был занят. — Доджер крадёт украшения с той рождественской ёлки, — объявил Холворт, указывая вилкой на ближайшую ёлку, украшенную золотыми шарами. Доджер, на которого было наложено заклинание для отвода глаз, снял с рождественской ёлки золотой шар и положил её в свою поясную сумку (или «fanny-pack», как называл её Холворт). На сумке были чары расширения, как в кармане пальто Гермионы, но Холворт делал вид, что не замечает этого. — Доджер! — сердито выпалила Гермиона. — Положи его на место! Ты обещал хорошо себя вести. Доджер, внезапно оглохший, продолжил, словно Гермионы не существовало. — Не игнорируй меня, мелкий воришка! — прошипела Гермиона. — Не то чтобы это не было чертовски смешно, но не-Маги выглядят слегка напуганными из-за сумасшедшей, которая кричит на рождественскую ёлку, — сообщил ей Холворт. Покраснев от смущения, Гермиона захлопнула рот и отвернулась от дерева. Маглы, сидевшие неподалёку, быстро отвели взгляд и начали что-то лихорадочно шептать друг другу, прикрываясь руками. Отлично, теперь я сумасшедшая, которая кричит на растение. Холворт незаметно взмахнул палочкой, и Доджер залетел обратно в карман пальто Гермионы, где он наложил на него прилипающие чары, чтобы тот не смог сбежать. В общем, опыт в аэропорту был не из приятных. Когда наконец пришло время садиться в самолёт, Холворт яростно настаивал на том, что хочет сидеть у окна. Затем, как только они поднялись в воздух и табло с просьбой пристегнуть ремни безопасности погасло, он настоял на том, чтобы Гермиона поменялась с ним местами, потому что ему казалось, что он «умрёт». — Было бы гораздо удобнее, если бы ты жила в Пенсильвании или Вермонте, — простонал Холворт через несколько часов. — Ты мог отказаться, когда Андерсон спросил, не хочешь ли ты составить мне компанию, — ответила Гермиона, переворачивая страницу бортового журнала. — Никто не говорит нет Андерсону. — Я постоянно говорю ему «нет». — Нет, не говоришь! — раздражённо возразил Холворт. — Ты несёшь всякую чушь вроде «Интересная идея; возможно, Холворту это больше подойдёт» или «Отличная идея; может, посмотрим на всё с другой стороны?» Гермиона рассмеялась. — Ну, может быть, если бы ты задумался о том, что сказать прежде чем выпалил первую нелепую мысль, которая пришла тебе в голову, ты бы мог избежать выполнения ненужных заданий. Прежде чем Холворт успел ответить, появилась стюардесса и предложила ему воды. — Она Горная или Игристая? — спросил Холворт, с подозрением глядя на бутылку «Эвиан». Боже, у этого человека вообще нет тормозов. — Мне очень жаль. Он нервничает перед полётом, а тупые шутки его успокаивают, — быстро сказала Гермиона. — Мы бы с удовольствием выпили воды, спасибо. Сделав пробный глоток «Эвиана», Холворт заявил, что это Горная вода, и обвинил маглов в незаконном получении выгоды от волшебников. Остальная часть полёта прошла примерно так же, пока Гермиона не выбилась из сил, а Холворт не стал совсем угрюмым.***
Учитывая, что был вечер понедельника, в Косом переулке было тихо, а рестораны, которые обычно работали допоздна, закрылись раньше. Гермиона почувствовала укол ностальгии, глядя на знакомую улицу и вслушиваясь в знакомые звуки. «Волшебные вредилки Уизли» выглядели такими же яркими, как и всегда, а в витринах были выставлены товары, от которых, скорее всего, родителям было уже плохо. Взгляд Гермионы скользнул по самому верхнему этажу здания, где в маленькой квартирке жил Джордж. Сегодня вечером было уже поздно, чтобы сделать ему сюрприз, но ей не терпелось увидеть его и прожечь дыру в его диване. — Я сейчас обоссусь, — проворчал Холворт, указывая на двери «Дырявого котла». — Давай, заходи! — Очаровательно. Учитывая, что в остальной части Косого переулка было тихо, было удивительно, что «Дырявый котёл» переполнен веселыми волшебниками и ведьмами. Том помахал им из-за барной стойки, сверкнув улыбкой, которая за прошедшие годы не утратила своей способности заставлять Гермиону вздрагивать. — Он больше похож на смотрителя кладбища, чем на бармена, — пробормотал Холворт. — Если он предложит тебе гороховый суп, вежливо откажись, — пробормотала Гермиона в ответ. — Я грубо откажусь; зелёные овощи отвратительны. Морковь намного лучше… Вот если бы смотритель кладбища предложил мне морковный суп, тогда я бы поддался искушению. А теперь он ворчит из-за овощей. Честное слово, этот человек может жаловаться на что угодно. — Добро пожаловать, мисс Грейнджер! — Том произнёс имя Гермионы гораздо громче, чем следовало, и в баре воцарилась жуткая тишина. — Привет, Том. Мы очень устали, не мог бы ты поторопиться? Я была бы очень признательна, — сказала Гермиона, натянуто улыбнувшись. — Конечно, — Том кивнул и направился в другой конец бара, чтобы взять ключи и документы. Как и следовало ожидать, слухи поползли быстро. — Это Гермиона Грейнджер! Отличные навыки наблюдения. — Ого, она выглядит совсем по-другому... Хотите верьте, хотите нет, но старение — это то, чего большинство людей не может избежать. — Я слышал, что после войны у неё случился нервный срыв и она сбежала из страны. Не за горами… — Я слышала, она разбила сердце Рону Уизли. Нет, расставание было обоюдным решением... хотя я сомневаюсь, что в газетах писали именно так. — Я слышал, она разбила сердце Гарри Поттеру! Не могу поверить, что эти слухи всё ещё живы. Чёртова Скитер. — Я слышала, что она уговорила целителя стереть из её памяти все воспоминания о войне. Нет. Я до сих пор помню войну, как будто это было вчера. — Я слышал, что она вышла замуж за маггла и родила восьмерых детей. Восемь?! Покойся с миром, моя вагина. — Как думаешь, почему она вернулась? — Мы вас слышим, знаете ли! — рявкнул Холворт. Гермиона закрыла глаза, надеясь, что какая-то внутренняя сила поможет ей справиться с последствиями смены часовых поясов и удивленными шепотками. — Вот ваши ключи и документы. Вы можете отнести их в свои номера, просто оставьте их на комоде, когда прочитаете и подпишете. Горничная заберёт их завтра, — сказал Том, перекладывая ключи и документы через барную стойку. — Спасибо, — быстро сказала Гермиона, сунула документы в карман и повернулась к лестнице, чтобы сбежать. — Я покажу вам дорогу! — заявил Том. — Всё в порядке, Том, я знаю куда идти, — ответила Гермиона, стараясь не чувствовать себя виноватой из-за разочарованного выражения лица Тома. Холворт шёл в нескольких шагах позади и бросал устрашающие взгляды на всех, кто смотрел на Гермиону дольше, чем, по его мнению, было допустимо. Пока они шли по шаткому коридору с покосившимися дверями и выцветшими коврами, недовольство Холворта стало почти осязаемым. — Это твоя комната, — Гермиона указала на дверь в середине коридора. — Встретимся завтра внизу в 8:30. Министерство недалеко. — Многие знают, кто ты, — заметил Холворт, не делая попыток войти в комнату. — Ммм, это издержки статуса героини войны с орденом Мерлина, — пренебрежительно ответила Гермиона. — Я об этом иногда забываю, особенно учитывая, как часто ты нарушаешь правила. — Возможно, мы выиграли войну, нарушив несколько правил, — пожала плечами Гермиона. Холворт с минуту разглядывал её, а затем повернулся и хмуро посмотрел на покосившуюся дверь. — Я бы предпочёл оказаться в одном из этих роскошных маггловских отелей, но, полагаю, и так сойдёт. — Тебя нельзя пускать в роскошный маггловский отель, — ухмыляясь, сказала Гермиона. — По крайней мере, здесь мне не придётся объяснять, почему из твоего номера доносится странный запах. Ладно, спокойной ночи. — Спокойной ночи, Каффс. Зови, если что-нибудь понадобится, — сказал Холворт и скрылся в своей комнате. Комната Гермионы располагалась в дальнем конце коридора, что её вполне устраивало: ей нравилось уединение. Там было всё необходимое: небольшая уборная (с ванной — Гермиона могла бы расплакаться от счастья), двуспальная кровать (прочная, но маленькая), комод (с потрёпанным экземпляром «Этикета чистокровных» внутри — наверняка захватывающее чтиво) и два кресла у тлеющего камина. Как только Гермиона сняла чары прилипания с кармана пальто, из него выглянул Доджер и быстро огляделся. По его недовольному виду Гермиона поняла, что он согласен с Холвортом и считает это место неподходящим. Судя по всему, единственным его достоинством был камин, и Доджер тут же стащил подушку с одного из кресел, положил её слишком близко к огню и свернулся калачиком. Распаковывая вещи, Гермиона заметила на прикроватной тумбочке министерский блокнот для связи, и это её успокоило. Если она хотела хоть немного поспать, то сначала нужно было узнать ответ на один вопрос. Пролистывая блокнот, она заметила имена в верхней части каждой страницы: Кингсли Шеклболт, Дженис Докинз, Гарри Поттер и Драко Малфой. Гермиона замерла, уставившись на имя Малфоя, написанное тёмно-синими чернилами. Значит, Малфой работает с Гарри и Кингсли в Министерстве... Гермиона слегка улыбнулась, вспомнив их последний разговор много лет назад... «В этот раз постарайся лучше». Может быть, он действительно прислушался. Открыв страницу Гарри, Гермиона быстро написала сообщение. ГГ: Привет, Гарри! Я только что заселилась в «Дырявый котёл», с нетерпением жду встречи с тобой завтра. Можешь ответить на один быстрый вопрос? С Минервой всё в порядке? Кингсли не предоставил много информации, так что, естественно, я думаю о худшем. Надеюсь, у тебя всё хорошо, передавай привет Джинни и детям от меня. Ответа не последовало, и Гермиона занялась распаковкой вещей. Но когда с этим было покончено, а ответа по-прежнему не было, Гермиона открыла страницу Кингсли. ГГ: Добрый вечер, Кингсли, я просто хотела сказать, что мы с Холвортом благополучно добрались до «Дырявого котла». Не мог бы ты сообщить мне, всё ли в порядке с Минервой? Я волнуюсь. Заранее спасибо. — Гермиона. Прошёл час, в течение которого Гермиона перекусила тем, что принесла ей хрупкая эльфийка по имени Тинки, но за это время от Гарри и Кингсли не пришло ни одного сообщения. С каждой минутой Гермиона всё сильнее беспокоилась. Они что, намеренно не выходят с ней на связь? Гарри что, злится? С ними что-то случилось? Оставалось проверить только два имени, и, поскольку Гермиона не знала, кто такая Дженис Докинз, оставалось одно: Малфой. Чувствуя, что, скорее всего, пожалеет о том, что собирается сделать, Гермиона взяла перо... ГГ: Минерва мертва? Ответ пришёл почти сразу. ДМ: Прошло столько лет, Грейнджер, и это твоё первое сообщение? Гермиона закатила глаза. Да, уже пожалела. ГГ: Приятно осознавать, что ты по-прежнему невыносимый придурок. Не мог бы ты ответить на мой вопрос? ДМ: Ты в постели? ГГ: Какое это имеет значение? ДМ: Просто любопытно. Гермиона раздражённо выдохнула и захлопнула блокнот. За те несколько секунд, что Малфой действовал ей на нервы, она пришла к выводу, что если бы Минерва была мертва, Малфой, скорее всего, не вёл бы себя как полный придурок. А может, и нет, кто его знает?! Решив, что ванна будет гораздо полезнее, Гермиона направилась в уборную. Выйдя из горячей ванны, Гермиона привела в порядок волосы, надела пижаму и, войдя в комнату, увидела очень виноватого Доджера, из сумки которого, исходил пульсирующий золотистый свет. — Дай мне блокнот, — потребовала Гермиона, протягивая руку. Доджер раздражённо выдохнул, достал блокнот и бросил его ей под ноги. Почему меня окружают упрямые мужчины?! Похоже, Малфой всё-таки решил ответить на её вопрос. ДМ: Нет никаких оснований полагать, что МакГонагалл мертва. Более подробная информация будет завтра. ГГ: Хорошо, спасибо. Ответ Малфоя не особо успокоил Гермиону, но это было лучше, чем ничего. ДМ: Во что ты одета? Какого черта?! ГГ: Разве тебе не нужно развлекать жену и миллион наследников Малфоев?! ДМ: Салазар, нет. Хотя я ценю твой комплимент по поводу моей впечатляющей способности к размножению. Похоже, ты об этом задумывалась? Гермиона уже была готова захлопнуть блокнот или, может быть, выбросить его в окно, когда пришло сообщение. ДМ: А как у тебя дела? Замужем и у тебя куча кудрявых детей? ГГ: Нет. ДМ: Отличные новости. Так что на тебе надето? ГГ: Не твоё дело. ДМ: Ты, наверное, замёрзла, и, если ты не в курсе, Грейнджер, мы теперь в одной команде, и моя работа — заботиться о твоём благополучии. Ты в постели? Важно, чтобы ты хорошо высыпалась. ГГ: Отвали. ДМ: Прекрати так со мной флиртовать, это не очень профессионально. Гермиона захлопнула блокнот.
