Я Добавлю «Устроить Оргию» в Свой Годовой План
24 августа 2025 г., 06:00
Вторник, 25 ноября 2008 года
Драко Малфой
Некоторые дни можно описать только, как великолепные, и сегодняшний был одним из таких: «Гарпии» играли позже обычного (без Джинни Уизли, которая недавно подарила миру ещё одного Поттера), волосы Драко выглядели потрясающе (как всегда), и Поттер прислал пятнадцать встревоженных сообщений о том, что Грейнджер ему не отвечает (Драко совершенно не представлял, почему это могло быть так…).
Чтобы не пропустить появление кудрявой ведьмы, Драко пришёл на работу на час раньше. В главном атриуме было несколько человек, в основном те, кто заканчивал ночную смену, или те, кто решил прийти пораньше, потому что им нравилась их работа. Конечно, Драко нравилась его работа, но он также любил поспать и гордился тем, что приходил на работу за пять минут до официального начала рабочего дня. Таким образом, никто не жаловался на его опоздание, а на неловкие светские беседы с коллегами оставалось минимум времени.
Драко целеустремлённо шагал к лифту, крепко сжимая в руке блокнот — на случай, если Грейнджер всё-таки решит написать ему ещё раз. Какой восхитительный сюрприз был вчера вечером! Совершенно неожиданно. Как гром среди ясного неба и т. д. и т. п.
Полностью погрузившись в свои мысли, Драко, к сожалению, не заметил человека, который давал фору дементорам в умение портить настроение, пока не стало слишком поздно.
— Старина!
Блядь.
Почему Квиддиот пришёл так рано?!
Натянув на лицо любезную улыбку, Драко повернулся к человеческому эквиваленту Глумбамбла, отчаянно пытаясь придумать оправдание, почему он не может остановиться и поболтать. От напряжения, вызванного необходимостью пройти десять шагов по атриуму Министерства, на лбу Квиддиота выступили капли пота, что было поистине впечатляющим проявлением плохого здоровья.
— Джастин, — Драко даже не пытался изобразить радость. У Квиддиота не было абсолютно никаких причин находиться в Министерстве; насколько Драко мог судить, главной целью этого человека в жизни было заседать в советах и раздражать людей.
— Слухи не врут? Гермиона Грейнджер объявилась после десятилетнего ухода в самоволку?! — Квиддиот поднял экземпляр «Ежедневного пророка» и толстым пальцем указал на фотографию Грейнджер, стоящую рядом с татуированным бомжом в «Дырявом котле». Заголовок гласил: «Гермиона Грейнджер! Вернулась, чтобы разбить ещё больше сердец?».
Без сомнения, статья Скитер.
Одно дело — получить наспех нацарапанное сообщение от безликой Грейнджер, и совсем другое — воочию увидеть её фотографию. Известие о возвращении Грейнджер всколыхнуло в Драко глубоко запрятанные чувства, но, увидев её, он понял, что не совсем готов к этим чувствам. Нервная девушка, которую он видел на суде отца, исчезла, и на её месте была уверенная в себе молодая женщина с проницательным взглядом и стройной фигурой. Драко нахмурился, вглядываясь в каждый сантиметр фотографии. Волосы Грейнджер были уложены неправильно: они ниспадали на спину плавными каштановыми волнами, без единого намёка на кудряшки... их можно было назвать гладкими.
Интересно, как бы отреагировала Грейнджер, если бы я бросил ей в голову Агуаменти?
Поняв, что Квиддиот всё ещё ждёт ответа, который по деловым меркам, задерживается как минимум на два рабочих дня, Драко быстро сказал, — Понятия не имею, что значит «в самоволке». Полагаю, это какой-то маггловский термин. Но то, что Грейнджер здесь, вряд ли можно назвать слухом, учитывая, что у тебя в руках доказательство.
Квиддиот покраснел и, запинаясь, произнёс, — Ты прав! Похоже, она остановилась в «Дырявом котле», может, мне поужинать там сегодня вечером, вдруг я её увижу. Уверен, она была бы рада посмотреть Квиддик в эти выходные!
— Поздравляю, это прозвучало совсем немного так, будто ты собираешься за ней следить. Что для тебя уже большое достижение.
Драко хлопнул Квиддиота по спине чуть сильнее, чем следовало.
Квиддиот неловко рассмеялся. — Вы, ребята, вечно надо мной смеётесь! Проказники.
— Действительно, лучше мне уйти, — ответил Драко и поспешил в лифт, где ему пришлось пережить тридцать секунд невыносимых душевных мук наблюдая, как Квиддиот снова начал восторженно махать рукой, пока двери не закрылись.
Интересно, заметит ли кто-нибудь, если Квиддиот исчезнет...
Я бы оказал волшебному миру услугу, особенно после того, как он провёл в Хогвартсе кампании по «здоровому питанию» и «никаких шалостей»...
Трагедия в чистом виде: за время учёбы в Хогвартсе Драко вдоволь наедался шоколадных тортов и занимался шалостями повсюду... Однако из-за того, что Джастин ел слишком много сладкого и ему ни разу не сделали минет в библиотеке, нынешнее поколение всё это упускает.
Когда Драко вошёл в офис Авроров, там никого не было. Даже Дженис, секретарь, не вышла поприветствовать посетителя с дружелюбным выражением лица, за которым скрывалось чистое, неподдельное отвращение. Чтобы убить время, Драко послонялся по офису, открыл блокнот Министерства и стал читать сообщения, которыми они с Грейнджер обменивались прошлой ночью. Была довольно высокая вероятность того, что, если бы Грейнджер решила подать жалобу, Драко сегодня получил бы дисциплинарное взыскание. В конце концов, не было веской причины спрашивать, был ли коллега в постели или во что он был одет.
— Почему ты такой счастливый? — спросил Поттер, входя в офис и бросая мантию в сторону своего рабочего места.
Драко проигнорировал вопрос и вместо этого многозначительно осмотрел Поттера с головы до ног. — Мой долг — доложить о появлении инфернала в офисе. Твои дети не давали тебе спать всю ночь? Или это из-за волнения по поводу твоего предстоящего воссоединения с Грейнджер?
— И то, и другое, — пробормотал Поттер, призывая с кухни кофейник. — Какого чёрта Финч-Флетчли приперся так рано?! Он спросил, не хочу ли я «заняться темными делишками в «Дырявом К» сегодня вечером». Что, блядь, это значит?
Драко застонал. — Клянусь Мерлином, если Квиддиот окажется в совете директоров «Холихедских Гарпий», мне понадобится твоя помощь, чтобы спрятать труп.
Драко посмотрел на Мальчика-который-выжил взглядом, говорившим о том, что он убийственно серьёзен.
— Обычно я не одобряю подобные вещи, но в данном случае, думаю, Джин убила бы меня, если бы я не сделал исключение, — ответил Поттер, подняв свою кофейную кружку в знак солидарности.
— Если вы два преступных гения собираетесь стоять здесь и планировать чьё-то убийство, то хотя бы убедитесь, что меня нет и я вас не слышу, — заметил Кингсли, подходя к ним. — «Пророк» оперативно сообщил о прибытии Гермионы; по крайней мере, мы знаем, что она добралась. Я забеспокоился, когда не получил от неё сообщение.
— Грейнджер не написала вам? — Небрежно спросил Драко, махнув блокнотом в их сторону. — Это странно; она написала мне.
Как и следовало ожидать, к огромной радости Драко, Поттер попался на удочку.
— Зачем Гермионе писать тебе?! — возмутился он.
— А почему бы и нет?! — парировал Драко, указывая на себя, чтобы показать, что любая женщина была бы дурой, если бы не написала ему при первой же возможности.
— Потому что она ненавидит тебя! — ответил Поттер.
— Я его не ненавижу.
Драко резко поднял глаза и уставился на Грейнджер, которая стояла в дверях вместе с татуированным бомжом. Проявляя бдительность, она быстро оглядела кабинет, задерживаясь взглядом на всех выходах. Это было профессионально… и горячо.
— Гермиона! — воскликнул Кингсли, подходя ближе. — Сколько лет, сколько зим! Ты прекрасно выглядишь!
— Привет, Кингсли... — Пожав Кингсли руку, Грейнджер указала на бомжа. — Это Холворт. Надеюсь, Джек упомянул, что он присоединится ко мне.
— Он упоминал; хорошо, что ты с нами, — сказал Кингсли Холворту, который в ответ лишь угрюмо кивнул.
— Рад тебя видеть, Гермиона, — сказал Поттер, улыбнувшись Грейнджер и неловко помахав ей рукой, отчего Драко издал довольно странный звук. Он быстро прикрыл его кашлем.
— Привет, — Грейнджер шагнула вперёд и обняла Чудо-мальчика, отчего на его лице отразилось невероятное облегчение.
В тот момент, когда взгляд Грейнджер упал на Драко, его сердце предприняло отчаянную попытку пробить грудную клетку. Они долго смотрели друг на друга, а затем Драко, желая продемонстрировать свои навыки лести, прямо сказал, — Отвратительные волосы.
Грейнджер ухмыльнулась и сказала в ответ самую нелепую вещь, которую Драко когда-либо слышал. — Отвратительное лицо.
— На самом деле у него довольно милое лицо. Очень симметричное, — небрежно заметил Холворт.
Спасибо!
Драко торжествующе ухмыльнулся Грейнджер, а затем указал на Холворта и заявил, — Мне нравится этот парень.
— С каких это пор ты делаешь комплименты людям!? — возмутилась Грейнджер, сверля Холворта взглядом.
— Это факт, а не комплимент, — ответил Холворт, ничуть не испугавшись гневного взгляда.
Это факт. Ух ты, сегодня действительно отличный день.
— Этого… — Грейнджер указала на Драко жестом, который кто-то мог бы назвать агрессивным, но Драко предпочёл бы назвать его возбуждающим… — не стесняйся ненавидеть. А вообще, Доджер, где ты? — из кармана пальто Грейнджер внезапно появился нюхлер. — Тот парень… — Она снова указала на Драко, и его член довольно неловко дёрнулся от возбуждения… — Наверное, он единственный в этой комнате, кого стоит ограбить. Ни в чем себе не отказывай.
Что?!
В чёрных глазах-бусинках нюхлера, когда он сполз с тела Грейнджер и исчез среди кабинок, горела решимость.
— Куда он делся?! — Драко огляделся, пытаясь понять, с какой стороны на него могут наброситься. — Грейнджер, я настаиваю, чтобы ты отозвала своего нюхлера!
— Ну, раз ты настаиваешь... — саркастически произнесла Грейнджер, закатив глаза и даже не подумав отозвать пушистого защитника.
Грубо.
Затем Грейнджер повернулась к Кингсли и строгим голосом сказала, — Я хочу знать, что происходит. Я не могу поверить, что ни ты, ни Гарри не ответили на мои сообщения прошлой ночью! Мне пришлось написать Малфою!
Какой неблагодарный тон, учитывая, что я так невероятно с ней флиртовал...
— Что?! — возмутился Поттер. — Я не получал никаких сообщений!
— Я тоже… — Кингсли с подозрением посмотрел на Драко.
— Упс, — воскликнул Драко, изображая удивление. — Должно быть, я забыл активировать чары на этих страницах. Какая глупая ошибка, прошу прощения.
Холворт издал звук, похожий на лай. Драко с ужасом понял, что мужчина смеётся.
— Гарри, ты можешь исправить блокнот Гермионы? Гермиона, Холворт, почему бы вам не перекусить, а затем присоединиться ко мне в моем кабинете. — Кингсли развернулся, мантия развевалась, когда он зашагал прочь. Он сделал примерно три шага, прежде чем бросил через плечо резким голосом, — Малфой, в мой кабинет. Я хочу поговорить.
Итак, с приятной улыбкой Драко последовал за ним.
— Ты забыл активировать чары? — сухо спросил Кингсли, как только дверь кабинета закрылась. — Ты правда думаешь, что я в это поверю? Потому что я знаю тебя, Малфой, и знаю, что ты не совершаешь таких глупых ошибок.
— Ты прав, не совершаю, — ухмыляясь, согласился Драко.
— Значит, ты сделал это нарочно? Чтобы позлить Гермиону, — заключил Кингсли.
— Мне правда не хватает звезды… — сказал Драко, глядя на шляпу Кингсли.
— Не меняй тему, чёрт возьми… — тираду Кингсли прервал стук в дверь. Он вздохнул и устало пробормотал, — Ты больше не в школе и, хочешь верь, хочешь нет, ты уже взрослый! Перестань вести себя как ребёнок.
Драко вежливо отказался. Правда не вслух.
Как только Грейнджер, Поттер и Холворт устроились поудобнее, Кингсли и Поттер по очереди объяснили ситуацию, начиная с появления Патронуса (Грейнджер нахмурила брови) и заканчивая возможным проникновением в кабинет МакГонагалл (Грейнджер приподняла брови). Драко почти забыл, какими выразительными могут быть брови Грейнджер, и его охватила ностальгия, от которой у него защемило в груди.
— Ты выломал дверь в дом Минервы, хотя ничто не указывало на то, что что-то не так?! — в какой-то момент недоверчиво спросила Грейнджер, глядя на Драко.
Почему все так зациклены на этом?!
— Ага, — Драко лишь пожал плечами, решив наслаждаться любым вниманием со стороны Всезнайки, было оно лестным или нет.
— Я не видел, как он это делал, — быстро сказал Поттер, но своим заявлением никого не убедил.
— Мне нравится Красавчик, — заявил Холворт, кивнув в сторону Драко. — Он эффективен.
Жуткий Тип что, хочет меня?
— Хватит его нахваливать! — отрезала Грейнджер и повернулась к Кингсли. — Значит, в кабинет Минервы кто-то проник. Один человек или несколько?
— Трудно сказать наверняка, но мы думаем, что это был один человек, — ответил Кингсли.
— Ты пропылил там всё? — спросил Холворт.
Драко, Поттер и Кингсли переглянулись в замешательстве, явно соглашаясь друг с другом в том, что они понятия не имеют, почему Жуткий Тип решил, что генеральная уборка поможет ситуации.
— Пропылил? — переспросил Кингсли.
— Это заклинание создал Андерсон; они, скорее всего, о нём не знают, — сказала Грейнджер Холворту.
— Идиоты, — грубо заключил Холворт (Драко больше нравилось, когда его называли Красавчиком).
Грейнджер виновато посмотрела на Кингсли. — Можно нам с Холвортом сходить в дом Минервы? Мы знаем несколько заклинаний, которые могут помочь.
— Конечно, хотя есть ещё кое-что. — Кингсли кивнул в сторону Поттера, который достал из кармана копию письма с угрозой смерти и протянул её Грейнджер.
Её взгляд на мгновение задержался на словах, и лёгкое движение её соблазнительно мягких губ подсказало Драко, что она борется с желанием улыбнуться.
Интересно…
— Килл. Гермиона? — Холворт снова странно залаял. — Каффс, кого ты разозлила?
— Каффс? — переспросил Драко, вопросительно приподняв бровь.
— Это дурацкое прозвище, — сказала Грейнджер, возвращая Поттеру письмо с угрозой.
— Звучит как грязное прозвище, — ответил Драко, не успев себя остановить.
— Малфой! — в один голос рявкнули Кингсли и Поттер.
— Если хотите, я могу продемонстрировать, как Каффс получила своё прозвище, — сказал Холворт, подмигнув Драко.
Он точно хочет меня.
— Ты не... — Грейнджер замолчала, задумавшись... — Вообще-то, я не прочь на это посмотреть.
— Не думаю, что хочу это видеть, — сказал Поттер, бросая подозрительные взгляды то на Холворта, то на Гермиону.
— Меня это не удивляет, Лохматый; у тебя явно чувствительная натура, — заключил Холворт (он прав).
Грейнджер откашлялась, чтобы вернуть «деловой тон». — Так когда мы отправимся?
— Через час; сначала мне нужно провести инструктаж, — ответил Кингсли. — Мне кажется или ты не слишком беспокоишься об угрозе своей жизни, Гермиона?
— Ты так думаешь? — спросила Грейнджер с озорным блеском в глазах, от которого Драко заёрзал в кресле, давая пространство своему члену для неуместного приветствия.
Кингсли уже собирался ответить, когда на столе внезапно появился нюхлер Грейнджер и с гордостью продемонстрировал все, что стащил у Драко. Все засмеялись, когда это маленькое чудовище достало шесть галеонов, карманные часы, перо с золотым наконечником и перстень Драко.
Как этот мелкий засранец смог стащить моё кольцо так, что я этого не заметил?!
Драко поднял правую руку, но увидел лишь голый указательный палец.
— Ах ты, маленький ублюдок! — Драко постарался, чтобы в его голосе не прозвучало лёгкое восхищение. Нюхлер, который притворялся глухим, продолжал рыться в своей сумке, пока не нашёл большой золотой шар, который он с гордостью показал всем. Драко нахмурился.
— Это… не моё, — сказал он, почему-то почувствовав необходимость прояснить ситуацию.
— Нет, Доджер стащил его с рождественской ёлки в аэропорту, — с любовью в голосе ответила Грейнджер. Затем она погладила Доджера по голове и проворковала, — Можешь оставить галеоны себе…
Прошу прощения?!
— …Но я думаю, тебе стоит вернуть остальное. Особенно это… — Она с отвращением посмотрела на перстень Драко… — Бог знает, где это было.
Прошу прощения?!
Похоже, за десять лет отсутствия Грейнджер стала дерзкой.
***
Гермиона Грейнджер Как несправедливо, что этому придурку досталось такое лицо и тело. — Хватит трахать его глазами, — прокомментировал Холворт. Смутившись из-за того, что её застукали, Гермиона тут же оторвала взгляд от окна переговорной и от белокурого идиота, чьи скулы должны быть вне закона. — Ты умеешь подбирать слова, — сухо заметила Гермиона. — Я не видела этих людей много лет, мне можно смотреть. — Можно просто смотреть, а можно представлять этот прекрасный экземпляр обнажённым и покрытым шоколадом. Должен признать, это довольно приятное зрелище. — Холворт открыто окинул Малфоя взглядом с довольной ухмылкой на лице. — С каких это пор тебя интересуют мужчины? — спросила Гермиона. Так уж вышло, что Холворт увлекался многими вещами, о большинстве из которых Гермиона делала вид, что не знает, ради своего душевного спокойствия, но раньше он никогда не говорил о мужчинах с таким энтузиазмом. Холворт пожал плечами. — Увлекался в Ильверморни. Кто бы сомневался.. — Конечно. Их попросили подождать в кабинке Гарри, пока Кингсли проводил свой ежедневный инструктаж, который, что неудивительно, Холворт использовал как возможность собрать информацию. Гермиона наблюдала за тем, как он рассматривает фотографии, развешанные на стенке кабинки Гарри. На большинстве из них были изображены Джинни и дети. — Ты собираешься рассказать мне, почему тебя не беспокоит угроза смерти? — спросил Холворт, делая паузу, чтобы рассмотреть школьную фотографию Гарри, Рона и Гермионы. Это была особенная фотография Колина Криви, сделанная сразу после поездки в Хогсмид, и, как ни странно (для фотографа, который специализировался на внезапных нелепых фото), он запечатлел всех троих расслабленными и счастливыми. Увидев фотографию в кабинке Гарри, Гермиона почувствовала тепло. — Это не угроза смерти, — ответила Гермиона. — Того факта, что записка написана почерком самой Минервы, должно быть достаточно, чтобы убедить Гарри и Кингсли в этом. — Ммм… — Холворт протянул руку, чтобы повернуть фотографию так, чтобы ему было лучше видно. — Я доверяю тебе, Каффс, но помни, что сказал Андерсон перед нашим уходом: ни при каких обстоятельствах ты не должна в одиночку ввязываться в потенциально опасные ситуации. Я знаю тебя достаточно давно, чтобы понимать, что ты что-то задумала, и если ты не доверяешь никому из них… — Холворт кивнул в сторону конференц-зала… — Тогда ты знаешь, что можешь доверять мне. Я сделаю всё, что тебе нужно. Чёрт возьми, сначала он делает людям комплименты, а теперь сентиментальные заявления. Может, это побочный эффект смены часовых поясов… — Ты ненавидишь полевые работы, — заметила Гермиона. — Да, но Андерсон придумает несколько очень изобретательных способов убить меня, если с тобой что-нибудь случится. Холворт смотрел на Гермиону, пока она не отвела взгляд. — Тебе не о чем беспокоиться, — устало сказала Гермиона. — Я пообещала Андерсону, что ничего не буду делать в одиночку, а я держу свои обещания, ты же знаешь. — Ладно. Думаю, тебе стоит прибрать к рукам Красавчика, — сказал Холворт, снова взглянув на Малфоя через окно переговорной. К сожалению, Малфой, должно быть, почувствовал на себе их взгляд, потому что через мгновение он посмотрел на них, и его глупое «симметричное лицо» приняло самодовольное выражение. Тьфу. Теперь он знает, что мы говорили о нём. — Ты же понимаешь, что «Красавчик», как ты его называешь, издевался надо мной всю школу?! — выпалила Гермиона, демонстративно повернувшись спиной к переговорной. — Если я и буду работать с кем-то над этим делом, то только с Гарри. — Жаль. Я люблю истории от врагов к возлюбленным, — лениво произнёс Холворт, а затем кивнул за спину Гермионы, откуда внезапно донеслись приглушённые голоса и шарканье. — Похоже, инструктаж окончен. Гермиона, Холворт, Гарри, Малфой и Кингсли направились к камину в приёмной авроров. Убедившись, что Холворт сможет преодолеть необходимое расстояние камином (пожав плечами, он не внушил Гермионе доверия), они отправились в «Бродячую ведьму». — Уимбл, так уж скоро вернулся? — крикнул пожилой мужчина, когда они вошли в паб. Уимбл? — Не могу держаться в стороне от такого потрясающего заведения, Маклауд. Как твоя коленка? — ответил Малфой. Погодите, Малфой — это Уимбл? — Моя слезёнка? — НЕТ! ТВОЁ КОЛЕНО! КАК ТВОЁ КОЛЕНО?! — закричал Малфой. — Агась, всё ещё на месте, Уимбл, не жалуюсь! — Маклауд тепло улыбнулся Гермионе и вернулся к своей газете. — Не говори ни слова, — пробормотал Малфой, заметив забавное выражение на её лице. — Хорошо, Уимбл, — ответила Гермиона, вызвав смешок у Гарри. — Не наглей, Грейнджер, нам нужно расследовать очень важное дело… Или тебе всё равно, что будет с МакГонагалл? Попытка Малфоя задеть Гермиону была в лучшем случае неудачной, и она задумалась, не растерял ли он хватку за эти годы. — Ой, да не переживай ты так, Уимбл! — воскликнул Гарри, шлёпнув Малфоя по плечу, а затем быстро увернулся, чтобы избежать удара локтем в живот. Холворт, который выглядел немного бледным, но которому (к счастью) удалось избежать рвотоизвержения, указал на дверь. — Идём. Уимбл может идти впереди. Даже Кингсли не смог сдержать смех, когда Малфой закатил глаза. Когда они пришли в коттедж Минервы, Гермиона сразу заметила, что там холодно. Такой холод пробирает до костей и не отпускает до глубокой ночи, не давая уснуть. Камины, расставленные по всему коттеджу, уже давно не топили, что было очень необычно, учитывая, что коттедж находился в Шотландии, а на дворе был конец ноября. Гарри провёл Гермиону и Холворта в кабинет, в котором за последние сутки явно побывало немало криминалистов. — Это усложнит сортировку подписей, — тихо сказала Гермиона Холворту. Хмуро согласившись, Холворт взмахнул палочкой, пробормотал заклинание и щёлкнул кончиком палочки по полу. Мгновение спустя комната была усеяна светящимися точками, которые в некоторых местах собирались в более крупные скопления, обозначая присутствие множества людей и их перемещения. Некоторые из более ярких точек, очевидно, принадлежали следователям; они много перемещались по комнате и подолгу задерживались в одних и тех же местах. Затем Гермиона сравнила подписи Гарри и Малфоя. Малфой пробормотал что-то о том, что его подпись выглядит «безупречно», но Гермиона демонстративно проигнорировала его. Чуть более бледная подпись обогнула стол и остановилась перед ящиками. Гермиона сосредоточилась на ней и проследила от стола до двери. — Что это за заклинание? Я никогда раньше не видел ничего подобного, — заметил Гарри, оглядываясь по сторонам с широко раскрытыми глазами. — Каждый оставляет след… — начала объяснять Гермиона… — Это своего рода магическая подпись, которая со временем исчезает. Андерсон создал заклинание, которое подсвечивает эти магические подписи, чтобы помочь в расследовании. Мы называем его «Пыль». — И МАКУСА не захотели поделиться таким полезным изобретением? — спросил Кингсли с явным раздражением в голосе. Насколько я понимаю, министерство проигнорировало попытки МАКУСА поделиться информацией... — Наверное, не от недостатка стараний… — огрызнулся Холворт, озвучив мысли Гермионы. — Вы, ребята, всё ещё злитесь из-за последней магической войны и отказываетесь сотрудничать. Главная причина, по которой здесь Каффс, — это «помочь улучшить отношения»». — У меня есть несколько предложений о том, как Грейнджер может помочь улучшить отношения… — пробормотал Малфой. Гарри, возмущённый этим замечанием, бросил в него жалящее, но Малфой увернулся. Затем Малфой наложил на Гарри «Заклинание завязывания шнурков», которое Гарри не заметил, пока не врезался лицом в стол. — Подумать только, это одни из моих лучших авроров, — вздохнул Кингсли. — Ты думаешь, они плохи? — Сказал Холворт, указывая на Гарри и Малфоя. — Каффс однажды получила повышение за случайную организацию оргии. Впервые за все время Смертельное Проклятие вертелось на кончике языка Гермионы. — Мне нужны подробности, — быстро сказал Малфой, переводя взгляд с Гермионы на Холворта. — Я... — Гарри сделал паузу, словно ведя какую-то внутреннюю дискуссию... — Да, мне тоже нужны подробности. — Ты такой придурок, — сказала Гермиона Холворту, который выглядел слишком самодовольным. — Всё не так плохо, как звучит… — Это ровно так плохо, как звучит, — рассмеялся Холворт. Кастрация могла бы стать неплохим вариантом: это не убило бы его, но лишило бы всех радостей жизни. — Это... — начала Гермиона, поворачиваясь к остальным. — Волшебник добавил в систему водоснабжения Таймс-сквер зелье похоти. Я предложила изолировать пострадавших маглов до тех пор, пока им не дадут противоядие, чтобы они не навредили себе. Благодаря моей смекалке я получила повышение, — объяснила Гермиона. — Не-маги не пострадали, тут я с тобой согласен, Каффс, — смеясь, сказал Холворт. — Но многие чуть не забеременели! — Чёрт возьми, — заметил Гарри. — Я добавлю «устроить оргию» в свой годовой план, — весело сказал Малфой Кингсли. — Я повышу тебя, если ты этого не сделаешь, — ответил Кингсли с довольно растерянным видом. — Может, теперь пропылим в коридоре? — радостно предложил Холворт. Не дожидаясь ответа, будущий евнух снял чары в кабинете и вышел в коридор. Гермиона, не глядя ни на кого, последовала за ним, сосредоточившись на подписях, чтобы не замечать ухмылок. Это было непросто: она буквально чувствовала, как Малфой прожигает взглядом её затылок. — Незваный гость вошёл и вышел через парадную дверь. Скорее всего, Минерва знала его, особенно если он без проблем прошёл через защитные чары, — подытожила Гермиона через некоторое время. — Других следов с такой же плотностью нет, — добавил Холворт. — Так что мы можем с уверенностью сказать, что злоумышленник был один. Каффс, давай восстановим последние передвижения МакГонагалл. Гарри, Малфой и Кингсли молча наблюдали за тем, как Гермиона и Холворт обошли каждую комнату, отслеживая путь Минервы в доме, пока не нашли самый сильный след в спальне. Холворт внимательно вгляделся в частицы, которые внезапно исчезли рядом с кроватью. — Аппарация или портключ? — спросила Гермиона. — Судя по тому, как движутся частицы, я бы сказал, что она вращалась, так что я предполагаю, что аппарация, — подтвердил Холворт. — Эта сигнатура слабее, чем у злоумышленника, так что я бы сказал, что она ушла до того, как он появился. — Значит, ты думаешь, что Минерва ушла по собственному желанию? — спросил Гарри. — Ты же не думаешь, что её похитили? — добавил Малфой. — Она ушла из коттеджа по собственному желанию. Хотя можно только гадать, почему она до сих пор не вернулась, — ответила Гермиона. По пути обратно в «Бродячую ведьму», Гермиона молча обдумывала варианты. Она точно знала, что нужно делать дальше, но не могла решить, как это осуществить. Как ни странно, Малфой немного отстал и пошёл рядом с ней. Гермиона наблюдала за ним краем глаза и думала, не стоит ли ей прибрать его к рукам. В отличие от Гарри, и если судить по входной двери в дом Минервы, Малфой был готов нарушить правила, и это могло пригодиться. Но он такой придурок... Задница, которая помогла тебе добраться до Австралии, когда никто другой не предложил помощь... — Ты что, оцениваешь меня, Грейнджер? — ухмыльнулся Малфой. — Нет, я пытаюсь понять, какая из твоих черт самая отвратительная. — О, расскажешь? — У тебя слишком большой лоб. — Холворт, у меня что, слишком большой лоб? — спросил Малфой. Холворт оглянулся на них через плечо. — Нет, пропорции идеальные, что довольно удивительно, учитывая, что ты чистокровный и, следовательно, жертва инбридинга. Гермиона фыркнула. — Ты слышала, Грейнджер?! Идеальные пропорции! — восторженно воскликнул Малфой. — Я слышала только жертва инбридинга — смеясь, ответила Гермиона. Малфой нахмурился, глядя в спину Холворту. — Откуда он узнал, что я чистокровный? — Это всё из-за вашей врождённой ауры, — сказала Гермиона, снова рассмеявшись. Но, увидев недовольное выражение на лице Малфоя, неохотно добавила, — Холворт проверил ваши биографии, как только увидел имена в своем министерском блокноте. — А, так он, наверное, знает о моём прошлом, — заметил Малфой с лёгким оттенком неловкости. — Да, но ещё и то, что ты сделал с тех пор... — Гермиона оценивающе посмотрела на Малфоя... — Например, стал аврором. — Мне это подходит, да? — усмехнулся он, а затем тихо добавил… — Одна впечатляющая ведьма однажды сказала мне, что я должен лучше использовать второй шанс, который мне дали. — При этих словах сердце Гермионы упало в желудок, а рот от удивления приоткрылся. Малфой рассмеялся. — Ты не думала, что я способен делать то, что мне сказали? — Нет, — ответила Гермиона с явным недоверием в голосе. — Нам правда нужно их исправить, Грейнджер... — Малфой взмахнул палочкой, приподнимая прядь волос Гермионы... — Они слишком гладкие. — Отвали, Малфой. Мне потребовались годы, чтобы взять под контроль это «птичье гнездо», как ты их называл, — огрызнулась Гермиона, отмахиваясь от его руки. — Ну так не контролируй их; я нахожу это оскорбительным. — Я нахожу твое лицо оскорбительным. Как ни странно, Малфой продолжал идти рядом с Гермионой до самого паба. Было уже далеко за полдень, когда они вернулись в Министерство, поэтому Кингсли сказал, что Гермионе и Холворту лучше пойти отдохнуть, что очень обрадовало Холворта. Однако, когда Кингсли добавил, что им следует отдохнуть, потому что завтра им предстоит написать и прочитать гору отчётов, Холворт обрадовался уже не так сильно. Кингсли также спросил, не научит ли Холворт следователей Министерства заклинанию «Пыль», и тот неохотно согласился, отметив, что это, скорее всего, займёт несколько недель и что он не будет работать ни с кем по имени Сьюзен по неизвестной причине. Гермиона попрощалась и уже собиралась выйти из кабинета, когда Малфой схватил её за рукав и удержал на месте. — Не ходи сегодня в «Дырявый котёл»; Финч-Флетчли планирует устроить тебе засаду. — Джастин Финч-Флетчли? — уточнила Гермиона. Зачем Джастину Финч-Флетчли устраивать мне засаду? — Да. Поверь мне, поужинай где-нибудь в другом месте; Финч-Флетчли до смерти всех достал. Мы пытались арестовать его за это, но обвинения развалились; очевидно, быть надоедливым — это не преступление. — Малфой улыбнулся, и у Гермионы в животе что-то странно перевернулось, что она решительно списала на недавнее путешествие через камин. — Довериться тебе? — усмехнулась Гермиона. — Ты идёшь, Каффс? — позвал Холворт, придерживая двери лифта. — В твоих же интересах довериться мне в этом вопросе, — ответил Малфой, а затем наклонился ближе и прошептал, — Если тебе станет скучно, напиши мне. О, и я выясню причину, по которой тебя называют Каффс. Надеюсь, объяснение будет таким же грязным, как то, что я себе представляю. Малфой многозначительно посмотрел на Гермиону, но, к её досаде, ушёл, прежде чем она успела придумать подходящий ответ. Задница.
