Однояйцевые Идиоты
31 августа 2025 г., 06:00
Вторник, 25 ноября 2008 года
Гермиона Грейнджер
— Ты сможешь сам вернуться в «Дырявый котёл»? Мне нужно кое-что сделать, — спросила Гермиона Холворта, когда они вернулись в Косой переулок.
Холворт выразил признательность Гермионе за заботу скучающим взглядом. — Ты имеешь в виду бар, который видно отсюда? Знаешь, думаю, я способен решить эту головоломку, — сухо ответил он. — В любом случае я хочу осмотреться. Почему бы не полюбоваться достопримечательностями, пока я здесь?
— Хорошо, но, пожалуйста, не выбеси никого, — взмолилась Гермиона. — Андерсона здесь нет, чтобы вытаскивать тебя из неприятностей.
— Понял. Я постараюсь не трахнуть каргу; мы же знаем, как сильно они ко мне привязываются. — Опасная улыбка, которой Холворт одарил Гермиону перед тем, как развернуться и уйти, ничуть её не успокоила.
Я уже это вижу... «Привет, Андерсон... Что? Ах, ребёнок карги пытается съесть младенца? Он от Холворта, прости, ты же знаешь, у него вкусы на грани безумия».
Гермиона заметила, как в толпе мелькали растрёпанные тёмные волосы Холворта. Время от времени он останавливался, чтобы заглянуть в витрину магазина, пытаясь изобразить невинность, прежде чем скрыться из виду в направлении, которое точно вело к Дырявому котлу.
Раздраженно покачав головой, Гермиона отправилась в «Волшебные вредилки Уизли», чтобы найти Джорджа. Снаружи покосившееся трехэтажное здание магазина, выкрашенное в оранжевый цвет, с зачарованными витринами и огромной кукольной головой Фреда, достающей кролика из шляпы, было тихим благодаря заглушающим чарам, которые Джорджу приказали установить. Тишина и покой закончились, как только дверь распахнулась, издав громкий пердеж в знак приветствия. Как только Гермиона вошла внутрь, её оглушили звуки: свист, грохот, хлопки, взрывы, смех...
— Прошу прощения! — послышался знакомый голос откуда-то из-за полок.
Несмотря на то, что Джордж использовал одну и ту же шутку тысячу раз с момента открытия магазина, он всё равно смеялся, и Гермиона тоже не могла удержаться от смеха.
Некоторые вещи никогда не меняются.
Оглядываясь по сторонам, Гермиона читала этикетки, рекламирующие новейшие товары и угощения для розыгрышей: «ИЗБАВЬСЯ ОТ ДЕМЕНТОР-ПРЕССИИ С ПОМОЩЬЮ БОЛТЛИВОЙ ШОКОЛАДНОЙ БЕЛКИ!», «СДЕЛАЙ ПРИЕМ ВАНН ИНТЕРЕСНЕЕ С ПОМОЩЬЮ КУСАЧИХ ПУЗЫРЕЙ!», «ПЕРДЕЖНЫЕ КОНФЕТЫ ДЛЯ ТВОИХ ВРАГОВ!», «ОСКОРБЛЯЮЩИЕ ПЕРЬЯ!», «ПОТЕРЯЙСЯ В ЛЮБОМ МЕСТЕ С ПОМОЩЬЮ ЗАБЛУДЛИВОЙ КАРТЫ!»
— Джордж? — позвала Гермиона, входя в комнату и пригибаясь, чтобы не задеть кусачие пузыри, угрожающе парящие над её головой.
Послышался грохот, как будто что-то упало, а затем в её сторону направились торопливые шаги. Через несколько мгновений из-за покосившейся стопки Ланчбоксов для Отлынивания вышел Джордж в фиолетовой шёлковой рубашке, заправленной в коричневые расклешенные брюки.
— Ого, ты похож на персонажа из «Скуби-Ду», — заметила Гермиона, улыбаясь при виде его шокированного выражения лица.
— Гермиона! — Джордж бросился вперёд и заключил Гермиону в такие крепкие объятия, что у неё чуть не треснули ребра. На её лице расплылась улыбка, когда знакомый аромат шоколада окутал её, напомнив о Норе. — Как давно ты вернулась? Почему ты вернулась? Почему ты не отправила мне сову?! Где ты остановилась? Хочешь камамбер?
— Вчера, по работе, не было времени, в «Дырявом котле». Ты еще спрашиваешь? — рассмеялась Гермиона, отталкивая Джорджа, чтобы как следует его рассмотреть. Если не считать нескольких дополнительных шрамов, полученных, вероятно, в результате неудачных экспериментов, Джордж выглядел точно так же, как его помнила Гермиона: нахальная ухмылка (которая гарантированно помогала ему избежать неприятностей), россыпь веснушек (которые за лето становились ещё заметнее) и половина брови, благодаря фейерверку (это был несчастный случай — по крайней мере, так сказали Молли).
— У тебя такие длинные волосы! — Гермиона нежно коснулась рыжей пряди, свисавшей ниже подбородка.
— Мне идёт, да? Хотя, если честно, они такие длинные только потому, что я никак не могу найти время подстричься, — признался Джордж, и его глаза заблестели от восторга. — Ты хорошо выглядишь, всё в порядке?
— Я в порядке. Прости, что не предупредила тебя о своём приезде… — Гермиона оборвала предложение, громко взвизгнув и радуясь, что Холворта не было рядом и он этого не слышал. — Что это? — ахнула Гермиона, указывая на пол, где на неё смотрела пара больших бестелесных голубых глаз.
— О, это Дебс, — ответил Джордж. — Всё в порядке, Дебс, Гермиона ничего не украдёт. Выйди, поздоровайся. — Перед Гермионой материализовалась демимаска, на длинный белоснежный мех которой был надет оранжевый фартук. — Дебс — глава службы безопасности. Она сообщает мне, если покупатели ведут себя неподобающим образом, и следит за магазином в ночное время, — объяснил Джордж, а затем прошептал Гермионе из-за своей руки, — Но я отвечаю за установку защитных чар. Дебс может наложить защитные чары максимум на метр в высоту. Это было бы полезно, если бы домовые эльфы штурмовали здание, но в остальном магазин открыт для нападения.
Дебс медленно указала на небольшой бейдж, прикреплённый к её фартуку, на котором было написано: «Дебби — начальник службы безопасности», а под её именем мелким шрифтом было сказано: «У меня есть разрешение взять тебя под пряжу.»
— Пряжу? — Гермиона приподняла бровь, глядя на Джорджа.
— Ну, Дебс не может никого брать под стражу, она же не аврор, — объяснил Джордж так, словно Гермиона была идиоткой. — Дебс, покажи Гермионе пряжу.
Из своего мягкого белого меха Дебс достала старый — возможно, когда-то белый — моток пряжи и подняла его.
— Он обездвиживает человека на тридцать минут, и этого времени мне достаточно, чтобы сфотографировать его и добавить на «стену позора».
Джордж указал на стену за кассой, на которой висела доска с фотографиями, в основном изображавшими очень злого Рона, запутавшегося в пряже.
Интересный сдерживающий фактор, надо отдать должное.
— Я уверена, что это экономит аврорам много времени… — заметила Гермиона, а затем повернулась к Дебс, — Прости, что закричала.
Дебс дважды моргнула и исчезла.
— Это был довольно тёплый приём. Должно быть, ты нравишься Дебс, — сказал Джордж с улыбкой. — Итак, не то чтобы я был не рад тебя видеть, но почему ты вернулась?
— Минерва пропала, и Кингсли попросил меня помочь в этом деле. Учитывая, что МАКУСА отчаянно пытается наладить отношения с британским министерством, мне было поручено приехать и оказать содействие. — Словно для того, чтобы напомнить ей, насколько опасным может быть этот магазин, Гермиона случайно задела цветы, и ей в лицо взметнулось облако жёлтого порошка. — Чёрт, Джордж! Что это?! — воскликнула Гермиона, внезапно начав сильно чихать.
— «Мини-опылители», — с гордостью ответил Джордж. — Высаживаешь их в саду у того, кто тебе не нравится, и он начинает чихать. Не волнуйся, скоро пройдёт.
Доджер высунул голову из кармана Гермионы и протянул ей шёлковый платок с вышитыми инициалами «ДМ».
Это что, Малфоя?!
— Доджер! Ты должен был вернуть Малфою его вещи! — прохрипела Гермиона между приступами чихания. Она всё равно взяла платок, потому что ей нужно было что-то, чтобы избавиться от избытка телесных жидкостей, которые стремительно вытекали из её глаз и носа.
— О, нюхлер! У меня есть для вас пара заданий, если вам интересно, мистер Доджер? — Гермиона подозрительно посмотрела на Джорджа, и он добавил, — Законные задания!
— Руки прочь от моего нюхлера, Уизли! — предупредила Гермиона, и Джордж, доказывая, что он ни на день не повзрослел с тех пор, как Гермиона уехала, захихикал, как незрелый подросток.
— Хочешь остаться на ужин? — спросил он, когда смех утих.
— Мне нужно сначала сходить по делам, но я могу вернуться позже? — спросила Гермиона. — Малфой сказал, что мне не стоит сегодня ужинать в «Дырявом котле», так что ты окажешь мне услугу.
— Отлично! Но сначала ты должна ответить на два вопроса…
— Продолжай… — подбодрила его Гермиона.
— Во-первых… Малфой? Пожалуйста, объясни. — Джордж уставился на шёлковый платок, приподняв бровь.
— Малфой и Гарри работают над делом, которое мне поручили, — ответила Гермиона.
— А, неудивительно, Малфой и Гарри чаще всего работают в паре, — заметил Джордж.
— Серьёзно? Это невероятно… — нахмурившись, заметила Гермиона — Хотя, полагаю, сегодня они вели себя довольно дружелюбно.
— Малфой уже не тот, кого ты знала много лет назад; он сильно повзрослел. Мне даже нравится проводить с ним время, хотя, если ты собираешься навестить Рона, пожалуйста, не говори ему, что я так сказал.
Джордж поморщился и выглядел виноватым при упоминании Рона.
— Возможно, я как-нибудь встречусь с Роном, — ответила Гермиона, улыбнувшись, чтобы показать Джорджу, что между ними нет вражды. — Хотя, я слышала, у него теперь четверо детей, так что, думаю, он занят.
По правде говоря, это казалось немного странным, снова увидеть Рона. Последний раз они разговаривали на свадьбе Гарри и Джинни, когда Рон предложил им снова быть вместе и даже переехать в Америку. Ответ был «нет», и, хотя они расстались по-хорошему, с тех пор они общались только с помощью ежегодного обмена открытками на дни рождения и Рождество.
Джордж понимающе кивнул. — Перехожу ко второму вопросу. Почему Малфой сказал тебе держаться подальше от «Дырявого котла»?
— Судя по всему, Джастин Финч-Флетчли планирует устроить мне засаду, — раздражённо вздохнула Гермиона. — Понятия не имею зачем. Я не разговаривала с ним с шестого курса Хогвартса. Я даже не знаю, что с ним случилось во время войны.
— А. Джастин, наверное, хочет пригласить тебя на «Квиддик». Присутствие Золотой девочки на одном из его матчей по квиддичу точно привлечёт внимание, — сказал Джордж, когда Гермиона направилась к двери. — Я не против ходить… только ради квиддича. Я не выношу все эти фальшивые комплименты и рукопожатия. Хоть Джастин и немного навязчивый, он неплохой. Всегда заходит сюда, чтобы купить мои последние творения. В душе он всё ещё большой ребёнок, забавный маленький мужчинка.
— Спасибо за информацию, и ты будешь рад узнать, что мои американские коллеги неустанно пытались привить мне любовь к квиддичу. Однако ты будешь не так рад узнать, что я по-прежнему не имею ни малейшего представления об этом виде спорта, — сказала Гермиона, остановившись у двери. — Итак, я с нетерпением жду возможности поужинать с тобой и, в свою очередь, избежать утомительных объяснений с едва знакомым человеком о том, что я скорее понюхаю «Мини-опылители», чем буду смотреть игру в квиддич.
— Отлично, договорились. Я рассчитываю, что ты будешь приходить каждую пятницу: пятничные ужины у Джорджа Уизли. Я приготовлю свой лучший… Ох, кого я обманываю? Я закажу еду доставкой, — сказал Джордж, махнув рукой в сторону окна и указывая на небольшой итальянский ресторанчик через дорогу.
Гермиона рассмеялась, — Хорошо, договорились. Спасибо, Джордж, увидимся позже.
***
В Лондоне были в самом разгаре рождественские праздники: фонарные столбы украшали мигающие гирлянды, над дорогами висели нити рождественских огней, магглы наряжались в свои лучшие рождественские свитера, магазины соревновались в том, у кого красочней витрина, а на голове статуи сэра Генри Хэвлока на Трафальгарской площади красовался украшенный мишурой дорожный конус. Рождественскому Лондону не нужна была настоящая магия, чтобы быть волшебным, и Гермиона наслаждалась им с самого раннего возраста, включая визиты в Хэрродс на встречу с Санта Клаусом («Не кричи “незнакомцы опасны” Санте, Гермиона!»), горячий шоколад на рождественской ярмарке в Лестер-сквер («Я же говорил тебе подуть, теперь мне придется объяснять твоей маме ожоги третьей степени!»), походы в Хэмлис, самый большой магазин игрушек, который только можно себе представить («Нет, Гермиона, я не куплю тебе еще одну мягкую игрушку») и рождественские пантомимы («Не плачь, Гермиона, это ненастоящая лошадь»). Гермиона не торопилась, направляясь в книжный магазин. Старые воспоминания оживали в её памяти, наполняя её теплом и тоской. Она считала своим долгом сохранить эти воспоминания, тем более что её родители больше не помнили их... от этой мысли она чувствовала себя бесконечно виноватой. Когда Гермиона пришла в книжный магазин, ей не потребовалось много времени, чтобы найти то, что она искала. Раздел с картами был небольшим, но в нём была подробная карта Шотландии, именно то, что нужно. После быстрого просмотра, который занял около двух часов, Гермиона заплатила за карту и отправилась в ближайшее кафе, чтобы выпить кофе. Кофеин был необходим, если Гермиона собиралась провести вечер в квартире Джорджа, где ей, без сомнения, нужно было быть начеку, чтобы не наткнуться на какие-нибудь неудачные эксперименты. Кофе был чуть тёплым и некрепким, но она всё равно его выпила, пока сидела и изучала карту Шотландии. Что-то зашевелилось в её кармане, и Гермиона потянулась за печеньем, чтобы угостить Доджера, но он не вылез, чтобы перекусить. Вместо этого он поднял блокнот Гермионы, который светился золотым. Сообщение от Кингсли. КШ: Можем ли мы встретиться наедине завтра утром? Мне нужно кое-что обсудить. В 8:30 устроит? Извини, что так рано, но Дженис не верит в перерывы, так что у меня всё расписано по минутам. Гермиона на мгновение задумалась над сообщением, гадая, что же Кингсли хочет обсудить. В каком-то смысле это было на руку Гермионе, ведь ей всё равно нужно было с ним поговорить. Хотя она не была до конца уверена, что Кингсли понравится то, что она собирается сказать. ГГ: Конечно. 8:30 подходит, увидимся.***
Среда, 26 ноября 2008 года Драко Малфой Прошлый вечер оказался на удивление скучным. Надеялся ли Драко, что Грейнджер напишет ему? Возможно. Написала ли она ему? По какой-то необъяснимой причине — нет. К сожалению, если не считать сообщения от Тео, в котором тот спрашивал, знает ли Драко, что такое вертолёт, в его блокноте было досадное затишье. За неимением других занятий Драко дал Тео развёрнутый ответ на его вопрос («Это летающая маггловская хрень»). Однако, вернувшись домой тем же вечером, Тео сообщил Драко, что «вертолёт» — это на самом деле вращение членом, иначе говоря, «членовёрт», и предложил продемонстрировать, на что Драко с энтузиазмом отказался. К своему ужасу, войдя в офис авроров, Драко застал Грейнджер в кабинете Кингсли. — Что происходит? — с опаской спросил Драко у Дина, кивнув в сторону двери кабинета. — Понятия не имею. Они были там, когда я пришёл двадцать минут назад, — ответил Дин, поглаживая большим пальцем свой айпод, от чего экран замигал. — Какая Гермиона сейчас? Я не успел поговорить с ней вчера, потому что меня отправили расследовать нарушение магической защиты в «Древних древностях». Мерлин, там творится что-то странное. — Им управляет вампир, чего ты ожидал? — рассеянно пробормотал Драко. — А Грейнджер, я полагаю, компетентна и в меру забавна, но теряет баллы из-за своей ужасной причёски. Дин фыркнул от смеха. — Ого, какой восторженный отзыв. Драко уже собирался ответить Дину остроумной репликой, когда Кингсли во второй раз за неделю выкрикнул его имя через весь офис, заставив его подпрыгнуть. «МАЛФОЙ! А НУ ИДИ СЮДА!» Чёрт. Грейнджер сообщила о тех сообщениях. Здесь покоится униженный труп последнего Малфоя: он совершил социальное самоубийство, отправив неуместные сообщения героине войны. Драко неохотно проследовал в кабинет Кингсли, захлопнув дверь, чтобы его коллеги-авроры не услышали подробностей его домогательств. К сожалению, пустой взгляд, которым его встретила Грейнджер, смутил Драко: он тут же забыл правило номер один, которому учат всех чистокровных, оказавшихся в затруднительном положении, и сразу же признал свою вину. — Послушай, если дело в неуместных сообщениях, я могу только извиниться… — Малфой! — быстро перебила его Грейнджер. — Заткнись. — Что за неуместные сообщения?! — рявкнул Кингсли, подозрительно оглядывая одного и другого. Оу. — Ничего, — быстро ответила Грейнджер, бросив на Драко взгляд, который говорил о том, какой же он невероятный придурок. Поразмыслив, Драко был вынужден с ней согласиться. Поискав оправдание, она довольно забавно выкрутилась, — Малфой случайно неправильно написал слово «часы» в сообщении, которое он прислал мне вчера. Это была невинная ошибка. — Часы… — Кингсли посмотрел на Драко, приподняв бровь. — Грейнджер очень снисходительно отнеслась, когда я случайно вставил член. Драко пришлось бороться со всеми инстинктами, которые в данный момент требовали от него смеяться до смерти. Кингсли это не впечатлило. — Вы часто говорите о часах…? Не говори этого. НЕ. ГОВОРИ. ЭТОГО. — Грейнджер любит часы. Блядь. По его лицу скользнула ухмылка. Дважды блядь. Грейнджер выглядела так, будто хотела его убить, и Драко воспринял это как сигнал к тому, чтобы замолчать. — Поскольку у тебя не так много времени, Кингсли, возможно, нам стоит пропустить эту увлекательную беседу и поговорить о том, ради чего мы на самом деле пригласили сюда Малфоя, — предложила Грейнджер. — Верно, да, — Кингсли поправил свою скучную шляпу. — Ты нужен Гермионе, Малфой. Не возбуждайся! Салазар, ты же взрослый мужчина. Грейнджер издала звук, который поразительно напоминал фырканье, и раздражённо покачала головой. Полагая, что Кингсли продолжит рассказ, Драко ждал целую минуту, прежде чем повернуться к Грейнджер с вопросительным взглядом. — Я польщён, что я тебе нужен, Грейнджер, правда. Не могла бы ты подробнее рассказать, зачем я тебе нужен? Возможно, из-за надвигающегося конца света, нам придется заново заселить планету? Если так, то я в деле. — Прежде чем я расскажу подробности, ты должен дать Непреложный Обет о неразглашении, — ответила Грейнджер, протягивая руку. Интригующе… Драко посмотрел на протянутую руку, и, если быть честным с самим собой, ему очень хотелось взять её без лишних вопросов. Но к клятвам любого рода нельзя относиться легкомысленно, не говоря уже о Непреложном Обете, ведь он может убить. — Можешь ли ты рассказать мне хоть что-то? Обычно между двумя людьми, дающими такую клятву, существует определённый уровень доверия, — настаивал Драко. — Малфой, я решаю доверить тебе то, о чем даже Кингсли не знает, — фыркнула Грейнджер. — Авроры не должны работать в одиночку, особенно в таком деле, как это, а мне сказали, что Гарри недоступен. Произнося последнюю фразу, Грейнджер очень холодно посмотрела в сторону Кингсли. — Я уже объяснил! — оправдывающимся тоном сказал Кингсли. — У Джинни недавно родился ребёнок, и Гарри сейчас работает только три дня в неделю. Нет никакой гарантии, что он будет свободен, когда тебе понадобится, или что он сможет ночевать вне дома! Ночные задания... Я заинтригован... И, конечно, согласен. — Просто чтобы прояснить, — начал Драко, стараясь не обращать внимания на неприятное чувство в животе, которое сильно отвлекало и было совершенно неуместным. — Поттер недоступен, поэтому ты, Гермиона Грейнджер, выбрала меня, Драко Малфоя, чтобы я помог тебе с конфиденциальным делом. Более того, ты предпочитаешь работать со мной, а не со своим приятелем Холвортом? — Действительно, давай внесём ясность... —Грейнджер выглядела все более раздраженной, что Драко находил очень возбуждающим… — Гарри был моим первым выбором, а что касается Холворта, то он ненавидит полевую работу, и я не настолько эгоистична, чтобы навязывать ее ему, хотя признаю, я была близка к этому, когда узнала, что альтернатива ты.. — Ауч, — заметил Драко. — Ты ранишь меня в самое сердце. Однако вопрос остаётся открытым: дам ли я Непреложный Обет?.. Из кармана пальто Грейнджер донёсся слабый раздражённый вздох, а затем появился Доджер, который с силой швырнул перо в голову Драко. Что за бля… — Доджер! — крикнула Грейнджер. Нюхлер проигнорировал её и вместо этого сердито посмотрел на Драко. Этот взгляд обещал ему сильную боль, если он не перестанет вести себя как последняя задница. Салазар… — Хорошо! Я дам клятву, — быстро сказал Драко. — Но я хочу, чтобы ты знала: я даю клятву, потому что я хочу этого, а не потому, что меня каким-то образом запугал твой нюхлер. — Конечно, — сказала Грейнджер, сдерживая улыбку и протягивая руку. Драко взял её, отметив, что у Грейнджер приятная тёплая кожа и очень мягкие пальцы. Эту информацию он отложил для дальнейшего изучения. Кингсли скрепил обет. — Клянешься ли ты, Драко Люциус Малфой, хранить в тайне подробности дела, над которым ты будешь работать вместе с Гермионой Джин Грейнджер, и не разглашать информацию никому, кроме как с разрешения Гермионы Джин Грейнджер? — Клянусь. — Клянешься ли ты сделать всё, что в твоих силах, без лишнего риска для себя, чтобы помочь Гермионе Джин Грейнджер в деле, над которым вы будете работать вместе? — Клянусь. — И наконец, клянешься ли ты защищать Гермиону Джин Грейнджер во время расследования, делая все возможное и не подвергая себя ненужному риску, чтобы обеспечить ее безопасность? — Клянусь. — Отлично. Теперь, когда с этим покончено, я должен провести ежедневный брифинг, — сказал Кингсли, беря в руки несколько папок. — Малфой, ты освобождаешься от участия в брифинге. Гермиона, можешь воспользоваться моим кабинетом, чтобы ввести Малфоя в курс дела. Кингсли поспешил уйти, оставив их наедине. — Итак, теперь, когда мы связаны друг с другом самым несексуальным образом — что довольно разочаровывает, — не хочешь ли ты объяснить, что всё это значит? — спросил Драко. Грейнджер села и кивнула на стул напротив, приглашая Драко присоединиться. Он так и сделал, но не потому, что Доджер всё ещё сверлил его взглядом. — Когда мы учились в Хогвартсе, я часто оставалась после уроков трансфигурации, чтобы помочь Минерве навести порядок в классе… — Конечно так и было, — смех Драко прервался, когда золотая скрепка ударила его в грудь и отскочила, не причинив вреда, на пол. Осторожно взглянув на Доджера, Драко добавил, — Грейнджер, пожалуйста, можешь ли ты контролировать своего нюхлера? Грейнджер проигнорировала его. — Как я уже говорила, я помогала Минерве наводить порядок в её кабинете. На самом деле это был предлог: класс могли убрать домовые эльфы, но Минерва знала, что я чувствовала себя потерянной в Хогвартсе, особенно в первые несколько лет, и таким образом давала мне возможность задавать вопросы в безопасной обстановке. За время, проведённое вместе, она научила меня многому из того, о чём маглорождённые не знают: о Министерстве, магических законах, Священных двадцати восьми, клятвах и договорах, этикете и так далее. Со временем мы начали общаться на более личные темы, и Минерва рассказывала мне о своей жизни, в том числе о том, куда она ездила в детстве на каникулы. Было одно место, куда она много раз ездила с родителями: маленькая деревушка в Шотландском нагорье под названием Киллин. Минерва и её отец сокращали название, говоря что-то вроде: «Этим летом я снова буду в Килл.» Это была их шутка. Драко усмехнулся. — Значит, это была не угроза смерти. — Нет. Минерва никогда бы не стала угрожать моей жизни. Этой запиской она намекает мне, чтобы я отправилась в Киллин в Шотландском нагорье, и, прежде чем ты спросишь, я понятия не имею зачем. Насколько я помню, она упоминала о двух местах, которые там посещала: паб… — Удивительно, — пробормотал Драко. — …И руины замка Финлариг. Минерва и её родители устраивали пикники у руин, а потом играли в прятки — это весёлая игра, в которой нужно… — Я знаю, что такое прятки, Грейнджер, — сообщил ей Драко. Салазар, она что, думает, я в детстве не играл в игры?! — Ладно. Что ж, мы знаем, с чего начать поиски, — решительно заявила Грейнджер. — МакГонагалл сделала так, чтобы только ты могла понять записку, — задумчиво произнёс Драко. — Значит, по какой-то причине она не хочет, чтобы об этом узнали другие. — Верно. Кингсли уже что-то подозревал, и когда я подтвердила, что подсказку могу расшифровать только я, он отметил дело как строго секретное, — объяснила Грейнджер. — Минерва ничего не делает без веской причины. Он не мог не заметить, что Грейнджер согласилась позволить Драко работать над этим сверхсекретным делом. На самом деле это его немного шокировало, и у него слегка закружилась голова. — Я знаю, что я был не первым в твоём списке, — сказал Драко, стараясь, чтобы его голос звучал ровно. — Наверное, я был даже не вторым или третьим. Думаю, Кингсли заставил тебя согласиться. Но я хочу помочь и помог бы, независимо от того, дал бы я Непреложный Обет или нет. Если тебе что-то нужно, пожалуйста, просто попроси, и это твоё. Грейнджер долго смотрела на него, и Драко размышлял, не стоит ли ему медленно попятиться к выходу из комнаты. Но в итоге она удивила его, как и всегда. — Ты был моим запасным вариантом… — Драко с трудом подавил рвущийся из груди крик. — Я спросила Кингсли, свободен ли ты, когда он сказал мне, что Гарри не сможет участвовать. Я знаю, ты, наверное, даже не помнишь, но портключ, который ты прислал много лет назад… он… он много значил для меня. — Я помню, — тихо сказал Драко. — А еще ты кажется… Ну, люди говорят мне, что ты изменился… — Она явно не хотела этого признавать… — И ты уже не так часто насмехаешься, как раньше. По лицу Драко медленно расползлась улыбка, а её слова наполнили его чувством гордости. — Я вижу, ты, должно быть, набрала много баллов на экзамене по наблюдательности, чтобы стать аврором. Люди говорят, что сейчас я веду себя как настоящий джентльмен, — заметил он. — Ого, у этих людей, должно быть, очень низкие стандарты, — ухмыльнулась Грейнджер. — В любом случае, завтра мы первым делом отправимся в Киллин. Возьми с собой дорожную сумку на случай, если мы не сразу найдём то, что ищем. Драко искренне надеялся, что Непреложный Обет не убьёт его за такие мысли, но он очень хотел, чтобы они не сразу нашли то, что ищут.***
Гермиона Грейнджер Гермионе и Холворту выделили отдельные кабинки в задней части офиса авроров. Кабинки были маленькими, в них было только самое необходимое, а стены были сделаны из пластика и едва доходили Гермионе до груди. Холворт больше часа ворчал по поводу отсутствия личного пространства и умудрился обвинить всех, начиная с Визенгамота («старые дрочилы в модных мантиях») и заканчивая Кунг-фу пандой, которую он увидел на плакате в аэропорту («этот тупой панддрочер думает, что владеет кунг-фу»). Отсутствие личного пространства, как надеялась Гермиона, удержит Холворта от сомнительных выходок в офисе, так что она решила, что это к лучшему. — ГРЕЙНДЖЕР! Судя по всему, единственным способом общения в Аврорате было выкрикивать имя человека во весь голос. — Ты кричал? — ответила Гермиона, отложив отчёт, который писала, и сердито взглянув на Малфоя и его дурацкую причёску. — Твой нюхлер ворует аварийные портключи, — сообщил ей Малфой, указывая на большую миску, стоящую на шкафу у двери. Ради Мерлина. Гермиона подошла ближе, мысленно ругая себя за то, что не запечатала карман чарами прилипания. Неудивительно, что Доджер не смог устоять перед соблазном, ведь, подойдя ближе, она заметила, что чаша до краёв наполнена галеонами. — Почему галеоны? — спросила Гермиона, наблюдая за тем, как Доджер радостно роется в золотых монетах. — Это не настоящие галеоны. Если присмотреться, то можно увидеть «П» в центре, указывающую на то, что это портключи. Мы берём их с собой в рейды на случай, если попадём в беду и нам понадобится быстро сбежать, — объяснил Малфой. — А что, если ты перепутаешь портключ с настоящим галеоном... — начала Гермиона, но тут Доджер с испуганным писком исчез из чаши. Дерьмо! — Доджер! — Гермиона вскрикнула. — Малфой, куда ведут Портключи?! Из приёмной донёсся ещё один писк, больше похожий на человеческий, и Малфой застонал. — Дженис будет в ярости, — пробормотал он. — Давай, следуй за мной. Они нашли Доджера, который выглядел довольно растерянным. Он стоял посреди приёмной и держался за портключ так, словно от этого зависела его жизнь. По мнению Гермионы, Дженис, сотрудница приёмной, вела себя слишком драматично: она хваталась за грудь и тяжело дышала, как будто только что бежала десять кварталов от химеры. — Прости, Дженис, — быстро сказал Малфой. — Нюхлер перепутал. Вот что бывает, когда используешь галеоны в качестве портключей. Дженис поправила очки и грозно посмотрела на Малфоя. — Понятно! Что ж, тебе лучше пойти и сообщить об этой неприятности начальнику отдела портключей. Кингсли будет в ярости, если в следующий раз во время рейда нам не хватит на всех порталов. — Уже иду, — ответил Малфой. — Что за театральщина, — пробормотала Гермиона, поднимая Доджера с пола и засовывая его в карман. — Да, это Дженис, — заметил Малфой. — Но не волнуйся, я хорошо знаю начальника отдела портключей. Малфой повёл Гермиону к лифту. Лифт резко дёрнулся, когда они достигли седьмого этажа, где располагалось Министерство магического транспорта. По прибытии (после того, как они с трудом выжили) Малфой повёл Гермиону по едва освещённым коридорам, увешанным изображениями самых обычных предметов, таких как тёрка для сыра и старый носок. Гермионе потребовалось больше времени, чем она хотела бы признать, чтобы понять, что эти предметы были портключами. Малфой резко остановился у двери под номером 765 и громко постучал в неё. Мгновение спустя дверь распахнулась, и на пороге появился волшебник, который представился, — Тео Нотт, глава отдела портключей. Как я могу вас обслужить? Глаза Гермионы расширились от удивления: кудрявый волшебник был одет в обтягивающие кожаные брюки и прозрачную чёрную рубашку, которая не оставляла абсолютно никакого простора для воображения. Этот Теодор Нотт был совсем не похож на того, которого Гермиона знала в Хогвартсе. Тогда Тео был довольно тихим, предпочитал сливаться с толпой и держаться особняком. — Как я могу вас обслужить?! — повторил Малфой. — Как тебя ещё не уволили? Тео полностью проигнорировал Малфоя и сосредоточил всё своё внимание на Гермионе. — Грейнджер, для меня это большая честь. Я вчера видел твою фотографию в газете. Не стесняйся разбить мне сердце, — съязвил Тео, улыбнувшись во весь рот. — Ты — глава отдела портключей? — Недоверие в голосе Гермионы было ненамеренным, и, к счастью, Тео решил не обращать на это внимания. — Действительно, так и есть! На портключах можно заработать кучу денег. Не то чтобы я получал прибыль от их продажи в свободное от работы время. Тео подмигнул. Итак, Тео делает нелегальные портключи и продаёт их в свободное от работы время... Почему я не удивлена? — В любом случае… — продолжил Тео, — пожалуйста, не стесняйся называть меня тем милым прозвищем, которое мне дали в этих краях: Повелитель времени и пространства… Это довольно забавно, тебе не кажется? Как в… — Никто его так не называет, — быстро сказал Малфой Гермионе. — Называют! — настаивал Тео. — «Повелитель времени и пространства»? — рассмеялась Гермиона. — Как в Докторе? — Доктор кто? — растерянно спросил Тео. — Именно. Малфой и Тео посмотрели на Гермиону так, словно она сошла с ума, поэтому она быстро вернула их к причине визита. — Неважно. Тео, мне нужно сообщить, что Доджер, он же нюхлер, случайно активировал один из аварийных портключей авроров. Тео посмотрел на Малфоя и пробормотал, — Настоящий нюхлер? Малфой раздражённо вздохнул. — Да, настоящий нюхлер! — А почему бы ему не быть настоящим нюхлером? — спросила Гермиона. Тео рассмеялся. — Забавная история: в школе мы называли свои члены нюхлерами, потому что они вечно норовили залезть в девчачьи ваги… Тео поперхнулся, когда в живот ему прилетело проклятие. Когда Тео, хрипя, рухнул на пол, Гермиона с недоверием посмотрела на Малфоя. — Серьёзно? — спросила она. — Тео явно не в себе. Он даже называет себя Повелителем времени и пространства… к его словам нельзя относиться серьёзно, — ответил Малфой. Доджер высунул голову из кармана Гермионы и посмотрел на Тео, лежащего на полу. Тео попытался улыбнуться, несмотря на боль, и сказал, — У тебя прекрасный нюхлер, Грейнджер. И у него исключительный вкус, учитывая, что ему приглянулся один из моих портключей. Кстати, нет проблем. Я пришлю новый портключ вместе с запасными, на всякий случай. — Спасибо и прости за дополнительную работу, — ответила Гермиона. — Без проблем. Теперь перейдём к более важным вопросам. Драко, как мы объясним, что пропустим квиддич в эти выходные? — Я снова потянул мышцу, — сказал Малфой, указывая на своё бедро, которое, как с досадой отметила Гермиона, выглядело довольно мускулистым. — Хм, я скажу Квиддиоту, что Грейнджер пнула меня по яйцам. Я не могу сидеть на метле, пока они полностью не восстановятся, — заявил Тео, всё ещё лёжа на полу. Квиддиот… — Не используй меня как оправдание, — резко ответила Гермиона. — Просто скажи Джастину, что Малфой наложил на тебя проклятие. — На самом деле я делаю тебе одолжение, Грейнджер. Если Квиддиот решит, что ты бьешь парней по яйцам, он отстанет от тебя, — настаивал Тео. — Что у вас за проблемы с Джастином? В школе он вёл себя нормально, может, был немного навязчивым, но вполне безобидным. Гермиона перевела взгляд с Малфоя на Тео, которые оба поморщились. — Квиддиот утверждает, что его домашний эльф... — Тео драматично вздохнул, как будто то, что он собирался сказать, причиняло ему сильную боль, — гладит его носки. — Если это не признак безумия, то я не знаю, что тогда, — торжественно произнёс Малфой. — Однажды он спросил, не хочу ли я пойти на «трэинспоттинг». Я, конечно, не знаю, что это такое, но абсолютно уверен, что это смертельно скучно. — Вы оба просто ведёте себя по-свински, — сказала Гермиона, к сожалению, дав повод для новых заявлений. — Однажды он пукнул и свалил всё на кота, — сказал Тео. — Однажды он начал разговор с девушкой со слов: «Ты уже достигла детородного возраста?», — добавил Малфой. О боже милостивый… — Это уже смешно. Я ухожу… — фыркнула Гермиона и зашагала обратно по коридору. — Однажды он назвал секс «трах-тибидох»! — крикнул ей вслед Малфой. — Вы знаете, что должно происходить каждый год… это называется взросление; может, вам двоим стоит попробовать! — крикнула Гермиона, прежде чем свернуть за угол, чтобы оказаться как можно дальше от этих однояйцевых идиотов.
