Слизеринские Методы Получения Информации
10 сентября 2025 г., 06:00
Пятница, 28 ноября 2008 года
Гермиона Грейнджер
В Хогвартсе они не нашли абсолютно ничего, и хотя было приятно снова увидеть Невилла, этот день оказался пустой тратой времени. Всё, что визит дал Гермионе, — это блуждание по закоулкам памяти («Ты помнишь, как там ударила меня?» — Малфой, «Да, мне хочется сделать это снова» — Гермиона), множество неловких подростковых разговоров («Мой папа говорит, что вас пытали; можно мне посмотреть на шрам?» — какой-то второкурсник) и испытание её терпения («Как, чёрт возьми, ты убедил Пивза закидать меня водяными шарами?! — Гермиона «Я никогда не признаюсь! — Малфой).
Они обыскали сотни портретов с помощью (это слово было использовано в переносном смысле) сэра Кадогана и в конце концов были вынуждены признать, что, возможно, Хогвартс был слишком очевидным вариантом.
Сова, несущая коробки с едой на вынос, пролетела мимо Гермионы, когда та направлялась в квартиру Джорджа на ужин.
По крайней мере, Джордж не пытался готовить сам. Одной проблемой меньше.
Проходя мимо главного входа в магазин приколов, который был закрыт на ночь, Гермиона толкнула дверь поменьше, спрятанную в боковом переулке, и поднялась по лестнице. Вдоль стены были развешаны фотографии в разномастных рамках. Люди на снимках улыбались и восторженно махали ей, когда она проходила мимо. Гермиона остановилась у фотографии, на которой близнецы маниакально смеялись с перепачканными сажей лицами после неудачного эксперимента. На следующей фотографии близнецы гордо держали в руках оригинальный Ланчбокс для Отлынивания. На другой фотографии близнецы в форме гриффиндорской команды по квиддичу пытались ударить друг друга битами. У Гермионы на глаза навернулись слёзы, когда она смотрела на Фреда, такого полного жизни, такого радостного… Он мог бы добиться многого, если бы его жизнь не оборвалась так жестоко и несправедливо. Из всего, с чем Гермионе пришлось столкнуться после войны, смерть Фреда была одной из самых тяжёлых. Однако его часть продолжала жить в Джордже, который, несмотря ни на что, упорно боролся за сохранение мечты, которую они разделяли.
Дверь наверху лестницы открылась, и показалась знакомая копна рыжих волос. Джордж выбрал для сегодняшнего дня костюм ярко-жёлтого цвета в фиолетовую полоску, который ужасно сочетался с его волосами. Это заставило Гермиону улыбнуться.
— Ты собираешься заставлять меня ждать всю ночь? Я голоден! — воскликнул он.
— Прости, я просто любовалась фотографиями, — сказала Гермиона, поспешно поднимаясь по лестнице, чтобы присоединиться к нему. — На днях у меня не было такой возможности.
— На самом деле мне нужна твоя фотография для фотозоны, хотя у меня есть определённые стандарты, которых я придерживаюсь. Тебе придётся как следует напиться и сделать что-нибудь неловкое, — подбодрил Джордж, быстро обняв Гермиону, прежде чем пригласить её внутрь.
— Ты меня не убедил, — ответила Гермиона.
Квартира Джорджа больше походила на цирковую палатку магглов, чем на место, где можно расслабиться и отдохнуть после напряжённого дня. Похоже, что Джордж воспринимал «минимализм» как личное оскорбление и демонстрировал своё негативное отношение к этой идее эклектичным декором: огромные куски яркой ткани волнами свисали с потолка, по всей комнате был расстелен жёлтый ковёр с прожжёнными местами, и Джордж даже начал набрасывать идеи дизайна прямо на стенах.
— Я заказал побольше еды, потому что мне нужны силы, чтобы справиться с наплывом посетителей в выходные, — сказал Джордж, вываливая содержимое контейнеров на тарелки. — Послушай, Гермиона, нет ничего опаснее матерей, которым срочно нужны новые беруши спокойствия.
— «Беруши спокойствия»? — переспросила Гермиона, взмахнув палочкой над бутылкой вина. Джордж ловко поймал пробку, взмывшую в воздух.
— Бестселлер! Изначально я изобрел эти беруши для себя; целый день возиться с перевозбуждёнными детьми — то ещё удовольствие. Поэтому я создал парочку, в ткань которых вплетён лёгкий эликсир эйфории, позволяющий пользователю расслабиться и не дать этим маленьким засранцам, то есть милашкам, свести вас с ума. Джин отказалась возвращать прототип; тогда-то я и понял, что на них есть большой спрос.
Будет ли это непрофессионально носить их на работе?..
— Мне нужна парочка, — сказала Гермиона, протягивая Джорджу бокал вина.
— Я сделаю тебе скидку, если ты не расскажешь Рону, — подмигнул Джордж. — Итак, как там Хогвартс? Ты нашла Минерву? Дай угадаю, эта дерзкая ведьма напилась на кухне с домашними эльфами.
— Ужасно. Меня забросали водяными шарами, мы не нашли Минерву, а третьекурсник попросил меня расписаться на его галстуке, — сказала Гермиона, поморщившись.
— Галстук? У нынешних студентов нет воображения. Я бы попросил тебя подписать что-нибудь похуже, — лукаво сказал Джордж, потягивая вино.
— Видел бы ты, как чистокровные девчонки флиртовали с Малфоем, ему было так неловко, — радостно сказала Гермиона. Затем, подражая высокому голосу одной из учениц, добавила, — «Драко, не хочешь ещё раз посмотреть на общую гостиную Слизерина? Я могла бы провести для тебя персональную экскурсию.» Честное слово, этой девочке было тринадцать, ради всего святого.
— Надо отдать ей должное за уверенность, — заметил Джордж, протягивая Гермионе тарелку с пастой.
Еда была такой же вкусной, как и накануне вечером, и Гермиона быстро расправилась со своей порцией, особенно учитывая, что Доджер бросал на неё взгляды в духе «я не ел ни крошки уже девятьсот лет». Доказывая, что он предпочитает заглатывать еду, а не жевать, Джордж успел доесть свою двойную порцию раньше Гермионы и, как ни странно, отделался лишь лёгким расстройством желудка.
— Каково тебе работать с этим сексуальным блондином? — спросил Джордж, со стоном откидываясь на спинку дивана. — Если бы я мог выбрать себе напарника, он был бы первым в моём списке.
Потрясённая таким заявлением, Гермиона выплюнула вино обратно в бокал. — Полагаю, под «сексуальным блондином» ты подразумеваешь Малфоя? — уточнила она. Джордж кивнул, злобно ухмыльнувшись. — Работать с таким придурком — сплошное мучение… — заявила Гермиона, а затем разочарованно вздохнула. — Но, я ненавижу признавать это вслух, полагаю, он компетентен и иногда бывает немного забавным.
Джордж рассмеялся. — Он и правда забавный. Знаешь, какую отговорку использовал Малфой, чтобы не идти на квиддич в воскресенье?
— Он упомянул, что сказал Джастину что-то о растяжении мышцы, — уклончиво ответила Гермиона. К счастью, ей удалось избежать встречи с Джастином, который торчал в баре «Дырявого котла» каждый вечер с тех пор, как она приехала.
— Малфой сказал, что ты запретила ему летать, потому что у тебя были планы на его умелые руки и ты беспокоилась о появлении мозолей. — Увидев возмущённый взгляд Гермионы, Джордж быстро добавил, — Это его слова, а не мои!
Тьфу, да он может взять эти умелые руки и засунуть их себе прямо в...
— Конечно, — Гермиона вызвала свой блокнот.
ГГ: Джордж рассказал мне, почему ты не пошёл на «Квиддик». Не хочешь объясниться?
ДМ: Нет.
Гермиона разочарованно рыкнула, и Джордж правильно понял это как сигнал налить ей ещё вина.
ГГ: Задница.
ДМ: Она довольно милая.
ГГ: Ты ведёшь себя непрофессионально.
ДМ: Я имел в виду свою; не будь такой эгоцентричной.
— Я его ненавижу, — заявила Гермиона. Джордж лишь ухмыльнулся в ответ.
В блокноте появилось ещё одно сообщение.
ДМ: Знаешь, что является непрофессиональным? Пить в течение дня. Не могу поверить, что ты так меня подвела.
Я собираюсь назвать в его честь таракана.
— Мне нужно найти Холворта; к этому времени он уже наладил связи в Косом переулке. Я уверена, что кто-нибудь из них сможет продать мне что-нибудь неприятное, чтобы наказать Малфоя, — заявила Гермиона.
— О, ты хочешь наказать его?! — расхохотался Джордж.
— Чёрт возьми! Ты такой же извращенец, как Малфой, — фыркнула Гермиона, прежде чем отправить самый красноречивый ответ, который смогла придумать в тот момент (он был не очень красноречивым, но, учитывая количество выпитого вина, могло быть и хуже).
ГГ: Придурок!
— Я должен настоять на том, чтобы ты подробно рассказала, как ты его наказываешь. Звучит интригующе, — сказал Джордж, дёргая Гермиону за прядь волос, пока она убирала блокнот обратно в карман пальто.
— Да ладно. Разве у тебя нет человека, которого нужно наказать? — спросила Гермиона, закидывая ноги Джорджу на колени.
— Нет, — надул губы Джордж. — Последний парень, которого я пригласил, случайно сел на клыкастый фрисби, который я оставил валяться, и не прислал мне ответное письмо.
С этого момента я буду обязательно перепроверять всё, на что сажусь.
— Я его не виню! — Гермиона попыталась оттолкнуть Джорджа ногой, но он схватил её за лодыжку и посмотрел на неё таким взглядом, словно хотел сказать: «Я собираюсь проверить, как ты контролируешь свой мочевой пузырь, с помощью жестокой щекотки.» — Не смей, чёрт возьми, я держу в руках вино! — завизжала она.
К счастью, Джордж придерживался неписаного правила вечера с вином (никогда не подвергать вино опасности) и снова положил ногу Гермионы себе на колени.
— Джинни хочет присоединиться к нам в следующую пятницу, — сказал Джордж. — Должен признать, мысль о том, что Гарри будет один присматривать за детьми, мне очень нравится.
— Я думала, им по-прежнему помогает Кикимер, — удивилась Гермиона.
— Когда ты его знала, Кикимер уже тогда был старым. Этот ворчливый тип сейчас с трудом поднимается по лестнице, не говоря уже о том, чтобы заботиться о двухлетнем ребёнке и новорождённом, — сказал Джордж, рассеянно потирая её ногу.
— Хм, что ж, ты должен пообещать, что поможешь, если Джин станет слишком настойчивой в своих расспросах. По письмам сложно сказать наверняка, но я полагаю, что она по-прежнему такая же упрямая, как и была?
— Верно! Вот почему мы её любим, — подтвердил Джордж, чокаясь с ней.
***
Суббота, 29 ноября 2008 года Драко Малфой Дом — это живое произведение искусства, наполненное солнцем... Дом... это живое произведение искусства... наполненное солнцем... Возможно, МакГонагалл считала «Бродячую ведьму» как дом... Она действительно проводила там много времени. В отчаянной (и слегка печальной) попытке произвести впечатление на Грейнджер Драко делал то, что поклялся никогда не делать: работал в выходные. Это разрушающее душу занятие приводило к довольно странным приступам безумия: он аппарировал в поместье, чтобы взять старый учебник по прорицаниям, вспомнив речь Трелони о том, как солнце влияет на «внутреннее око». Солнце… солнечный свет… да, это было притянуто за уши, но Драко всё равно бегло просмотрел книгу в надежде, что она его вдохновит. К сожалению, единственное, что она ему дала, — это слегка раздражающую головную боль. — Что ты делаешь? — спросил Тео и с грацией грифона перелетел через спинку дивана, приземлившись рядом с Драко с такой силой, что все его книги полетели на пол. Возможно, мне сошло бы с рук его убийство. Было бы неудобно маскироваться, но в долгосрочной перспективе, вероятно, оно того стоит. — Я занимался исследованиями. — Драко вернул книги на диван и принялся их перекладывать, бросив на Тео такой взгляд, который обещал, что тот скоро присоединится к своему отцу в аду. — Но ведь сегодня суббота, — недоверчиво ответил Тео. — Я и не заметил… спасибо большое за то, что сказал, — ответил Драко, призывая кофейник с кухонной стойки. Квартира была открытой планировки, за исключением спален и ванных комнат, что значительно упрощало использование заклинаний призыва. Прошли те времена, когда Драко приходилось извиняться перед матерью за то, что его метла пронеслась по всему поместью, перевернув всё, что, по её словам, было ей дорого. — Что ж, ты в прекрасном настроении. Полагаю, ты сегодня ничего не слышал о Грейнджер? — спросил Тео, тыча палочкой в блокнот Драко. Я не понимаю, какое отношение это имеет к моему настроению. — Как ты только что услужливо подметил, сегодня суббота. Зачем Грейнджер писать мне в субботу? — Надеялся ли Драко, что Грейнджер сама напишет ему после того, как он так качественно развлёк её на этой неделе? Да. Был ли он разочарован тем, что сейчас 16:00, а от неё нет вестей? Безусловно, однозначно, решительно… без комментариев. — А зачем ещё тебе сидеть здесь со своим министерским блокнотом? Ты надеешься, что Поттер пригласит тебя на свидание? — Тео вызывающе приподнял бровь. — Возможно, случится чрезвычайная ситуация! Я работаю аврором; у нас время от времени случаются чрезвычайные ситуации. Защитная интонация, которая каким-то образом проскользнула в голосе Драко, ничуть не улучшила его положение. — Если возникнет чрезвычайная ситуация, блокнот издаст сигнал, как и раньше. Нет абсолютно никаких причин, по которым нужно носить с собой блокнот Министерства в выходные… если только ты не надеешься получить весточку от Грейнджер. Может быть, небольшой сглаз чувствительной зоны, которая доставляет Тео огромное удовольствие, поможет мне почувствовать себя лучше. — Не всё связано с Грейнджер! — настаивал Драко. — Разве нет?! — Тео скрестил руки на груди и выглядел слишком самодовольным для того, кто вот-вот лишится яичка. — Нет, это... — Драко замолчал, осознав, что происходит. Всё связано с Грейнджер. — Салазар! — торжествующе произнес Драко. — Я должен написать Грейнджер. — Ого, разговор оказался очень познавательным, — ответил Тео, весело качая головой. — Приятно видеть, что твоя одержимость всё ещё сильна. Драко сделал то, что должен был сделать с самого начала: притворился, что Тео не существует. ДМ: Грейнджер, мы неправильно думали о подсказке. Макгонагалл не думала о себе, она думала о тебе. Что ты считаешь «домом»? — О, вы только посмотрите на это… — пробормотал Тео, когда блокнот Драко вспыхнул золотым светом, выдав мгновенный ответ. — Вы оба скучные придурки, которым в субботу нечем заняться. Может, мне стоит предложить Грейнджер сходить в один из моих особых клубов… — Не смей, чёрт возьми, даже думать об этом! — рявкнул Драко. На мгновение он отвлёкся, представив, как Грейнджер дерется в грязи (интересная мысль, которую Драко быстро отложил на потом). ГГ: Мой дом в маггловском районе находился в Хитгейте, Хэмпстед. — Судя по этой глупой ухмылке, у тебя, похоже, случился какой-то прорыв, — заявил Тео. — Я открою шампанское. — Хватит искать повод, чтобы открыть шампанское. Моё выражение лица не подходит, как и любое другое оправдание, как например, среда, — резко сказал Драко. — Хочу тебе напомнить, что среда — отличный повод открыть шампанское; если ты дожил до среды, значит, ты преодолел половину рабочей недели, — возразил Тео. — С тех пор как появилась Грейнджер, ты стал явно не таким весёлым. Блокнот Драко снова засиял золотым светом, и у него в животе неприятно засосало. ГГ: Я уже давно не считаю Хитгейт своим домом. Мне нужно подумать… Спасибо, Малфой. P.S. Приятно осознавать, что ты можешь быть полезен, а то я уже начала сомневаться. Как она смеет! — Ауч, — заметил Тео, заглядывая через плечо Драко. Драко в гневе захлопнул блокнот. — Я работаю над конфиденциальным делом, придурок, не заглядывай мне через плечо! Тео фыркнул, — Я ухожу. Мне надоел трудоголик Драко. Может, Джордж не откажется выпить. Обычно он не против, после того как весь день возится с этими аппетитными мамочками. — Хватит называть их «аппетитными мамочками», это странно, — поморщился Драко. — Это не странно, это факт. Я пробовал несколько... — Слишком много информации! — крикнул Драко, когда Тео призвал свою мантию, собираясь уходить. — Скажи Джорджу, что я должен ему пиво за то, что он передал Грейнджер мою отговорку для квиддича. В следующий раз, когда мы будем играть, я, может быть, буду с ним помягче. Это было неправдой, но вселение ложной надежды было хорошей тактикой, чтобы отвлечь внимание. — Сделаю. Люблю тебя! Наслаждайся вечером, дроча на то короткое, но возбуждающее взаимодействие с Грейнджер! — Отвали, Тео! К счастью, Тео серьёзно отнёсся к этой просьбе и действительно свалил.***
Понедельник, 1 декабря 2008 года Гермиона Грейнджер — Холворт! Открой эту чёртову дверь! — Гермиона несколько раз ударила рукой по старому дереву. Если он снова примкнул к культу вампиров, Андерсон его убьёт. — Может, Холворта нет?.. — предположил Малфой, ничуть не обеспокоенный тем, что Холворт не явился на работу. Гермиона скучала по тем временам, когда вероятность того, что Холворт совершил какую-то глупость, была гораздо выше вероятности того, что он проспал или просто «умер». — Вряд ли, — ответила Гермиона. Малфой пожал плечами, небрежно прислонившись к стене в коридоре. Как будто работа с Малфоем была недостаточно мучительной, сегодня он, видимо, решил надеть что-то из своего отвратительно тесного гардероба, что ужасно отвлекало. — ЧЁРТ! — Гермиона снова ударила рукой по двери, надеясь, что боль отвлечёт её от мыслей о мышцах Малфоя в тех местах, где у нормальных людей их нет. — Что?! Гермиона обернулась и увидела Холворта, такого же растрёпанного, как всегда. Он стоял в конце коридора с сэндвичем с беконом, который держал на полпути ко рту. — Где ты был?! — потребовала она. — Ты не пришёл на работу! Я думала, ты снова вступил в секту… Или что тебя держат в заложниках в борделе. С тобой всегда сложно предугадать. — Мне нужны подробности всех предыдущих ситуаций, когда тебя держали в заложниках в борделе, — сказал Малфой Холворту, проходящему мимо него, чтобы открыть дверь. — Каффс не понимает, как работает подчинение. Я связал себя добровольно, — ответил Холворт, чем вызвал смех Малфоя. — Они отказались развязывать тебя для работы! — выпалила Гермиона. — Я плохо себя вёл! В любом случае, можете заходить, но вы должны притвориться, что не видите, что варится в котле у окна, — сказал Холворт, входя в комнату. Совершенно спокойно отнесясь к предположению о том, что происходит незаконное приготовление зелья, Малфой без колебаний вошёл в комнату Холворта. Гермиона, которая в тот момент взвешивала все «за» и «против» того, чтобы вылить содержимое котла на голову Холворта, последовала за ним. Под окном, в углу комнаты, стояла грубо трансфигурированная подставка для зелий (вероятно, переделанная из комода, которого не было на месте), а на подставке кипел котёл, наполняя воздух едва уловимым приятным ароматом цитрусовых. — Если ты собираешься что-то здесь варить, то, возможно, захочешь добавить листья виггенбуша, чтобы усилить эффект, — любезно сказал Малфой, глядя прямо в котёл, которого он якобы не видел. — Малфой! — рявкнула Гермиона, недоверчиво глядя на него. — Не поощряй его! — Знаешь, это забавно. Не то чтобы я собирался варить что-то, для чего нужен такой ингредиент, но, похоже, листьев виггенбуша кое-где не хватает… — Холворт замолчал и выжидающе посмотрел на Малфоя. — Я познакомлю тебя с Тео Ноттом; он с радостью предоставит все необходимые ингредиенты, — ответил Малфой, и его верхняя губа дёрнулась, пока он пытался сохранить невозмутимое выражение лица. — Пойми, я делаю это исключительно потому, что ненавижу видеть человека с неполной коллекцией ингредиентов. — Я не понимаю, как вы оба стали аврорами… — вздохнула Гермиона. — Стоит ли мне рассказать Красавчику, как ты стала аврором? — спросил Холворт, явно воодушевлённый возможностью выдать её. Дерьмо. — Нет! — ответила Гермиона, и в тот же момент Малфой сказал, — Да! Пытаясь перевести разговор в более безопасное русло, Гермиона быстро спросила Холворта, — Почему тебя не было на работе? Чем ты занимался? — Тем да сем, немного развлёкся… ты же знаешь, как это бывает, — сказал Холворт с чрезвычайно довольным видом, что неудивительно, учитывая, что развлечения в самых сомнительных местах, какие только можно себе представить, были для Холворта прелюдией. — Хорошо, в следующий раз, когда ты решишь поразвлечься, а не явиться на работу, пожалуйста, отправь мне сообщение через блокнот, — попросила Гермиона. — Блокнот… конечно. Он где-то здесь, — пробормотал Холворт, махнув рукой в сторону пола. Вот почему МАКУСА надело на него золотой браслет. — Найди его и используй! — скомандовала Гермиона. — Давай, Малфой, пошли. — Собираетесь куда-то? — спросил Холворт. — Грейнджер ведёт меня в маггловскую библиотеку, — радостно объявил Малфой. Холворт хрипло рассмеялся. — Лучше ты, чем я, Красавчик.***
Для тех, кто знал Гермиону, не стало бы неожиданностью, что за эти годы она побывала во множестве библиотек, как магических, так и маггловских. Выбирая библиотеку для выполнения этого конкретного задания, она остановилась на маггловской библиотеке в Кенте, которая, по словам её отца, «пошла ко дну» после того, как в девяностых там установили компьютеры. Приземистое здание из красного кирпича было тёплым и уютным, а запах старых книг заставил Гермиону почувствовать себя как дома. Учитывая время (позднее утро, спасибо Холворту) и день недели (понедельник), можно было предположить, что большинство людей на работе и лишь немногие слоняются без дела, что было идеальным вариантом. К счастью, компьютеры обновили с тех пор, как Гермиона была здесь в последний раз. Тогда она провела три ужасных часа, пытаясь разобраться в правилах игры «Сапёр» (в девяностые это было приоритетом для многих). Устроившись за одним из компьютеров, Гермиона постучала по клавиатуре, не зная, с чего начать. Пока она размышляла, Доджер выбрался из кармана её пальто и, быстро оглядевшись, со скучающим видом плюхнулся рядом с клавиатурой. По крайней мере, у Доджера было мало шансов попасть в неприятности в библиотеке. Краем глаза Гермиона заметила, как Малфой тихо просматривает книжные полки, заставленные маггловской литературой. Это неожиданное зрелище вызвало в голове Гермионы странные мысли... Например, произошло небольшое короткое замыкание, в результате которого она представила, как Малфой читает ей стихи на берегу озера. Поняв, что она смотрит на него неприлично долго, Гермиона снова переключила внимание на пустой браузер. Поиск по запросу «Живые произведения искусства в Хэмпстеде» не дал особых результатов, кроме сайта художника по боди-арту, чьи модели были довольно мало одеты. К счастью, Малфой не заметил полуобнажённых дам, потому что был слишком занят чтением книги о маггловских паровозах, которая, по случайному совпадению, напомнила ей о том, как он нагрубил ей в Хогвартс-экспрессе. Эти воспоминания были приятным облегчением после странных поэтических фантазий. Пока Гермиона наблюдала за тем, как Малфой перелистывает страницы, воздух пронзил резкий звук, который, к сожалению, привлёк его внимание, и их взгляды на мгновение встретились. Отлично! Теперь он думает, что я за ним следила... Ты следила за ним. Черт возьми. Гермиона посмотрела на стол, чтобы понять, откуда доносится шум. Оказалось, что это Доджер опирается на клавиатуру компьютера, чтобы потереться о неё внутренней стороной бедра. Оттащив его от компьютера и удалив оставленное им весьма красноречивое сообщение ('пролдлневывепроо'), Гермиона попыталась вернуться к работе. Однако сосредоточиться было непросто, особенно потому, что она видела, как Малфой ухмыляется, глядя на неё. Дом. Дом. Дом. Игнорируй блондинистого придурка. Давай, Гермиона… Вчера Гермиона весь день пыталась вспомнить, говорила ли она с Минервой о «доме». Единственное, что она смогла припомнить, — это короткий разговор об Уилтшире. Это было маловероятно: Гермиона ездила в Уилтшир с родителями и сказала Минерве, что могла бы представить себя живущей там однажды. Почему бы и нет, других идей у меня всё равно нет... Удивительно, но по запросу «Живое произведение искусства в Уилтшире» нашлось несколько результатов, один из которых выглядел очень многообещающе. — Малфой, иди сюда, посмотри на это! — взволнованно позвала Гермиона. Малфой нетерпеливо захлопнул книгу, которую читал, протянул её в сторону книжного шкафа и отпустил. К всеобщему удивлению, книга упала на пол и приземлилась с глухим стуком. Ого, он правда это сделал?! — Ух, — воскликнул Малфой, и его щёки залились румянцем. Гермиона расхохоталась. — Это маггловская библиотека, идиот! Книги сами себя не ставят на место! — Я знаю, — пробормотал он, быстро поднял книгу с пола и поставил обратно на полку. Гермионе стоило немалых усилий не указать ему на то, что Малфой поставил книгу вверх ногами. Всё в порядке, Гермиона. Не будь таким человеком. То, что ты зациклишься на том, что книга перевёрнута, на всё оставшееся время пребывания здесь, не означает, что ты должна указывать на это. Должно быть, выражение лица Гермионы выдало её внутреннее смятение, потому что Малфой вдруг спросил, — Что случилось? — Ничего! — быстро ответила Гермиона. Возможно, слишком быстро, учитывая, как недовольно на неё посмотрели. — Говори, или мне придётся прибегнуть к слизеринским методам получения информации, — пригрозил Малфой с коварной улыбкой. — Ничего страшного, Малфой. Иди сюда, посмотри на это. — Гермиона указала на экран, пытаясь сменить тему и в то же время не обращать внимания на то, что от его угрозы у неё почему-то участился пульс. — Ну, ты не можешь сказать, что я тебя не предупреждал, — небрежно произнёс Малфой, а затем крикнул, — МЫ НЕ МОЖЕМ СДЕЛАТЬ ЭТО ЗДЕСЬ! О, святая матерь божья... Часть души Гермионы покинула её тело. — Заткнись! Что с тобой не так?! — прошипела она. — ПРЕКРАТИ ПЫТАТЬСЯ МЕНЯ РАЗДЕТЬ! Малфой прикусил губу. Гермиона потянулась за палочкой, и Малфой прищелкнул языком (прищелкнул, ну надо же!) и сказал, — Ты же не собираешься колдовать в маггловском общественном месте, Грейнджер? Не пойми меня неправильно, я бы с удовольствием перегнул тебя через этот стол и связал, но… — Малфой! — рявкнула Гермиона, чувствуя, как тепло разливается по её телу. — ЛАДНО! ЕСЛИ ТЫ ХОЧЕШЬ ЗАНЯТЬСЯ СЕКСОМ В БИБЛИОТЕКЕ... Малфой драматично вздохнул. Была небольшая вероятность того, что у Гермионы начнётся гипервентиляция. — Хватит! — в отчаянии приказала она, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что никто не смотрит. — ТЫ НЕ МОЖЕШЬ ЗАСУНУТЬ ТУДА ПАЛЕЦ! Этот комментарий вызвал приступ кашля у кого-то из присутствующих. Малфой зажал рот рукой, чтобы не рассмеяться. — Ты положил книгу обратно вверх ногами, чёртов придурок! — прошипела Гермиона, указывая на книжную полку позади него. Малфой повернулся к полке и как ни в чём не бывало поправил её, а затем снова повернулся к Гермионе и спросил, — Ну и что ты нашла? — как будто последние несколько минут мучительного смущения не имели к нему никакого отношения. Если я переживу это дело, мне понадобится очень долгий отпуск. — Э-э-э... — Гермиона указала на экран компьютера, пытаясь сохранить остатки достоинства. Малфой воспринял этот жест как приглашение и вторгся в личное пространство Гермионы, перегнувшись через её плечо. Почему от него так приятно пахнет?! Гермиона сглотнула и, как ей хотелось надеяться, ровным голосом продолжила объяснять, — В Уилтшире есть поместье Национального фонда под названием Стоурхед. Согласно этому сайту, когда Стоурхед был построен, его называли «живым произведением искусства». — Хм. Выглядит многообещающе, но при чём тут солнце? Прикосновение груди к плечу Гермионы отвлекало, но это было ничто по сравнению с дыханием, которое касалось её щеки. Снова сглотнув, Гермиона просматривала различные веб-страницы, пока не наткнулась на то, что не оставляло сомнений в том, что она нашла нужное место. — Что ж, это… — начала она подводить итог. — Судя по всему, одной из главных достопримечательностей Стоурхеда является храм Аполлона. Аполлон был… — Греческий бог, отвечающий за множество вещей, в том числе за Солнце, — заключил Малфой, к счастью, не став возражать и позволив мозгу Гермионы снова заработать на полную мощность. — Ты знаешь о греческих богах? — скептически спросила Гермиона. — Ну, ходят слухи, что Аполлон и все остальные боги на самом деле были волшебниками, помешанными на власти, — ответил Малфой. Теперь настала очередь Гермионы сказать, —Хм. — Хорошо, давай соберём вещи и отправимся в Уилтшир сегодня днём. Мы приедем поздно, так что придётся остаться на ночь, — объявил Малфой. — Или мы могли бы провести этот день за дополнительными исследованиями, подготовить всё необходимое, а завтра отправиться в Уилтшир? — с улыбкой ответила Гермиона. — Ты как будто не хочешь найти МакГонагалл, — обвинил её Малфой. — Не думаю, что это приведёт нас к Минерве. Или, по крайней мере, поиск Минервы там не является нашей главной целью, — сказала Гермиона, просматривая веб-страницу. — Думаю, это что-то совсем другое, хотя я понятия не имею, что именно.
