Where The Duck Is Minerva McGonagall?/ Где, Блин, Минерва Макгонагалл?

Понедельник, 1 декабря 2008 года Драко Малфой — С Холвортом так весело! — заявил Тео, рухнув в кресло рядом с Драко. — Я не могу понять, нравлюсь я ему или он замышляет убить меня самым мучительным способом, который только может придумать. Это очень волнительно и держит меня в напряжении. — Ты, случайно, не видел, что он не варит? — как бы невзначай спросил Драко, переворачивая страницу книги, которую читал. В книге были изложены теории о греческих богах и причинах, по которым считалось, что они были волшебниками. Вряд ли это помогло бы ему с завтрашним заданием в Стоурхеде, но Драко готовился вывалить на Грейнджер множество фактов, чтобы сразить королеву Всезнаек. — Я ничего не видел и совершенно точно не давал Холворту никаких ингредиентов и не предлагал финансировать какие-либо эксперименты. Я действительно обещал познакомить его с Джорджем, но только для того, чтобы выпить, и ничего больше, — ответил Тео, многозначительно подмигнув. Нет, Кингсли, я понятия не имел, что они варят что-то, способное уничтожить вид волшебников... Но не волнуйся, мы с Грейнджер поработаем над восстановлением популяции. — Будьте осторожны со всем тем, чего вы не делаете, — предупредил Драко. Арест его безумного лучшего друга, самого легендарного из Уизли, и Жуткого Типа — это не то, что Драко хотел бы добавить к своему впечатляющему списку достижений. — Осторожность — моё второе имя, — ошибочно заявил Тео. Знакомый, но очень раздражающий ритмичный стук донёсся из-за входной двери. Драко застонал: этот бодрый стук принадлежал Поттеру. — Заходи, только если ты сексуальный! — крикнул Тео, открывая дверь взмахом волшебной палочки. — Добрый вечер! — поздоровался Поттер, очевидно, решив, что он достаточно сексуален, чтобы войти. — Ты же знаешь, что это значит! — взволнованно воскликнул Тео, когда Поттер присоединился к ним в гостиной. Обряд экзорцизма? У Тео были другие планы. — Поставь шампанское на место! — рявкнул Драко, когда мимо его головы пролетела бутылка. — Личный визит Золотого Мальчика в понедельник вечером?! Если и есть повод для шампанского, то это он, — заявил Тео, разливая шампанское по хрустальным фужерам. Драко взял тот, что висел перед его лицом, но только потому, что фужеры были дорогими, а Тео, как известно, был неуклюжим. — Если я выпью это, то, скорее всего, усну, — признался Поттер, нерешительно беря свой бокал. — Всё в порядке, мы не будем делать ничего сомнительного, пока ты без сознания, — заверил Тео Поттера тоном, который был почти убедительным. — В прошлый раз, когда ты это сказал, я проснулся в роли гиппогрифа посреди игры «Шлёпперо», — проворчал Поттер, потягивая шампанское. — Это был весёлый вечер… — заметил Драко. После того как самому бесячему из Уизли удалось сбалансировать внушительное количество предметов на бесчувственном теле героя волшебного мира, он всё испортил, добавив подставку для зонтов в виде ноги тролля. Ещё больше смеха было неделю спустя, когда фотография Поттера-Шлёпперо попала в «Ведьмин Досуг». Никто ничего не мог доказать, но Джордж Уизли не переставал хихикать, когда речь заходила об этом. — Может, для тебя это и был весёлый вечер! — Поттер рассеянно начал вертеть палочку в руках. В ответ на внезапную угрозу Драко выставил щит. Тео, однако, поступил гораздо менее тактично и перепрыгнул через спинку кресла с криком, — НЕ ПОДЖИГАЙ МЕНЯ! Я СЛИШКОМ КРАСИВ, ЧТОБЫ УМИРАТЬ. — Это случилось один раз! — сердито воскликнул Поттер, демонстративно кладя палочку на кофейный столик. — Ну что, теперь доволен?! Тео, решив, что в комнате снова безопасно, встал и отряхнулся, сказав, — Один раз — это всё, что нужно, Поттер. Неужели тебя ничему не научили на уроках полового воспитания в Хогвартсе? Ах, что за день... — Это научило Блейза тому, что не стоит спрашивать Снейпа, о том, что делать, если твои яйца входят в… — заметил Драко. Тео поднял бокал в знак приятных воспоминаний. — Минерва не разрешала задавать вопросы во время нашего разговора, и, наверное, это было к лучшему, учитывая, что там был Симус, — пробормотал Поттер. — Это были самые унизительные тридцать минут в моей жизни. — Унизительнее, чем то, что Драко пришлось держать твой член? — спросил Тео, смеясь, пока их взгляды не встретились, и они оба не испытали довольно неприятный флешбэк. — Скольким людям ты об этом рассказал?! — рявкнул Поттер, к счастью, не заметив неловкого обмена взглядами. — Недостаточно, — ответил Драко, откашлявшись. — Итак, Поттер, зачем ты пришёл? Ты так соскучился по нашей совместной работе, что решил рассказать мне, как прошёл твой день? — Размечтался! — усмехнулся Поттер. — Но если ты действительно хочешь узнать о захватывающем времени, которое я провёл сегодня, то вот: прошлой ночью были взломаны защитные чары ювелирного магазина «Роузвайн», но ничего не украли; наверное, просто дети, которым нечем заняться. — Современные подростки, — с усмешкой заметил Тео, левитируя к Поттеру бутылку шампанского, чтобы наполнить его бокал. Поттера это не впечатлило, и он отмахнулся. — Захватывающе. Мне очень жаль, что я это пропустил. Драко был уверен, что Поттер достаточно умён, чтобы уловить крайнюю степень сарказма в его тоне. Как только Поттер одержал победу над настойчивой бутылкой шампанского, он повернулся к Драко и перешёл к цели своего визита. — Ты ведь позаботишься о Гермионе, не так ли? Много раз, своим языком, если бы только она мне позволила. — Очевидно, я же дал Непреложный Обет, и это было одним из её условий, — подтвердил Драко. — Да, понимаешь, это меня не успокаивает. Я не хочу, чтобы ты защищал её, потому что должен. Я хочу, чтобы ты защищал её, потому что хочешь этого, — настаивал Поттер с расстроенным видом. — Если бы ты только знал... — пробормотал Тео, глядя в потолок. Драко бросил на него сердитый взгляд. — Что это значит? — потребовал Поттер. — Ничего, — отрезал Драко, прежде чем Тео успел ещё раз попытаться унизить его. — Послушай, я знаю, что вам будет непросто работать вместе… — Поттер продолжил… — Никто из вас не хотел бы… — Грейнджер выбрала меня... — вмешался Драко, слегка раздражённый... — Может, я и был её запасным вариантом, но она всё равно решила работать со мной. Поттер резко захлопнул рот, на мгновение опешив, за чем было крайне приятно наблюдать. — Это тебе Гермиона сказала? — Да. — Она ещё что-нибудь сказала? — нерешительно спросил Поттер. — На самом деле Грейнджер сказала довольно много; известно, что у неё удивительно обширный, а иногда и восхитительно непристойный словарный запас. Только сегодня мне несколько раз сказали заткнуться, по меньшей мере восемь раз назвали идиотом, и слово задница звучало довольно часто… Хотя тебя не касается, было ли это комплиментом или оскорблением, — фыркнул Драко, а Тео расхохотался. — Почему ты такой придурок? — застонал Поттер. — Почему ты задаёшь глупые вопросы?! — возмутился Драко. — Конечно, я позабочусь о Грейнджер! — Это не глупый вопрос; ты всегда мерзко себя с ней вёл! — Нет, не вёл, — снова нараспев протянул Тео, глядя в потолок. Судя по всему, Тео сегодня решил позаигрывать со смертью. — Тео, — предупредил Драко. Поттер нахмурил брови. — Что происходит? О чём ты говоришь? — Ничего, Тео... это Тео, — уклончиво ответил Драко. — Просто расскажи ему о чёртовом портключе! — раздражённо выпалил Тео. — Чего ты боишься? Что Поттер отчитает тебя за помощь Грейнджер много лет назад?! Они никогда не найдут его труп. Была большая вероятность, что Поттер разозлится. Если бы Драко не дал Грейнджер портключ, она могла бы и не уехать. Она могла бы не расстаться с Уизли и не разрушить мечты о совместной свадьбе, беременности и совместном обучении детей в Хогвартсе. По сути, именно из-за Драко Золотое трио превратилось в Золотой дуэт. Тем не менее из всех поступков, о которых Драко сожалел в жизни, предоставление портключа Грейнджер не входило в их число, и ему было плевать, злился ли из-за этого Поттер. Нет, причина, по которой Драко молчал о портключе, была проста: он защищал их обоих. Он защищал право Грейнджер на личную жизнь, её право выбирать, её право строить собственное будущее, защищал её от суда общественного мнения и защищал их обоих от Азкабана. Обстоятельства, при которых Грейнджер воспользовалась нелегальным портключом, подаренным ей Пожирателем смерти, не имели бы значения: пресса разорвала бы её на части, и статьи Скитер показались бы безобидными. В довершение всего Визенгамот отправил бы их обоих в тюрьму. Поттера было легко читать по его слишком выразительному лицу, и Драко наблюдал, как хмурые морщины медленно разглаживаются, когда кусочки складываются в единую картину. — Портключ... — медленно произнёс Поттер, вопросительно глядя на Драко. — Так вот как Гермиона попала в Австралию. Драко неохотно кивнул. — Почему ты мне не рассказал?! — возмутился Поттер. — Мы же столько лет вместе работали! — Потому что это был не мой секрет. Если бы Грейнджер хотела, чтобы ты или кто-то другой узнал, она бы тебе сказала. Но она не сказала, и я тоже не сказал. Я никому не говорил, — отрезал Драко. — Тео знает, значит, ты ему рассказал! — воскликнул Поттер. — Тео помог мне достать портключ, — объяснил Драко, в отчаянии проводя рукой по волосам. — А теперь посмотри на меня! — взволнованно воскликнул Тео. — Глава отдела портключей! Не волнуйся, Поттер! Мы закрыли нелегального торговца, который завышал цены, так что всё в порядке. — Да, это было совсем не из корыстных побуждений, — сухо заметил Драко. Тео невинно улыбнулся в ответ. — Значит, ты помог Гермионе добраться до её родителей, когда все остальные подвели её… — Поттер разочарованно выдохнул… — Но почему? Что ты от этого получил? — Вечную славу, ясное дело, — невозмутимо ответил Драко. — А какое отношение Австралия имеет к родителям Грейнджер? Поттер недоверчиво посмотрел на него. — Ты не спросил Гермиону, зачем ей нужно было попасть в Австралию?! — Он невесело рассмеялся. — Нет, само собой, не спросил. Конечно, ты просто взял и купил нелегальный портключ, не задавая вопросов. Поттер прижал бокал с шампанским к губам и сделал большой глоток. — Я был в долгу перед вами обоими. Не то чтобы ты собирался принять мою помощь тогда, и, будем честны, с таким количеством Уизли вокруг, она тебе была не нужна, — прорычал Драко. — Однако Грейнджер была на грани срыва, и никто этого не замечал. Поэтому, когда она рассказала мне об Австралии, я решил, что у неё есть на то причины, и, зная Грейнджер, я предположил, что эти причины, скорее всего, благородные. — Не могу поверить, что ты мне не сказал... — вздохнул Поттер. — Какая разница? — спросил его Драко. — Грейнджер бы не вернулась. Ей нужно было сбежать от всего этого… — Может быть, — Поттер покрутил в бокале то, что осталось от шампанского. — Ты сделал для Гермионы только портключ? Драко пожал плечами. — У нас был короткий разговор. Грейнджер сказала мне лучше использовать второй шанс, который у меня был. Это могло быть одной из причин, по которой я сделал карьеру аврора. Поттер пристально посмотрел на него, а затем, задумчиво кивнув, тихо сказал, — Как бы то ни было, спасибо тебе. Ты сделал для Гермионы больше, чем я за всё это время. — Поттер… — Драко вздохнул… — ты был травмирован; прошло три года, прежде чем ты снова смог нормально функционировать. Теперь я понимаю, что ты был не в том состоянии, чтобы помогать Грейнджер. Хотя, признаюсь, в то время я был невысокого мнения о тебе и Уизли за вашу слепоту. — Ничего страшного, я тоже был о себе невысокого мнения, — ответил Поттер, слабо улыбнувшись. — Ты не можешь никому рассказать о портключе. Мы с Грейнджер можем потерять работу, если об этом узнают, — серьёзно сказал Драко. — И я! — добавил Тео. — Как будто я что-то скажу, — проворчал Поттер и встал, поставив пустой фужер на кофейный столик. — Мне пора возвращаться. — Это было восхитительно, — радостно воскликнул Тео, когда Поттер направился к двери. — Ты должен поскорее заглянуть к нам ещё раз! По напряжённым плечам Поттера, который как обычно ссутулился, Драко понял, что тот всё ещё чувствует себя неловко и нуждается в поддержке. Поттер был таким чувствительным. — Тео, не мог бы ты оставить нас с Поттером наедине? — спросил Драко, когда Поттер остановился у двери. — Ты что, собираешься заставить меня встать с кресла? — простонал Тео. — Почему бы тебе не отвести Поттера в другую комнату, если ты хочешь поговорить наедине? — Потому что единственные настоящие комнаты в этой квартире — это спальни и ванные, и я бы предпочёл не проводить время с Поттером ни в одной из них… Без обид, Поттер, — сказал Драко, саркастически улыбнувшись Чудо-Мальчику. — С чего бы мне обижаться? — Поттер ответил ему ухмылкой. — Лаааадно... — Тео вскочил со стула. — Я уверен, что найду способ развлечься, — лукаво сказал он и помчался в комнату Драко. — Не смей дрочить в моей комнате! — завопил Драко. Оглушающее заклинание было произнесено на секунду позже и отскочило от двери спальни, которую Тео (истерично хихикая) захлопнул. — Повеселись, когда будешь убираться, — заметил Поттер с выражением, в котором нельзя было понять, что он чувствует: отвращение или веселье. Драко стиснул зубы: чем скорее он покончит с этим, тем лучше. — Мы работаем вместе уже много лет, и с тех пор, как мы стали напарниками, разве я хоть раз дал тебе повод не доверять мне? Поттер приподнял бровь. — Ты намеренно не активировал чары на некоторых страницах министерского блокнота Гермионы. Скажи мне, почему. Драко раздражённо фыркнул. — Я просто немного повеселился, у меня не было злого умысла. Этого достаточно? Поттер на мгновение задумался, а затем смягчился. — Хорошо, ты прав, ты не давал мне повода сомневаться в тебе. — Именно. Так что поверь мне, когда я говорю, что буду защищать Грейнджер.

***

Вторник, 2 декабря 2008 года Гермиона Грейнджер Гермиона протянула руку Малфою, который решил воспользоваться ситуацией и провёл пальцами по внутренней стороне её предплечья, вызвав покалывание и заставив невольно вздрогнуть. С раздражающе самодовольным видом этот придурок провёл пальцами по ладони Гермионы, а затем переплёл их пальцы и нежно сжал. Скажем так: бюстгальтеры с подкладками были подарком Мерлина, потому что соски — предательские штуки, которые твердеют в самые неподходящие моменты. Не реагируй. Он будет делать это ещё чаще, если ты будешь реагировать. Наложив на них обоих дезиллюминационные чары, Гермиона развернулась на месте и аппарировала их в живописную деревушку Фром. Они появились в безлюдном переулке рядом с очаровательным кафе под названием «У Конни», которое Гермиона однажды посещала с родителями. Отменив заклинание, Гермиона попыталась вырвать руку из хватки Малфоя, что оказалось гораздо сложнее, чем она ожидала. После двух сильных встряхиваний (безрезультатных), попытки пнуть ногой (увернулся) и удара локтем в бок (сработало как по волшебству) Гермионе наконец удалось высвободиться. — Где же Повозка Смерти? — спросил Малфой, когда они вышли из переулка на Хай-стрит, где в основном располагались антикварные магазины. — Она припаркована на стоянке дальше по дороге, — ответила Гермиона и повела его за собой. Их ждала маленькая синяя машина, ключи от которой снова были спрятаны на переднем колесе. Малфой целых десять минут ворчал о том, что его «длинные и мускулистые» ноги не поместятся в таком маленьком гробу. Гермиона сказала Малфою, что он может воспользоваться своими длинными и мускулистыми ногами, чтобы пройти двенадцать миль до Стоурхеда пешком. К сожалению, после этой угрозы, замаскированной под предложение, ноги Малфоя прекрасно поместились в машине. Во время двадцатиминутной поездки Малфой устроил целое шоу, сжимая ручку двери так сильно, что его костяшки побелели. Время от времени он отпускал комментарии о том, что дороги в этой части Англии слишком ухабистые («Маглы бесполезны, когда дело касается инфраструктуры! Ты видела ту наклонную башню в Италии?! Она так же ужасна, как и эти дороги», — Драко Малфой). Он также постоянно вздрагивал, когда мимо на большой скорости проезжали машины, и пригибался, когда они проезжали под мостом, чтобы не удариться головой («Я бы с удовольствием посмотрела на твою реакцию, если мы проедем по многоэтажной парковке. Может, найдём её по дороге домой», — Гермиона Грейнджер. «Тебе не нужно придумывать повод, чтобы продлить наше совместное времяпрепровождение. Я более чем готов», — Драко Малфой). — Мне очень нравится, когда ты попадаешь в неловкие ситуации, — сказала Гермиона, когда Малфой чуть не выпал из машины, когда они подъехали к парковке Стоурхеда. — Это бесконечный источник развлечений. — Это очень жестокое замечание, Грейнджер, учитывая, что ты должна заботиться о моём благополучии. — Малфой не смотрел на неё, пока отряхивался и поправлял волосы. — Ты взял с собой маггловские деньги? — спросила Гермиона, явно ожидая отрицательного ответа. — Я держу немного денег при себе, на случай непредвиденных обстоятельств. Малфой достал из кармана пиджака конверт и протянул ей. Гермиона прикинула, что внутри было около пятисот фунтов. Конечно, Малфой запросто носит с собой пятьсот фунтов наличными. — Нам не понадобится всё, — заверила его Гермиона, когда они направились к выходу. Чтобы попасть на территорию Стоурхеда, потребовалось больше времени, чем обычно, из-за сотрудника, который с энтузиазмом пытался продать «счастливой паре» годовой абонемент. Гермиона не была уверена, о какой «счастливой паре» говорил этот наивный оптимист, но позволила ему продолжить свою болтовню и в конце концов смогла уйти с двумя билетами на один день и бесплатной картой-путеводителем. — О, послушай! В центре всемирно известного ландшафтного сада находится великолепное озеро, в котором отражаются классические храмы, мистические гроты и редкие экзотические деревья… Как здорово! Я знаю, что мы расследуем дело, но если у нас будет время, мы, возможно, сможем всё осмотреть, — воскликнула Гермиона, протягивая карту Малфою, чтобы он мог оценить. — Тебя возбуждают самые странные вещи, Грейнджер, но если тебе нужны экзотические деревья, то я уверен, что мы сможем найти время. Оценив его сдержанный сарказм, Гермиона улыбнулась. Малфой усмехнулся и покачал головой. Когда они дошли до конца гравийной дорожки, их взору предстал большой дом в палладианском стиле, органично вписывающийся в окружающую зелень. Окна, расположенные через каждые несколько метров вдоль фасада из светлого камня, были достаточно большими, чтобы отражать свет в глазах случайных прохожих («Я ослеп!» — Драко Малфой), классические колонны образовывали портик, придавая зданию царственный вид («Ничего так», — Драко Малфой), а на крыше стояла целая армия обшарпанных статуй, охранявших обширную территорию («Горгульи существуют на самом деле», — Драко Малфой). — Добро пожаловать в Стоурхед! Могу ли я вам чем-нибудь помочь? — спросила пожилая женщина с добрым лицом, закутанная в тёплое пальто, из ближайшей информационной будки. Гермиона улыбнулась и посмотрела на бейдж женщины. — Здравствуйте, Тиффани. Мой… — Хитрый взгляд, брошенный на Малфоя, мгновенно вызвал у него подозрения… — Пациент сегодня на свободе, и он просто обожает греческих богов. Я надеялась показать ему храм Аполлона. Не могли бы вы подсказать нам, в каком направлении идти? — Опасная игра, Грейнджер, — прошептал Малфой себе под нос, и Гермиона улыбнулась в ответ. Вызов принят. Тиффани очень быстро продемонстрировала свой отвратительный вкус, ответив, — Он сам похож на греческого бога. Может, поэтому они ему так нравятся! — и кокетливо подмигнула. Гермиону чуть не стошнило. На Малфоя это произвело противоположный эффект: он распушил свои метафорические перья, как чертов павлин. — Храм Аполлона находится вон там, — добавила Тиффани, указывая на грунтовую дорожку, ведущую через территорию. — Спасибо, — коротко ответила Гермиона и пошла дальше, не потрудившись проверить, следует ли за ней павлин. Территория действительно представляла собой впечатляющее зрелище. Перед ними простирался огромный ухоженный газон, в центре которого блестело озеро. По периметру тянулась стена из густых деревьев, переходящая в обширный лес, в котором время от времени можно было разглядеть богато украшенное здание. — Забавно, что ты представляла себя живущей в том же районе, где вырос я, — задумчиво произнёс Малфой во время их прогулки. — Хотя я почти не бывал в Уилтшире за пределами поместья. — Ты многое упустил; Уилтшир — прекрасное место, — ответила Гермиона. — Ммм... — Малфой обернулся и посмотрел на Стоурхед... — Я вполне могу представить, как живу здесь. — Да, это поместье подходит для чистокровного! — усмехнулась Гермиона, но замолчала, когда Малфой поморщился от её слов. Она быстро добавила, — Я не хотела тебя обидеть. Просто, насколько я знаю, у большинства чистокровных есть поместья и дома для отдыха во Франции… Кажется, Пэнси даже говорила о том, что у них есть шато. — Паркинсонам принадлежат три шато. Пэнси часто ими хвасталась, — ответил Малфой, бросив на Гермиону страдальческий взгляд. Мерлин… — Сколько у тебя домов? — с любопытством спросила Гермиона. — Один… ну, технически половина одного. К сожалению, Тео владеет другой половиной нашей квартиры, иначе я бы уже вышвырнул его, — сказал Малфой, закатив глаза. — Один?! Серьёзно?! — удивлённо выпалила Гермиона. На лице Малфоя мелькнула печальная улыбка, и он продолжил, — Мама больше всего на свете хотела бы купить мне недвижимость, которую она считает приемлемой. Однако, если я начну принимать поместья или деньги, это, скорее всего, повлечёт за собой определённые ожидания. После войны я отказался от своих прав на поместье Малфоев, чтобы избежать этих ожиданий, и у меня нет желания снова их оправдывать. — Ты отказался от прав? Я думала, ты просто съехал, — медленно произнесла Гермиона. — Я сделал и то, и другое: поместье навевало слишком много плохих воспоминаний, и я хотел обрести свободу, — Малфой игриво приподнял бровь. — Не нужно меня жалеть, у меня всё хорошо. У меня есть работа и всё такое, — добавил он, махнув рукой, словно отгоняя глубокое сочувствие, которое Гермиона должно быть испытывала к нему. Боже, иногда он ведёт себя как эгоистичный придурок. — Малфой, у тебя явно больше денег, чем здравого смысла, если судить по мажорской квартире в Челси, и я ни в коем случае не испытываю к тебе жалость, — прямо заявила Гермиона. — Тебе нравится флиртовать со мной в самые неподходящие моменты, — ответил Малфой, а затем, как ни странно, сменил тему, — А ты знала, что Корнелиус Кекс считается тем самым волшебником, который выдавал себя за Аполлона… Кекс?! — Интересное имя… — осторожно заметила Гермиона. — Магглы верят, что Аполлон носил на голове лавровый венок, но на самом деле это был венок из асфодели, потому что Кекс боялся инферналов. Асфодель считается пищей мёртвых, и Кекс считал, что на всякий случай нужно всегда иметь при себе немного асфодели. ... У него что, инсульт? — Ладно?.. — осторожно произнесла Гермиона, гадая, серьёзно Малфой говорит или нет. Последовавшая за этим улыбка была слишком самодовольной для человека, который говорил так, будто ему не помешало бы провериться в Святом Мунго. — Это тот храм, который мы ищем? — любезно спросил Малфой, указывая на небольшой холм. Спрятанное среди деревьев, круглое здание из известняка, окружали коринфские колонны. За колоннами, встроенными в стены здания, располагались ниши, в некоторых из них стояли статуи, другие были пустыми, и лишь едва заметная надпись указывала на то, что здесь когда-то было. Куполообразная крыша, которая, по словам Малфоя, была похожа на «сиську», ярко блестела после недавнего дождя. После того как они закончили беглый осмотр здания, Малфой обошёл его по периметру, накладывая маглоотталкивающие чары, а Гермиона тем временем стояла у подножия обшарпанных каменных ступеней и рассматривала закрытые двустворчатые двери. — Похоже, эти двери — единственный вход, — заметила Гермиона, когда Малфой вернулся к ней. Они вместе поднялись по ступенькам, прошли мимо колонн и, обменявшись взглядами, которые говорили сами за себя, поняли, что это, вероятно, плохая идея. Малфой взялся за ручку и потянул. Двери не поддались, даже не скрипнули. — Заперто, — заключил Малфой, отступая на шаг и направляя палочку на замочную скважину. — Алохомора. Ничего. — Интересно, — отметила Гермиона. — Я могу вскрыть замок, но, может быть, сначала нам стоит осмотреть остальную часть здания? — Действительно. Я бы тоже с радостью выбил дверь парой заклинаний, если твои навыки домушника нас подведут, — добавил Малфой. Гермиона методично обходила здание, постукивая палочкой по различным колоннам и статуям, чтобы проверить, не откроется ли что-нибудь. В нескольких метрах от неё Малфой искал в траве и окружающем её кустарнике тёплые места. Гермиона хотела было выпустить Доджера из кармана, чтобы он помог, но он спал, а она на собственном горьком опыте убедилась, что будить спящего нюхлера не стоит. Отвлечённая текущей задачей, Гермиона не заметила, что Малфой вернулся, пока он не заговорил. — Поттер заходил ко мне вчера вечером. Громкий ТРЕСК пронзил воздух. — Блядь! — ахнула Гермиона, когда рука статуи, которую она рассматривала, с грохотом упала. — Не подкрадывайся так! — Аврор должен быть готов ко всему, Грейнджер, — усмехнулся Малфой, призывая недостающий элемент. — Хорошо, что я рядом и могу… протянуть руку помощи. — Он помахал ей каменной рукой, а затем с помощью Репаро вернул её на место. Это была неудачная шутка. Настолько неудачная, что Гермиона тут же пожалела о том, что рассмеялась. — Пожалуйста, перестань шутить, это нервирует, — сказала она, вздохнув при виде его довольного лица. — Значит, Гарри заходил к тебе? Вы с ним часто видитесь вне работы? — Иногда, — небрежно ответил Малфой. — Но вчерашний вечер не был дружеским визитом, это был скорее визит в духе «Защищай Грейнджер ценой своей жизни, или я похороню тебя в безымянной могиле». — О, как мило с его стороны, — весело сказала Гермиона, радуясь тому, что Гарри хотел её защитить. — Хотя с его стороны было оптимистично полагать, что понадобится могила, — добавила она. — После того как Холворт и команда закончат с тобой, хоронить будет нечего. — Угроза принята к сведению, — сказал Малфой, небрежно прислонившись к стене храма. — Тебе нравится работать с Гарри? — спросила Гермиона, возобновляя изучение статуи. — Да, и с Дином. Поттер любит правила, я люблю нарушать правила, а Дин умеет ловко обходить правила. Кингсли чаще всего ставит нас в пару, потому что мы добиваемся результатов. В следующий раз, когда увидишь Поттера, спроси его о заклинании левитации, которое я на него наложил… — Малфой радостно усмехнулся, убеждая Гермиону в том, что ей, вероятно, не стоит спрашивать об этом Гарри. — Забавно, как всё сложилось, — удивилась Гермиона. — Как думаешь, как бы отреагировал одиннадцатилетний Малфой, если бы я вернулась в прошлое и сказала ему, что однажды он будет с удовольствием работать с Гарри Поттером и Дином Томасом? — Я бы, наверное, назвал тебя каким-нибудь обидным словом, а ты бы, наверное, ударила меня по лицу… — задумчиво вздохнул Малфой, а Гермиона усмехнулась и направилась к следующей нише. — Поттеру нужно было убедиться, что ты будешь в порядке, работая со мной... — продолжил Малфой. — Поэтому я сказал Чудо-Мальчику, что ты безнадежно влюблена в меня еще со школы. Я также сказал ему, что иногда это довольно неловко и мне приходится говорить много гадостей, чтобы ты держалась от меня подальше ради моей безопастности. Какого хера?! — ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ?! — взревела Гермиона, прекратив исследование и уставившись на придурка, которого она только начала считать сносным. Глаза Малфоя заблестели от восторга при виде её реакции. — Шучу! — быстро сообщил он ей. — Но Тео упомянул портключ, и я подумал, что тебе стоит знать на случай, если Поттер захочет поговорить с тобой об этом. — С каждой минутой мне всё больше хочется снова ударить тебя по лицу, — проворчала Гермиона, поворачиваясь обратно к храму. — Осторожно, мне это может понравиться, — прошептал Малфой, проходя мимо и осматривая одну из ниш. Гермиона с трудом сглотнула, пытаясь сосредоточиться на текущей задаче и не обращать внимания на учащённое сердцебиение. К счастью, они почти не разговаривали, пока заканчивали осмотр, который, к сожалению, не выявил ничего, кроме крайнего отвращения Малфоя к паутине. Они снова оказались перед двойными дверями, которые безжалостно насмехались над ними, отказываясь открываться, сколько бы проклятий в них ни бросали. Безмолвное «отъебись» казалось, задело Малфоя за живое, и он даже начал выкрикивать детские оскорбления, например: «Я видел двери лучше в хижине Хагрида!» Решив взять дело в свои руки, Гермиона схватила Малфоя за запястье и сняла с него перстень. — Не волнуйся, я верну его, — заверила Гермиона, истолковав сдавленный звук, вырвавшийся из его горла, как возмущение. После небольшой трансфигураций кольцо временно стало отмычкой. — Это очень неуместное использование перстня Малфоев, — заметил Малфой. Напряжение в его голосе заставило Гермиону замереть. Влияет ли на него то, что я прикасаюсь к его кольцу? — Ты в порядке? — невинно спросила Гермиона. — Отлично, — прохрипел Малфой. Что ж, это восхитительно. Гермиона медленно взяла отмычку в рот, крепко зажав её зубами, и опустилась на колени, чтобы осмотреть замок. Издав сдавленный звук, Малфой отвернулся, пробормотав что-то о том, что мир сегодня испытывает его на прочность. Довольно ухмыльнувшись, Гермиона приступила к работе. Это заняло некоторое время, но после нескольких разочарованных стонов (намеренно сексуальных) раздался щелчок, и двери распахнулись. — Кто бы мог подумать, что твоё кольцо может оказаться таким полезным! — весело сказала Гермиона, отменяя трансфигурацию кольца и бросая его Малфою. — Надеюсь, ты не против, что я взяла его в рот. — Я могу придумать кое-что ещё, что ты могла бы взять в рот, — ответил Малфой, не сводя с неё глаз и надевая кольцо обратно на палец. Чтобы скрыть румянец, который начал подниматься по шее, Гермиона быстро вошла в храм. Чёртов ублюдок, вечно всё переворачивает. По сравнению с внешним видом внутреннее убранство храма было скромным: простая каменная комната со старым камином у одной из стен и возвышением в дальнем конце, на котором, вероятно, когда-то стояла статуя Аполлона. — Ревелио, — произнесла Гермиона. Учитывая, что заклинание Ревелио не сработало за пределами комнаты, было довольно неожиданно, когда в центре помещения материализовался деревянный постамент с подвешенным над ним куском пергамента. Гермиона и Малфой не пошевелились, молча согласившись с тем, что появление пьедестала, скорее всего, было ловушкой. — Думаешь, Макгонагалл составила для тебя эти подсказки, потому что считала, что никто другой их не разгадает, и поэтому упростила эту часть? — с надеждой спросил Малфой. — С каких это пор Минерва делает что-то простое? — ответила Гермиона, разглядывая постамент. — Тебе нужно взять пергамент, — Малфой услужливо указал палочкой на постамент, как будто Гермионе требовалась помощь. О, точно, отправь меня на верную смерть. — Ты возьми пергамент! — возмущённо возразила Гермиона. — Акцио, пергамент. — Пергамент не сдвинулся с места. — Ну, я попытался. Теперь твоя очередь, — самодовольно произнёс Малфой. — Ты такой ребёнок, — фыркнула Гермиона и, крепко сжимая палочку в руке, подошла к постаменту. Что самое худшее может случиться? Отрубленная рука? Неисправимое уродство? Может быть, это портключ, который доставит меня к останкам Волан-де-Морта для какого-то древнего ритуала воскрешения… Медленно, нерешительно, едва смея дышать, Гермиона протянула руку и сомкнула пальцы на пергаменте. Ничего не произошло… … По крайней мере, до тех пор, пока она не отодвинула пергамент от постамента и по комнате не разнёсся громкий хлопок. После кратковременной остановки сердца, которую Гермиона, к счастью, пережила, она обернулась и увидела, как Малфой лихорадочно водит руками по участку пустой стены, где когда-то были двери. По коже Гермионы пробежала волна магии, от которой волосы на её руках встали дыбом. — Ты почувствовала, как сработала защита? — спросил Малфой, настороженно глядя на неё и не опуская палочку. — Да, — подтвердила Гермиона. — Есть идеи, что это было за заклинание? — Нет, но, учитывая его силу, есть большая вероятность, что их было несколько… — ответил Малфой, прежде чем направить палочку на стену и выкрикнуть, — Бомбарда! Как будто кто-то заблокировал поток магии, проходящий через палочку, потому что абсолютно ничего не произошло: ни искр, ни света, ничего. — Чёрт, кажется, это антимагическая защита! — воскликнул Малфой, пытаясь произнести беспалочковое заклинание, но у него тоже ничего не вышло. Гермиона подумала, что заслуживает награды за то, что не стала шутить о проблемах Малфоя с палочкой. — Грейнджер, попробуй что-нибудь наколдовать, — скомандовал Малфой, пристально глядя на Гермиону, которая подняла палочку. Гермиона попыталась наложить простое чистящее заклинание, но у неё тоже возникли проблемы: не было привычного прилива сил, не было связи с палочкой, не было концентрации… ничего. Гермиону охватило странное чувство, которого она давно не испытывала: неуверенность. В прошлом Гермиона сталкивалась с антимагическими защитными чарами, но тогда связь с палочкой сохранялась, даже если она не могла её использовать. — Ты прав, — сказала Гермиона, бросилась вперёд и схватила Малфоя за запястье, прежде чем попытаться аппарировать их обоих. Малфой налетел на неё, когда ничего не произошло. — Должен быть выход, нам просто нужно… Громкий «бум», за которым последовал шум льющейся воды, не способствовал сохранению нервных клеток Гермионы. Как и водопад, внезапно обрушившийся из стены, или вода, скопившаяся на полу у их ног. — Что ж, это неудобно, — заметил Малфой. Ещё мягко сказано. — Начинай искать! Должно же быть что-то, что поможет нам выбраться отсюда! — крикнула Гермиона и бросилась головой вперёд сквозь бурлящую воду к ближайшей стене. Пронзительно холодная вода промочила одежду Гермионы насквозь, пробирая её до костей и прилипая к волосам. Стараясь не обращать внимания на нарастающее оцепенение и сильную дрожь, охватившую её тело, Гермиона начала мысленно перечислять факты о водных чарах, чтобы успокоиться. Она лихорадочно ощупывала грубые каменные стены, закрывая глаза от брызг и ориентируясь на ощупь. Очень быстро отсутствие чувствительности в руках стало проблемой. Конечно, это притупляло боль от порезов и ссадин, но это также означало, что она могла что-нибудь упустить. Здесь не было ни окон, ни вентиляционных отверстий, ни сливных труб, ничего, что можно было бы разбить или открыть, а тусклого света, проникавшего сквозь крышу, едва хватало, чтобы что-то разглядеть. Сердце Гермионы забилось быстрее, дыхание стало прерывистым, из-за чего она случайно вдохнула немного воды и закашлялась. В отчаянии она отступила в центр комнаты, чтобы глотнуть свежего воздуха. Вода доходила ей до колен. Почувствовав, что Гермиона взволнована, Доджер высунул голову из её кармана, оценил ситуацию и, решив, что чем выше он будет, тем лучше, забрался Гермионе на голову. — Грейнджер, думаю, будет уместно сказать, что я начинаю немного волноваться, — фыркнул Малфой со стороны камина. — Камин открыт?! — потребовала она, понимая, что это глупый вопрос. Если бы Малфой нашёл выход, он бы не смог сдержать самодовольства. — О да, я просто тону ради забавы, — съязвил он, проведя рукой по мокрым волосам. Как он смеет выглядеть чертовски сексуально в такое время! — Что нам делать?! — в панике спросила Гермиона, когда вода достигла её талии. — Вода поднимается очень быстро! — Я и не заметил, — фыркнул Малфой. — Может, есть выход через купол? Давай подплывем, — предложил он, указывая на крышу. — Нам всё равно придётся это сделать, если мы не хотим утонуть. Зачем Минерве запирать нас здесь?! Пытаясь унять сильную дрожь, Гермиона потёрла руки, но, учитывая, что её пальто было насквозь мокрым, это не принесло никакой пользы, кроме как заставило её выглядеть идиоткой. — Возможно, Макгонагалл переоценила нашу способность найти выход, — кашлянул Малфой, пробираясь по воде, чтобы встать рядом с ней. Когда вода достигла груди Гермионы, она болезненно вздохнула из-за того, что Доджер сильнее сжал её волосы. — Ты могла бы сесть мне на плечи, — предложил Малфой с лёгкой улыбкой. Предложение было настолько искренним, что Гермиона на мгновение застыла, потрясённо глядя на него. Лёгкое чувство симпатии, которое она испытала, не помогло ей согреться, но всё равно было приятно... хоть и немного сбивало с толку. — Я... нет. Нам обоим нужно иметь возможность плыть, — выдохнула Гермиона, когда вода дошла ей до груди. — А ты знала, что сестра Аполлона, Артемида, на самом деле была сквибом по имени Мауд? — заикаясь, спросил Малфой. — Пожалуйста, прекрати приводить эти нелепые факты, — застонала Гермиона. — Такое ощущение, что ты нашёл книгу о теориях заговора. — Это правда! — настаивал Малфой. Гермиона была вынуждена начать грести, когда вода дошла ей до лица. Малфой сделал то же самое минутой позже. Гермиона давно не плавала. К счастью, регулярные спарринги на работе поддерживали её в форме, но из-за холодной воды её конечности стали неповоротливыми и непослушными. Она испуганно ахнула, когда потолок приблизился и она начала осознавать всю серьёзность их положения. Мы действительно можем здесь умереть... — Я думаю, нам следует... — начала Гермиона. — Заняться сексом? — выдохнул Малфой. — Я полностью согласен. — Что?! Нет! У нас нет времени на… — Поверь мне, я могу быстро! — настаивал Малфой. Это не может быть нашим последним разговором перед моей смертью. — Я собиралась сказать: твои шутки! У нас нет времени на твои шутки, придурок! Боже мой, я сейчас умру, а Драко Малфой только что предложил мне заняться с ним сексом, — прорычала Гермиона, отчитывая Малфоя за его глупость. — Я не слышал, чтобы ты сказала «нет», — произнёс Малфой, брызгая ей в лицо водой. Боль пронзила голову Гермионы, когда Доджер дёрнул её за волосы и возмущённо пискнул, попав под перекрёстный огонь. — Ты что-то с чем-то, знаешь? — выдавила из себя Гермиона, невесело рассмеявшись. На глаза навернулись слёзы. Куполообразный потолок приблизился. В груди жгло, перед глазами всё плыло, руки болели. Гермиона с трудом сохраняла спокойствие. Малфой тоже был на пределе: он судорожно хватал ртом воздух, его обычно озорные глаза были полны страха, и он то и дело поглядывал на Гермиону, словно она была его единственной надеждой. Как только они смогли дотянуться, они оба в отчаянии принялись ощупывать гладкую поверхность потолка в последней попытке найти что-нибудь, что могло бы помочь. Гермиона всхлипнула и плавала туда-сюда, выискивая даже малейшее изменение цвета, пятнышко облупившейся краски, ржавчину… что угодно. От громкого стука её сердце замерло в надежде, но, обернувшись, Гермиона увидела, что это Малфой в отчаянии бьёт кулаками по потолку. Доджер яростно затрясся у Гермионы на голове. Пытаясь хоть как-то утешить его, Гермиона провела пальцем по его спине, чувствуя себя самой бесполезной хозяйкой на свете. — Не думал, что умру вот так, — сказал Малфой, стараясь говорить беззаботно, но в его голосе явно слышался страх. Они оба прижались к потолку, когда вода поглотила последние остатки воздуха. Гермиона, охваченная страхом, посмотрела на Малфоя и в отчаянной попытке найти хоть какое-то утешение схватила его за руку как раз в тот момент, когда вода сомкнулась над их головами.

***

Драко Малфой Гермиона Грейнджер держит меня за руку. На самом деле сейчас мне не стоит об этом думать... Нет. К чёрту всё. Если мне суждено умереть, я буду рад тому, что умру, держа за руку девушку, которую хотел со школы. Он, вероятно, больно сжимал руку Грейнджер, но Драко ни за что не собирался её отпускать. Она потянулась к нему. Когда надежда была потеряна, Грейнджер схватила его за руку, и страх немного отступил. Ты должен спасти её, идиот! Драко огляделся по сторонам, когда они опустились ниже, дальше от потолка. Должен же быть какой-то выход. МакГонагалл ни за что бы не стала так рисковать жизнью Грейнджер. Они что-то упустили, но проблема была в том, что было очень трудно думать, когда не можешь дышать. Лёгкие протестовали от напряжения, вызванного тем, что он задержал дыхание. Драко с грустью посмотрел на Грейнджер и увидел в её шоколадно-карих глазах отражение собственного страха. Чувствуя непреодолимое желание утешить её, Драко провёл большим пальцем по её костяшкам, пытаясь показать, что всё будет хорошо. Но, конечно, это было не так. Они оба знали, что вот-вот утонут, и в её взгляде было столько печали, что Драко стало физически больно. Грейнджер сжала его крепче и начала дергаться, борясь с отчаянной потребностью вдохнуть. Они по-прежнему цеплялись друг за друга, не желая отпускать. Не желая оставаться в одиночестве в свои последние мгновения. Вот оно. Я не написал завещание. Это странная мысль... Из рта Драко вырвалась длинная струйка пузырьков, когда он выдохнул, задержав дыхание. Сквозь эти пузырьки, словно в странном предсмертном видении, проплыл Доджер с широко раскрытыми глазами и пухлыми щеками, держа в одной лапе золотой шар, а в другой — галеон. По крайней мере, этот маленький ублюдок умрёт, держась за то, что любит. Доджер подал галеон Драко, что было очень мило. На самом деле очень великодушно для нюхлера. Рука Грейнджер резко дёрнулась. Драко продолжал поглаживать большим пальцем её костяшки, в то время как его лёгкие отчаянно пытались заставить его вдохнуть воду. Доджер, маленький проказник, попытался ударить его золотым шаром. Он мягко ударился о нос Драко, привлекая его внимание. Доджер снова протянул галеон. Такой милый малыш… Если бы у нас было больше времени, чтобы узнать друг друга получше... Тео бы он понравился. Как Тео справится без меня? Доджер дёрнул лапами, подставив галеон ближе к лицу Драко... И тогда Драко понял, что пытался донести до него нюхлер. Стойте… На этом галеоне есть буква «П»?! Это что?.. Блядь, это же аварийный портключ... Не теряя ни секунды, Драко схватил Грейнджер за руку, сжал её руку вокруг портключа и, убедившись, что крепко держит Доджера, нажал на букву «П», чтобы активировать его. Задыхаясь, они рухнули на пол в приёмной авроров, и воды было столько, что ею можно было бы наполнить ванну старост в Хогвартсе. По чистой случайности Драко приземлился на Грейнджер, уткнувшись лицом ей в грудь. Также было очень неудачно для всех участников, что Драко был слишком слаб, чтобы двигаться (жаль). — Что, чёрт возьми, происходит?! — возмутилась Дженис. Драко приоткрыл глаз и увидел Доджера, лежащего на спине и немигающе смотрящего в потолок. Все четыре конечности крепко вцепились в золотой шар. Ты обнимаешь этот шар, герой-воришка! — ЧТО СЛУЧИЛОСЬ?! — закричал Поттер, с плеском останавливаясь рядом с ними. Драко положил подбородок на грудь Грейнджер и лениво улыбнулся Поттеру, прохрипев, — Чуть не умерли; не о чем беспокоиться; обычное дело. То, как грудь Грейнджер прижималась к нему, когда она тяжело дышала, было довольно приятно. Будет ли считаться злоупотреблением, если я останусь здесь подольше? К чёрту всё. Я чуть не умер. Я это заслужил. К сожалению, Грейнджер пришла в себя и оттолкнула Драко, простонав, — Отвали от меня. Драко мог честно сказать, что ни одна ведьма раньше не говорила ему такого. — Как грубо, я ведь только что спас тебе жизнь, — пожаловался Драко, перекатившись на бок и с хлюпаньем приземлившись на пол. — Объясните! — потребовал Поттер. — Не могу, — выдохнула Грейнджер. Знакомый звук «дзынь» возвестил о прибытии лифта. — Ты в порядке, Каффс? — над ними внезапно появилось ухмыляющееся лицо Холворта. — Порядок, — прохрипела Грейнджер. — Отлично, я рад, что нашёл тебя, — продолжил Холворт, как будто найти людей, плавающих в приёмной аврората, было обычным делом. — Какой-то придурок в Атриуме пригласил нас на матч по квиддичу в эти выходные. Я согласился и сказал, что Красавчик будет играть, потому что я хочу посмотреть, на что он способен. Что ещё? Грейнджер болезненно застонала. Драко был с ней полностью согласен. Выпрямившись, чтобы обратиться ко всем волшебникам, собравшимся в приёмной, Холворт добавил, — Какого хера вы говорите Квиддик?! Никто из вас, идиотов, не трахался в школе?! К чёрту мою жизнь.