Where The Duck Is Minerva McGonagall?/ Где, Блин, Минерва Макгонагалл?

Понедельник, 8 декабря 2008 года Гермиона Грейнджер Это не должно быть так сложно... На кровати лежал раскрытый блокнот Гермионы, и с верхней страницы на неё осуждающе смотрело имя «Драко Малфой». Не то чтобы Гермиона ожидала, что Малфой первым выйдет на связь, но чем дольше она смотрела на пустую страницу, тем хуже ей становилось и тем сложнее было придумать, что написать. Прошло немало времени, в течение которого Гермиона неподвижно сидела с пером над страницей, пытаясь подобрать нужные слова. Но так ничего и не придумала. В конце концов Гермиона отложила блокнот и решила явиться без предупреждения. Малфой уже не раз так поступал. — Ты идёшь? — спросила Гермиона Доджера, который с тех пор, как они вернулись с пляжа Блэк Рок, дремал на подушке у камина. В ответ Доджер бросил взгляд, который ясно говорил: «Я не буду помогать тебе разгребать этот бардак», после чего свернулся калачиком и снова уснул. Полагаю, это значит «нет». Гермиона не была знакома с районом Челси в Лондоне, поэтому, с большой неохотой, она решила, что маггловский транспорт будет лучшим способом добраться до квартиры Малфоя. К сожалению, это означало, что ей придётся добровольно отправиться в маггловский Лондон в час пик, что большинство людей делают только в крайних случаях, в приступе полного безумия. Что ещё хуже, прохожие были злее обычного из-за большого количества покупателей, которые готовились к Рождеству и случайно попадали им под ноги. Гермионе потребовалось в два раза больше времени, чтобы пройти по улицам, в основном из-за того, что ей приходилось лавировать между туристами, которые проверяли её рефлексы, внезапно останавливаясь, чтобы сделать фото. Дважды Гермиона чуть не упала, когда ничего не подозревающие люди оборачивались, понимая, что идут не в ту сторону, и ожидая, что за ними никого нет. Именно из-за этих почти что столкновений Гермиона была вынуждена наложить на себя амортизирующие чары, чтобы смягчить удар. Как раз в тот момент, когда мучения подходили к концу и станция метро уже была видна, её терпение подверглось последнему испытанию: семья, шедшая со скоростью примерно минус десять миль в час, заняла всю ширину тротуара. В целом это был восхитительный опыт, но Гермиона надеялась, что ей больше никогда не придётся его повторить. Когда Гермиона наконец добралась до станции метро, она поехала на метро в Южный Кенсингтон и, воспользовавшись путеводителем, смогла добраться оттуда до квартиры Малфоя. Квартира, в которой Малфой жил с Тео, располагалась на верхнем этаже шестиэтажного здания из красного кирпича с белыми створчатыми окнами и парадным входом. Гермиона незаметно произнесла «Алохомора», чтобы открыть входную дверь, а затем поднялась по лестнице и быстро постучала в дверь под номером шестнадцать, пока не передумала. — ОДНУ МИНУТУ! — крикнул Тео изнутри. Сердце Гермионы забилось чаще, а в животе зародилось тревожное предчувствие. Она на мгновение задумалась о том, не стоит ли ей поспешно вернуться тем же путём, которым она пришла, но это сделало бы её трусихой, а Гермиона предпочитала сталкиваться с проблемами лицом к лицу. Поэтому она сосредоточилась на звуках, которые издавал Тео, и заставила себя остаться на месте. Когда Тео наконец распахнул дверь, Гермиона так испугалась, что вздрогнула и вскрикнула от неожиданности. — Почему не сказала, что это ты?! Я зря потратил столько времени, подбирая маггловский наряд! — воскликнул Тео, указывая на себя. Наряд, который Тео счёл подходящим для магглов, состоял из ярко-жёлтых плавательных шорт с изображением дельфинов и красной майки с надписью «ПОЦЕЛУЙ СПАСАТЕЛЯ» крупными белыми буквами. — Ты бы выглядел менее подозрительно в мантии волшебника, — заметила Гермиона. — Ты же понимаешь, что сейчас середина декабря? Магглы точно не ходят в плавательных шортах и майках. — Эй! Не осуждай меня; я не ждал гостей и запаниковал, — ответил Тео, прислонившись к дверному косяку. — В любом случае, чем обязан, Грейнджер? — А, ну вообще-то... — Гермиона неловко переступила с ноги на ногу. — Я пришла к Малфою. Он дома? Тео молча наблюдал за ней, и на его лице медленно расплылась понимающая улыбка. Затем он вздохнул и отступил в сторону, сказав, — Пожалуйста, проходите в мою скромную обитель, мисс Грейнджер. Не нужно церемониться. С каких это пор Тео называет меня «мисс Грейнджер»?! Гермиона осторожно вошла в квартиру, поглядывая на Тео так, словно он мог представлять угрозу... Что казалось несколько нелепым, учитывая его наряд. Квартира с открытой планировкой, уютной гостиной и просторной кухней-столовой оказалась не такой, как ожидала Гермиона. Всё выглядело современным, а по опыту Гермионы, волшебники, особенно чистокровные, предпочитали что-то в духе Эдвардианского замка или стиль французского ренессанса. Она быстро отметила для себя основные детали: высокие створчатые окна в дальней части комнаты, которые, вероятно, пропускали много света в дневное время; удобный темно-серый диван с двумя такими же креслами в гостиной, стоявшие на плюшевом ковре; большой дубовый обеденный стол со скамьями по обеим сторонам в обеденной зоне и кухня с огромным количеством маггловской техники, что было несколько удивительно, учитывая инцидент с микроволновкой. — Пожалуйста, чувствуйте себя как дома, пока я наливаю шампанское, — сказал Тео, похлопав по диванной подушке. — Полагаю, Малфоя нет дома, — неловко сказала Гермиона, проигнорировав приглашение присесть. Она чувствовала себя не в своей тарелке, зная, что Малфой на неё зол. — Мне пора. Можешь передать Малфою, что я его искала, когда он вернётся? Тео фыркнул на неё (грубо). — Вы, мисс Грейнджер, никуда не пойдёте, пока не объясните, почему Драко прислал мне это… — Тео вызвал свой министерский блокнот, эффектно открыл его и начал зачитывать… — «Я сегодня вечером иду в поместье. Не жди меня, мой до ужаса сексуальный друг». Возможно, я добавил пикантную нотку, но знаете ли вы, почему Драко в последнюю минуту отправился в поместье Малфоев? — спросил Тео, выжидающе приподняв брови. У Гермионы упало сердце, и она покачала головой. — Нет, но я уверена, что ты мне сейчас расскажешь. — Верно, я расскажу. Драко отправляется в поместье, когда расстроен и ему нужно проветрить голову, — сказал Тео, поставив на кофейный столик два бокала с шампанским, а затем указал на диван. — Садись, давай поговорим. Гермиона быстро схватила бокал с шампанским и села. Если этот разговор пойдёт так, как она думает, то Гермионе понадобится жидкая храбрость, чтобы выстоять. — Спасибо, — пробормотала Гермиона, делая глоток. — Не за что, — ответил Тео, опускаясь рядом с ней. — А теперь рассказывай, и не упускай никаких грязных подробностей. Мне нужно знать, с чем я имею дело. С чего начать… — Это был странный день, — выдохнула Гермиона, избегая зрительного контакта. — Скажем так, мы с Малфоем были вынуждены признаться друг другу в том, о чём, вероятно, не хотели бы рассказывать. Когда мы прошли через испытание, мне показалось, что Малфой вот-вот меня поцелует, и я… Гермиона застонала и откинулась головой на спинку дивана. — Ты что? — переспросил Тео, потягивая шампанское. — Я сказала: «Что это за хрень, Малфой?! Ты что, поспорил с Тео, что затащишь грязнокровку в постель, или что-то в этом роде?…» — Гермиона поморщилась и украдкой взглянула на Тео, который выглядел довольно болезненно, услышав это признание. — Я пришла сюда, чтобы извиниться, — слабо добавила она. — Полагаю, для этого потребуется что-то покрепче шампанского, — заявил Тео. — Ты знакома с исландской легендой Эрлой, которая продаёт самое изысканное, но при этом очень крепкое эльфийское вино? — Гермиона покачала головой. — Наверное, к лучшему: ты бы ни за что не согласилась его выпить. Звучит пугающе… Тео взмахнул палочкой, и к ним в воздух взмыла искусно украшенная бутылка вина, покрытая трепещущими стеклянными пикси. Не теряя времени, Тео подхватил её и налил каждому по стакану фиолетовой жидкости. Отказавшись от шампанского, Гермиона взяла предложенный бокал и, нахмурившись, подняла его. — Оно что отравлено? Ты таким образом мстишь мне за то, что я обидела твоего лучшего друга? — спросила Гермиона. — Я оскорблён тем, что ты думаешь, будто я выберу что-то столь изощрённое, — надул губы Тео. — Если бы я хотел кого-то убить, я бы не стал отравлять вино; это слишком предсказуемо, не говоря уже о том, что скучно. — Слегка успокоившись, Гермиона сделала большой глоток, вызвав гримасу на лице Тео, который быстро добавил, — Это не то вино, которое нужно заглатывать, Грейнджер. Пей не спеша. — Есть большая вероятность, что завтра я не смогу выйти на работу, не так ли? — сказала Гермиона со вздохом смирения. Несмотря на то, что вино было очень вкусным, оно явно было крепким, потому что почти сразу согрело Гермиону изнутри. — Не бойся! Я очень хорошо умею придумывать отговорки, — заверил её Тео, потягивая вино. — Итак, давай поговорим о Драко… — Тео закинул ноги на колени Гермионы, за что получил хмурый взгляд… — Не смотри на меня так! — воскликнул он. — Ты примешь мои ноги, Грейнджер, потому что это мой диван, и мы с тобой заодно. Пожалуйста, не стесняйся гладить, мять, ласкать, сжимать, царапать или кусать их… Но без щекотки: вино Эрлы слишком хорошее, чтобы украшать им стены. — Я не буду делать ничего из этого, — ответила Гермиона, неохотно принимая ноги и делая ещё один глоток вина. — Пожалуйста, продолжай, я тебя слушаю. — Очень хорошо, — сказал Тео. — Ни Драко, ни я никогда не заключали пари на то, что переспим с магглорождённой, особенно с той, которой так повезло, что я положил ноги ей на колени. — Тео взял свободную руку Гермионы и положил её на своё голое бедро, как будто этот жест каким-то образом подчёркивал его точку зрения. — Я правда не знаю, почему я это сказала... — пробормотала Гермиона, убирая руку с бедра Тео. — Я понимаю... — продолжил Тео. — Тебя не было рядом с нами с конца войны, поэтому ты не видела, как изменился Драко. Ты всё ещё подозреваешь, что в глубине души он всё тот же избалованный чистокровный задира, которого ты знала в Хогвартсе. Поэтому ты считаешь, что, когда он мил с тобой или флиртует, у него есть скрытый мотив. Как ты думаешь, Драко ищет способ тебя унизить? — Может быть. Я не знаю, что и думать, — тихо сказала Гермиона. — Есть кое-что, о чём Драко тебе никогда не рассказывал. То, что, по моему мнению, тебе следует знать, — сказал Тео, откинувшись на подлокотник и поудобнее расположив ноги на бёдрах Гермионы. — Но есть и такие аспекты, как чувства Драко, о которых может рассказать только он сам, так что не жди, что я буду вдаваться в подробности. — Тео сделал паузу, чтобы отпить вина. — Ты много знаешь о портключе, который Драко раздобыл для тебя после суда над его отцом? — Нет, — ответила Гермиона. — Сова доставила портключ вместе с письменными инструкциями по его использованию. Вот и всё. — Очевидно, что это был нелегальный портключ… — Ошевидно. — Гермиона нахмурилась, глядя на бокал с вином в своей руке. — Я же говорил тебе, что вино крепкое. На твоём месте я бы пил его не спеша, — усмехнулся Тео, прежде чем вернуться к сути. — Учитывая тот факт, что многие считали, что Драко избежал правосудия, помощи ждать не приходилось. Поэтому, чтобы достать портключ, нам пришлось прибегнуть к весьма сомнительным методам. Когда ты обращаешься к определённым торговцам в Лютном Переулке, тебе приходится платить не только за предмет, который ты хочешь получить, но и за молчание торговца. Я уверен, что ты понимаешь: если бы кто-то узнал, что Драко купил нелегальный портключ, его бы отправили прямиком в Азкабан. Итак, чтобы заставить торговца дать Обет о неразглашении, Драко пришлось заплатить значительную сумму. — Тео встретился взглядом с Гермионой и добавил, — Не то чтобы Драко нуждался в деньгах; тебе нужен был портключ, и Драко собирался достать его для тебя, чего бы это ни стоило. — Почему? — спросила Гермиона, внезапно почувствовав себя подавленной. — Это вопрос к Драко, — сказал ей Тео, прежде чем продолжить. — Ты знаешь, что происходит с наследством чистокровных, если владельца осуждают за преступление и отправляют в тюрьму? — Нет, — ответила Гермиона. — Когда Люциуса арестовали, состояние Малфоев перешло к Нарциссе, и оно останется у неё независимо от того, освободят Люциуса когда-нибудь или нет. Нарцисса планировала разделить всё с Драко, но тот отклонил её предложение, заявив, что единственное, чего он хочет, — это расторжения брачного контракта с Асторией Гринграсс. — Тео толкнул Гермиону в бок и добавил, — Запрос был удовлетворён, если тебе интересно. Гермиона закатила глаза. — Ну, это ошевидно, раз Малфой не женат. Почему вдруг стало так сложно говорить «очевидно»?! — Вижу, ты по-прежнему лучшая в классе! Молодец, десять очков Гриффиндору. — Тео отсалютовал Гермионе и сделал ещё один глоток вина, прежде чем продолжить. — Итак, не имея доступа к состоянию Малфоев, Драко был вынужден воспользоваться своим личным хранилищем, которое всё ещё было довольно хорошо заполнено; за эти годы он получил наследство от разных родственников. Однако, когда был приобретён портключ, это хранилище стало довольно сильно опустошено. Что?! — Сколько ему стоил Портклюш?! — возмутилась Гермиона. Портклюш?! — Порт… хлюч… — медленно произнесла она. Блядь, сойдёт. — Я чистокровный! Говорить о деньгах — это вульгарно, — сказал Тео с забавным выражением лица. — Просто скажи мне! — Гермиона шлёпнула Тео по лодыжке, чтобы подчеркнуть важность своего требования. — Отлично! Не нужно применять силу, — рассмеялся Тео. — Там было что-то около пятидесяти тысяч галеонов… — ЧТО?! — ... и четыре фамильные реликвии, которые, вероятно, стоят больше, чем эта квартира. — Тео пожал плечами, как будто в этом не было ничего особенного, но он внимательно наблюдал за Гермионой поверх своего бокала с вином, явно ожидая её реакции. Но квартира в районе Челси, скорее всего, стоит миллионы фунтов... Тео намекает, что Малфой чуть не разорился, чтобы достать для меня портключ?! У неё отвисла челюсть. Гермиона знала, что портключ, должно быть, стоил немалых денег, но Малфой был богат, и она предположила, что он воспользовался своим состоянием. — Я не понимаю, зачем это Малфою, — ответила Гермиона через некоторое время, тщательно выговаривая каждое слово. — Он не обязан был этого делать. Тео пожал плечами. — Драко может делать со своими деньгами всё, что захочет. В любом случае, с теми небольшими сбережениями, что у него остались, он начал искать жильё. Салазар, ты бы видела, какие лачуги он рассматривал! — Гермиона сильно сомневалась, что эти дома можно было назвать «лачугами», но не стала перебивать. — И, конечно же, я, будучи невероятным другом, вмешался и сказал, что мы должны купить что-нибудь вместе. Драко купил ровно пятнадцать процентов этой квартиры, а ещё тридцать пять я подарил ему на двадцать первый день рождения. — Пятнадцать процентов от стоимости этой квартиры, скорее всего, всё равно значительная сумма, — невозмутимо заметила Гермиона. — Ну, мы могли использовать небольшой Конфундус на продавце, и он мог не указать один или два нуля в итоговой цене. — Тео подмигнул и призвал бутылку вина, чтобы наполнить их бокалы. Это, без сомнения, была очень плохая идея, но Гермиона пережила несколько шокирующих жизненных откровений и решила напиться ради своего психического здоровья. — Но Малфой всё равно может получить доступ к состоянию Малфоев, если захочет? Сомневаюсь, что Нарцисса стала бы ему в чём-то отказывать, и я думаю, что он когда-нибудь унаследует поместье? — рассуждала Гермиона в отчаянной попытке успокоиться. — Нарцисса дала бы Драко всё, что он пожелает, и, честно говоря, я не думаю, что она стала бы что-то требовать от него взамен, — объяснила Тео. — Но у Драко был не самый лучший опыт взросления, и он не хочет снова рисковать и терять контроль над некоторыми аспектами своей жизни. — На днях Малфой что-то говорил об этом, — сказала Гермиона, вспоминая их разговор в Стоурхеде. — Чистокровные матери могут быть очень… настойчивыми, — дипломатично объяснил Тео. — Что касается наследства Малфоев, то только Нарцисса может решить, кто его унаследует. Я думаю, она оставит всё Драко, но он может отказаться и передать его следующему в очереди: Тедди Люпину. Мысль о том, что сын Тонкс и Ремуса унаследует состояние Малфоев, показалась Гермионе весьма поэтичной. — Значит, Малфой больше не возмутительно богат, и ты говоришь, что отчасти это его выбор, а отчасти — из-за меня, — заключила Гермиона. У неё в животе скрутило неприятное чувство. Чтобы заглушить его, Гермиона выпила ещё немного вина. — Драко далеко не беден. Я позаботился об этом, подарив ему половину этого места, — Тео взмахнул рукой, но она, похоже, стала слишком тяжёлой и упала ему на живот. — Когда-нибудь я подарю ему и вторую половину, но пока мне нравится жить здесь. Драко очень раздражает мысль о том, что я мог бы купить себе квартиру, но не делаю этого. — Ты остаёшься здесь только для того, чтобы позлить его? — спросила Гермиона, и на её лице появилась улыбка. — А ещё потому, что я его люблю, — сказал Тео так серьёзно, что Гермиона расхохоталась (виноватым в её незрелой реакции оказалось вино). Тео весело покачал головой. — Чёрт возьми, Грейнджер! Я сказал, что люблю его, а не что я влюблён в него! Я бы многое отдал, чтобы прямо сейчас увидеть некоторые образы, которые возникли у тебя в голове. — Тео рассмеялся и с дьявольской улыбкой добавил, — Хотя был один случай… Что?! Мерлин, почему от одной мысли об этом стало так жарко... — Рассказывай! — потребовала Гермиона, шлёпнув Тео по ноге. Тео ухмыльнулся. — Если ты допьёшь то, что осталось в твоём бокале, я расскажу тебе всё. На самом деле было немного неловко от того, как быстро Гермиона осушила свой бокал, но Тео, похоже, не возражал и тут же выпил свой, а затем снова наполнил их бокалы. — Ты мне нравишься, Грейнджер. Чувствую, вечер будет весёлым. — Тео чокнулся с ней бокалом и начал свой рассказ, — Хоть Драко и щеголял в Хогвартсе со своими качками, ему также нужен был друг, с которым можно было бы вести интеллектуальные беседы… — Тео указал на себя, — У нас было много общего, и мы делились друг с другом многим, в том числе рассказами о наших сексуальных подвигах… или об их отсутствии в первые несколько лет. На третий год всё стало немного экспериментальным. Нам надоело ласкать себя руками или засовывать члены в разные продукты, которые мы находили на кухне… Бедные эльфы думали, что я подсел на тыквенный пирог… — Боже мой, — воскликнула Гермиона, невольно вспомнив о тыквенном пироге, который подавали в Хогвартсе, и о том, что, скорее всего, его с энтузиазмом трахали похотливые слизеринцы. — Пожалуйста, не отказывай себе в представлении этого. В общем, однажды ночью мы с Драко протянули друг другу руку помощи… исключительно чтобы узнать, каково это, когда кто-то делает это за тебя. Это был эксперимент, во время которого мы оба крепко зажмурились. Мы убедили друг друга, что так мы продержимся больше минуты, когда какая-нибудь девушка наконец сжалится над нами. К сожалению, этого не произошло. Оказалось, что когда горячая девушка душит твоего змея это гораздо интереснее, чем неловкие шалости с лучшим другом. Клянусь, в первый раз, когда девушка прикоснулась ко мне, я продержался всего тридцать секунд. — Блядь, — хихикнула Гермиона. — «Душить змея» — это любимое выражение слизеринцев? — О, у меня их полно: Драко помассировал мою мандрагору, поиграл с моей змеей, приручил гиппогрифа, выжал василиска, отполировал меч… — СТОП! Боже мой, Тео! — взмолилась Гермиона, хихикая. Тео приподнялся и прошептал на ухо Гермионе, — Драко вздрючил мою иву. — ТЕО! — Гермиона закашлялась, вдохнув немного вина. — Что?! Мы были молоды! В любом случае, теперь твоя очередь. Есть что рассказать? — Тео откинулся на спинку дивана и стал ждать. — Ничего подобного! — воскликнула Гермиона. — Ты когда-нибудь целовалась с Поттером?! Фууу! — Нет! — А тебе когда-нибудь хотелось?! — настаивал Тео. — Нет, никогда! — Лгунья! — заявила Тео, хлопнув себя по колену. — Ты хочешь сказать, что за все эти годы ты ни разу не подумала о том, чтобы поцеловать Избранного?! — Нет, правда! С Гарри такого никогда не было! — настаивала Гермиона, запинаясь от желания оправдаться. — Лаванда однажды заставила меня потрогать её сиськи… — Гермиона указала на свою грудь на случай, если Тео не понял… — Она думала, что одна больше другой, и хотела узнать моё мнение. — Это уже что-то, — икнул Тео. — Каково было загл… заКЛЮчение? — Все было в упадке!… порядке! Но я осталась с глубоким чувством не-полно-ценности, потому что они были такими чертовски большими! — Чушь! Твои сиськи великолепны. Хотя ты должна заверить Драко, что я никогда не смотрел на твои сиськи, иначе я могу перестать дышать, — серьёзно заявил Тео, а затем спросил, — Кто лучше целуется? Крам или Уизли?! — Виктор поцеловал меня только в щёку… это было очень… очень разочаровывающее, — воскликнула Гермиона. — Я даже затащила его за сарай для мётел, а это… — Там, где все целовались! — вмешался Тео. — Все знают, что если тебя затащили за сарай для мётел, то это приглашение засунуть язык поглубже! — ТОЧНО! Но нет, Виктор отвлёкся на «ужасные условия хранения мётел» и вместо этого прочитал мне лекцию, — пожаловалась Гермиона. — Пишдёш! — заявил Тео. — Я шерь... серьёзно! В любом случае, теперь моя очередь задать вопрос. Что ещё вы с Малфоем делали друг другу?! Очевидно, что Гермиона задала этот вопрос только в исследовательских целях. Она ни в коем случае не надеялась, что двадцатилетние Малфой и Тео продолжили свои эксперименты... — Не считая неловкой дрочки, о которой мы обещали больше никогда не говорить? Ничего. Просто случайный поше… поцелуй во время «Правды или действия». Тео пожал плечами. — Ты когда-нибудь целовался с Джорджем? Я знаю, что вы двое тусуетесь, — спросила Гермиона. — Никогда. Я ценю свою индивидуальность, и недавние признания могут свидетельствовать об обратном, но я предпочитаю женщин. Не то чтобы Джордж не был милым. А тебе когда-нибудь нравился Драко? — Тео толкнул Гермиону в ногу. Гермиона фыркнула и перекинула свои медленно завивающиеся волосы через плечо. — Я не была слепой в школе. Все считали Малфоя привлекательным, но его мерзкие комментарии и постоянные насмешки отталкивали, — надменно ответила Гермиона, а затем вспомнила о самом вопиющем преступлении Малфоя. — И! Он НАХМУРИЛСЯ на мою любимую книгу! Наглость. — Что за приту... придурок! — заявил Тео, а затем задумчиво спросил, — Что это была за книга? — «Хоббит»! Я так и думала, что у Малфоя проблемы с маггловской литературой, а значит, он огромный идиот. — Гермиона широко развела руки, чтобы показать Тео, насколько Малфой был огромным идиотом. Тео хлопнул в ладоши и поверг Гермиону в шок, заявив, — Толкин был волшебником… НИКОГДА! — …и не поэтому Малфой нахмурился на «Хоббита», — усмехнулся Тео. — Объясни! — потребовала Гермиона, случайно пролив вино на свои джинсы. — Блядь! Скёрджифи. — Пятно по какой-то необъяснимой причине растеклось. Обычно у меня хорошо получается колдовать. Кто-то проклял мою палочку?! Пока Гермиона с подозрением смотрела на свою палочку, Тео оптимистично заявил, — Джинсы испорчены, лучше сними их! — ТЕО! — Гермиона ударила его по голове сильнее, чем собиралась. — Ой! Нет, я настаиваю, чтобы ты обращалась ко мне по титулу! — надул губы Тео. — Отвали! Закажи... скажи, почему Малфою не нравится «Хоббит»! Может быть, ему наскучили все эти песни... — Задай мне этот вопрос, используя мой официальный титул, и я, возможно, подумаю над одуветом… ответом! — Тео скрестил руки на груди. Меня окружают упрямые идиоты! — Отлично. Повелитель времени и пространства, пожалуйста скажи мне, почему Малфой хмурился на «Хоббита»? — Смауг умирает! — сказал Тео так, словно это было очевидно, а Гермиона была очень глупа, раз этого не поняла. — Малфою не нравится «Хоббит», потому что там умирает дракон?! — переспросила Гермиона. — Да! Подумай об этом, его имя буквально переводится как Дракон. Драко был очень расстроен… — Тео грустно посмотрел на неё. — Я уверена, что его отец узнал всё об этом, — усмехнулась Гермиона. — Пфф! Люциус никогда ни о чём не знал! — Почти мёртвый Гиффогрипп говорит об обратном… — Гермиона сделала паузу, а затем медленно произнесла, — Гиппо-гриф. — Гиффогрипп — это всё из-за мадам Помфри! То, что «мой отец узнает об этом!» было любимой угрозой Драко, не означало, что он когда-либо приводил её в исполнение. — Ты лжёшь! — заявила Гермиона. Тео резко вдохнул и попытался прижать руку к груди, но каким-то образом умудрился ударить себя по лицу. — Ай! Посмотри, что ты наделала, Грейнджер, ты хуже всех. — Нет! Ты хуше всеш… хуже всех! Боже, как трудно говорить...

***

Драко Малфой — Дорогой, заходи и поужинай! — позвала его мать из оранжереи с видом на сад поместья. В этом саду Драко несколько (шесть) часов носился на метле. Должно быть, это был действительно плохой день, если даже полёт на метле не помог Драко почувствовать себя лучше. К сожалению, слова Грейнджер продолжали звучать у него в голове, и никакие смертельно опасные трюки не могли их заглушить. В обычных обстоятельствах Драко с радостью переложил бы вину за свои неверные решения на кого-нибудь другого. Но не в этот раз. В этот раз вина лежала только на нём. Во имя Салазара, почему Грейнджер хотела поцеловать его после того, как он только что признался, что добровольно принял Тёмную метку?! Неважно, что она ему сочувствовала; зная Грейнджер, можно предположить, что она просто чувствовала себя обязанной утешить Драко. А комментарий о завладении явно был сделан в шутку, чтобы помочь ему пройти через заклинание. Драко был глупцом, если думал, что это может значить что-то большее. Если что-то и стало предельно ясным, так это то, что Грейнджер по-прежнему считает его ужасным маленьким засранцем, ненавидящим магглорождённых, каким он был в школе, и виноват в этом только он сам. Драко случайно приземлился сильнее, чем рассчитывал, и тут же получил официальную жалобу от своей лодыжки, из-за чего ему пришлось хромая вернуться в дом в качестве наказания. Он отправил свою метлу в сарай, чтобы у матери не случился сердечный приступ, а затем присоединился к ней в главной столовой, которую, похоже, переделывали уже в третий раз за этот год. Драко уже не в первый раз лениво задавался вопросом, найдёт ли его мать когда-нибудь хобби, не связанное со сплетнями, вином или украшением дома. — Трудный день на работе, дорогой? — спросила она, когда Драко сел и налил себе бокал вина. — Да, — коротко ответил Драко. Часы, стоявшие на книжной полке напротив, сообщили Драко, что сейчас половина девятого вечера. Он почувствовал укол вины: должно быть, его мать очень волновалась, если отложила ужин на два часа, чтобы он мог полетать. — Хочешь немного денег? — спросила она, нервно перебирая пальцами вилку. Началось… — У меня есть деньги, мама, — ответил Драко, с трудом сдерживаясь, чтобы не закатить глаза. — Хорошо. Может, тогда ты позволишь мамочке купить тебе дом? — весело спросила она, аккуратно положив вилку на стол и взяв бокал с вином. — Мне не нужен дом, мама, — со вздохом ответил Драко. — Тогда свидание! Моя подруга Бритни такая милая, у неё замечательная дикция, — с улыбкой настаивала Нарцисса. — Пожалуйста, перестань пытаться свести меня со своими подругами, мама, — простонал Драко. — Тебе не нужно обо мне беспокоиться, я в порядке. Будучи очень проницательной чистокровной матерью, Драко мог бы поклясться, что она не поверила его словам, но что-то в его тоне заставило её сменить тему. — Скоро состоится бал, полагаю, мисс Грейнджер уже подтвердила своё участие? Из всех тем… — Я не уверен. Насколько мне известно, Грейнджер может вернуться в Америку, — проворчал Драко, накалывая на вилку картофель. — Понятно, — мать отчаянно пыталась сменить тему. Драко гадал, сколько ещё пройдёт времени, прежде чем она снова предложит ему деньги. — Томас Булстрод пригласил Тамсин Уайт на ужин! Ты можешь в это поверить? Ах, мои любимые светские сплетни. — Не хочу показаться грубым, мама. Но мне правда всё равно, — сообщил ей Драко. — Мне невыносимо видеть тебя таким, дорогой. — Она поставила бокал на стол и посмотрела на него с таким беспокойством, что Драко снова почувствовал себя виноватым. — Я знаю. Прости, — ответил Драко, тепло улыбнувшись. Он надеялся, что улыбка выглядит хоть немного искренней. — Я обещаю, что со мной всё в порядке, просто выдался неудачный день на работе. — У тебя не было бы таких дней, если бы ты одумался и бросил работу, — ответила его мать с максимальной искренностью. Драко усмехнулся. — Большую часть времени я получаю удовольствие от своей работы, ты же знаешь. В любом случае, мне пора домой, завтра рано вставать. Состоялось затянувшееся прощание, во время которого мать предложила Драко купить новые мантии («Лучше не надо, мама, я и так неотразим»), карликового пушистика («Только не снова, последний пытался меня задушить»), ещё один дом («Всё равно нет, мама»), а затем, поскольку Драко «выглядел бедно», она сунула ему в карман горсть галеонов. Когда Драко наконец удалось сбежать, он появился в гостиной своей квартиры и увидел самое странное и неожиданное зрелище: Грейнджер и Тео истерически хихикали на диване, одетые в одинаковые жёлтые шорты с изображением дельфинов. Что, во имя Салазара... — ДРАКО ДОМАААА, — завопил Тео, размахивая руками и едва не задев Грейнджер и лампу. Этот придурок совершенно надрался. — ФОЙ!… МАЛ-ФОЙ! — Грейнджер вскочила на ноги, споткнулась и едва не упала на пол, но успела широко расставить руки и ноги, чтобы сохранить равновесие. — ГОСПОДИ, что ты сделал с полом?! Ондвишется?! — спросила Грейнджер у Тео, а затем с энтузиазмом указала на (неподвижный) пол. Чёрт возьми, они оба надрались. Тео даже не попытался встать, что, наверное, было к лучшему. Вместо этого он сполз на пол и заявил, — Ладно, Повелитель времени и пространства всё исправит. И прежде чем Драко понял, что происходит, Тео поджёг ковёр. — Блядь, Тео! — воскликнул Драко, быстро произнеся заклинание Агуаменти, прежде чем маггловская полиция снова арестовала его за поджог. — Что вы пили?! — Винооооооооооо, — ответила Грейнджер, все еще широко расставив ноги, чтобы удержаться в вертикальном положении. — Предоставлено Исландской пикши Эрлооооооооой. — Нет, нет, нет. ЭЛЬФОМ. Ишландским ЭЛЬФОМ, — настаивал Тео с расстроенным видом. — Чёрт возьми, вы пили эльфийское вино, предоставленное исландской легендой Эрлой? Что ж, это всё объясняет, — простонал Драко. Решив, что Грейнджер, вероятно, стоит отвести обратно к дивану, пока она не упала лицом вниз, Драко осторожно взял её за руку и попытался направить в нужную сторону. — Я в порядке! — настаивала Грейнджер, утыкаясь в него, чтобы доказать, насколько в порядке она была. — Действительно. Не хочешь объяснить, почему вы оба в этом? — спросил Драко, указывая на яркие шорты с дельфинами, когда Грейнджер рухнула на диван. — Я снова пролила вино, и Тео сказал мне снять штаны… — Драко приподнял бровь, глядя на Тео, и с удовлетворением отметил, что даже будучи пьяным Тео выглядел напуганным… — Но когда я откашалась… отказалась, он попытался их почистить, и появилось вот это, — фыркнула Грейнджер, указывая на шорты. — Проблемы с палочкой, — довольно забавно бросила она в сторону Тео. Как и следовало ожидать, Тео ахнул и попытался вскочить от возмущения, но споткнулся и приземлился на подлокотник дивана, где благоразумно решил остаться. — У меня никогда не было проблем с палочкой. Это хххлевета! Драко закатил глаза. — Что ты здесь делаешь? — спросил он Грейнджер. — Я пришла, чтобы из-фи-нить-с… Боже, это слово трудно проишнеш… произнести. — Драко широко раскрытыми глазами наблюдал за тем, как Грейнджер взяла прядь восхитительно кудрявых волос и, закрыв один глаз, чтобы сфокусироваться, попыталась пригладить их. — Тебе не нужно извиняться, всё в порядке… Его речь была прервана тем, что Тео и Грейнджер одновременно усмехнулись. — Он такая упрямая задница! — сказала Грейнджер Тео, как будто Драко не стоял прямо перед ними. — Ты права, у Драко красивая задница, — подтвердил Тео, соскользнув с подлокотника дивана на подушку рядом с Грейнджер. — Это всё квиддик; нужно держать метлу ягодицами, поэтому они такие упругие, — заявила Грейнджер, решительно кивнув. Будет ли плохо, поддержать их? Мне нравится, к чему всё идёт… — Метлу держат бёдрами, а не ягодицами, — сказал Драко, стараясь не улыбаться. — Шшшшш, мы с Тео разговариваем… — Да, очевидно, о моей заднице, — заметил Драко. — ДА, ТАК И ЕСТЬ! Ты настоящая задница! — заявила Грейнджер. — Что касается извинений, то я слышал и получше, — сухо сообщил ей Драко. — Простииииии, — невнятно произнесла она, пытаясь сфокусировать на нём взгляд и прищурившись. Интересно, какое оправдание мне придумать, почему ни один из них завтра не выйдет на работу... Драко пришлось сглотнуть и отвести взгляд, чтобы не рассмеяться. — За что именно ты просишь прощения? — О, а вот и он! Малфой, который всегда выжимает всё из любой ситуации, — фыркнула Грейнджер, вскинув руки. Тео истерически хихикнул и прохрипел, — Драко любит выжимать. — ТЫ ВЫЖАЛ ЕГО ВАСИЛИСКА! — завопила Грейнджер, указывая на Тео, и они оба расхохотались. Тео этого не сделал… — Что, блядь, ты наговорил?! — потребовал Драко, набрасываясь на Тео. — Много чего... — Тео имел наглость многозначительно подмигнуть, и Драко пришлось приложить все усилия, чтобы не вышвырнуть его из окна. — Ты... — Драко сердито указал на Тео, — должен кое-что объяснить. Но сначала, Грейнджер, пойдём в «Дырявый котёл»; тебе нужно отоспаться, и я тебя предупреждаю: завтра ты будешь чувствовать себя ужасно, и никакие зелья тебе не помогут. — Драко жестом пригласил Грейнджер встать. — Я чувствую себя ужасно сейчас, потому что ты меня ненавидишь! — захныкала Грейнджер, вставая с дивана, но тут же пошатнулась и чуть не упала снова. Как же ей повезло, что Тео оказался рядом и помог ей устоять, удобно положив руку ей на ягодицу. Драко одновременно заревновал и взбесился, и, почувствовав опасность, Тео попытался изобразить сожаление… пока на его лице не появилась пьяная ухмылка. — Осторожно, — предупредил Драко. — Я помогал! — заявил этот придурок, продолжая ухмыляться. Маленькая ручка вцепилась в джемпер Драко, и он быстро поддержал Грейнджер, когда она, пошатываясь, налетела на него. — Прости, — настаивала она, пытаясь смотреть на него искренними глазами, но взгляд был затуманенным. Драко усмехнулся и подхватил её на руки. — Ну же, давай вернём тебя обратно. — Ого, я лечу вниз головой, — воскликнула Грейнджер, откинувшись на руку Драко так далеко, как только могла, и обнажив при этом довольно привлекательную шею. Не облизывай ей шею, Драко. Это наверняка будет расценено как злоупотребление её нынешним состоянием. Было довольно неловко держать Грейнджер на руках, но Драко удалось наложить на них обоих дезиллюминационное заклинание. — Грейнджер, мне нужно, чтобы ты вела себя тихо, пока мы будем проходить через бар. Я могу гарантировать, что завтра в газетах не будет никаких упоминаний об этом. — Газеты ненавидят меня так же, как и ты, — простонала она. — Грейнджер, я тебя не ненавижу… скорее наоборот. А теперь помолчи, — сказал Драко, занося её в камин. Когда Драко вошёл в «Дырявый котёл», Грейнджер громко застонала от дискомфорта. К счастью, в зале работало радио, и посетители были увлечены комментариями к матчу «Пушек Педдл», так что стон Грейнджер затерялся в море оживлённых возгласов. — Если тебя стошнит на меня, я буду припоминать тебе это вечно, — прошептал Драко, поднимаясь с ней по лестнице в сторону спальни. — Я в порядкеееее, — настаивала Грейнджер, пытаясь высвободиться из его объятий. — Не двигайся! — прошипел Драко, поддерживая Грейнджер, пока нёс её по коридору. — Нет! Я могу идти! — настаивала Грейнджер, отталкивая его с такой силой, что Драко разжал руки, и она рухнула на пол. — Салазар! — воскликнул Драко, отменяя дезиллюминационное заклинание, чтобы её увидеть. — Я в порядке! — снова заверила Грейнджер и поползла по полу. — Да, ты действительно выглядишь в порядке, — усмехнулся Драко. Дверь в конце коридора открылась, и Холворт высунул голову. Он перевёл взгляд с Драко (который стоял прямо) на Грейнджер (которая была похожа на пьяного флоббер-червя), а затем снова скрылся в своей комнате. Драко почти ожидал, что его проклянут, когда Мутный Тип снова появился, но вместо этого он увидел яркую вспышку камеры. — Я обещал отправить Андерсону открытку. Эта подойдёт, — объявил Холворт, хрипло рассмеявшись и помахав только что сделанным снимком. — Это сделал Тео, — сказал Драко Холворту, чувствуя необходимость оправдаться. — Я просто возвращаю её. — Мне было бы всё равно, даже если бы это сделал ты; приятно видеть, как она расслабляется. Ты там в порядке, Каффс?! — крикнул Холворт Грейнджер, которая медленно продвигалась по полу. — Моя комната таааак далеко, — ответила Грейнджер. — Конечно! — Холворт снова расхохотался. — Я оставлю тебя разбираться с этим, — сказал он Драко и исчез в своей комнате. — Как мило, — проворчал Драко, глядя на закрытую дверь и взмахом палочки поднимая Грейнджер в воздух. — Я лечу! — взвизгнула Грейнджер. — Когда я научилась летать?! Фой! Ты это видишь?! — Прекрасно вижу, — ухмыляясь, подтвердил Драко. Оказавшись в комнате Грейнджер, Драко уложил её на кровать и накрыл одеялом. — Прежде чем ты начнёшь… — сказал он, когда Доджер забрался на кровать, чтобы посмотреть, что происходит… — во всём виноват Тео. Позаботься о том, чтобы Грейнджер выпила много воды. Доджер весело посмотрел на него и свернулся калачиком на подушке рядом с головой Грейнджер. Убедившись, что с ней всё будет в порядке, Драко развернулся, чтобы уйти. — Драко... Было что-то невероятно притягательное в том, когда Грейнджер обращалась к нему по имени. — Да? — Мне жаль, что так вышло со Смаугом. А? — Смауг? — переспросил Драко. — Дракон из «Хоббита»? — Тео объяснил, почему ты хмурился, когда я читала свою любимую книгу… потому что дракон умирает… а ты любишь драконов… потому что тебя зовут дракон… — она зевнула и замолчала. Драко рассмеялся. — Я нахмурился, глядя на твой экземпляр «Хоббита», не поэтому. Я нахмурился, потому что из всех книг в Хогвартсе «Хоббит» оказался и твоей любимой книгой. Это бесило. — Ты бесишь, — пробормотала Грейнджер, закрывая глаза. — Я знаю. Думаю, в этом мы с тобой солидарны.