Называй Меня Папочка
6 октября 2025 г., 07:02
Среда, 24 декабря 2008 года
Гермиона Грейнджер
Резкий рывок за подол платья Гермионы привлек её внимание к Доджеру, который сидел у её ног и с тоской смотрел на золотую ткань. По крайней мере, он не пойдёт сегодня на бал. Последнее, что ей было нужно, — это чтобы нюхлер украл шкатулку с драгоценностями Нарциссы Малфой или попытался стянуть с неё платье. Хотя причины, по которым Доджер хотел снять с неё золотое платье, были гораздо более невинными, чем у Малфоя, и гораздо более приятными, чем у Джастина.
Не в первый раз за этот день в груди Гермионы вспыхнуло беспокойство при мысли о том, что Малфой увидит её в платье. Он всегда был одет с иголочки, а она всегда была закутана в вязаные вещи.
Мысленно отругав себя за глупость, Гермиона обратилась к Доджеру, — Даже если бы это было моё платье, я бы всё равно тебе его не отдала. Возможно, когда я вернусь, нам стоит ещё раз поговорить о границах дозволенного.
Доджер, который всегда был готов пойти на всё, чтобы добиться своего, выбрал самый рабочий приём в своём арсенале: эмоциональную манипуляцию. Гермиона быстро отвернулась от его душераздирающе печального взгляда.
— Нет, — отрезала она и наклонилась, чтобы надеть золотые туфли на ремешках, которые тоже позаимствовала у Джинни.
Для каблуков требовались амортизирующие чары, и Гермиона применила сразу несколько, чтобы быть уверенной, что её ноги переживут эту ночь. Закончив, она встала, чтобы рассмотреть себя в зеркале в полный рост.
Золотое атласное платье мягко струилось по телу Гермионы, вырез лодочкой лишь слегка приоткрывал цепочку с медальоном, зауженная талия подчёркивала фигуру, а разрез на юбке А-силуэта заканчивался примерно на середине бедра (достаточно низко, чтобы скрыть подвязки, удерживающие прозрачные чулки). Потребовалось некоторое время (и небольшая паническая атака), чтобы определиться с причёской, но в конце концов Гермиона решила собрать половину волос в элегантный пучок, а остальные оставила ниспадать на спину длинными шелковистыми волнами. Лёгкий макияж (смоки айс и нежно-розовая помада) дополнил образ.
— Что ты об этом думаешь? — спросила Гермиона Доджера, чувствуя себя немного неловко. Её очень редко приглашали на такие пафосные мероприятия. Возможно, если бы она осталась в Англии, всё было бы по-другому, но её жизнь в Америке была очень простой…
Доджер дважды моргнул. Гермиона восприняла это как хороший знак.
Ровно в назначенное время Холворт постучал в дверь её спальни, и, когда Гермиона открыла, она не поверила своим глазам. На мужчине была очень модная тёмно-синяя мантия с переливающимся серебряным галстуком. Ещё одним шокирующим сюрпризом стало то, что он вымыл и уложил волосы так, чтобы они выглядели слегка растрёпанными, а его обычно неухоженная борода была подстрижена. За всё время, что Гермиона его знала, он никогда не выглядел таким презентабельным, но было кое-что, что казалось ещё более необъяснимым, чем его преображение.
— Зачем тебе это? — непонимающе спросила Гермиона, указывая на кустовые розы, которые Холворт нёс под мышкой.
— Известно, что у хозяйки вечера впечатляющий розарий, — объяснил Холворт, отодвигая куст, чтобы полюбоваться им. — Я узнал, что Нарцисса уже давно пытается приобрести кустовые розы сорта Айсли.
Откуда он это знает? И почему он надел... О, Мерлин...
— Ты собираешься попытаться соблазнить Нарциссу Малфой?! — спросила Гермиона, широко раскрыв глаза.
— Конечно, нет… — её охватило облегчение… — Я собираюсь соблазнить Нарциссу Блэк. Известно, что женщины из рода Блэк так же прекрасны, как и безумны, а это, как ты знаешь, как раз по моей части, — заявил Холворт, лишив Гермиону возможности вздохнуть с облегчением.
— Не думаю, что Малфой оценит, если ты трахнешь его мать… — заметила Гермиона.
— Ну, — Холворт пожал плечами. — Красавчик искал повод, чтобы называть меня папочкой.
— Чёрт возьми.
— В любом случае он будет слишком занят, чтобы заметить, — многозначительно сказал Холворт, оценивающе глядя на Гермиону сверху вниз, отчего ей захотелось скрестить руки на груди.
Ради Мерлина, я сталкивалась с серийными убийцами. Почему мне так некомфортно в платье?!
— Неплохо, Каффс. Как тебе нижнее бельё? — спросил Холворт, бросив взгляд на разрез её юбки.
— Не твоё дело, — твёрдо сказала Гермиона, демонстративно не обращая внимания на его весёлый взгляд.
Попрощавшись с Доджером, они спустились к камину в «Дырявом котле». Бал проходил в загородном поместье в Норфолке, которое когда-то принадлежало матери Нарциссы, Друэлле Блэк. Когда Гермиона спросила об этом Малфоя, он услужливо объяснил: «Это отвратительно большое поместье, в котором слишком много мрамора, а подземелье мать превратила в винный погреб». Он также предложил превратить несколько кустов, растущих вдоль патио, в «пенисы», чтобы напомнить им о времени, проведённом в доме королевы. Гермиона настоятельно посоветовала ему не делать этого ради психического здоровья его матери.
Они вышли в просторный вестибюль со сводчатыми потолками, полом из белого мрамора, светло-серыми панелями на стенах и огромными вазами с лилиями, расставленными на всех доступных поверхностях. Чтобы они не забыли, какое сейчас время года, в дальнем углу была установлена красивая рождественская ёлка со свечами, парящими над ветками, и белыми розами в качестве украшения.
Два домовых эльфа бросились к ним, чтобы применить очищающие заклинания и убрать остатки сажи, прежде чем убедиться, что на безупречном камине не осталось следов. Гермиона осторожно взглянула на Холворта, который с помощью несколько глубоких вдохов, к счастью, быстро оправился от тошноты, вызванной перемещением.
— И где семифутовая бронзовая статуя, которая должна нас приветствовать? — спросил Холворт, проверяя, не опалились ли лепестки у розового куста во время перемещения.
— Упущение. Придётся обойтись зачарованной ёлкой, — ответила Гермиона.
— Добро пожаловать, мисс Грейнджер, мистер Холворт. Пожалуйста, пройдите в банкетный зал, — скомандовал высокомерный домовой эльф в чёрной атласной наволочке. Низко поклонившись, он указал маленьким пальчиком на большие деревянные двери.
К удивлению Гермионы, Холворт предложил ей руку, и она приняла её, радуясь, что у неё будет опора на случай, если каблуки решат познакомить её задницу с полом. Пройдя через двойные двери, они оказались в более тёмной комнате с зелёными кожаными креслами и длинной барной стойкой, над которой парили напитки. Поднос с бокалами шампанского подлетел к ним, и Холворт взял два и протянул один Гермионе.
— Вау, сегодня ты действительно ведёшь себя лучше обычного, — отметила она.
Свечи в больших канделябрах, расставленных по обе стороны от ещё одних двустворчатых дверей, вспыхнули как раз перед тем, как двери распахнулись, открывая взору банкетный зал. Звуки разговоров и нежная игра струнного квартета наполнили уши Гермионы, когда она вошла в зал в сопровождении Холворта. Это место напомнило Гермионе Святочный бал. От снежинок, падающих с потолка, до огромных рождественских ёлок, украшенных серебряными бусинами и волшебными птицами, — зал напоминал зимнюю сказку. Большие круглые столы, накрытые белыми скатертями, с огромными ледяными скульптурами в центре окружали танцпол.
— Кажется, я никогда не видела столько столовых приборов, — тихо сказала Гермиона Холворту, разглядывая сверкающее серебро.
— Начинай с внешнего. Так мне всегда говорили, — пробормотал Холворт ей на ухо.
— Добро пожаловать, мисс Грейнджер, — тепло поприветствовала её Нарцисса Малфой, отделившись от небольшой группы людей, чтобы поцеловать её в щёку. Гермиона на мгновение растерялась от такого радушия; в конце концов, она помогла добиться для мужа этой женщины двадцатилетнего тюремного заключения.
— Здравствуйте, миссис Малфой. Спасибо, что пригласили нас, — сказала Гермиона, бросив взгляд на Холворта, чья мантия, как она заметила, была того же оттенка синего, что и платье Нарциссы с перьями.
Как он это сделал…
— Полагаю, вы мистер Холворт? — спросила Нарцисса, протягивая Холворту руку.
— Вы правы, миледи, — просиял Холворт и, не теряя времени, поцеловал протянутую руку. — Какое изысканное платье вы выбрали для сегодняшнего вечера. Если вы не заметили, это мой любимый цвет. — Он подмигнул, указывая на свой наряд в тон, и Нарцисса по-девичьи хихикнула. — Пожалуйста, примите этот скромный розовый куст в знак благодарности за ваше гостеприимство. Я уже знаю, что это будет чудесный вечер.
У Гермионы отвисла челюсть при виде того, как Холворт демонстрирует (неохотно признанное) обаяние. Андерсон ни за что не поверил бы, что действующий чемпион игры Кнат в Зад способен на такое. Гермионе пришлось бы показать ему воспоминание в качестве доказательства.
— Кустовые розы Айсли?! — воскликнула Нарцисса, в изумлении проводя рукой по лепесткам. — Потрясающе! Я как раз искала такой сорт для своего сада!
— Да Вы что?! Я понятия не имел! — Холворт посмотрел на Гермиону с притворным изумлением от такого неожиданного совпадения.
Интересно, кого из домовых эльфов ему удалось подкупить...
— Мисс Грейнджер, — слегка запыхавшись, сказала Нарцисса, украдкой поглядывая на Холворта. — Я очень надеюсь, что вам нравится работать с Драко. Я знаю, что ему очень нравится работать с вами.
— Да, миссис Малфой. Драко очень полезен, — подтвердила Гермиона, предупреждающе взглянув на Холворта, когда тот открыл рот, чтобы что-то сказать. Он благоразумно закрыл его.
— Если ему нужны деньги, пожалуйста, будьте добры, дайте мне знать, — неожиданно попросила Нарцисса, положив руку на плечо Гермионы.
— Хорошо... — Гермиона замолчала, не зная, что ещё сказать.
— Отлично, я знала, что могу на вас положиться. Драко где-то здесь, — радостно сказала Нарцисса, вглядываясь в толпу и пытаясь найти сына среди множества людей. — В последний раз, когда я его видела, он пытался отобрать у Теодора бутылку шампанского.
— Меня это не удивляет. Я пойду и найду его, — сказала Гермиона. — Холворт, ты не хочешь пойти со мной?
— Мистер Холворт, может быть, вы хотите, чтобы я познакомила вас с некоторыми гостями? — быстро вмешалась Нарцисса, взяв Холворта под руку.
— Это было бы чудесно, — ответил Холворт, широко ухмыляясь, пока Нарцисса уводила его.
— Хуже, чем Грейсон, — пробормотала Гермиона, прежде чем отправиться на поиски знакомых лиц.
***
Драко Малфой — Если я поймаю тебя на том, что ты подливаешь в напитки эльфийское вино Эрлы, я засуну бутылку тебе так глубоко в задницу, Тео, что даже Акцио не поможет её оттуда достать, — пробормотал Драко, вежливо кивая гостю на другом конце зала. — Я бы никогда! — воскликнул придурок, прижав руку к груди, как будто Драко физически ранил его своим обвинением. — Мы оба знаем, что ты уже начал, — проворчал Драко. Пытаясь держать Тео под контролем, Драко усадил его и его обычного сообщника Джорджа Уизли в углу комнаты, подальше от столов и парящих подносов с напитками. Однако этот придурок был весьма изобретателен, и, судя по косым взглядам, которые Блейз бросал на Драко, он его завербовал. — Я не знаю, почему ты так волнуешься, — перебил Джордж. — Нарцисса сказала, что хочет, чтобы это был незабываемый вечер. — У вас с моей матерью очень разные представления о том, что делает вечер незабываемым, — заметил Драко. — В этом году, насколько мне известно, она хотела бы избежать того, чтобы двадцать волшебников купались голышом в пруду с лебедями. Воспоминания о том, как Джордж убегал от разъярённого лебедя, а его член и яйца громко шлёпали по бёдрам, преследовали Драко ещё несколько недель после прошлогоднего бала. К сожалению, Джордж и Тео переглянулись, и этот взгляд говорил о том, что лебедям предстоит ещё одна ночь под аккомпанемент симфонии шлепков яиц. На заметку: записать лебедей к психотерапевту. — Добрый вечер, джентльмены… Вообще-то, «джентльмены» — это слишком мягко сказано для вас, ублюдки; беру свои слова обратно, — съязвил Дин, стряхивая воображаемую пылинку с плеча своей бордовой мантии. — Грубиян. Разве я не одет сегодня вечером как подобает джентльмену? — спросил Тео, надув губы. — У тебя сосок торчит, — заметил Драко, указывая на рубашку Тео, которая, как и все остальные его рубашки, казалось, не любила пуговицы. — Ты не джентльмен. — Блядь! Кто такая Орели Розье?! — проворчал Поттер, тайком пробираясь в круг. — Она только что сделала мне непристойное предложение! Если Джин узнает, последняя война волшебников покажется спектаклем, поставленным старшим ребёнком Рона. Мерлин, это были сорок минут моей жизни, которые я никогда не верну. — Просто скажи ей, что ты уделал Драко и похоронил все свои деньги. Она быстро отвалит, — посоветовал Джордж. «Уделал Драко»?! Какая наглость? — Нарцисса и Холворт выглядят очень мило, — усмехнулся Дин, указывая бокалом с шампанским на противоположный конец зала. — У них что, сочетаются наряды?— взволнованно спросил Джордж. В другом конце комнаты, куда указывал бокал, Драко увидел свой оживший кошмар в виде матери, которая держалась за руку Холворта и хихикала так, словно выпила целый кувшин Горной Воды. Это было единственным объяснением её истерики, потому что Холворт не был забавным и обаятельным. Он что, пытается соблазнить мою мать?! Я его убью... С помощью Тео. Возможно, мне также понадобятся Поттер и Дин; этот придурок точно не сдастся без боя. Словно почувствовав, что ему в затылок мысленно бьют кулаком, Холворт обернулся и, встретившись взглядом с Драко, одними губами произнёс: «Называй меня папочка!» — Подержи мой бокал, Тео, — скомандовал Драко, тыча бокалом с шампанским в грудь Тео. — Я должен сообщить матери, что одна из ледяных скульптур растаяла. Это испортит ей вечер, но у меня нет выбора. Я не хочу оказаться в мире, где мне придётся называть Холворта папочкой. — Почему вы все опошляете слово папочка?! Просто подождите, пока у вас не появятся дети, — проворчал Поттер. — Пусть Холворт сделает это; Нарцисса заслуживает немного веселья, — заявил Тео и спрятался за спиной Дина, когда Драко набросился на него. — Если Холворт здесь, то, скорее всего, и Гермиона тоже... — многозначительно произнёс Джордж, бросив на Драко лукавый взгляд. Джордж был прав, и Драко действительно собирался найти Грейнджер, одновременно пытаясь ещё больше испортить отношения с МАКУСА, убив одного из их следователей. Благодаря годам, потраченным на отработку решительной походки, Драко удалось переместиться в другой конец зала, не вступая в пустые разговоры с людьми, которых он едва знал. Ему даже удалось избежать Квиддиота и его двухметровую красотку, которую он каким-то образом умудрился заполучить на вечер. Как раз в тот момент, когда Драко оказался в нескольких шагах от Холворта, чья рука по какой-то необъяснимой причине оказалась на талии его матери, на его пути возникла богиня, облачённая в золото. — Привет, — обеспокоенно сказала Грейнджер. — Почему ты такой злой? У Драко перехватило дыхание, и он возможно издал странный сдавленный звук, который, к счастью, заглушила музыка на фоне. Конечно же, на Грейнджер было золотое платье. В конце концов, она была Золотой Девочкой, а золото как нельзя лучше подходило к её слегка смуглой коже. Платье было чудесным, но, хотя оно и подчёркивало соблазнительные формы Грейнджер, оно совершенно никак не намекало на то, что было под ним надето. Салазар, она — мой личный золотой снитч. Снитч, который я планирую поймать при первой же возможности, чтобы устроить ему долгую церемонию раздевания. Но сначала мне нужно разобраться с Мутным Типом... — Холворт хочет стать моим папочкой, — напряжённым голосом произнёс Драко. — Хм, похоже, у него это неплохо получается… — со смехом заметила Грейнджер… — И прежде чем ты спросишь, я понятия не имею, как он узнал, какого цвета платье будет на Нарциссе, а также откуда у него куст роз Айсли. — Блядь, он подарил маме розы?! — застонал Драко. — Неудивительно, что она позволяет ему себя лапать! — Холворт едва ли лапает её, — усмехнулась Грейнджер. — Кстати, ты хорошо выглядишь. — Исключительно — вот слово, которое ты ищешь, Грейнджер. — Драко улыбнулся, приподнял прядь её шелковистых каштановых волос и нежно провёл ею по её руке. — Ты — произведение искусства, которое настолько завладело моим вниманием, что сегодня вечером мне будет очень трудно сосредоточиться на чём-то ещё. Грейнджер поморщилась, как и предполагал Драко: его любимая всезнайка не любила внимание. — Пожалуйста, не говори так, — взмолилась она, и её щёки очаровательно покраснели. — Ладно... — Драко наклонился ближе и прошептал ей на ухо, — Платье чудесное, и мне не терпится его снять. Так лучше? Дрожащий вздох Грейнджер наполнил воздух восхитительным напряжением, вызвав у Драко прилив предвкушения, из-за которого он на мгновение забыл о блудливых руках Мутного Типа. К сожалению, этот провал в памяти длился недолго. — Вот ты где, дорогой! — позвала его мать, поспешно подходя к нему в сопровождении самодовольного Холворта. — Ужин вот-вот начнётся. Не мог бы ты проводить Холдена и мисс Грейнджер к их столику? — Холдена?! — воскликнул Драко, глядя на Холворта в ожидании объяснений по поводу того, что у него есть имя. — Серьёзно, Красавчик? Ты думал, я просто Холворт? Как Мерлин или Шер? — спросил Холворт и залился своим обычным лающим смехом. К сожалению, его мать уже ушла; этот смех почти наверняка мог стать Агуаменти для этой пылающей ситуации. — Кто это Шер? — угрюмо спросил Драко. — Кто Шер?! — Холворт повторил, бросив на Драко недоверчивый взгляд. — Шер — бессмертное Существо, которое может соблазнять людей своим голосом. — Не совсем неправда, — пробормотала Грейнджер. — Может, пойдём присядем? Решив, что Холворту нужно дать возможность опозориться из-за огромного количества столовых приборов, Драко пока воздержался от убийства. Если его мать что-то и презирала, так это мужчин, которые не отличают вилку для салата от вилки для рыбы. Ранее в тот же день, пока его мать была занята, Драко удалось выкроить пять минут, чтобы изучить план рассадки гостей. Он поменял местами нескольких человек (как будто Грейнджер понравилось бы сидеть рядом со Слизнортом) и сумел собрать за столом самых приемлемых из присутствующих. — О, я думала, ты будешь сидеть где-нибудь в другом месте, — заметила Грейнджер, когда Драко сел рядом с ней. — За главным столом или где-то ещё. — Я там, где хочу быть, — спокойно ответил Драко, опустив взгляд на разрез платья Грейнджер, который сместился в сторону, обнажив довольно соблазнительную часть бедра. Салазар, мне нужно узнать, крепятся ли эти чулки к купленному мной нижнему белью. За столом к ним присоединились Холворт, Тео, Джордж, Дин, девушка Дина Кэти Белл, Поттер и Джинни. Произошёл обмен любезностями: «Прекрасное платье, Джинни, и на тебе, и на Грейнджер» («Спасибо, я хочу, чтобы оно вернулось целым», — ответила она, многозначительно взглянув на Драко), «Джордж, эта мантия из этого века?» («Поцелуй меня в зад, мудила», — ответил он высокомерным тоном, подняв бокал), «Поттер, может быть, в следующий раз используешь немного геля для волос?» («Я использовал гель, ты, чертов придурок», — агрессивно ответил он, пока остальные за столом смеялись), «Тео, ты что-нибудь подмешал в напитки? («Столько, сколько смог», — сказал он гордо, после чего все подозрительно уставились на свои бокалы), «Грейнджер, не пей ничего, что имеет фиолетовый оттенок; ты же знаешь, что случилось в прошлый раз». («У меня до сих пор наготове чертовы кричалки», — ответила она, раздраженно взглянув на Тео), «Холворт, тебе не нужно пробовать каждый напиток, просто попроси у Тео эльфийского вина, если так отчаянно хочется. И, пожалуйста, вырубись в углу, подальше от моей матери, когда закончишь». («Я планирую вырубиться на твоей матери», — сказал он как раз в тот момент, когда Джордж удержал Драко, и как раз перед тем, как Грейнджер ударила Холворта по руке). Когда они приступили к основному блюду, Драко заметил, что бедро Грейнджер обнажилось ещё больше, практически заставляя обратить на себя внимание. За едой они почти не разговаривали, что было некстати, если Драко собирался безнаказанно лапать её. — Тео, почему бы тебе не рассказать всем о том, как ты пытался соблазнить профессора Синистру стихотворением об Уранусе? — заявил он. — Что?! — выпалила Джинни. Тео уставился на Драко, не донеся до рта вилку с наколотой на неё курицей. Драко уставился на него в ответ. Тео приподнял бровь. Драко приподнял бровь. Тео улыбнулся: задание принято. — Это было в 1995 году... — начал Тео. Пока все были увлечены рассказом о трагической попытке Тео соблазнить женщину будучи подростком, Драко просунул руку под стол и положил её на обнажённое бедро Грейнджер. Она испуганно посмотрела на него, но не отдёрнула руку и не схватилась за палочку, что Драко воспринял как хороший знак. Притворяясь, что ему интересен рассказ Тео, Драко развёл пальцы и нежно коснулся кружевной кромки чулок, спрятанной под тканью её платья. Заставив себя отвести взгляд, он слегка провёл пальцем под ремешком и по внутренней стороне её бедра, отчего она громко сглотнула, что, как и следовало ожидать, привлекло внимание его члена. — …Для юного Тео стихотворение об Уранусе было идеальным способом добиться расположения ведьмы постарше. Мне хотелось кого-то искушенного… Прочистив горло, Грейнджер, будучи крайне непослушной, свела бёдра вместе, преградив Драко путь. Драко вежливо постучал указательным пальцем по верхней части её бедра, требуя, чтобы доступ был восстановлен. Увы, когда доступ был упорно заблокирован, Драко ничего не оставалось, кроме как ущипнуть её, что вызвало у неё крайне раздражённый взгляд. Подозревая, что за этим взглядом, скорее всего, последует какое-нибудь проклятие, Драко был приятно удивлён, когда Грейнджер медленно раздвинула ноги. Не сильно, но достаточно, чтобы Драко снова смог прикоснуться к внутренней стороне её бедра. Драко нежно провёл пальцем по краю её чулка, а затем стал лениво поглаживать кожу, с каждым разом поднимаясь всё выше и выше. Когда он приблизился к её центру, Грейнджер глубоко вздохнула и попыталась снова свести ноги. На этот раз Драко ущипнул её сильнее, случайно вызвав у неё очень удивлённый и довольно громкий писк. — Всё в порядке, Гермиона? — спросил Поттер, обеспокоенно глядя на неё. — Да… Простите! Я чуть не опрокинула свой бокал, — поспешно соврала Грейнджер. — Шшш, все! — потребовала Джинни. — Тео как раз подходил к самому интересному. Я как раз подходил к самому интересному... Когда всеобщее внимание снова переключилось на Тео, который мастерски растягивал историю о Синистре, Драко продолжил свои исследования. Как только он снова начал водить пальцем по нежной коже внутренней поверхности бедра Грейнджер, она медленно выдохнула и сжала вилку так сильно, что это выглядело почти болезненно. Драко поднял руку выше, коснулся костяшками пальцев кружева на её трусиках и невольно причинил себе боль, обнаружив, насколько она мокрая. На челюсти Грейнджер дёрнулся мускул, когда она попыталась выровнять дыхание в отчаянной попытке не привлекать к себе внимания. В завершение их маленькой игры Драко с силой прижал большой палец к клитору Грейнджер, заставив её сдавленно ахнуть, когда её бёдра сомкнулись вокруг его руки. Довольный Драко убрал руку, взял бокал с вином и сделал глоток, как будто ничего не произошло. В качестве десерта, по настоянию матери, им подали гору кексов, украшенных завитками из голубой глазури. Это был тонкий намек матери Драко и не такой уж тонкий посыл Люциуса на хер, потому что, когда Драко был помладше, его просьбы подать кексы на десерт всегда отклонялись из-за того, что великий Люциус Малфой утверждал, что это «еда для бедняков». К счастью, Грейнджер собиралась укрепить любовь Драко к кексам, решив, что месть лучше всего подавать с глазурью. Критически осмотрев один из кексов, Грейнджер отметила, — Я ожидала, что украшение будет более экстравагантным. — О? — мило ответил Драко. — На мой взгляд, это не соответствует Малфоям… — ответила Грейнджер, стараясь говорить невинно. — Хм, возможно, мы можем это исправить… — Не успел Драко опомниться, как дерзкая ведьма схватила его за руку и сняла с него перстень. С хитрой улыбкой она вдавила кольцо в глазурь, оставив на ней отпечаток фамильного герба Малфоев. — Видишь?! Так намного лучше, — заявила она, медленно слизывая остатки глазури с кольца. Салазар, если только представить, что этот язык касается кончика моего... Нет! Не заканчивай эту мысль, Драко! Тебе скоро нужно будет танцевать с матерью! — Кажется, ты надругалась над моим перстнем, — выдохнул Драко. Грейнджер лишь ухмыльнулась в ответ и вернулась к разговору за столом. Когда трапеза подошла к концу, Драко воспользовался короткой передышкой перед началом танцев, чтобы подсчитать, скольких гостей затронула выходка Тео. К этому моменту по крайней мере половина гостей выглядела хуже, чем ожидалось, особенно Блейз, которому мать в этот момент делала незаметный выговор за попытку лизнуть одну из ледяных скульптур. — Я подлил ему двойную порцию, — прошептал Тео, чокаясь с Драко бокалом в честь его порочности. — Это жестоко, Тео. Ты же знаешь, что Блейз — слабак, — заметил Драко, и на его губах появилась лёгкая улыбка. — Красавчик! О, какая радость, Папочка вернулся из туалета... — Я слышал, что по традиции ты открываешь бал танцем со своей матерью. Я был бы рад избавить тебя от этой обязанности, чтобы ты мог потанцевать с Каффс, — объявил Холворт, покручивая в руке бокал с фиолетовой жидкостью. Надеюсь, вино Эрлы вырубит его раньше, чем это придётся сделать мне. — Я вынужден отказаться. Видишь ли, я приверженец традиций, — заметил Драко, мысленно составляя список всех волшебников, с которыми могла бы протанцевать его мать до конца вечера. — Нет, это не так, иначе ты бы до сих пор играл свою роль наследника, — парировал Холворт. Как смеет он упрекать меня в логике в такой момент… — Справедливо, — заключил Тео. — Добрый вечерочек, господа и дамочки, — поздоровался Квиддиот, присоединившись к ним, прежде чем они успели разойтись. — Шикарная пирушка, старина Дрейки! Появление глумбамбла вызвало коллективный кринж, замаскированный тем, что все сделали по большому глотку из своих бокалов. Не обладая чувством такта, Джинни пригнулась и бросилась прочь, оставив Поттера неловко бормотать, — Что там, милая? Ну конечно, я сейчас подойду, — после чего он тоже исчез, неискренне извинившись, — Простите, долг зовёт! — Добрый вечер, — натянуто поздоровался Драко, которому совсем не понравилось, как Квиддиот окинул взглядом Грейнджер. Он повернулся к девушке Квиддиота, которая стояла рядом с ним со скучающим видом. — Ты собираешься нас представить, Джастин? Правила этикета гласят, что это необходимо. — О, конечно! — выпалил Квиддиот, покраснев от того, что его манеры были поставлены под сомнение. — Это Клэр. Она светская львица из Франции, которая практически умоляла меня взять её с собой. — Квиддиот усмехнулся и, понизив голос, добавил, — Она не говорит по-английски. — К счастью для того из вас, кто не говорит по-французски, мольба — универсальный язык, — сухо пробормотал Тео. — Je parle parfaitement anglais. Je choisis simplement de ne pas divertir des porcs libidineux, qui mentent pour cacher le fait qu'ils ont des bites minuscules, — заявила Клэр, заставив Драко подавиться напитком. — Madame, peut-être puis-je vous offrir mon aide pour sortir de cette… regrettable situation? — спросил Драко. — Je vous en serais très reconnaissante, — скромно ответила Клэр. — Тео... — Драко незаметно взмахнул палочкой, чтобы убрать шампанское из бокала Клэр. — Oui…? — промурлыкал Тео, ухмыляясь шире, чем Холворт, когда Драко рассказал ему о «Фокус-Покусе» в Косом переулке. — Клэр нужно выпить, может, ты мог бы ей помочь? — Avec le plus grand plaisir, — сказал Тео, поднося руку Клэр к губам, прежде чем увести её. — Я только что налил ей шампанское, — заметил Квиддиот, недовольный тем, как легко Тео увёл у него девушку. — Эти французы любят выпить. Удивительно, что они вообще что-то делают. И вот так просто он умудрился оскорбить всё население Франции. — У меня в семье есть французы, — отметила Грейнджер, что сделало ситуации даже лучше. — Ах… — На лице Квиддиота отразилась паника, за которой последовал яростный прилив красных пятен… — Что ж, твоя семья явно является исключением из правил. Прервав благородную попытку Квиддиота совершить социальное самоубийство, мать Драко подошла к нему и сказала, что танцы скоро начнутся (мило). К сожалению, она также застенчиво улыбнулась Холворту (не так мило). — Гермиона, окажешь ли ты этому скромному человеку великую честь, подарив свой первый танец? — спросил Квиддиот, как будто последние несколько минут были всего лишь лихорадочным сном. Драко как раз собирался взять мать под руку, но после слов Глумбамбла на долю секунды опешил и чуть не толкнул мать на Холворта, чтобы увести Грейнджер. Впрочем, ему не стоило беспокоиться, потому что на помощь пришёл рыцарь в мантии, сшитой три века назад. — Первый танец Гермионы уже занят, — запыхавшись, объявил Джордж, выбежав из своего с Поттерами укрытия. Он протянул руку, и Грейнджер с облегчённой улыбкой быстро приняла её. — Тогда второй танец мой, — настаивал Квиддиот. — Второй танец мой, — бросил Драко через плечо, ведя мать к танцполу. — Прежде чем ты спросишь, Джастин, третий танец — мой, — вмешалась Джинни и потащила упирающегося Поттера на танцпол. — Сегодня ты очень востребована, — проворчал Квиддиот, обращаясь к Грейнджер. — Я бы мог подумать… Громкое хихиканье привлекло их внимание, когда группа остановилась возле танцпола. — Нет, не Эрррлаааа, это произносится как Эрш-лаш, — медленно произнёс Тео, пытаясь объяснить Клэр, как произносится имя легенды. — Это исландское имя. — ...И это вино — лучшее на вече’инке, ты уве’ен? — спросила Клэр, критически разглядывая фиолетовую жидкость. — Драко, дорогой, — прошептала его мать. — Пожалуйста, скажи мне, что Теодор не угощает гостей тем же вином, из-за которого в прошлом году все бегали нагишом. — Не волнуйся, я уже взял на заметку, что нужно найти психотерапевта для лебедей, — прошептал Драко в ответ. Резкий взгляд Нарциссы и, скорее всего, более резкий ответ были прерваны бормотанием Квиддиота, — Н-но ты же не говоришь по-английски! — и грубым тыканьем пальцем в лицо Клэр. Его мать прищелкнула языком, осуждая его отвратительные манеры. Драко тоже прищелкнул языком, показывая, что он никогда не забудет о своих манерах. — Et merde! Oups… — хихикнула Клэр, цепляясь за руку Тео. Не успел Драко насладиться красотой этого момента, как заиграла музыка, и он послушно вывел мать на танцпол и закружил её в вальсе. Через некоторое время, следуя чёткому указанию одного из домовых эльфов («ПОЖАЛУЙСТА, ТАНЦУЙТЕ!»), к ним присоединились другие пары, чтобы продемонстрировать свои танцевальные способности (или их отсутствие). По какой-то причине Джордж решил, что нужно слишком сильно двигать бёдрами (это выглядело непристойно, но заставило Грейнджер рассмеяться, так что Драко позволил ему это). Доказывая, что его провальный вальс на Святочном балу не был единичным случаем, Поттер большую часть танца смотрел себе под ноги, но всё равно чаще, чем нет, наступал жене на ноги. Как и следовало ожидать, Тео прекрасно проводил время, прижимая Клэр к каждому доступному сантиметру своего тела… А в стороне, даже не пытаясь танцевать, стоял Блейз и снова пытался лизнуть ледяную скульптуру, пока Оливер Вуд подбадривал его. Когда песня закончилась, Драко поклонился и поцеловал руку матери. Однако прежде чем он успел передать её Слизнорту, который стоял неподалёку, появился Мутный Тип. — Позволите мне вмешаться? — спросил Мутный Тип, протягивая руку. Нет! — Конечно, — промурлыкала его мать и с гораздо большим энтузиазмом, чем подобает замужней женщине на публике, прижалась к Холворту. — Ты снова выглядишь злым, — заметила Грейнджер, подходя к нему и занимая место, которое только что освободила его мать. Она положила одну руку ему на плечо, а другой взяла его за руку и слегка сжала. — Ты всё ещё хочешь потанцевать? Если нет, я могу снова потанцевать с Джорджем, но из-за его движений бёдрами я боюсь случайно забеременеть. Драко провёл пальцами по шелковистой ткани её платья, а затем схватил её за бедро и притянул к себе. — Как ты смеешь? Если кто-то и сделает тебя беременной сегодня вечером, то это буду я, — прошептал он ей на ухо и ухмыльнулся, когда она крепче сжала его плечо. Они медленно двигались в такт музыке. Драко был ведущим, а Грейнджер, что неудивительно, на каждом шагу пыталась перехватить инициативу. Был короткий момент, когда Драко отчитал её, ущипнув за талию, а она в ответ попыталась наступить ему на ногу. Судя по всему, это был лучший танец в жизни Драко. — Намерения Холворта в отношении моей матери вызывают беспокойство, — отметил Драко, наблюдая за тем, как этот раздражающе ловкий мужчина ведёт его мать по танцполу. — Это понятно, учитывая, что, как мне кажется, он не знает, что такое невинные намерения, — отметила Грейнджер. Затем, увидев, что Драко нахмурился, она добавила, — Если тебе от этого станет легче, я не думаю, что он лапает её на людях… В отличие от некоторых. Последняя часть фразы была произнесена с осуждающим взглядом в его сторону. — Ммм, — промычал Драко, переместив руку с бедра Грейнджер на поясницу. — Надеюсь, тебе понравился ужин. Скажи, ты успела насладиться основным блюдом? — Мимолётно, — ответила Грейнджер, игриво приподняв уголок рта. — На самом деле я почти ничего не запомнила. Честно говоря, я ожидала большего… Но еда, по крайней мере, была вкусной. Дерзкая ведьма, я дам тебе кое-что, что ты не сможешь забыть. — Неужели? — спросил Драко, внезапно меняя направление, отчего Грейнджер удивлённо споткнулась. — Что это было? — раздражённо спросила она. Чтобы скрыть тот факт, что он подводил её к краю танцпола, Драко искренне улыбнулся, притворившись, что это была досадная оплошность. Большинство гостей уже танцевали, а те, кто не танцевал, сидели за столами и увлечённо беседовали или пьяно смеялись. Драко продолжал вести Грейнджер к краю танцпола, к незаметной двери, которая вела в комнату, где чистокровные мужчины когда-то играли в карты (его мать считала это вульгарным, поэтому комната была закрыта для гостей). — Зачем ты привёл нас сюда? — с подозрением спросила Грейнджер, поняв, что у Драко была какая-то цель. — Следуй за мной и не оглядывайся, — скомандовал Драко, высвобождаясь из объятий и ведя её между столами к закрытой двери. — Куда мы идём? — прошипела Грейнджер, наконец позволив Драко взять инициативу в свои руки и последовав за ним с минимальным сопротивлением. Не ответив, Драко втянул её в маленькую дверь и быстро закрыл её, как только они оказались внутри. Он взмахнул палочкой, активируя запирающее заклинание, чтобы никто их не беспокоил. — Почему мы... — её слова внезапно оборвались, когда Драко толкнул её назад, прижав к ближайшей стене. — Мимолётно, — выдохнул он, коснувшись губами её уха. — С твоего позволения, Грейнджер, я бы хотел подарить тебе что-нибудь более запоминающееся. — Думаешь, ты это заслужил? — прошептала Грейнджер, повернувшись так, что их губы почти соприкоснулись. По телу Драко пробежала дрожь, когда нежная рука коснулась его щеки, а пальцы легко заскользили по коже. — Да, я считаю, что более чем заслужил… — Палец скользнул ему в рот и надавил на язык. Из его горла вырвался сдавленный звук, когда возбуждение затуманило его разум и сделало член твёрдым. — Я тоже, — прошептала Грейнджер. — Так что, может, ты перестанешь болтать, потому что я знаю, как лучше использовать твой язык. — Палец во рту надавил сильнее, и Драко послушно опустился на колени. — С этого ракурса ты хорошо смотришься, — заметила она, глядя на него сверху вниз и опираясь на стену. Драко склонил голову набок, молча подтверждая, что готов опуститься перед ней на колени, когда она пожелает. Грейнджер попыталась высвободить палец, но Драко нежно обхватил его зубами и стал посасывать, проводя по нему языком. Он с удовлетворением наблюдал, как её дыхание становится прерывистым, а грудь натягивается под тканью платья. Легонько прикусив её палец, Драко отпустил его и провёл руками вверх по её ногам, собирая ткань юбки. Когда он задрал её достаточно высоко, он нырнул под неё, а затем снова отпустил ткань, чтобы его не было видно. От открывшегося Драко зрелища его член запульсировал: лямки, кружево, трусики, не скрывающие ничего… Искушение попробовать её на вкус было почти непреодолимым, но он был бы глупцом, если бы поторопился. После сильного толчка в бедро Грейнджер выругалась и раздвинула ноги. — Хорошая девочка, — пробормотал Драко, прижимаясь губами к нежной коже внутренней поверхности её бедра, чуть выше резинки чулок. Хриплые стоны подбадривали Драко, пока он целовал её, двигаясь вверх, к её центру. Засмеявшись, Драко отстранился, не дойдя до кружевных трусиков, и сменил сторону. Он провёл языком по её бедру, отчего она ахнула, а затем ангельски взмолилась. — Хватит дразниться, чертов придурок! — Очень грубо, — хмыкнул Драко, прижимая костяшки пальцев к её прикрытому кружевом лоно, старательно избегая клитора. Рык, который она издала, эхом прокатился по телу, дойдя до яиц. Удовлетворённый Драко переместился к передней части её бедра и целовал, поднимаясь всё выше, пока не добрался до бедра, которое слегка прикусил. Грейнджер заёрзала, пытаясь потереться о костяшку, которую он всё ещё прижимал к низу ее живота. — Непослушная, — упрекнул её Драко, сильнее прикусив и убрав руку, чтобы расстегнуть зажимы, удерживающие чулки. Первый зажим щёлкнул. Драко, находившийся у её бедра, повторил действие с другой стороны, а затем провёл губами по верхней части её трусиков, пока его руки расстегивали зажимы сзади. Нетерпеливая Грейнджер застонала и подалась бёдрами вперёд, к лицу Драко. Отсоединив пояс от чулок, Драко потянул его вверх, обнажив кружевные трусики во всей красе. — Потрясающе, — пробормотал он, зажав кружево зубами и стягивая его вниз. Как только трусики стали прекрасным украшением лодыжек Грейнджер, Драко по очереди постучал по каждой ноге (в вежливой просьба поднять их) и положил белье в карман. — Ты же не оставишь... — Громкий стон прервал эту бессмысленную реплику, когда Драко провёл языком по её складочкам. Божественно… Закинув одну её ногу себе на плечо и сдвинув другую, чтобы получить лучший доступ, Драко приступил к делу. Комнату наполнили стоны, пока Драко дразнил, ласкал и кружил языком вокруг клитора Грейнджер, но отпрянул, когда она начала напрягаться. — Блядь, это жестоко! — простонала она, когда он почти довёл её до оргазма, а потом во второй раз не дал кончить. Ухмыляясь, Драко жадно прильнул к ней, отстраняясь от клитора и приближаясь ко входу во влагалище. Он игриво провёл по нему языком, проверяя её реакцию. Реакцией стала попытка задушить его, когда Грейнджер с силой сдавила шею Драко, лишив его возможности дышать. — Насколько сильно ты хочешь, чтобы мой язык был внутри тебя, Гермиона? — спросил Драко. Её имя на его языке ощущалось почти так же восхитительно, как её возбуждение. — Очень сильно, — застонала она, грубо отдёргивая ткань платья, чтобы посмотреть на него сверху вниз. Вид её раскрасневшихся щёк, приоткрытого рта, вздымающейся груди и горящих от страсти глаз окончательно довёл Драко до исступления. Со стоном Драко вернулся на прежнее место и несколько раз провёл языком вокруг её входа, прежде чем проникнуть внутрь. Из уст Грейнджер вырвался поток едва слышных ругательств. Она почти до боли сжала его, когда он вошёл в неё ещё раз, и её тело задрожало, ноги подкосились, а руки затряслись. Выйдя из неё, Драко провёл языком по её складкам и слегка задел зубами клитор. Грейнджер вцепилась ему в волосы, прижимая его лицо к себе, пока он покусывал, ласкал и облизывал её снова и снова, пока она не закричала. Её ногти до боли впились в кожу головы Драко, когда её накрыл оргазм (он будет носить эти отметины как знак почёта — кому нужен орден Мерлина?!). Через несколько мгновений рука, лежавшая у него на волосах, легонько потянула его, приглашая встать. Сняв ногу Грейнджер со своего плеча, Драко поднялся, любуясь её затуманенным взглядом, пока она возвращалась на землю. Оттолкнувшись от стены, она бросилась вперёд и впилась в него поцелуем. Драко с готовностью ответил на поцелуй, приоткрыв рот, чтобы она могла почувствовать себя на его языке. — Я заставлю тебя кончить так сильно... — Грязные обещания Грейнджер прервал громкий ХЛОПОК. Блядь! Только не сейчас! — Прошу прощения за вторжение, сэр, — со скучающим видом протянул Филберт, старый домашний эльф Драко. Грейнджер оттолкнула Драко, поправила платье и пригладила волосы, словно это могло скрыть тот факт, что Филберт застал их за тем, как они лапают друг друга, словно два озабоченных подростка. Проклятые домовые эльфы и их раздражающая способность обходить запирающие заклинания. — Что такое, Филберт? — спросил Драко. — Вы просили Филберта присматривать за вашей матерью, сэр, — сказал Филберт, внимательно глядя на лицо Драко, а не на весьма заметную выпуклость в его брюках. — Что-то случилось?! С ней всё в порядке? — спросил Драко. — На самом деле, она проводит экскурсию по розарию, — ответил Филберт. — Хорошо, — ответил Драко, в замешательстве нахмурив брови. — Она делает это каждый год… — Она проводит частную экскурсию для мистера Холворта, сэр. Блядь. Она пытается его соблазнить. Драко застонал. — Грейнджер, я должен... — Иди и не дай Нарциссе облапать Холворта, я тебя поняла, — усмехнувшись, сказала Грейнджер. — Иди. По крайней мере, ты компенсировал мимолетность основного блюда. — У меня ещё много чего припасено, — ответил Драко, ухмыляясь и хватая протянутую Филбертом руку.***
Гермиона Грейнджер Выбраться из подсобки оказалось намного проще, чем ожидалось, по крайней мере до тех пор, пока из ниоткуда не появилась Джинни и не потянула Гермиону к свободному столику. Гарри, которому было явно не по себе, неохотно присоединился к ним, каждые несколько секунд бросая на Джинни убийственные взгляды. О, нет… — Рассказывай! — потребовала Джинни, толкая Гермиону к стулу. — Что рассказывать? — спросила Гермиона, чувствуя, как краснеют её щёки. — Вы с Малфоем пропали почти на час! Расскажи нам, чем вы занимались! — Он просто проводил для меня экскурсию по... — Без предупреждения Джинни схватила Гермиону за задницу. — Эй, убери руки, женщина! — взвизгнула она, отталкивая Джинни. — Я часто теряю нижнее бельё во время экскурсий, — сказала Джинни, торжествующе ухмыляясь. — О боже, — пробормотал Гарри. — Я пойду и... — он отчаянно огляделся в поисках предлога уйти... — помогу Слизнорту отлепить язык Блейза от той ледяной скульптуры. — Он поспешил прочь, не оглядываясь. — Отлично! У Малфоя очень ловкий язык, — прошипела Гермиона, а Джинни расхохоталась и допила своё шампанское. — Не делай из этого событие века. — Это точно событие века! Я рада за тебя… И рада за себя, потому что теперь ты, возможно, останешься, — взволнованно сказала Джинни. Гермиона моргнула. — Ты… хочешь, чтобы я осталась? — непонимающе спросила она. — Ты правда только что задала такой глупый вопрос? — пробормотала Джинни, закатив глаза. На лице Гермионы появилась нежная улыбка. Теперь ей казалось глупым, что она когда-то сомневалась в своём месте среди старых друзей. То, что они все находились на разных этапах жизни, не отменяло того факта, что они были семьёй. Не думаю, что этот вечер может стать ещё лучше... — ОЛИВЕР ВУД РАЗДЕВАЕТСЯ! — восторженно закричала Кэти Белл, пробегая мимо них к дверям, ведущим на улицу. О… — Блядь, я этого не пропущу, — заявила Джинни, схватила Гермиону за руку и потащила за Кэти.
