тёмное сожаление

-тёмное сожаление. Глава 4. новая долина Шэнянь сидел на крыше собственных покоев, положив ладони на прохладную черепицу. Ночная свежесть, лёгкое стрекотание насекомых, едва уловимая мелодия ветра — всё сливалось в один неясный, туманный фон. Луна освещала его лицо, но внутри было темнее, чем когда-либо. Что-то грызло изнутри. Как пустота, оставшаяся после чего-то важного. — Шэнянь, ты не спишь? — донёсся снизу осторожный голос. Он узнал его сразу. Это был его младший брат — Юн Жэньцзинь. Тот редко приходил ночью, только если было что-то по-настоящему важное. Или если чувствовал, что брату хуже, чем он сам признаёт. Жэньцзинь сидел на ступеньках у внутреннего сада, обняв колени. Он смотрел в небо, где тускло мерцали звёзды, и прислушивался к ночным звукам — жуки, лёгкий ветер, отдалённый звон бамбука. Он думал, что остался один. — Что-то не спится, младший брат? — Жэньцзинь вздрогнул, резко обернувшись. Шэнянь стоял прямо за его спиной, будто возник из воздуха — бесшумный, как тень. Белые рукава чуть колыхались от движения, а в воздухе вокруг него всё ещё витал лёгкий след магии — мягкий, как туман. — Т-так не пугай меня, брат!.. — пробормотал Жэньцзинь, прикрываясь руками, словно хотел спрятать смущение. Шэнянь тихо улыбнулся и сел рядом. — Ты звал. Я слышал. — — Я… не звал. Просто думал о тебе. — — Этого хватило. — спокойно ответил Шэнянь, глядя на небо. — У тебя ведь что-то на душе. Рассказывай. — Жэньцзинь поколебался, а потом — кивнул. сжав пальцы. — Мне… что-то тревожно. — наконец выдохнул он. Шэнянь не ответил. Он просто ждал. — Я, когда ходил в город… увидел одну девушку. — проговорил Жэньцзинь, всё ещё не глядя в глаза. — Она была в шляпе, но… я всё равно увидел её лицо. Совсем чуть-чуть. И… я думаю, она из клана Цзен. Шэнянь не сразу ответил. Он просто продолжал смотреть на луну. — Она была... красива. Странная, но красивая. И я, как увидел, сразу понял, что нельзя. Нельзя подходить, нельзя думать… голос дрогнул. — Но всё равно не могу перестать. — Тишина. — Я даже не знаю её имени. Она, как увидела, сразу ушла… будто испугалась. Или знала, что я из Юн. — Он сжал колени сильнее. — Я не могу сказать это отцу. Он же… он же сразу скажет, что я позор семьи. Скажет, что я слаб. Что я ведусь на лицо. А я… я не ведусь. Просто… — — Просто она запала тебе в душу. — спокойно закончил за него Шэнянь. Жэньцзинь с удивлением посмотрел на брата. — Ты не злишься? — — А за что мне злиться? — Шэнянь повернул к нему голову. В его глазах не было ни тени осуждения. — Я не слепой. Знаю, как отец бывает жесток с тем, кто выходит за рамки. Но я не он. И я не против тебя. Никогда. — Жэньцзинь молчал. А потом неожиданно наклонился к брату и положил голову ему на плечо. — Спасибо. — — Просто помни. — тихо сказал Шэнянь, глядя вперёд — что даже если кто-то из клана Цзен, это ещё не значит, что он чудовище. Мы не выбираем, где рождаемся. Но мы можем выбирать, к кому тянется сердце. — Жэньцзинь замолчал. В груди всё ещё тянуло, но стало чуть легче — словно кто-то разделил с ним тяжесть. — Спасибо, брат. — Он поднялся на ноги и неуверенно потянулся обнять Шэняня. Тот позволил. Обнял в ответ. Коротко, но с тем же теплом, что в детстве. — Не держи это в себе — тихо сказал Шэнянь. — А если она из Цзен… мы разберёмся. — Жэньцзинь лишь кивнул и бросив последний взгляд на ночное небо, исчез за поворотом коридора. Шэнянь остался сидеть ещё немного, вдыхая ночной воздух. Но в груди тоже что-то кольнуло. Будто недосказанное. Будто кто-то, кого он не помнил — или не хотел помнить — всё ещё стоял где-то на грани снов и реальности. *** Следующее утро Солнце только поднималось над дальними склонами, освещая двор главного зала клана Юн мягким золотом. По вычищенным плитам спешили ученики, в воздухе витали отголоски заклинаний — кто-то отрабатывал защитные печати, кто-то переписывал отчёты для учителей. Шэнянь стоял у входа в собрание, одетый в серо-белых одеяние, с застёгнутым воротом и высоким поясом. Лицо у него было спокойное, но взгляд — тяжёлый. Этой ночью он впервые за много лет не увидел сна. Не было ни того мальчика, ни луны, ни запаха весенней листвы. Только пустота. И почему-то именно это давило сильнее всего. — Ты готов? — Голос отца раздался сбоку. Шэнянь кивнул и шагнул за порог. В зале было светло, но прохладно. Стены украшали стяги двух кланов — Юн и Хэ, а в центре стояли низкие столы с чаем и бумагами. В воздухе витал аромат можжевельника — знак, что это встреча не боевого, а семейного характера. Лидеры кланов сидели напротив друг друга: — Юн Цзэлян, сдержанный, но волевой, с лёгкой проседью в висках. — Хэ Яньлин, с улыбкой, похожей на вуаль — за которой никогда не разглядеть настоящий взгляд. Шэнянь стоял рядом с отцом. Рядом — старшие наставники. Всё казалось обычным, пока не заговорила Хэ Яньлин: — Мы долго думали, старый друг. И, как ты знаешь, моя дочь уже достигла возраста. Да и твой сын… — он перевёл взгляд на Шэняня. — Слава о нём идёт далеко. Благородный, сильный, с ясной душой. Что скажешь о помолвке? — В зале стало тише. Слишком тише. Шэнянь чуть дернул бровью. Помолвка? Какая дочь? Он не видел дочь Хэ, но и не знал её по-настоящему. И уж точно не был готов услышать это впервые — вот так, при всех. Юн Цзэлян посмотрел на сына, но не вмешался. Он, похоже, знал, что его ждёт. Просто ждал ответа Шэняня. — Простите... — Шэнянь шагнул вперёд, голос был спокоен, но внутри всё гудело. — Но… о какой дочери идёт речь? — Хэ Яньлин кивнула, будто и ждал этого. — Хэ Яньхуэй, первая дочь. Скромная, но умеющая владеть луком. Правда, этот талант мы скрываем. — Она усмехнулась. — Она тиха, не любит свет и пышные залы. Но она достойна стать женой будущего лидера Юн. — Имя ударило, как ветер. Хэ Яньхуэй. Шэнянь на миг опустил глаза, будто пытаясь заглушить нарастающий шум в груди. Первая дочь клана Хэ… Он слышал о ней — не много, только шёпоты. Что она тиха, как луна, и стреляет точнее, чем многие воины клана. Что её мать не позволяет ей прикасаться к оружию. Что у неё глаза цвета осеннего неба. Но Шэнянь никогда не видел её. Он не мог сказать "да". Но и "нет" — не выход. Прежде чем он успел ответить, раздался голос его отца. — Я благодарен тебе за такое предложение, госпожа Хэ, — Юн Цзэлян поднялся. Его голос был ровным, но властным. — Но такие вещи нельзя решать поспешно, даже среди союзников. Мы уважаем клан Хэ, и ваш род славен не только мечом, но и честью. Позвольте моему сыну подумать. Это решение, которое он должен принять сам. — В зале повисло напряжение, словно затянутая струна. Хэ Яньлин чуть нахмурилась, но тут же вновь надела свою вуаль-улыбку. — Разумеется, господин Юн. Я не тороплю. Но… я надеюсь, что ваш сын разглядит в моей дочери то, чего не видит пока сам. — Юн Цзэлян поклонился коротко. Шэнянь — молча поклонился в ответ но был в своих мыслях.. Почему не было сна? Почему имя этой девушки звучит в ушах, как приговор? Почему всё — не так? Шэнянь глубоко вздохнул, голос слегка дрожал — Прошу прощения, госпожа Хэ. Мне нужно немного времени, чтобы обдумать всё это. — Он поклонился и тихо вышел из зала, стараясь не встречать взгляды присутствующих. Двор был пуст и прохладен, лишь лёгкий ветер шелестел в ветвях. Внезапно за спиной послышался лёгкий шаг. — Шэнянь. — тихо позвала девушка. Он обернулся и увидел Хэ Яньхуэй. Свет луны играл на её лице, а в глазах горел мягкий огонёк. — Я слышала, что сегодня говорили о нашей помолвке. — она улыбнулась, но в её улыбке не было ни тени горечи. — Не волнуйся. Я обещаю отговорить мать. Она слишком строга и упряма. — Шэнянь удивлённо посмотрел на неё. — И... у меня уже есть любовь, — тихо добавила она. — Та, что поселилась в моём сердце задолго до всех этих договорённостей. — Она сделала шаг ближе, и в её голосе прозвучала искренняя теплота. — Просто знай что я отговорю маму от этого брака. — Юноша впервые за долгое время почувствовал, что внутри что-то дрогнуло — лёгкое тепло надежды. Шэнянь стоял неподвижно, сжимая руки в кулаки. Его глаза холодно смотрели на Хэ Яньхуэй. — Ты говоришь, что отговоришь Госпожу Хэ? — голос был ровным, без эмоций, но в нем проскальзывала усталость. — А почему я должен тебе верить? Мы все тут играем роли. Твои слова просто удобная маска. — Хэ Яньхуэй не отступила, её взгляд был серьёзен. — Я не прошу верить мне сразу. Просто знай я не хочу связывать тебя этим решением. У меня есть своя жизнь, и у меня есть чувства, которые нельзя игнорировать. я тоже не хочу этого брака.. — Шэнянь отвернулся, глядя в ночное небо. — Мы с тобой оба заложники этого мира — сказал он тихо. — Твои слова — приятная отдушина, но не больше. — Он сделал шаг назад и быстро удалился во двор, оставив Хэ Яньхуэй наедине с ночной тишиной. Он направился к своим покоям, шаги гулко отдавались по коридорам дворца. На мгновение показалось, что воздух стал тяжелее, а мысли — ещё запутаннее. Когда он проходил мимо внутреннего двора, краем глаза заметил силуэт, сидевший на крыше под лунным светом. Тот взгляд — прямо на него. Шэнянь замер, сердце забилось быстрее. Это был Сяоянь.