Предан(н)ый раб

      Все сработало как надо. Повелитель уже спешил в столицу. Дело было за малым, осталось раздать последние поручения.       Шах Хубан вышла в сад гарема. Оставалось ещё немного времени до встречи с Хатидже, желания сидеть в плену покоев не было. Женщина медленно прогуливалась по песчаным дорожкам, любовалась цветами буд-то в первый раз. Но идиллия продлилась не долго. – Тетушка, – Михримах трудно удавалось скрыть злобу в городе, – я восхищаюсь вашим умом. Но не забывайте, маленький успех - это не победа в войне. – Здравствуй, я не понимаю, о чем ты? – Отец скоро приедет, но тебе не удастся выйти сухой из воды! – Девушка перешла к открытой агрессии, – дочь предала тебя, ты совсем одна, – очередная усмешка, – ну почти. Когда вернётся моя мать, тебя выкинут из дворца с позором! – не дожидаясь ответа, она пошла во дворец.       Шах была в замешательстве. Хюррем скоро вернётся? Но страшнее всего были слова племянницы о том что она "почти совсем одна". Происходило что-то недоброе. Но углубляться в мысли было некогда, пришло время поговорить с сестрой.       Хатидже сидела перед небольшим столом. На красивых подносах лежали всевозможные лакомства, а рядом стояли два стакана освежающего шербета. – Она действительно сказала так? – Взорвалась госпожа, – кто-то должен поставить её на место! – Только не делай глупостей, одну ты уже проучила, – Шах Хубан посмотрела на сестру без намека на злость, – Повелитель уже очень скоро будет здесь, мы должны сделать все правильно. – Я не собираюсь унижаться перед ним, а тем более перед его рабыней, – акцент на последнем слове натолкнул на некоторые мысли. – Хати, сохраняй благоразумие, хотя бы ради детей... – Кстати, насчёт рабов и детей, – последняя реплика осталась без внимания, – я понимаю что Мерджан служит тебе давно и так далее, но он по-сути – твоя вещь. Найти замену будет непросто, но возможно.... – Не смей указывать что мне делать, – Шах перекосило от злости, – Ибрагим тоже был вещью? – Неравноценные сравнение, как можно сравнить мужчину, – в голосе проявилось явное пренебрежение, – и евнуха. – Я услышала достаточно... – Он умрёт в любом случае, — Хатидже подошла ближе, её голос стал мягким, почти материнским. — Если не от твоей руки, то на дыбе у палачей Михримах. Ты действительно хочешь, чтобы его последние часы были наполнены муками?       Шах Хубан сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. – Он верно служил мне столько лет, — прошептала она, боясь раскрывать то большее что у них было – Именно поэтому ты должна дать ему лёгкую смерть, — Хатидже положила перед сестрой два маленьких флакончика, один с прозрачной жидкостью, другой с мутноватой, молочного цвета. — Без боли. В забытии. Это больше, чем заслуживает любой раб.       Шах Хубан взяла их, ощущая холод на коже. Возможно это будет предательством, но оставить его на растерзание стервятникам... Да, возможно их план и удастся, однако султанша была уверена, ей будут мстить, а сделать это через него – наверно самое очевидное. – Это мудрое решение, сестра. Повелитель будет в столице уже завтра вечером, – Хатидже смотрела с явным одобрением, – позже ты отомстишь за него... – У меня есть просьба, вечером я уеду в свой дворец, – Шах сглотнула, – сделай так, чтобы об этом отъезде узнали позже, насколько это возможно *В это время Мерджан*       Мерджан чувствовал, что сегодня его последний день в Топкапы. За последние несколько суток, избежать смерти удалось три раза. Он шёл по коридорам медленно, но не из-за страха, просто хотел запомнить каждый камень и каждый поворот.       Берку была у фонтана. Как и было оговорено, сидела прислонившись к холодному мрамору. – Мерджан ага! — Девушка поднялась на ноги. – Возьми. Как договаривались, –он достал свёрток из-за пазухи. – Может быть можно как-то по-другому? – она не торопилась брать предложенное. – К сожалению, так нужно...— он сунул свёрток ей, сжал её пальцы вокруг него. — Бумаги только в руки Султана. Никому больше. Иначе умрёшь.       Потом схватил её за подбородок, заставив посмотреть в глаза: – Когда тебя начнут искать — беги к Золотым Воротам. Спрячешься в нише. Выйдешь только когда услышишь его голос, не раньше. – Она убьет тебя! Михримах приказала... – Берку не смогла сдержаться. – Мы можем бежать сегодня ночью, – её голос дрожал, но не от страха, а от отчаяния. – Через старый ход к морю, у меня есть... – Довольно. – Мерджан поднял руку. Лунный свет падал на его лицо, подчеркивая новые морщины у глаз. – Ты же знаешь — я не уйду. – Почему?! – Она бросилась к нему, впервые за все годы нарушив дистанцию. – Из-за неё? Ты действительно любишь Шах Султан так сильно, что готов... – Да. – Его ответ прозвучал как удар ятагана. – Не как раб - как человек. И это моя слабость, за которую я заплачу – Я не оставлю тебя! – Девушка закусила губу до крови. Мужчина усмехнулся — впервые за все годы. – Я уже мёртв, девочка. Просто ещё дышу, – в его глазах не было страха и сомнения, – а теперь, иди. – А я? Я совсем ничего для тебя не значу? – Ты - последний кусочек души, что у меня остался. – Он вдруг коснулся её щеки, стирая слезу. – Когда ты молилась на сербском в тот день... Я впервые за много лет вспомнил дом Она схватила его руку: – Тогда подари мне один миг. Один, буд-то это хоть когда-нибудь могло быть возможно...       Мерджан замер. Потом вдруг резко притянул девушку к себе. Их губы встретились в горьком от слёз и солёном от крови поцелуе. Её пальцы впились в плечи пытаясь удержать его рядом.       Он первый разорвал их близость. –Теперь ты знаешь, – он дышал тяжело, – что я не камень. Иди. Когда услышишь, что я мёртв - не приходи смотреть. Запомни меня таким... – Мерджан... – Пожалуйста, сделай как я попросил, – евнух грустно улыбнулся, – иначе все будет напрасно...       Мужчина обнял её напоследок и скрылся за ближайшим поворотом. Берку ещё долго не могла унять дрожь, даже когда уже сидела в своей комнате. Слезы лились сами собой, ощущение бессилия вызывало сильную злость. Однако, где-то глубоко в душе она была счастлива, хотя бы на мгновение она почувствовала себя нужной и важной. – Шах султан тебя зовёт, – посторонний голос вырвал из мыслей, – сказала что это важно.       Девушка протёрла лицо, идти не хотелось. Она уважала султаншу, привязалась к ней и служила не из страха. Но тяжёлое осознание грядущей утраты вырывало душу. Уже в покоях госпожи, она была не в силах поднять на нее глаза. – Я знаю что он доверил это тебе, поэтому послушай и мой приказ. – Шах Хубан говорила спокойно, без тени неприязни или презрения, – когда будешь отдавать Повелителю бумаги, убедись, что первым что он прочтет будет это письмо.       Султанша отдала служанке достаточно большой свиток со своей печатью. – Сегодня я уеду в Ипподрому, неважно кто и что тебе скажет, знай, этот наказ — моя первоочередная воля, исполни её. И кстати, – госпожа чуть замялась, – даже когда Султан будет рядом никому не отдавай свитки, будь рядом с братом, он должен знать правду, даже если это принесет ему боль. Теперь можешь идти.       Берку стояла как выкопанная. Её уже ничего не пугало, всё итак было совершено ужасно, с какой стороны ни посмотри. Только сейчас она решила позволить себе дерзость. – А что будет с... – Я знаю что ты его любишь, – Шах не показала никаких лишних эмоций, – понимаю как я для тебя выгляжу. Я ни надеюсь что ты поймёшь меня, мне он тоже дорог – Тогда почему? – Потому что в этой игре мы все пешки, даже я...       Берку сжала зубы, чувствуя, как ком подступает к горлу. Госпожа резко обернулась, и Берку увидела в её глазах не гнев, а боль. Тишина повисла между ними, густая и тяжёлая. Султанша медленно подошла и впервые за все годы положила руку на её плечо. – Когда все будет сделано, открой его, но не раньше, – Шах протянула ей совсем небольшой свёрток, – он хочет чтобы это было у тебя. Я должна собираться, надеюсь на тебя       Берку впервые видела Шах султан такой, обычным человеком со своими слабостями и печалями. Между ними не осталось недосказанности, Берку уходила с лёгким сердцем. Подходя к двери, она не оборачиваясь сказала: – Спасибо. Я не подведу вас, – и шепотом добавила, – обоих...