Снегопад

      Джун замерла и отпустила Калеба, когда увидела направленные на их двоих автоматы. Люди из сопротивления были в масках, брови были сведены на переносице, указательный палец каждого человека касался курка. Одно движение и её, и Калеба — пристрелят. Умирать в таких условиях не хотелось. Умирать в принципе не очень хотелось. Джун думала о том, как много людей она уже убила, но сейчас навряд ли перед ней те, кто знают о том, что она та, кто убивает их товарищей. Калеба они скорее всего знают. Поэтому они и выстрелили в него, поэтому они так быстро прибежали на место, где точно видели, что упало тело.       — Оставь его и можешь сваливать, — говорит один из мужчин, указывая на Джун, а потом на Калеба. — Нам нужен только он.       — Я никуда не пойду. — Твёрдо проговаривает Джун. — Он ранен. У него травма головы.       — А мы ему поможем, — шутит ещё один мужик и Мун вздыхает, она держит руки вверху, сердце колотится в груди. — Брось свои пушки на землю. Быстро.       Она, немного замешкавшись, снимает с плеча снайперскую винтовку, потом вытаскивает пистолет — всё кидает на лужайку перед мужчинами и смотрит боковым зрением на кряхтящего Калеба, который, кажется, приходит в себя.       — Это всё? — спрашивает женщина, — холодное оружие?       — Нет, — мотает головой Джун. Она врёт, но ей хочется сделать вид, что это правда, поэтому немного помолчав, она добавляет, — я не боец в ближнем бою, поэтому никаких ножей не ношу.       — Теперь сваливай, — повторяет мужик.       — Я же сказала, — хмыкает Джун, — я никуда не пойду, — она стоит на своём и даже делает шаг вперёд, но тут же отступает назад, когда затвор автомата щёлкнул. — Послушайте, ему нужна помощь.       — Многим нормальным людям тоже нужна была помощь, — фыркает мужчина, — но вы безжалостно их убили. Ты и твой дружок. Мы, как вы любите говорить, благосклонны к тебе, поэтому вали отсюда.       — Какова вероятность, что вы не выстрелите мне в спину? — спрашивает Мун, она замечает, что Калеб открыл глаза, но оценив обстановку, замер на месте.       — Мы будем заняты твоим дружком, — смеётся женщина. — Изрешетим его тело, а потом остальными займёмся. Вас же тут в лесу, как животных, полно. Можно весь день тренироваться на живых мишенях.       — Тогда стреляйте, — выдаёт Мун, — убейте и меня.       Она слышит «Джун», совсем тихое и Калеб касается пальцами её ноги. Мун опускает голову, смотря на мужчину — его лицо в крови, дыхание сбившееся, хватка совсем слабая. Навряд ли у Веры им смогут помочь, но у фельдшера всяко лучше, чем с сопротивлением в лесу и без оружия. Джун не умела драться, она не знала, что и как ей сейчас делать, она понимала только одна — без Калеба она не сдвинется с места. Иаков учил своих не бросать и Джун не бросит. Пошли в патруль вместе — вернутся вместе, или не вернутся — какая разница?       Джун видела, как сопротивленцы сомневаются, смотрят на неё, потом на него, замечают движение и направляют автомат ещё и на него, но не стреляют.       — Мы все здесь в тупике, вы же понимаете, — тихо говорит Мун, — мы не хотели такой жизни.       — Кто же вас заставил? Бог? — бесится мужчина и Джун отступает ещё на полшага. — Вы не хотели такой жизни, а мы хотели? Припёрлись на нашу землю, свою сраную секту открыли. Наших людей убиваете, зомбируете. Вы убийцы. По вам всем психушка плачет.       — Но ты ведь тоже, — выслушав, говорит девушка, — убиваете, не сражаетесь за себя. Иосифа может полиция остановить, только умный кто-то нужен, чтобы сразу национальную гвардию вызвали.       — Тебе заняться нечем? — хмыкает женщина. — Учишь нас? Я тебе сейчас мозги вышибу, — она угрожает и Джун сглатывает. — Вы связь всю обрубили.       — Она восстанавливается, — вспоминает Мун. — Я могу дать вам нужную информацию, а вы позволите мне уйти с ним. Ему нужна помощь.       Они молчат. Некоторое время думают, а потом один из мужчин подходит к Джун и резко хватает её за воротник и пихает вперёд.       — Показывай, где, — велит он, но Мун упирается ногами в землю. — Иди!       — Сначала окажите ему помощь, — выставляет условия девушка, — перевяжите раны, голову. Остановите кровь. Он же истечёт весь, а здесь центра переливания нет. Пожалуйста, — на последнем слове срывается, всхлип звучит громко, она замирает на месте. — Я всё вам покажу, только прошу вас, помогите ему.       — Ева, — мужчина зовёт женщину по имени, — помоги ему. Окажи необходимую помощь, — и он пинает дулом пистолета Джун между лопаток. — Идём.       Джун оглядывается, когда Ева опускается рядом с Калебом: она осматривает рану, достаёт антисептики, бинты, всё, что может помочь и осторожно начинает работу. Мун держит руки в воздухе и двигает вперёд, чётко помня, где находят вышки в регионе Иакова. Эта информация будет стоит её головы, если Иаков узнает, но ради жизни Калеба — не страшно, даже если её сейчас убьют — Калеб будет жить.       — Вышка — вот тут, — она указывает пальцем на вышку, виднеющуюся в нескольких метрах от них, — чуть дальше на север, — пальцем ведёт по небу в сторону от виднеющейся вышки, — вторая, — показывает пальцем, когда замечает вторую, — и третья — там, — она проводит ещё одну линию в сторону. — Уничтожите на них тарелки и перебивку связи, которую ставили наши солдаты — сможете вызвать ФБР. Только именно ФБР, настаивайте на национальной гвардии.       — Ты ради него так стараешься, понять не могу? — выдаёт мужик, запоминая всё, что Джун показала. — Неужели, вы там ещё и любить умеете?       — Вам показалось, — она хмыкает, — просто он мой друг. Дружить умеет точно. Своих не бросаем.       — А помогаешь нам почему? Понимаю, ради него, но всё же, — не унимается он.       — Надоело, — признаётся Джун. — Устала быть цепным псом, хочется нормальной жизни.       — Оставайся здесь, минут через десять возвращайся за своим Ромео, — усмехается мужчина. — Надеюсь, и ты, и я в будущем будем жить в покое.       Джун улыбнулась тогда, кивнула. Почувствовала себя впервые легко, не страшно, без паники или истерики, она спокойной говорила с человеком, который держал автомат, сама была безоружна.       Через месяц она увидела этих троих возле их базы и будучи на патрулировании в этот вечер, без раздумий выпустила пули им в лоб.       Они точно будут когда-то счастливы.