Снегопад

      — Смотри на меня, — говорит Калеб, держа Джун в своих руках, он одной рукой держит её лицо, а другой зажимает рану в животе. — Смотри на меня, Джун, слышишь? Смотри в мои глаза, — он просит, сам взгляда с неё не сводит, но помимо всего прочего, замечает её тяжёлое дыхание и пустой взгляд бегающий взгляд.       Джун руками пыталась зацепиться за Калеба, за что-то, что может подарить ей безопасность. Если бы она могла кричать, она бы кричала, но ей тяжело: тяжело сохранять взгляд, дыхание, понимать что-то, тяжело не терять сознание. Она отключается, но из-за похлопываний по щеке — приходит в себя снова.       — Всё будет хорошо, — твердит Белл, успокаивая уже не её, а себя, злится, в миллионный раз нажимая на рацию, зовёт Эмму, но она как исчезла. — Блять, — срывается с его губ, хватка на его руке становится сильнее, а потом резко ослабевает. — Джун? Джун!              Поняв, что ничего не может сделать, пытается порвать на себе футболку под формой, чтобы перевязать рану. Он делает это с трудном, потом расправляется с одеждой Джун и обвязывает выше раны, а после зажимает рану, сильно затягивает и видит, что кровь просачивается. Джун без сознания.       Калеб подрывается с места. Он проводит по лицу и понимает, что вспотел, смотрит на время на часах — три часа ночи. Джун сопит рядом. Белл вздыхает и встаёт с кровати, он медленно шагает в ванную комнату, чтобы умыться. Там включает кран и несколько минут просто стоит на месте, смотря на стекающую из крана воду, дыхание вроде наладилось, сердцебиение замедлилось — всё в норме; он набрал холодной воды в руки и ополоснул лицо, а потом поднял голову, смотря в зеркало. Заметная усталость. В голове всплывают колющие воспоминания, Белл снова дышит тяжело.       Его шёпот «я так боюсь потерять тебя» Джун будет долго помнить, а Калеб будет помнить, как нёс её на руках, пока она истекала кровью. Как кричал, в просьбах, чтобы кто-нибудь что-нибудь сделал с ней. Белл умолял. Впервые говорил с такой тяжестью, срывался на крик, он был таким напуганным, остальным объяснил, что её ранили во время патрулирования, выстрелили дважды и дважды пуля, которая должна была быть его — оказалась в её теле. Калебу кажется, что он никогда не прости себе этого, он закрывает лицо руками, пока ждёт. В голове только «пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста», Калеб думает, что начнёт прямо сейчас молиться, как учит Отец.       — Калеб?       Хриплый, заспанный голос Джун слышится со стороны, и мужчина поворачивает голову в сторону двери, она стоит там и чуть наклонив голову, пытается отчётливо увидеть, что делает её муж. Калеб вытирает лицо руками и подходит к ней, чтобы снова увести в постель.       — Что случилось? — когда он гасит свет, немного сопротивляясь и пытаясь посмотреть на лицо Белла, спрашивает Джун.       — Всё нормально, — произносит он, подталкивая жену к двери в спальню. — Воды попить ходил.       — И поэтому тебя мокрое лицо, — бурчит Джун и останавливает его посреди гостиной, схватив за ладонь. Другую руку она кладёт на грудь мужчины и чувствует, как сердце быстро бьётся. — Это был кошмар? — заботливо спрашивает она, в темноте всматриваясь в его глаза. Калеб кивает.       Джун тянет его на себя, позволяя ему склонится ниже и упереться в её плечо лбом. Белл всхлипывает, его руки обвивают талию девушки, и он прижимается к ней всем телом, а Джун запускает одну руку в его волосы и расслабляющими движениями, массажирует кожу головы, другой рукой гладит по плечу.       — Это всё тот же кошмар, — тихо говорит Калеб через какое-то время. — Снова тот день, когда я чуть не потерял тебя.       — Я рядом с тобой, — успокаивающе, говорит она, — тебе дать успокоительное? — Не нужно, — он мотает головой и выравнивается, шмыгает носом и Джун легко улыбается, касаясь ладонью его щеки. — Я так люблю тебя.       — Я тебя тоже люблю.       Она осторожно его целует.