verlorene liebe im bernsteinlicht

3. День сегодня не задался. - Вы же понимаете что эти ваши записи даже не говорят а кричат о том что вам нужна госпитализация? – Врач выглядит недовольным. Мы встречаемся так уже давно, вроде каждую среду? Я не помню какой сегодня день недели. Я вообще ничего не помню за последнюю неделю. Вроде как я что то видел. Видел его опять. Это был сон? Но я не спал. – Вы в порядке? Я не знаю. Я вообще ничего не знаю. Просто узник обстоятельств. Все проходит вокруг меня, а я ничего не помню. Остаюсь один каждый раз, каждый вечер. Каждый день ты уходишь от меня, а я не могу тебя оставить. Ты все что мне нужно. Все что я хотел бы оставить. Все что я хотел бы сохранить. Но я не могу. - Могу я предложить вам стакан воды? – Нет. Я не хочу пить. Я не хочу сидеть здесь, в баре. Не хочу пить самое дорогое вино, без него оно безвкусное. Я не хочу дышать перегаром с соседних столиков. Я вообще не хочу дышать, если честно. Просто упасть под воду и не всплыть. Но это будет эгоистично, ведь что будет без меня делать Амалия? Что будут делать мои клиенты? А что будет делать он? Он даже не вспомнит, наверное. Вздохнет с облегчением, может будет грустить, но это так, для галочки. Чтобы была видимость того что я ему был нужен. Что я хоть кому то был нужен. - Дайте мне сто грамм водки. Пожалуйста. – Выберу самое обычное. Что чаще всего пьют те, кого все бросили. Официантка уходит, записав заказ. Кажется она посмотрела на меня с жалостью. Но я ведь этого не заслуживаю? Я сам виноват в этом всем, в том что он ушел, в том что я снова один. Мне не стоит вообще любить кого либо. Я так и не научился отпускать, а смысл тогда привязываться к кому то? Если ты не можешь отпустить первую любовь, тебе не стоит больше заводить отношений. В каждом новом человеке ты будешь видеть не его, а того кого любил. - Девушка бросила? – Ко мне подсаживается какая то подозрительно знакомая дама. В руке кружка пива, одежда довольно открытая, хотя на улице холодно. Или это мне холодно? Она будет покрупнее меня, я все таки в последнее время на воде и сигаретах. - Да нет вроде. – Стыдно говорить о том что случилось. Стыдно нагружать кого то еще своей проблемой. Это только моя вина. Только я виноват в том что он ушел, я был недостаточно хорошим, недостаточно любящим, недостаточно красивым, недостаточно… - А выглядишь как подросток, которого только что отшили. Без обид. – Возможно она права. За это время я стал настолько жалко выглядеть? Хотя, она кажется уже подшофе, так что такие высказывания неудивительны. - Ты сама выглядишь как хреново нагримированный клоун на детском утреннике. – Наверное жестоко, но правда. И вообще, она значит может говорить про меня что то, а я не могу? Официантка принесла мой заказ. Я отпил сразу глоток и тут же горло обожгло высокоградусным напитком. Плевать, я жду реакции этого разноцветного чуда. Она бросает смешок и рывком отпивает большой глоток своего напитка. - Хаха, один один, мелкий. – Она меня мелким назвала? Нарывается? Ну, впрочем, дам я не бью, да и вообще бить кого то не в настроении. Я просто поднимаю руки в знак капитуляции. - Чего ты вообще подсела? Тебе заняться нечем? Или я прямо кричал на весь бар, умолял «ну подсядьте ко мне, ну кто нибудь!»? - Да мне если честно реально нечем заняться. Но если ты так хочешь, могу свалить. Мне без разницы. – Она пожимает плечами, отпивая пива и делает заказ на еще одну кружку, посылая официантке воздушный поцелуй. - Нет уж, сиди. Знаешь, иногда хороший разговор с приятным собеседником может спасти человека. – Ну а что мне терять? - О как, я теперь «приятный собеседник»? Ну спасибки. Так что там у тебя произошло? Чего тут сидишь один одинешенек? - Не знаю с чего начать. У меня пропала жена, дома меня ждет дочка, а еще меня, если так можно сказать, бросил парень которого я люблю. Бросил и слинял к какому то французскому священнику, которого знает пару месяцев. - ОГО! А я думала тебе лет шестнадцать. – Она неприкрыто удивляется. Вот блин, теперь еще стыднее стало. – А у меня отец сегодня умер. Оу. Мягко говоря, это пиздец. А она сидит тут и улыбается, бухая в стельку. По сравнению с этим мои проблемы мне показались совсем незначительными. Хотя это все грызет меня уже херову тучу времени, но все же, у меня ведь никто не умер? Я недостаточно страдаю. - Соболезную. Как ты так спокойно об этом говоришь? И почему ты здесь? Я бы провел такой день с семьей, ну или сидел бы дома… Уж точно не пошел бы бухать. - Да мне на него, если честно, похуй. – Она достает сигарету из своей сумки и поджигает, затягивается… Предлагает мне, но я не в настроении. Да и горло все еще горит. – Последние пару лет он вообще не появлялся в моей жизни. И своей у него тоже наверное не было. Закрылся в себе, никому не звонит, не пишет. Сидел и бухал целыми днями. Вот и сдох от цирроза печени. Смотреть в глаза ей не хочется. Она будто бы говорит про меня, я тоже никому не звоню и не пишу, закрылся в себе, бухаю. Слишком эгоистично так про себя думать. У девочки отец умер, а я представляю себя на его месте. - Ясно. – Я отпиваю еще водки. Горло жжет уже меньше, но все еще не отпускает ощущение какое то противное. Я мог бы придумать какой то остроумный ответ или поддержать ее, но в голову ничего не идет. Да и черт с ним, она не выглядит такой уж страдающей. - Хуевая тут атмосфера. – Она вновь затягивается. Допивает пиво и потягивается, хихикая. Она и в правду не выглядит несчастной. – А поехали ко мне? - К тебе? – Я поднимаю бровь. Сомнительная идея, но опять же что мне терять? Амалия уже давно спит, я уверен. - Давай, поехали. Я тут недалеко живу. Я согласился. Теперь уже я сел за руль, так как она трезвой уже не особо выглядела. А оказаться задержанными за вождение в нетрезвом состоянии не хотелось бы. Она все время говорила абсолютно случайные повороты, а потом, опомнившись, начинала говорить что я свернул не туда. Короче говоря, с горем пополам мы доехали. Уже было очень темно, я помог ей зайти в квартиру и тут же в нос ударил запах дешевого бухла, сигарет и прочей ереси. Дома у нее не было убрано, вещи валялись везде где только можно, а кроватью служил одинокий матрас в углу комнаты. Мы почти сразу как зашли завалились туда прямо в одежде. Она полезла целоваться, а я снова выпал из реальности. Это все происходило не со мной, возможно с моим телом, но никак не со мной. Не помню что там произошло. Возможно мы потрахались. Возможно нет. Она лежала без одежды, отвернувшись к стене. Ноги и руки ее были настолько широко раскинуты, что я лежал почти на полу. Телефон валялся где то рядом. Надеюсь она не испачкала мою одежду. Не знаю сколько я так лежал. Возможно пару часов. В любом случае мое блуждание по закромам своего сознания прервал звонок от контакта, которого уж точно не хотелось сейчас слышать. - Юлик, какого хуя? – Ох, я польщен. Ты назвал меня по имени? А можешь еще повторить? - И тебе привет, Аккарди. – Имя осталось на языке словно марка. Такая хуйня если честно, никогда не пробуйте. - Ты бухой? И вообще, где ты? Почему я прихожу к тебе домой, дверь не заперта, Амалия сидит на диване и хнычет, а тебя нигде нет? – Блять. Какого черта она не спит? Я сразу подскочил с матраса, наступая ей на ноги, от чего она застонала во сне. Мысленно извиняясь я быстро оделся и дернулся к двери. Что то меня остановило, я захотел оставить ей свой номер. Достав какой то чек из ее сумки, я быстро написал его на нем и сунул ей в руку. Дверь запер я очень легко – защелкнул замок и хлопнул ей посильнее. Придя домой, я больше всего боялся увидеть там его. Но нужно смотреть своему страху в глаза, так ведь? - Скажи спасибо что я успокоил ее. И больше чтоб такого не было, ясно? – О-ох.. Злись на меня, будь недовольным, будь таким грубым… Ты же знаешь что мне это нравится. - А что заставило тебя рвануть ко мне в такое время? Разве ты не занят работой? – Я специально сделал акцент на последнем слове. Хотел увидеть как он покраснеет. Но он решил разочаровать меня и просто отвел взгляд. - Чутье. Что то подсказало мне что у тебя не все в порядке. В общем, звони если нужно посидеть с дочерью. – Аккарди положил руку мне на плечо, заглядывая в мои глаза. Мы сейчас прямо как в каком то романтическом сериале. – И береги себя. - Хорошо. Буду звонить. До встречи. Я прошел в квартиру. Коленки дрожат, наверное я и правда веду себя как подросток. Амалия сидит на диване, утирая глаза и шмыгая носом. Увидев меня она сразу кидается обнимать мои ноги. - Папа! Где ты был? Почему так поздно вернулся? Дядя Карди за тебя очень переживал! – Ох, он правда переживал? Хотя дети частенько воспринимают все не так как на самом деле. Но мне так хочется верить в то что он действительно переживал. - Я просто… Просто клиент очень разговорчивый попался. Обещаю, я постараюсь больше так не задерживаться. Мы пили вместе чай и это было куда приятнее чем глушить водку с незнакомкой. Я еще и дал ей свой номер… Ладно, буду надеяться на то что она порвет этот листок во сне. Потом мы пошли спать, дочка быстро уснула пока я читал ей сказку. Её любимую сказку. Я никогда не находил их интересными, но возможно в них вложено куда больше смысла для детей, чем для взрослых. Лежа в своей кровати я никак не мог уснуть. День сегодня и правда неудачный. Я похоже переспал с девушкой, потерявшей отца и открыл ей душу в баре. Повел себя как конченный мудак, в общем. Не очень я доволен собой. Я мог бы быть хорошим отцом. Хорошим мужем. Хорошим другом. Хорошим сыном. А какого это – быть мертвым другом? Мертвым мужем? Мертвым сыном? Мертвым отцом?