Бедные, но женатые

      – Кость, долго ещё? У меня рука затекла! – девушка поёжилась, стараясь хоть как-то избавиться от мурашек, бегущих внутри руки, которая была неудобно задрана. Костя посмотрел на неё из-за холста, скрывая недовольный вздох. Не прошло и двух часов, как Юля, которая сама предложила ему попозировать, начала ныть и дёргаться. Его девушка вечно вертела головой или норовила почесать нос, едва он успевал наметить контуры.       – Ещё немного, Юль. Потерпи. Сама же попросилась – стараясь говорить как можно мягче, ответил Костя, который сидел напротив, заколов чёлку невидимками по бокам, и сосредоточенно наносил мазки. Он понимал, что терпение Юли не безгранично, тем более, последние недели её устойчивую психику безжалостно шатали со всех возможных сторон, но именно сейчас, когда свет падал так идеально, и ему почти удалось поймать нужный оттенок в её глазах, ему как никогда нужна была ее неподвижность.       – Ну да, попросила, а то ты бы тут до ночи опять свои манекены рисовал! – Юля вздохнула и закатила глаза, но всё же замерла, стараясь не обращать внимания на ноющую боль в руке. Она любила Костю и знала, как много для него значит живопись, которая была неким средством расслабления и отбытия в астрал. И хотя позирование было для неё пыткой, она готова была терпеть ради его искусства.       Костя вернулся к работе, тонкими мазками нанося краску на холст. На фоне с телефона играла песня из его подборки, которая создавала вокруг некую атмосферу работы. Уралов тщательно выводил линии, работая над формами и контурами. В каждом штрихе, в каждом оттенке он видел отражение чего-то нового. И пусть модель его иногда и ворчала, он знал, что в глубине души она гордится им и его творчеством. И эта мысль придавала ему сил и вдохновения.              – Ты там остановилась на Данисе, – напомнил ей парень, набирая с палитры новый цвет.              – А, точно! – Татищева будто прозрела, вспомнив о недавнем рассказе. – В общем я смотрю он платье тащит, белое, закрытое, как саван, ну правда, и говорит: «Һенле, смотри какая красота! Рукавчики, длинное, шею закрывает! На свадьбу самое то!» – Татищева недовольно фыркнула. – А у меня на никах и то платье развратней этого было!              – Тебе нужно развратное платье? – спокойно, не отрываясь от работы, переспросил её парень.              – Да ну нет… Просто… Слушай дальше! – Костя усмехнулся, но больше ничего не сказал. – В общем я ему и говорю, что его не одену, а он, мало того, что обиделся, так ещё и меня виноватой сделал! Типо у меня вкуса нет! Да я вообще бы в штанах пошла!              – А что тебе мешает пойти в штанах? – Уралов поднялся со своего места и подошёл к своей модели. Он принялся поправлять руки, одежду, и плед, бурча: «вот так держи, ровно.»              – Общество… – Татищева бросила уставший взгляд на многострадальную руку, что вот-вот затрясётся. – Ты чё, не понял ещё, какие у меня родственники? Ты вот как будто не со мной на никахе был.              Костя хмыкнул, вспоминая пестрящую толпу родственников Юли, одетых в традиционные, звенящие наряды, и их пристальные взгляды, которыми они одаривали всех, кто хоть немного выделялся из общей массы. Он помнил, как Юля тогда нервничала, стараясь угодить всем и сразу, а он вообще старался не дышать, чтобы вдруг что-то не так сделать. Ладно хотя бы, Антона с собой взял, чтобы был хоть какой-то громоотвод. Плюс, свыкнется с ролью свидетеля со стороны невесты. Так как подружек у Юли не было, а только парни, они решили поменять ролями Антона и Александру, которая согласилась быть свидетельницей у Кости.       – Ладно, проехали, – отмахнулась Юля, стараясь сменить тему. – В общем, Данис ходит дуется, а я думаю, ну что за бред? Мы же вроде договорились, что свадьба будет не классическая, а тут такое… Как будто он меня под венец собрался тащить, а не ты, – она замолчала, устремив взгляд в потолок.       Костя вернулся к холсту, продолжая наносить мазки. Он понимал, что Юля делится с ним своими переживаниями, и ему хотелось ее поддержать, но он знал, что любые его слова сейчас прозвучат банально. Поэтому он просто слушал, стараясь уловить суть ее тревоги.       – Знаешь, Кость, – внезапно сказала Юля, – Иногда мне кажется, что он вообще меня не слышит. Как будто у нас разные представления о том, какой должна быть моя жизнь, – в её голосе послышалась неуверенность, и Костя невольно остановился, отложив кисть в сторону. Он пристально смотрел на неё, ожидая продолжения, но его не последовало. Юля глубоко вздохнула и улыбнулась, как делала всегда. – Короче, платье я пока не купила.              – Это я уже понял… – Костя включил лампу на соседнем столике, чтобы что-то проверить. – Может пацанов тогда возьмёшь, раз Данис не помог?              – Илюху с Тохой что ли? – Татищева чуть не подавилась собственной слюной. – А они как будто компетентная аудитория?! Илюхе лишь бы снималось легко. А Антон по любас скажет что-то типо: «Блин, ну сама выбирай, я в бабской хрени не разбираюсь!» – очень правдоподобно передала она интонацию друга. – В общем самый адекватный критик – это ты. Но с тобой нельзя, потому что ты – жених. Вот и получается замкнутый круг.              Костя задумчиво почесал подбородок, размышляя над словами Юли. Он понимал, что выбор свадебного платья – это важный момент для любой девушки, даже если свадьба от части по расчёту, и Юля, несмотря на свою кажущуюся легкомысленность, внутри относилась к этому очень серьезно. И если Данис не оправдал ее ожиданий, то ей действительно нужна была поддержка и совет со стороны близкого человека.       – Слушай, а может плюнем на эти бредни и сходим вместе? – предложил Костя, стараясь говорить как можно более непринужденно. – Я, конечно, не эксперт в свадебных платьях, но хотя бы смогу высказать свое мнение со стороны. И потом, мне ведь тоже должно нравиться, что на тебе будет надето, в конце концов. – он улыбнулся, чтобы подтвердить свои слова, а Татищева как-то стушевалась.       – Ну, не знаю… – замялась Юля, – Ты же тоже занят подготовкой к свадьбе, и на работе, да и вообще… Нельзя же тебе видеть платье до свадьбы.       – Юль, я в бога не верю, а в дурацкую традицию верю? – отмахнулся Костя, – Я уверен, что мы с тобой походим, посмотрим и ты выберешь самое красивое платье на свете. А если даже и нет, то я все равно буду любить тебя в любом наряде, – юноша ещё немного подумал, увидя скептицизм на лице возлюбленной. – Хорошо, если не хочешь меня брать – возьми Сашу. Я думаю она не откажет.              – Костян, если хочешь, чтобы мы с твоей припадочной буржуйкой передрались – так и скажи, – Юля аж покраснела от возмущения. Саша была последним человеком, с кем ей хотелось ходить по магазинам. Уж лучше Данис с его вечным «прикройся», чем эта пытка. – Тем более я что, перед самой свадьбой буду платье покупать?              – Кстати, я хотел тебе сказать, но ты вчера рано уснула… – Костя как-то странно отвёл взгляд, думая, как бы помягче преподнести эту новость. – В общем, Саша предложила провести мальчишник в Питере…              – Мы с тобой что, в разных вселенных обитаем? Какой Питер? У нас денег еле на свадьбу хватит! – Юля нахмурилась, прожигая взглядом Костю. Ей не нравились сюрпризы, особенно когда дело касалось финансов. Она и так чувствовала себя виноватой, что взвалила на него часть свадебных расходов, а тут еще и Питер на горизонте замаячил. – Кость, давай без этих авантюр, ладно? Я понимаю, что Саша хочет как лучше, но у нас сейчас другие приоритеты. Мальчишник можно и дома отметить, с пивом и приставкой. Тем более пацанов ты в Питер ведь не потащишь?              – Саша предложила всё оплатить, но она потянет только меня одного и… – он замолк, видя, как в чёрных глазах разгорается пламя раздражения. – Юль, только не кричи сейчас.              – Я не кричу…              – Ты собираешься кричать.              – Я просто пытаюсь понять, что происходит. Сначала ты мне говоришь, что вы просто друзья, а потом она оплачивает тебе мальчишник в Питере на вас двоих? Ты хотя бы представляешь, как это выглядит со стороны? – Юля скрестила руки на груди, ее голос звенел от сдерживаемого гнева. – Давай потрахайся ещё с ней!              Костя тяжело вздохнул, понимая, что попал в сложную ситуацию. Он не хотел обидеть Юлю, но и отказать Саше было неудобно. Она искренне хотела сделать ему приятное, и он не мог просто так отмахнуться от ее предложения.       – Юль, ну правда, успокойся. Саша просто предложила, а я… я подумал, что это может быть неплохой возможностью немного развеяться перед свадьбой, а часть бюджета может уйти на что-то полезное, ну или на твой девичник. Но если ты против, то конечно же, никакого Питера не будет. – он подошел к Юле и попытался обнять ее, но она отстранилась.       – Не примазывайся, – она смотрела на него с огромной вселенской обидой. – Ты просто не понимаешь, Кость. Дело не в Питере и не в деньгах, а в том, что ты принимаешь важные решения за моей спиной, – проговорила Юля, отворачиваясь к окну. – Все всё решают за меня, как будто я тут никто и звать никак.       Костя потянулся за её рукой. Он чувствовал, как она дрожит, и понимал, что ее обида гораздо глубже, чем просто недовольство мальчишником. Она копилась неделями, с того момента, как начались все свадебные хлопоты.              Её легко было понять. Никах организовал её старший брат с родственниками. Им, по сути, нужно было только следовать указаниям. И хоть Юля и сказала, что всё прошло хорошо и они нигде не ошиблись, всё равно чувствовалось напряжение. Главное – Данис тогда остался доволен.       – Юль, ну что ты такое говоришь? Ты же знаешь, как я тебя люблю, и как ты мне дорога, – он обнял ее крепче, прижимая к себе. – Я обещаю, что больше никогда не буду принимать решения, не посоветовавшись с тобой. Ты для меня – самое главное, и я не хочу, чтобы ты чувствовала себя обделенной или ненужной.       Юля немного успокоилась в его объятиях, но все еще чувствовала осадок обиды. Ей хотелось верить ему, но сомнения не покидали ее. Она знала, что Костя искренне любит её, но иногда ему не хватало чуткости и понимания.       – Ладно, – прошептала она, – Проехали, – повисло недолгое молчание. – Ты там закончил? Мне надоело позировать, рука отваливается. И вообще, я есть хочу.              Костя облегченно выдохнул, чувствуя, как напряжение постепенно покидает ее тело. Он знал, что до конца обиду он еще не загладил, но хотя бы сгладил острые углы. Он отстранился от Юли и с улыбкой посмотрел на нее.       – Почти закончил. Осталось пару штрихов, и можно будет посмотреть. А потом пойдем в кафе, я угощаю, – подмигнул он, возвращаясь к холсту.       Юля устало вздохнула и опустилась на стул, потирая затекшую руку. Она наблюдала за Костей, за тем, как он увлеченно наносит последние мазки, и невольно улыбнулась. Она любила его таким – сосредоточенным и вдохновленным. В такие моменты он казался ей особенно красивым и талантливым.       – Знаешь, Кость, а ведь ты действительно круто рисуешь, – сказала она, не отрывая взгляда от его лица. – Платили бы тебе ещё за это, цены бы не было…-пара одновременно усмехнулись.              – Не рисую, а пишу…Кстати…-Костя поднял на неё свои карие глаза. – Я тут хочу кое-что попробовать, попозируешь мне ещё потом?              – Опять два часа сидеть?! Ну уж нет! – Костя хитро улыбнулся, откладывая кисть в сторону.              – Не два часа, обещаю. И это будет кое-что другое. Я хочу попробовать проработать то, что у меня пока-что плоховато получается.       Юля скептически приподняла бровь.              – У тебя что-то и не получается? Не смеши меня, сын маминой подруги! – она усмехнулась и, поняв, что Костя закончил, встала, разминая всё тело. – Ну допустим, что ты там хочешь нарисовать?              – Тебя без одежды…              В комнате повисло молчание, а Уралов отчётливо наблюдал, как на бледном лице появляются красные пятна.              – Может тебе ещё и нюдсы скинуть?! – взорвалась девушка, стараясь скрыть своё смущение.              – Может и скинуть… – улыбнулся Костя, явно веселясь от такой картины. – Юль, ну а что тут такого? Мы ведь муж и жена…              – Мы не женаты!              – Женаты! Ты сама говорила, что вот этот ваш никах – это аналог нашего венчания, а венчались мы неделю назад. – не отставал от неё парень.              Юля покраснела еще сильнее, понимая, что попалась в собственную ловушку. Она действительно как-то в порыве чувств назвала их никах "венчанием", но это было совсем другое!       – Это другое! Это… Кароче, нет! – как можно твёрже ответила она. Костя на это лишь вздохнул, а затем кивнул, сдаваясь.              – Ладно, как скажешь, не заставлять же тебя, – он принялся вытирать руки и кисти, прибирать рабочую зону, – Значит придётся искать натурщицу в интернете.              – В смысле? – Юля резко обернулась, сверля Костю взглядом. Ревность, словно искра, вспыхнула в ее глазах. Идея о том, что другой женщине предстоит позировать перед её, скоро уже, мужем, обнаженной, вызывала у нее бурю противоречивых чувств. – Что значит в интернете? Ты серьезно собираешься искать какую-то бабу, чтобы она тут голая перед тобой вертелась? – голос ее дрожал, выдавая волнение.              Костя пожал плечами, делая вид, что не замечает ее реакции.              – Ну а что такого? Это работа. Профессиональные натурщицы привыкли к этому. Я же не проститутку заказываю, чтобы её тут трахнуть, просто буду рисовать.              Юля нахмурилась, скрестив руки на груди.              – Ладно, я согласна!              – Ты же не хотела… – Уралов сдержал победную улыбку.              – А теперь хочу! – фыркнула девушка. Подбирая свою ветровку с кресла. – Не хватало ещё, чтоб тут всякие левые перед тобой своими телесами трясли. Буду я тебе позировать, раз так надо. Только учти, никакого "два часа сидеть", и без всяких там… пошлостей.       Костя радостно кивнул, стараясь скрыть ликование.              – Договорились! Никаких пошлостей, только искусство. И обещаю, это будет быстро.       Юля подозрительно прищурилась, но промолчала. Она все еще чувствовала себя немного неловко и смущенно, но мысль о том, что другая женщина будет позировать перед Костей обнаженной, была невыносима. Лучше уж она сама, чем какая-то незнакомка.              – Покажи давай, что получилось, и пошли уже пожрём, – она ловко приблизилась к парню, смотря на холст. С каждой секундой её взгляд становился всё мрачнее, а рот медленно открывался. – Э-это чё? Это я тут, значит, два часа мучилась, чтобы ты ебучую вазу рисовал?!              Костя не выдержал и засмеялся, то ли от реакции своей невесты, то ли от абсурдности самой ситуации. Он действительно нарисовал вазу на переднем плане, а вот силуэт его модели-за ней, в попытке поиграться с планами и тенями. Он не планировал сегодня рисовать с натуры, ему хватило бы и потрёпанного манекена, который они когда-то спёрли со склада, но, раз уж Юля сама изъявила желание, то он решил не отказываться.              – Блять, чтобы я ещё раз тебе позировала!                     

***

             Клуб пульсировал неоновым светом и басами. Костя, немного осоловевший от выпитого, сидел в кресле, наслаждаясь общей атмосферой и вкусным виски. Ещё немного и он официально свяжет себя узами брака, и эта мысль то всплывала в его голове тихой радостью, то тонула в водовороте алкоголя и громкой музыки, позволяя вдохнуть последний глоток свободы. За стойкой то и дело мельтешил бармен, не забывая подливать гостям заведения и крутить шейкером, для красивой картинки.       Саша сидела напротив, как всегда шикарная и недоступная, довольно улыбаясь. Именно она организовала этот мальчишник в Питере, решив, что Косте нужна хорошая встряска перед серьезным шагом. Она подняла свой бокал, наполненный красным вином и озорные, немного пьяные, глаза сверкнули из-под оправы дорогих очков.              – За тебя и за светлое будущее, – не так поэтично, как могла бы, произнесла Романова.              Костя усмехнулся, запрокинув голову и допивая свой виски. Светлые блики прошлись по его лицу, подчеркивая легкую пьяную улыбку и уставшие глаза. "Светлое будущее," – эхом отозвались её слова. Что ж, будущее всегда казалось туманным, а теперь, когда до него оставались считанные дни, эта неопределенность давила особенно сильно.              – Кстати, ты с Московским придёшь или одна? – мужчина наклонился к своей подруге, чтобы она могла его расслышать. Саша задумчиво отвела взгляд.              – Нет, Миша в очередной командировке в Пекине, так что я буду одна, но поверь, – она озорно ему подмигнула, совсем расслабившись и закинув длинную ногу на другую, показывая светлую кожу. – Подарок тебе будет очень хороший.              – Хах, да ладно, я ведь не из-за подарка тебя позвал, – Уралов усмехнулся и принялся наливать себе ещё одну порцию горячительного напитка. – А может и хорошо, что твой пенсионер не придёт. Господи, таких заносчивых мужиков я ещё не встречал.              Саша звонко рассмеялась, запрокинув голову. Её смех, хрустальный и заразительный, на мгновение заглушил клубную музыку. Может, будь она не такой пьяной, то ответила бы ему что-нибудь колкое, уже по привычке защищая Московского.              – Миша не пенсионер, Костя, просто он занятой человек. И да, он знает себе цену. Но ты прав, вам всегда было сложно найти общий язык. Он…              – Зажравшийся придурок, я знаю, – Костя пожал плечами, залпом осушив второй бокал. Алкоголь приятно растекался по венам, притупляя тревогу. Он просто не любил, когда ему диктовали, как жить, а ещё больше не любил пустой трёп и понты.                     – Ладно, хватит о моем «пенсионере». Давай лучше наслаждаться моментом. Скоро ты уже будешь примерным мужем, – Саша снова подняла бокал, пристально смотря на друга. – И не смотри на меня так. Я желаю тебе счастья, правда. Просто… Боюсь, что ты потеряешь часть себя… И что ты поспешил с выбором…       Костя улыбнулся, на этот раз искренне. Он знал, что Саша беспокоится за него. Она всегда была его самым близким другом, человеком, который видел его насквозь. И, возможно, она права. Но он любил Юлю, столько, сколько себя помнил, с первого их знакомства, и был готов на всё ради их общего будущего. Телефон завибрировал, оповещая о пришедшем сообщении. Костя отвлёкся, заходя в беседу со своей уже будущей женой.              Так называемые мальчишник и девичник они решили провести в один день, только в разных местах. Юле парни сняли дом на какой-то базе, а вот Косте всё же удалось вырваться в Питер, не без долгих уговоров и обещаний. И вот сейчас ему пришло сообщение от его невесты, за которым последовала серия фотографий. Он удивился, что его друзья так рано разошлись, ведь на часах был только второй час ночи. Ах, ну да, разница в поясах... Тогда понятно, почему ему уже шлют последствия пьянки.              На фото были обычные для их компании моменты. Пьяные парни в разных позах, Юля, почему-то на фонаре, Илья, с смачным следом от пятерни, видимо, сделал отдыхающим по соседству дамам очень непристойное предложение, Антон, спящий в обнимку с огромной бутылкой коньяка. Также было селфи, где заметно подвыпившая Татищева фоткается на фоне спящего Антона, которого любовно обнял Илья и во всю насиловал его поцелуями в щёки. Но самое удивительное было появление на фото Даниса, не менее пьяного и не менее весёлого. Его, конечно, никто из парней не целовал, видимо, инстинкт самосохранения у них всё же был даже под градусом, но само его пьяное лицо, доказывающее что-то не менее пьяному Антону, было забавным.              Костя улыбнулся, пьяно и расслабленно, и принялся писать ответ.              «У вас всё нормально? Я вижу Даниса»              «Даниса уже забрала его «просто подруга»» – последовал незамедлительный ответ. Буквы немного плыли, но Уралов был вполне в состоянии пока что попадать по буквам. «Ты там как? Развлекаешься?»              Костя на секунду окинул взглядом обстановку и, кивнув сам себе, написал ответ.              «Да» – кратко, чётко и по делу.              Костя уже собирался отложить телефон и продолжить вечер с подругой, как ему пришло ещё какое-то фото, на этот раз в телеге и скрытое. Он поморщился, привыкая к яркости экрана и не раздумывая нажал на фото, чтобы посмотреть его содержимое. В следующий миг по телу пробежали мурашки, а мозг как будто протрезвел вовсе.              На фото была его Юля, но… Но совершенно другая. Слишком горячая и возбуждающая! Она стояла, опершись рукой с чёрными ногтями на раковину и смотря в зеркало таким странным взглядом. В чёрных, замутнённых глазах плясали черти, а подтёки туши лишь придавали этим глазам ещё больше какой-то страсти. Чёрные, будто уголь, волосы были влажными зачёсанными назад, видимо, она недавно их вымыла, и плавно спадали прямым полотном, слегка не доставая плеч. На губах играла очень пошлая и, в то же время, победная ухмылка, будто она уже знала, какую реакцию получит в итоге от Кости.              Уралов понял, что у него стоит только от одного взгляда на лицо, такое непривычно вызывающее, а когда его глаза пробежались ниже, то разум совсем поплыл. На ней была светлая майка, обтягивающая фигуру и открывая линию острых плеч и выраженных ключиц, но самое интересное было не это… Самое интересное заключалось в том, что майка была мокрой и предательски просвечивала, открывая взору очертания соблазнительных сосков, на аккуратной груди. Костя никогда не видел Юлю такой. В ней всегда была какая-то застенчивость, она краснела, стоило ему её поцеловать где-то в людном месте, а тут… Тут словно прорвало плотину, и наружу вырвался дьявол во плоти. Он даже не сразу заметил, что на ней нет белья. Совсем.              Костя спустился взглядом ещё ниже, по впалому животу, где показались линии бёдер и, совсем чуть-чуть, очертания лобка, а дальше… А дальше вид закрывала дурацкая каменная столешница! Костя судорожно сглотнул, чувствуя, как пульс участился, а в висках застучало. Он не мог отвести взгляд от этого провокационного снимка. В голове проносились обрывки мыслей, смешанные с нарастающим возбуждением. Из транса его вывело следующее за фото сообщение.              «Пацаны нахерачились и уснули, а мне скучно» – а потом ещё одно, – «Такие нюдсы подойдут?»              Костя не знал, что ей ответить. Пальцы дрожали, когда Костя набирал ответ. Слова путались, мысли скакали. Он хотел написать что-то остроумное, соблазнительное, достойное этого дьявольского послания, но в итоге выдавил лишь:       «Более чем…»              – Константин!... – Из транса его вывел раздражённый голос Саши. Уралов поднял на неё взгляд, шальной и слишком возбуждённый. – Ты меня слушаешь?              Саша нахмурилась, видя его рассеянный взгляд и покрасневшие щеки. Она знала, что он сейчас думает совсем не о ней и не о том, о чем она ему пытается рассказать уже минут десять. Её брови сошлись на переносице, но она сдержала раздражение. В конце концов, это его мальчишник, и он имеет право хоть немного расслабиться. Хотя по его виду было понятно, что он расслабился уже более чем достаточно.              – Прости, задумался, – пробормотал Костя, стараясь вернуть самообладание. Он отложил телефон экраном вниз, боясь, что Саша увидит то, что так взбудоражило его воображение. – О чем ты говорила?       Романова улыбнулась, наконец, завладев вниманием друга.              – Я говорила, что пора бы уже тебе сделать подарок на мальчишник… – она вальяжно откинулась на спинку мягкого дивана и махнула кому-то в зале.              – Саша, это совсем необязательно… – попытался остановить её мужчина, но не успел.              Свет в зале как-то странно заиграл, а затем сменилась и музыка, на более глубокую и… И совсем не ритмичную. Люди сначала возмущённо завопили, но потом, поняв в чём дело, радостно засвистели и вот тогда Костя обратил внимание, что к ним кто-то направляется. Это была эффектная женщина в довольно экстравагантном костюме демона.              – Поздравляю со скорой свадьбой! – весело улыбнулась Романова, забирая со стола свой бокал. · Это тебе, скажем так, в последний путь!              Костя молча замер, наблюдая за этой картиной. Девушка быстро подошла к нему, подмигнув и улыбнувшись.              Демоница оказалась очень профессиональной. Она двигалась плавно и соблазнительно, гипнотизируя каждым своим жестом. Костя чувствовал, как краска приливает к щекам, но отвести взгляд не мог. В голове боролись два противоречивых чувства: смущение и нарастающее возбуждение. Он не знал, куда себя деть, как реагировать. Юля прислала ему откровенное фото, заставляющее кровь кипеть, а тут еще и эта искусительница, танцующая прямо перед ним.              А самое интересное, что Костя почти не видел её лица. Перед ним стояла лишь Юля, что так плавно и искусно двигалась. Он даже подумал, что сходит с ума, но сбросил всё на алкоголь. Из головы никак не выходил образ Татищевой, которой по любому бы пошли эти кожаные ремни, соблазнительно обтягивающие грудь и игриво уходящие на спину. И эти высокие сапоги тоже. И этот кожаный чокер, что так сильно обтянул шею. Блять, Юля бы точно была бы его личным демоном.              Он бросил шокированный взгляд на Сашу, а та лишь улыбнулась и пожала плечами, продолжая наблюдать за этим шоу. Она знала, что Костя сейчас переживает целую бурю эмоций. Ей было интересно наблюдать за его реакцией, за тем, как он пытается скрыть смущение и возбуждение. Она знала его как облупленного и понимала, что сейчас ему непросто.       В какой-то момент танцовщица приблизилась к нему вплотную, проведя рукой по его щеке. Костя вздрогнул и отшатнулся. Он больше не мог выносить это напряжение. Ему нужно было что-то сделать, чтобы остановить это странное представление       -Спасибо, - пробормотал он, поднимаясь со своего места. -Было очень… эффектно. -он бросил раздражённый взгляд на подругу и пулей выскочил из их ложи в направлении туалета.       Костя забежал в туалет и заперся в кабинке, прислонившись спиной к двери. Сердце бешено колотилось, а в голове все еще крутились образы Юли в вызывающем виде и движения танцовщицы. Он достал телефон, намереваясь перечитать ее сообщения, чтобы хоть немного прийти в себя. Ничего не смущаясь, он дёрганными движениями стал расстёгивать ремень и пуговицу на джинсах. Что не говори, а дрочка когда-нибудь спасёт мир! Ну или его возбуждённую психику.