Echoes

・・・ ∞ ・・・

      В маленьком городке, из которого так отчаянно мечталось сбежать когда-то… в городке, в котором жить не хотелось — до омерзения, до тошноты, — рождались истории, вспоминая которые, жить хотелось отчаяннее всего.       Осень вступала в свои права медленно, но уверенно: краски с деревьев бесстыдно крала, ветки оставляя голыми, яркое небо серым размывала, всё вокруг замедляла, кроме противного промозглого ветра, что опавшие жухлые листья гонял, в вихри у ног их закручивая.       Хлоэ всё чаще приходила сюда — к окраине города, где начинался ржавый мост, сулящий хоть какое-то «вперёд». Не то чтобы я следил за ней, скорее приглядывал, но именно потому знал, где Хлоэ находится. Потому — был спокоен, наверняка понимая, где можно её отыскать.       Подкравшись со спины бесшумно, ладонями прикрыл печальные глаза, не боясь напугать внезапным появлением.       — Шейд, — ласково-ласково произнесла вместо приветствия.       Внутри что-то дрогнуло от столь нежного тона.       — Нет, — голос чуть изменив, басовитее выдал.       — Руки родные. И запах, — так просто сказала.       Ладони с лица своего убрала и уместила под грудью, а я крепче сжал и в щёку румяную смазано чмокнул.       — О чём задумалась, кошка? — на ухо шепнул.       — О мечтах.       Расслабилась сразу и сильнее назад подалась. Голову мне на плечо, даже не обернувшись, сложила.       — И о чём же мечтаешь? — спросил без интереса почти, ведь обсуждали это не менее сотни раз.       Свалить отсюда планировали. Я — мир покорить, она — тоже карьеру построить.       — Чтобы ты вот так всегда рядом стоял и смотрел со мной в одном направлении, — сказала, как гвоздь в крышку гроба забила, воздух из лёгких весь выбив и все опоры обрушив внутри.

・・・ ∞ ・・・

      В постели резко подорвался и огляделся сразу, сбитое дыхание пытаясь угомонить.       Не приснилась. Вот она, рядом лежала. И до сих пор вряд ли знала, как проросла во мне глубоко.       Хлоэ, чёрт…       — Ты чего? — сонно спросила, пальцы ко мне протянув.       Я лишь усмехнулся и волосы с силой взъерошил. Потом к ней прильнул и в объятиях стиснул. Обещающих. Крепких.       — Опять тебя разбудил? С херовых традиций совместный быт начинаем, — скривившись, я хмыкнул.       — Поднялся так резко… — непонимающим смерила взглядом. Пытливо прищурилась. — Кошмар?       — Раньше думал, что сны такие хуже кошмара — кара небесная. Что наказание… — качнув головой, рассказал. — За все грехи разом. И в то же время… благословлением были.       — Не кошмар? — зевнув, уточнила и доверчиво вжалась. — Тогда чего так вскочил? И сердце… колотится сильно.       Легла поудобней и губами коснулась груди.       — Хлоэ целует Хлоэ, — рассмеялся я тут же, на тату указав. Потом всё же, слегка посерьёзнев, уже тише добавил: — Ты опять снилась. И наша… наша история.       — О, — хмыкнула без интереса. — Охотно не верю.       — Не верь, — равнодушно плечами пожал. — Вот только после снов этих… Каждый раз вот так вскакивал, а тебя… — замолчал. Слова проглотил. — Зато теперь есть. Ты… у меня… есть, — еле слышно прошептал, будто на вкус пробовал, и улыбнулся.       Большим пальцем к щеке её прикоснулся и залюбовался чертами красивыми. Реально, блядь, рядом была.       — Так что снилось? — с интересом уже уточнила.       Ноготком по тату повела, повторяя изгиб каждой буковки любимого имени на моей коже, приятный трепет тем вызывая.       Немного подумал: рассказывать-нет? Ведь не сон это был, а воспоминание, то и дело прокручивающееся даже во снах. Одно из тех, что на подкорке насмерть осели. Одно из тех, что в моменты отчаяния стимул жить дальше давали.       Так долго молчал. Так долго сказать не мог нихера. А тут… прорывало. Вообще не держалось. Я выдохнул. Выдал:       — Окраина. Как говорила ты, что смотреть надо нам в одном направлении… — поделился, а Хлоэ задумчивый взгляд подняла. — Знала бы ты… только бы ты знала, Хло, сколько я это в башке пережёвывал. И сейчас смотрю на тебя — и вижу ту девочку. За которую и убить мог. До сих пор могу. И убью, если нужно. Которую любил… с детства.       Она промолчала. Взгляд отвела.       — Знаю, о чём думаешь. Что я сам всё просрал, — и был с ней согласен.       — Именно! — подчёркнуто зло проронила.       — И всё же не смог без тебя, — усмехнулся я горько, а потом, не желая в меланхолию ударяться, предложил ласково: — Пойдём, кошка, кофе попьём, а?       Спросил, а в лопатках что-то вдруг прострелило. Так вот оно как — вместе жить… нет. Жить. Просто. Спокойно. Счастливо, блядь. Жить…       — В грёбаных полтретьего ночи? — удивлённо бровь она вскинула.       — В грёбаных полтретьего ночи, — довольно закивал. — Моя Хлоэ. Чёрт. Прикинь только… Мы с тобой. Спустя десять лет. Живём вместе. И я предлагаю тебе выпить долбаный кофе. В грёбаных, блядь, полтретьего ночи!       — Мне, кстати, Фиби писала, — ухмыльнувшись, вдруг между тем произнесла. — После концерта. Когда ты поцеловал… На ютубе — миллионы просмотров!       — Фиби? — нахмурился, остатки извилин своих напрягая. Не вспомнил.       — Ну… из школы. Которая колче всех говорила, что ты меня кинешь, как своего добьёшься. Что я буду очередной, — Хло закатила глаза.       — А, та тупая? — ехидно хмыкнул я. — И чё ей?       — Поздравила нас, — губы в гадкой усмешке искривив, заговорщически поделилась она.       — Утёрли всем морды, а, кошка? — торжествующе выдал.       А на душе хорошо и тепло стало вмиг. Теплее, чем даже в самый жаркий летний день в сонливом городке, когда всё вокруг не казалось зыбким. Когда из тёплого, помимо погоды, белые мечты о светлом будущем вместе. О карьере. О каких-то ещё мелочах. О том, как сбежим, никому не сказав.       — Пошли кофе пить, — вновь предложил.       — Ну какой, к чёрту, кофе, Шейд? — зевнула, не стесняясь, широко и подушку под щёку подмяла.       — Ну хорошо. Не кофе. Может, дама предпочитает покрепче чего? — съёрничав, на всякий случай спросил.       Любой предлог искал, чтобы вместе как можно дольше побыть, пытаясь время упущенное хоть так наверстать.       — Дама предпочитает поспать, — фыркнула Хло недовольно. — И вообще… Кофе ночью? Это что за издевательство над нервной системой?       — А она тут причём?       — Организм кофеином бодрится, вообще-то. Тогда, когда ему положено спать! Пока есть возможность, к тому же, сил поднабраться…       — У меня вот ещё кое-что бодрится, хотя должно быть положено. При виде тебя, — ухмыльнулся. — Так что, если уж не хочешь, чтобы твою возможность выспаться я всё же использовал, как возможность оттрахать как следует… пойду кофе пить. А ты уж… спи, кошка.       Одеялом заботливо накрыл, в губы легонько чмокнул и, шорты на голое тело зачем-то накинув, с кровати поднялся.       — Ты на полном серьёзе пойдёшь сейчас кофе варить? — переспросила Хлоэ, усевшись в постели и уронив одеяло, которым так трепетно укрывал её только что.       Ну будто нарочно!       — А ещё съем что-нибудь, — голодным взглядом по ней пробежавшись, сглотнул слюну я. — Но могу и с тебя начать… Хочу с тебя начать.       Коленом продавил матрас и локоны с обнажённой груди на спину откинул.       — Я скоро ног собрать не смогу, — языком цокнув, головой Хлоэ качнула и недовольно прикрылась.       Рассмеялся громко. Гортанно. Сразу вспомнилось, как в шестнадцать, после первого секса, она тут же трусы натянуть поспешила.       — Не меняешься, кошка, — голову набок склонив, подмигнул. — Я десять лет на голодном пайке, вообще-то. По тебе голодал.       — Ага, — громко хмыкнула и руки в сердитый замок на груди уложила. — Так и голодал… почти в евнухи, наверное, подался! Мне интересно, сколько их было за это время? Пятьдесят? Сто? Больше?       — Не считал, — равнодушно плечами пожал и хохотнул как-то нервно. Чего-то задело… — Ладно, Хло, правда, отдыхай. А то вместо того, чтобы спокойно пожрать, ревизию ещё начнём проводить, подсчитывая, сколько прошло через наши постели!       — Иди, да, — смутившись будто бы, сказала.       А я просто кивнул. На кухню ушёл и дверь за собой плотно прикрыл.       Вздохнул, кофе-машину на начало работы поставил. Сигареты достал, в руках покрутил, усмехнулся.       Чуть ли не первым делом, как из реанимации вышел, на нервяке том ебаном, закурил. Сначала — аж лёгкие болели. От одного запаха только прямо тошнило. А от кашля и подавно задыхался, с каждым последующим вдохом всё сильнее. Затягивался по факту только никотином, но явно ощущал и гарь, до отказа напитавшую грудную клетку. И было насрать. Хоть как-то отвлечься пытался, вот и отменный способ нашёл, лишь о насущном бы только не думать.       Пачку раскрыл. Сигарету достал. Зажигалкой чиркнул… затянулся. Легонько закашлялся. Но через пару затяжек прошло. Теперь — как всегда.       Пальцами крепче фильтр зажал и выпустил в сторону дым.       Сколько их было… что за странный вопрос? И разница, нахер, какая? Если… во всех пытался её отыскать.       Задумавшись, блюдце из шкафа извлёк и тлеющую сигарету на него положил — вместо пепельницы. Ту с месяц назад я в гневе разбил.       Холодильник открыл, всякой херни на перекус повытаскивал и на стол покидал через полкомнаты.       — Варвар, — донеслось от двери. — Ну кто продуктами швыряется?       Усмехнувшись, взгляд на неё перевёл и прищурился.       В дверном проёме стояла. Босая. Майку мою натянула. А волосы пышные в хвост собрала.       И снова пред взором предстала той маленькой девочкой. Вот так же смешно с пятки на носок переступала, когда на прохладный пол не в обуви вставала.       Наваждение попытался смахнуть.       Хлоэ Бёрнс, ты, блядь, моё благословение и проклятие в одном флаконе, ей-богу…       — А ты в курсе, чем нарушение правил дома грозит? — ехидно спросил, на «одежду» её указав.       Даже не удосужившись закрыть холодильник, хищной поступью к Хло подобрался и на руки вмиг подхватил. Она инстинктивно ногами меня обвила.       — Сказал тот, кто сам шорты надел, — по-лисьи хитро фыркнула.       И… замерла. Оцепенела.       — Мне можно, — настороженно я плечами пожал, резкую перемену в настроении её подметив.       А Хлоэ воздух втянула шумно. Куда-то за спину мне глядя, ногтями с силой в предплечья впилась.       — Кошка? Ты чего? — нахмурился я, ощутив, как сердечко девичье истерично забилось.       Не ответила.       — Хлоэ? — вновь позвал и тут же обернулся, за остекленевшим взглядом её проследив. — Что, блядь?       — Дым… — выдохнула, и кожу бархатную крупные мурашки вмиг покрыли.       Ещё сильнее ладонями, мокрыми уже, вцепилась, а щёки лихорадочный румянец багрянцем окрасил.       — Сигарета, — тихо я пояснил.       — Дым… — чуть громче обронила, всё ещё не вдыхая.       — Хлоэ. Посмотри на меня, — взволнованно заговорил, но глаз от струйки дыма она не отрывала. — Хлоэ!       И, с усилием её от себя отцепив, перед собой на ноги поставил, а лицо любимое в ладони взял, дабы в реальность вернуть попытаться.       Она затряслась, наконец воздух рвано хватая. Глаза забегали, и руки задрожали так…       — Кошка, тихо. Я рядом, — с нажимом сказал и твёрдо громче добавил: — Всё хорошо.       — Какая, нахер, сигарета… — по-видимому, в себя придя, Хлоэ зашипела. И затряслась ещё сильнее. Хотя, казалось бы, куда ещё… — Убери… Сейчас же… убери…       Я лишь кивнул. Расстояние до почти дотлевшей бумаги, набитой табаком, преодолел в два шага. Затушил и обернулся.       Не сдвинувшись с места, стояла. Перед собой обречённо смотрела и звука не издавала.       К ней снова вернулся. И обнял крепчайше.       — Никогда… — выдохнула. — В доме. Никогда. Ни сигарет. Ни спичек. Зажигалок… Свечей… ничего! Ничего, что можно… зажечь. Что может задымиться, — сначала чётко говорила, а потом еле слышно добавила: — Пожалуйста…       — Понял, — кивнул.       В макушку поцеловал. На руки снова поднял и усадил на столешницу. И, уау, не для того, чтобы трахнуть.       Перед отсутствующим взглядом ладонью провёл, вниманием её завладевая.       — Смотри, — вкрадчиво проговорил, и Хло посмотрела.       Облегчённо кивнув, рядом с ней выдвинул ящик. Коробков пять спичек оттуда извлёк, подальше на стол отложил. Сигареты здесь же бросил. Зажигалки из всех, что помнил, заначек повытаскивал.       Сжалась сильнее. Поёжилась. И руками себя обхватила за плечи.       Сгрёб всё в ладонь. К окну почти подбежал. Створку резко раскрыл и вышвырнул собранную херню к ебеням.       Хлоэ глаза прикрыла. И медленно выдохнула.       Я вновь подошёл. По обе стороны от соблазнительных бёдер руки расставил. Лбом к её крепко прижался.       На языке вертелось «прости», но не знал, как сказать.       — Прости, — сама Хлоэ вдруг прозвучала.       Отпрянул.       — Прости? — даже переспросил. — Ты это точно мне говоришь?       Она промолчала.       Сейчас в сожалениях топило. Девочка, что так любила вечерами в комнате свечи, отдающие замороченными ароматами, по которым можно было считать её настроение, вместо ночника расставлять… Девочка, что так любила с книжкой у камина поваляться… запахов — не чувствовала. Огня — боялась.       — Кошка, — снова позвал. — Хлоэ. Всё хорошо. Мы дома. Тут безопасно. Здесь херова пожарная система такая, что хоть костёр посреди комнаты ты соберись развести — в секунду погасит.       — А ты изменился, — негромко сказала она. — И я говорю не только о том, что возмужал, красавчиком стал, что ещё обычно в таких случаях перечисляют? Всегда был тем, кто за меня разорвать может. И это осталось. С тобой… только с тобой я могла не бояться. Но вот… в нежности ты никогда не умел. А сейчас… как будто почти научился.       В глаза заглянула и в улыбке благодарной расплылась.       — Говорил уже, — протяжно выдал. — Меняешь. Ты меня, кошка, безвозвратно меняешь…       — Как не задыхаешься от этой дряни после всего? — словно опомнившись, вдруг вопрос задала.       Теперь взгляд отвёл. Промолчал. Ведь что ответить — реально не знал. Ну да, задыхался. Ну да, сам не знал, блядь, зачем…       Так — привык заполнять пустоту.       — Пока тебя не было… пока ты там был. Этот месяц… — руку мою взяла и к себе потянула. Послушно поддался и на бедро ладонь уложил, не двигая дальше. — Пока я не знала, сможем ли мы это хоть как-то замять… Так глупо, конечно, как бред прозвучит, но… к прошедшим десяти годам тебя заревновала. Не к девушкам. А вообще. К самому времени. Что кто-то знал, как ты жил. О чём пел, мечтал, думал. Как вечера проводил. Выглядел как… Если бы Ласло не понадобилась помощь, сколько ещё бы ты предлог ко мне вернуться искал? Ждал бы свадьбы моей? Чтобы, как в фильмах, в церковь влететь и выкрикнуть: «Против»?       — Вполне в моём стиле, — криво усмехнулся. — А ты бы ждала?       — Я все годы ждала, — недолго помолчав, голосом надломленным призналась. — Что ты однажды вот так и придёшь. Как пришёл.       — Слишком долго шёл, не оправдываюсь, — вздохнул виновато. — Но ты знаешь… почему. Говорил. Сначала… и сейчас, думал, что лучше бы закрыли. На пожизненное. Вот чтобы прям там сдохнуть! Чтобы тебе карьеру и жизнь не ломать. И в суде, хоть от адвоката и знал, что ты там, снаружи, кипиш такой учинила… сомневался. Не стала ли меня бояться. Стала. Но не меня…       Лишь обняла. И носом к груди прикоснулась.       — В доме не будет. Ничего, что может воспламениться, — снова заверил. — Ты — на первом месте. Всегда была.       — Я как-то парня послала, — хихикнув, вдруг невпопад поделилась. — Как поняла, что серьёзным чем-то запахло. Не… смогла. Но всё время себя убеждала, что это не из-за тебя. Что ты — теперь другой. Чужой. Не мой. И хрен знает где! Позже казалось, что тебя вообще себе придумала. А был ли моим, иногда размышляла… Когда стираться начало. А как увидела… ноги, чёрт, подкосились.       — Зато как ты там сказала? У Ласло. Общение поддерживать не хотела?       — Ну надо же было мне что-то сказать! — возмущённо выдохнула и звонко по плечу меня шлёпнула. — И да. Тогда ты действительно заслужил, чтобы я ушла. Хлопнув чёртовой дверью. О рожу. Твою. Самодовольную!       — Но в итоге… раздвинула передо мной ноги, — ухмыльнувшись, сказал и по бедру наконец-то скользнул.       — Не заставляй меня пожалеть о содеянном! — широко глаза распахнув, выпалила. — И, мать твою, Шейд, закрой холодильник!       — Подождёт, — отмахнулся. — Здесь слишком задушевные беседы, чтобы настрой сбивать.       — Мы не будем трахаться сейчас! — зашипела громко. — Ты есть, вообще-то, хотел!       — Ты отвлекла, — пожав плечами, равнодушно протянул. — Уже не хочу. А тебя… хочу.       — Мы весь день из постели не вылезали! — нахмурилась.       — А сейчас ночь. Время, типа, правильное…       — Запомню. В следующий раз днём тогда не дождёшься, — глаза закатила она.       — Кому ты рассказываешь… — ухмыльнулся довольно, мокрых складок, ничем не прикрытых, касаясь.       — Пошёл ты, — выдохнула, но бёдрами всё же вперёд подалась и ноги призывно раскрыла.       — Пойду. С удовольствием, кошка… — поглаживания пальцами продолжив уже внутри, протянул томно.       — Ну нет… — прошептала. — Это… запрещённый приём какой-то…       — Кайфани, малышка, просто, — прямо в губы ответил ей я.       Кивнула лишь только. И ладошку на шею мою уложила, легонько вонзив коготки.       Свободной рукой по груди заскользил, второй продолжая дразнящие движения.       — Течёшь как с меня… — на ухо хрипло сказал.       Хлоэ царапнула кожу. А я — плечо её укусил.       — Ебучая майка, — лишь рыкнул, под ткань забираясь.       Скинула её Хлоэ тут же и за волосы меня потянула к охерительным сиськам. Намёк уловил и губами сосок возбуждённый накрыл.       Из лёгких её вырвался даже не стон, а хриплый выкрик протяжный.       — К чёрту пальцы. Тебя хочу, — сказала сбивчиво и к шортам моим потянулась.       Сдёрнул их сам, к ногам уронив. Со столешницы Хлоэ сорвал и на пах усадил прямо в воздухе.       К стене с ней подошёл, фигурку хрупкую туда вдавил. Языком по губам пухлым провёл…       Звук вскриков Хлоэ прервал телефон. Мой проебался, то разрывался её.       — Не отвлекайся, — качнул головой, лишние мысли в глазах уловив.       — Три часа ночи, — сбиваясь, сказала. — Случилось вдруг что…       — И похер, — отмахнулся.       В волосы её зарылся ладонью. Резинка мешала — сорвал. И локоны развязной волной заструились по телу.       Ебучий айфон продолжал надрываться.       — Стой, — разорвав поцелуй, резко сказала. — Надо ответить.       — Бля, Хло, издеваешься? — хмыкнул недовольно, но с рук всё же спустил.       — Да подожди ты… — нахмурилась. — Четвёртый звонок! Случилось что-то точно!       И, коротко чмокнув, на звук поспешила, а через секунды с сумкой вернулась, пытаясь в недрах найти звенящее чудище. Психанув, содержимое на столешницу вывалила и наконец подняла дребезжащую хрень.       Закурить захотелось — аж в пальцах заломило.       — Остин, какого чёрта? Ты время видел? — почти вспыхнула. — Чего надо?       — Скажи, что от секса тебя отвлекает, — громко я проговорил. Ну, чтобы придурок тот в курсах был, на всякий.       Пока Хлоэ вслушивалась, заинтересованным взглядом по вещам её пробежался. Наушники, зеркальце, карточки, блески там всякие, ручки, жвачки, прокладка, визитки-визитки-визитки… глаза закатил. Типичная бабская сумка!       — Чего? — в трубку резко вдруг шикнула, чем внимание моё привлекла пристальное.       Эмоции её переменились.       Звонок вскоре сбросила и взглядом странным меня одарила. И тут же экран разблокировала.       — Ты же уволилась, — на всякий случай уточнил. — Тогда чего…       — Помолчи, — холодно вдруг перебила.       Нахмурился. Ближе подошёл и бесцеремонно заглянул за плечо, прямо в экран.       Мессенджер открыла с кучей однотипных файлов во входящих. По дисплею тапнула — и видео открылось.       Здание забегаловки какой-то полыхало как факел. Вывеска, фасады и декор в огне успели уже утонуть.       Хло вздрогнула. Телефон, кажется, чуть не выронила, но продолжала смотреть. Следующее видео включилось автоматом после этого: всё та же забегаловка пламенем уродовалась с ракурса другого. И несколько ещё, подобных.       Мне быстро надоело: звонилку идиотскую забрал и на столешницу отбросил.       — И? Контент интереснее секса? — бровь вздёрнув, зло я спросил. — Нахера тебе это было слать? Чтобы загналась, в очередной раз тот день вспомнила? Я ведь рожу этому репортёру снесу, блядь, ещё раз подобное выкинет!       — Шейд… — тихо выдохнула, будто с мыслями собираясь.       — Чего, блядь? — вспыхнул тут же. — В три ночи звонить смеет, херню тебе всякую слать… он, может, жидкой смелости где наебнул?       — Шейд! — нахмурилась, голос повысив. — Это не просто видосик с пожаром!       Головой качнула и отошла. Холодильник несчастный закрыла и уселась за стол. В мысли нырнула.       — А что тогда? — оскалился и сам телефон её взял.       Всё те же записи открыл, опять посмотрел. Уведомление звякнуло.       Ссылка. Пост в каком-то мелком новостном канале — ну прям ни о чём!       «Поджигатели оставили послание, что заведение, в котором подавали просроченные блюда, заслуживало быть сожжённым…» — не дочитав этот бред, экран заблокировал.       О шорты под ногами чуть не споткнулся, отопнул их к двери. Стол обошёл и перед Хлоэ уселся.       — Что там? — голосом отстранённым спросила она.       — Херь про кафешку эту. Дерьмо подавали. Итог ты видела. И что, это повод в себя уходить? Зарываться? — брови нахмурив, я уточнил.       Курить… курить.       Салфетку из стопки выдернул и в пальцах начал крутить, дабы хоть как-то от назойливой мысли отвлечься.       Кошачьи глазки впились смертельными иглами.       — Это всё, что там было написано? — губу поджав, пытливо спросила.       — Мне что, нахер, всё это было читать? Своих забот не хватает? — презрительно хмыкнул. — Вообще насрать, что вне этих стен происходит! Хоть президента убийство!       Хлоэ с места поднялась. Ко мне подошла и на руки уселась. Обняла крепко и тихо сказала:       — Подписались они последователями парня, что сжёг целый район. Твоими последователями, Шейд.