Echoes

      Утро началось ни поздно, ни рано — почти в два часа дня.       Глаза разодрал и улыбнулся умиротворённо, сонным прищуром лениво скользнув по постели.       — Уже в порядок себя привела, — вместо «доброго утра» довольно констатировал.       Хлоэ, вновь в майку мою облачённая, у спинки кровати сидела, в телефон занырнув. Откинула его сразу же, как только мой голос, от сна ещё более хриплый, услышала. Ко мне потянулась. Чмокнула в губы и расплылась в ответной улыбке.       — Ты бы ещё дольше продрых… — легонько хихикнула. — Помнишь, что вчера обещал?       — Что за твоими вещами поедем, — с энтузиазмом кивнул. — Всю жизнь этого момента ждал, кошка, честное слово! Могла и разбудить…       — А ещё ты сказал, что карточку твою могу взять, помнишь? — хитро прищурившись, голосочком томным она уточнила.       И тут же к тумбе наклонилась. Пальцами поддела банковский пластик и передо мной им картинно взмахнула.       — Серьёзно думаешь, что этим меня напугать можно? — головой качнул и усмехнулся. — Кошка, у меня семьдесят пять тыщ баксов штрафа! Как там… из песни слов не выкинешь.       — Ну вот, размотаю твои последние, — непринуждённо пожала плечами.       — Хах, — громко прыснул. — Херня, ещё заработаю. Зато накупишь себе гору платьев. Вместо того одного. Справедливо?       А сам глаза закатил. Почти съела за это мне мозг чайной ложечкой. Но было… плевать? Ведь что-что, а её прихоти одну за одной был готов исполнять. Да даже если слона бы купить попросила — нашёл и ему бы вольер. Да прямо в квартире!       — Уже заказала! Скоро привезут, — хихикнула Хло торжествующе. — Не поверишь, никогда в жизни не тратила деньги мужика. Ни-ког-да! Всё сама, всё сама… И нет, не потому что не предлагали!       — Какой чести я удостоился, — хмыкнул нагло. — Ну вот, поцелуй у тебя первый со мной, секс — со мной, ещё и это теперь… Да тут уже генетичная память, на пару следующих жизней хватит!       — Генетическая, — важно поправила, а потом, глаза закатив, фыркнула надменно: — И поцелуй первый не с тобой, не льсти себе!       — Хоть вспомнишь, как его звали? — бровь вздёрнув спросил. — На пьяной той вечеринке?       Хлоэ замялась. Я рассмеялся гортанно.       — Ну вот, а меня не забывала.       — А платье… — тему вернула обратно. — Порвёшь следующее — ещё куплю. С твоей карты. И не масс-маркет!       — Ты, типа, реально мне этим угрожать пытаешься? — в голос заржал над столь тоном серьёзным. — Хлоэ, правда, это меня не перевоспитает. Я и с Диорами твоими то же самое сделаю, когда мешать тебя видеть будут, поэтому, уж если платье сильно нравится и очень жалко, лучше просто снимай с себя всё в ту же секунду, как домой заходишь. Да, бельё тоже, ему уж и подавно не выжить!       — Дикарь, — смешно зашипела Хлоэ. — Перейду на эксклюзив, свой пыл поумеришь!       А я приподнялся, ответить планируя, но, уловив из кухни пробравшийся запах, замер. Сердце застучало, как с хера сорванное.

・・・ ∞ ・・・

      Из здания колледжа выходил на эмоциональном подъёме. За партой сидел ещё, когда телефон громко брякнул. Под недовольный взгляд училки его выдернул из кармана и, продемонстрировав безразличие к строгому едкому взору, открыл смс.       Кошка: А я жду тебя во дворе)) Закончится урок, поторопись! У меня кое-что есть <3       В окно выглянув, и впрямь на лавке её заприметил, а потому в улыбке дебильно-влюблённой расплылся.       Ответил: 2 мин, моя кошка.)       И, запихнув тетрадку, в которой рисовал, а не конспекты писал, в рюкзак, с места поднялся. Жеманно откланялся и прямо с учёбы свалил, игнорируя начисто преподши голос надрывный, что в спину летел ядовитыми стрелами.       — Привет, — восторженно выпалила Хлоэ и навстречу мне кинулась.       В объятия мои крепко вжалась и в губы чмокнула звонко.       Я подхватил её на руки и прокружил вокруг себя под звонкий заливистый смех, тишину процесса учебного так нагло разрушивший.       — Кошка-а-а, — отозвался ласково, как только поставил на землю. — Чего довольная такая?       — Ты голодный? — с хитрым прищуром спросила, уйдя от ответа прямого. — Говорю сразу, лучше тебе сказать, что да, иначе я ну о-о-очень расстроюсь. Ты же этого не хочешь, правда?       Улыбнулся и одарил свою Хло тёплым взглядом. Одета — с картиночки. Волосы распущены, а губы манящие подкрашены дерзким розовым, прям в цвет стрелок дразнивших кошачьих на веках.       — Даже врать не придётся, — довольно кивнул.       — Пойдём тогда быстрее! — просияла она. — К тому же, — хихикнула, — я так понимаю, из окна на втором этаже на нас смотрит твоя училка… и весь класс заодно.       Я развернулся. Взгляд победный в ту сторону бросил и ухмыльнулся надменно. Средний палец им показал и, обхватив Хлоэ за талию, направился прочь со двора.       — Куда едем, а? — уточнил, подведя её к байку и по сидению шлёпнув.       — В старый парк! Я и плед прихватила! — задорно сказала она, на свой рюкзачок указав.       До места добрались мы быстро. Хлоэ, по-прежнему расплываясь в довольной улыбке, меня за руку схватила и под деревья в безлюдный закуток поволокла. Там мягкий плед с заботой ласковой расстелила и, усевшись, по месту хлопнула рядом с собой, ещё и пальцем меня поманила. Я плюхнулся, куда указала, в объятия жаркие сразу втянув.       — Ты красивая, — невзначай произнёс, до сих пор восхищённо любуясь. По шее губами мазнул. — Самая красивая.       — Шейд… — залилась она краской вдруг.       — Тут совсем никого, ты ведь знала, куда ехать, да? — хмыкнул ехидно и под юбку в игривую складку полез.       По руке шлёпнула тут же и зарделась сильнее.       — Ты в своём уме? — нервно шикнула Хлоэ.       — Спрашивала, голодный ли я, — прищурившись, произнёс голосом севшим. — Тебя бы точно съел!       — Блин, с ума сошёл! — ошарашено округлила глаза. — Не здесь же!       И, не позволив мне предпринять ещё что-нибудь, в рюкзак свой залезла. Обёрнутый махровым полотенцем контейнер с видом торжествующим извлекла и между нами водрузила.       — Ого, — вздёрнул бровь я. — Выглядит, будто ты всерьёз настроена. И совсем не меня накормить…       В зрачки её внимательно вгляделся, пытаясь мысли на это прочесть.       — Всё может быть… — протянула многозначительно, взгляда не отрывая, и оробевше зарделась. — Ешь давай, пока совсем не остыло!       Я усмехнулся. Тёплую ткань развернув, пластиковую крышку откинул. Запах сырного пирога по рецепторам вдарил с недюжинной силой.       — Бля, Хлоэ, ты всё утро готовила? — сглотнув слюну, восхищённо спросил и тут же схватил кусок.       Откусил, а веки от удовольствия закрылись сами собой.       Потеплело.       — Захотелось… не знаю. Просто захотелось, чтобы ты нормально поел, — голосом серьёзным, взрослым совсем, заботливо очень сказала.       — Ты как жена себя ведёшь, ты в курсе? — ляпнул случайно и разразился дебильным смехом, пытаясь неловкость хоть как-то прикрыть.       А сердце удар пропустило.       — Хреново тебе, что ли? — фыркнула Хлоэ.       — Просто охереть, как вкусно, — удивлённо произнёс, продолжая поглощать угощение. — Кошка, ты реально себя превзошла!       — Прям нравится? — с выпытывающим прищуром она уточнила.       — Очень, — я честно признался.       — Тогда первое, что я приготовлю, когда мы съедемся — будет этот пирог!

・・・ ∞ ・・・

      Обещания Хлоэ умела держать.       Мурашки паршивые предательски спину покрыли. Я уселся в постели и просто лицо руками закрыл. Ком в горле шумно сглотнул вмиг собравшийся.       — Эй, ну ладно, Диорами обойдусь, — невпопад к моим мыслям сказала.       — Кошка.       Говорить? А что говорить, если слов снова нет. Если вместо них — только чувство, что топит. Что заживо хоронит, воскрешает и снова добивает.       Рядом с собой её усадил и, руками лицо обхватив, в душу через зрачки заглянул. Протяжно. Почти что мучительно.       — А? — удивлённо Хлоэ спросила.       — Как…       Ком в горле мешал ещё звук хоть издать, не сглотнувшись. А может, и мысли закончились. Что сказать, не знал, а потому не продолжил.       — Да что? — нахмурилась. — Сам сказал, что любые гламурные тряпочки стерпишь, вот и…       — Хоть весь ёбаный мир, — отмахнулся. — Что, блядь, угодно, Хлоэ.       — Шейд, ты… пугаешь меня, — чуть тише сказала.       — Ты запахи не чувствуешь, — пояснил я. — А на всю квартиру тащит пирогом… сырным, блядь, пирогом.       Что-то странное, на слёзы похожее, к глазам подкатило. Но воли не дал — нихера.       Теперь и Хлоэ моргнула взволнованно. И в улыбке, грустной слегка, расплылась.       — Я… — начала было, но замолчала.       — Ты как жена ведёшь себя, ты в курсе? — гортанно рассмеялся, за собой, восемнадцатилетним, повторяя, и к груди её прижал слегка подрагивающими руками.       По взгляду прочёл протяжному: и не забывала.       — Блядь… — в макушку чмокнул. Аромат волос вдохнул умиротворённо. — Кошка, это за гранью, правда.       — Всё помню, Шейд, — тихо сказала.       Вновь слегка отстранился и ладонью лица любимого докоснулся. Внимательно смотрел. Любовался. Каждую чёрточку впитать на клеточном уровне хотелось отчаянно.       — И я помню, Хлоэ, — так же тихо ответил. — Всё.       — Учти, я его десять лет не готовила, — по-кошачьи фыркнула, момент столь трепетный разрушая. — Да и вообще ничего не готовлю уже крайне давно. Не обещаю, что вкусным окажется. Ну… или что не подгорит.       Десять грёбаных лет. С тех самых пор…       — Похер, — честно признался.       Ведь разницы не было реально. Разумеется, пожрать я любил, особенно ночью, но сейчас главным был не сам факт наличия какого-то там пирога в духовке, будь он хоть самым вкусным на планете. И даже не то, что его приготовила Хлоэ. До покалывания в сердце важно было другое: семнадцатилетняя девчонка говорила, что этот самый пирог, когда мы съедемся, станет первым из тех, что она испечёт. Что вообще приготовит. И про это Хлоэ помнила. А вчера к плите не подходила…       Да даже если бы забыла — похер. Но она помнила.       И это… выбивало почву из-под ног. Какая тут, нахуй, стабильность, когда в душе Армагеддон разрастался? Когда та, о которой последние десять лет запрещал себе думать — и всё равно думал, — о которой все песни написаны, которая была всегда, в каждом, блядь, вздохе… не просто рядом сейчас была. Не просто обиды забыла. А жила так, будто тех лет и не прошло мимо вовсе.       — Ты больше, чем всё, — еле слышно я произнёс, но при этом уверенно. — Не знаю, какое провидение благодарить за тебя. За то, что мы вместе были тогда и сейчас снова…       — Прекращай, ты смущаешь меня, — насупилась Хлоэ.       Хмыкнув, кивнул.       — Поэтому не будила, да? — мягко прищурившись, я уточнил. — Чтобы приготовиться успело.       — Ага, — смешно фыркнула Хло. По-кошачьи. — Кстати, а уже доставать из духовки пора, пойдём на кухню!       — Забирайся в объятия, кошка, — губы в усмешке скривив, протянул. — Придётся теперь тебя на руках носить.       — До конца жизни, пожалуйста, — счастливо хихикнула Хлоэ. — Но! С одним условием!       — Это с каким? — внимательно вслушавшись, выгнул я бровь.       — Чтобы эта жизнь была длинной, Шейд. До глубокой старости, — и серьёзно так на меня посмотрела. До костей взглядом прожгла.       — И что, на морщины мои глядеть собираешься? — хмыкнул. — Нахер надо?       Замолкла. Как-то даже обиженно глаза отвела.       — Эй, — на руки к себе перетянув, позвал. — Я жить не особо хотел, когда… ты одна там, в детстве, осталась. На автомате как-то, знаешь? Зато теперь… если честно, лично мне очень интересно посмотреть на то, как ты будешь выглядеть в восемьдесят и узнать, такая же ворчливая останешься? Так что дьявол с ним, морщины-не морщины… Хочу знать, во что реально выльется наша история.       — В «долго и счастливо», на иное не согласна, — взглядом в душу вцепившись, Хлоэ заявила.       — И не предлагаю. Только так, кошка. Теперь — только так.       И, подняв её на руки, прикусил шею возмутительно притягательную.       — Ты бы хоть шорты надел, — на ухо шикнула.       — Хлоэ Бёрнс, ты — зануда, — заявил карикатурно я.       — Шорты, — настойчиво повторила. Мотнул головой отрицательно. — Трусы на крайний случай…       В негодовании кошачьи глазки прикрыла.       — Обещаю подумать, — выдохнул, языком громко цокнув. — Когда-нибудь.       — Уже прогресс, — не сдержав смешок, довольно кивнула она.       Как с обложки глянца сошла, пред зеркалом в новом наряде красуясь.       — Ну ладно, согласен, правда отпад, — восхищённо сказал, подойдя со спины, и обнял за талию.       — Оценил? Вау, — тихо хихикнула.       — Где-то я уже это слышал, — на ухо шепнул и расплылся в идиотской улыбке.       — Давай одевайся, — глаза закатив, протянула.       — Говорю, красиво…       Склонившись, по шее провёл языком. Мурашками кожа нежная тут же покрылась. Чуть назад отступила, плотнее прижавшись ко мне.       Взгляд поднял — прямо на зеркало, и, в отражение глядя, юбку платьишка вверх потянул.       — Не вздумай даже, — возмущённо вспыхнула и опять по руке слегка долбанула. — Не в новом, чёрт, платье!       Смеясь, назад отступил и ладони в капитуляции поднял. Потом подмигнул и сказал:       — Только потому что сейчас дела поважнее.       — Для тебя есть что-то важнее, чем трахнуть меня? — ехидно спросила, взглядом смеясь.       — Дай-ка подумать, — к подбородку палец приставив, задумчиво я замолчал, но вскоре торжественно выдал: — Вещи твои собрать, перевезти сюда, чтобы больше никуда от меня не делась, а потом всё равно трахнуть? Пожалуй, да, звучит привлекательнее, чем просто «сейчас трахнуть». Один хер тобой и за жизнь не успею насытиться…       Квартира её, вопреки ожиданиям, пафосом не была до отказа забита. И, что ещё удивило, порядка привычного с детства не наблюдалось здесь. Будто девочке той маленькой наконец расслабиться позволили и выдохнуть дали. Дышало комфортом, свободой и ей: по гостиной натыканы фото. Журналы и книги на полках стояли, фигурки какие-то рядом были с ними распиханы.       Хлоэ, в комнату свою войдя, шумно воздух втянула. Обстановку взглядом окинув, смущённый взор перевела на меня и будто бы даже поникла.       — Не до приборки было… — словно оправдываясь, она пояснила.       На кровати — несколько нарядов неглаженых, пара сумочек тут же, косметика, цацки, духи… Куча бумаг, документов и ручек, открытым лежал ноутбук. Кисти, румяна, ещё какие-то штуки и кремы на тумбе. Всё это — в хаотичном порядке. До боли уютно.       — Девчоночья обстановочка, — небрежно сказал я.       А сам осознал, как отчаянно мечтал, чтобы в собственном доме подобное было: но именно с ней, всё — чтобы её. И моё. И больше ничьё.       Удушливо пахло смесью парфюма. Натыканные по углам и полкам диффузоры — в нереальных количествах — за право самым ярким запахом слыть, нещадно конкурировали.       Догадка от буйства кучи разношёрстных ароматов подкорки достигла тотчас: Хлоэ пыталась рецепторы пробудить ну хоть как-то.       Подчёркнуто спокойно, будто необычного ничего не заметил, вперёд я прошёл и распахнул настежь окно.       — Хлоэ, — уперевшись ладонями в подоконник, спиной к ней, наконец-то сказал. Полсуток ждала разговора вот этого. — Ко вчерашней теме. Я обещал тебе подумать и ответить. Тщательно взвесить, как ты и просила… Взвесил, — вздохнул. — Не пытайся воззвать к моей совести по поводу этой сраной кафешки. Мне похер. Это… даже забавно, — в ухмылке презренной скривился, а потом повернулся и принялся взглядом буравить.       Хлоэ как от пощёчины дёрнулась, и в тонкую линию сжались пухлые губы.       — До пизды. И тебе должно быть. Нам есть, о чём думать, — каждое слово чеканил.       — Забавно? Серьёзно? — зашипела, сузив глаза. Потом выдохнула протяжно, с мыслями собралась и добавила: — Это нужно остановить, Шейд. Я что-нибудь придумаю, в конце концов, столько лет в пиаре проработала, и…       — Хлоэ, — тяжеловесно я произнёс. — Ты — нет. Мало было историй, проблем? Своих недостаточно?       — Ты не понимаешь, — устало вздохнула.       По факту — к моей точке зрения явно готова была, но всё же надеялась…       — Не-а, кошка. Ты не понимаешь, — рассержено рыкнул я. — Полезешь ты — полезу я. Чего добьёмся? Чтобы на пожизненное сел? Или сдох наконец? Не хочу, — хмыкнул малодушно. — Достаточно дерьма всякого хапнул, чтобы снова тебя потерять.       — Шейд… — взгляд отведя, прошептала.       С места сорвался. Для себя неожиданно, странным порывом, перед ней на колени опустился и за бёдра к себе притянул. Лбом в плоский уткнулся в живот.       — Нет, Хлоэ. Пусть хоть весь мир полыхает, — тихо сказал и обнял сильнее. — Мне нет дела. Только до тебя.       — Встань, — ахнула возмущённо. Или взволнованно — не разобрал.       Не обратив внимания на попытки меня с места поднять, тесней в неё вжался.       — Нахер всю ебаторию эту, серьёзно говорю. Пусть своим чередом идёт, пусть хоть самосожжения на центральной площади публичные устраивают, мы к этому отношения не имеем. Не мы. Насрать. Нет. Нахер! — головой качнул резко. — Всё, чего я хочу — забрать сейчас твои шмотки отсюда, домой увезти и жить. С тобой. Наверстать. Разъебаться со штрафом, с общественными, условку отсчитать и забыть как херов кошмар. Никогда к дерьму этому не возвращаться. Слишком многое на кону. Пару часов назад сама сказала, что хочешь в «долго и счастливо». И я так хочу. Детей, блядь, прикинь, хочу… — выдохнул и от сказанного сам замер.       Чего только что ляпнул? Слова вылетели, даже не успев стать обдуманными.       А потом, отчёта в действиях себе уже не отдавая, губами коснулся её живота через тонкий слой ткани и почувствовал, как вздрогнула Хлоэ.       Долго молчала. Переваривала явно. Вот только какой момент моего монолога?       — Если это единичный случай… — еле дыша протянула она и пальцы дрожащие в волосы мне запустила. — А если нет… ты не боишься, что и мы под ударом окажемся?       — Херню не неси, — зубы стиснув, прорычал совсем грубо. — Пусть рискнут к тебе приблизиться…       — Ты просто невыносим, Шейд! — вспыхнула Хлоэ. — Мы всё равно придём к тому, что с этим разбираться придётся! Сейчас пока ещё можно что-то предпринять… Ты же чёртова рок-звезда! Кумир сотен тысяч! Сколько тобой вдохновились? А если ещё вдохновятся?!       — Не драматизируй, — хмыкнул. — Шмотки лучше давай собирать.       С колен поднялся, не в своей тарелке себя ощущая, и уселся на кровать. Хлоэ кулаки снова сжала — до побелевших костяшек, острые ногти в кожу вонзив.       Вздохнул. К себе её резко дёрнул, ладошку категорично разжал и Хлоэ на себя повалил, на спину улёгшись.       — Давай мы подумаем об этом не сейчас, а? Кошка, — примирительно я проговорил. — Кому-то реально не угодило сраное кафе, а ты из этого трагедию уже раздула. Вот если позже…       — Сейчас — чёртова искра. Позже — сноп. А потом — и до нас доберутся, что могли это всё на корню обрубить, но не стали…       — Это паранойя, Хлоэ, — в глазища серые внимательно вглядевшись, головой качнул. — Даже звучит как бред. Кому мы нужны?       Звонок в дверь раздался, бесцеремонно наш разговор прерывая.       — Ждёшь кого-то? — вздёрнул бровь.       — Да, — сказала она. Неестественно сжалась. Притихла. — Кое-что надо…       — Открою, — плечами пожал безразлично, а сам внутри закипел. — Вещи, кошка, собирай.       — Погоди, — нахмурилась Хлоэ. — Я сама!       Но, минуя гостиную, я в коридор заспешил. К двери подлетел и резко открыл.       — Ожидаемо, — хмыкнул незнакомый мне парень, окинув меня презрительно-изучающим взглядом.       — Остин! — пикнула Хлоэ взволнованно. Будто знала, что сейчас ему, блядь, прилетит… и очень, совсем — не понравится.       А. Остин. Тот самый хер, что ночью звонил!       За грудки был втянут в квартиру мной в ту же секунду. Я ногой дверь захлопнул и к стене его припечатал.       — Ты, бля, чё здесь забыл? — предупредительно я зарычал. — И ночью… зубов лишних много?       — Э, окстись, — он резво выдал. — Я к Хлоэ пришёл!       — Съебёшься обратно, — сильнее джемпер его сжав, я процедил.       — Шейд, отпусти сейчас же! — шикнула Хлоэ.       — Хлоэ! — Остин выглянул через плечо, а я, зубы стиснув, отступил. А этот грёбаный конь хмыкнул надменно.       Моя Хло многозначительным взглядом меня пробуравила. Внимательно и петуха этого осмотрела, будто искала, не успел ли я повредить, а после «привет» ему прохладно бросила.       — Тут радушно гостей встречают, однако, — жеманно он проговорил. — Не стал звонить, решил сразу зайти…       — И на кой хер? — хмыкнув, оскалился я.       — Надо было предупредить, — вздохнула Хлоэ.       — Инфу по прошедшей ночи раскопал, — Остин спокойно сказал. — Как и просила, коллега…       Он было флешку Хлоэ протянул, но из руки её я вырвал.       — Шейд! — зашипела моя.       — Теперь слушай, — тихо, чтобы Остин внимал, я заговорил: — Звонить ей по этому поводу больше не будешь. Херню всякую тащить — тем более. Она — не коллега. В это дерьмо не тяни. А потянешь…       — Мать твою, Шейд! — повысила голос Хлоэ. — Прекрати!       — Кошка, не лезь, — безапелляционно сказал и, снова к херу этому повернувшись, продолжил: — Общаться на отстранённые темы думаешь я запрещаю? Да щас. Хло вольна делать, что ей угодно. Но с этим пиздецом, — я флешку приподнял, — не смей приближаться на пушечный выстрел.       — Давай ты не будешь за меня решать! — ещё громче надавила Хлоэ и попыталась отобрать проклятый носитель.       Я на пол в долбаном керамограните херню эту кинул и с размаху пяткой в берце наступил. Флешка хрустнула. Я топнул по ней уже с силой. И ещё раз. И ещё парочку. А потом взгляд звериный на репортёра, что ровно стоял, перевёл.       — Узнаю, что впутываешь Хлоэ в это… с тобой то же самое сделаю, — сказал, кивнув на то, что осталось от носителя.       Остин картинно в ладоши захлопал. На Хлоэ взгляд перевёл:       — Ну, женщина, удачи. Вот просто удачи, от души! — и, развернувшись, свалил вон, дверью с силой хлопнув.       — Видит бог, я еле держусь, чтобы сейчас не убить тебя к чёрту, — шепнула тихо Хлоэ, глаза плотно прикрыв.       — Сколько угодно бесись, — подчёркнуто ровно сказал. — Не полезешь ты в это. Панических мало? Ты вчера, блядь, струйку дыма увидела — а я уже думал, что тебя потерял. Сердце — в истерику, ты сама тоже. Полезем в эту херню? Чтобы что?       — Ты не понимаешь! Ты, чёрт, реально не понимаешь? Ты… — она головой лишь качнула и безвольно руки опустила. — Я видела новости. Я читала комментарии. Я, мать твою, пиар-агент со стажем! Хорошим это не закончится! А если снова суды начнутся? Ты, не пытаясь это остановить, потакать будешь?       — Шмотки пошли собирать, — как можно ровней попросил.       — На флешке были данные из полиции. Список подозреваемых, показания…       — В детектива играть собралась? На копа всё скинь. Он тебя в говнину с фанатиком вашим втянул? Теперь тут пусть расхлёбывает.       — Шейд!       — Я всё сказал, Хлоэ. Нет.       И, ответа не дожидаясь, вновь в комнату её пошёл, не вслушиваясь в недовольное сопенье.       Вечер небыстро подкрался. За сборами всеми времени прошла херова гора. Хлоэ дулась, что я на всё наплевал, что вникнуть в херню эту не дал и на тормозах всё спустил. За флешку отдельно выебла мозг, как и за Остина тоже.       Ну а я… типа, не парился. Реально насрать.       И уже дома, как вещи внесли, потихоньку оттаяла. Примирительным сексом эффект закрепили, и Хло, кажется, даже расслабилась. Она в душ пошла, а я остатки пирога поглощать, раз уж в квартире обещал не курить.       Только уселся, кофе налил, как Хлоэ из ванной выпорхнула в одном полотенце.       — Что, решила всё-таки на третий заход? — ухмыльнулся я, по колену призывно похлопав.       Но она, не ответив, всучила мне телефон. Недовольно нахмурился, взора в экран не опуская нарочно. Зато по хрупкой фигурке пробежался взглядом голодным — опять.       — Мать твою, читай, — Хлоэ прошипела. — Не полезем в это, да?       Языком цокнув, глаза закатил, а потом всё же всмотрелся.       На дисплее трагично, объятое пламенем, визжало падающими кусками фасада умирающее в огне очередное здание.