Echoes

      — Нет… — только выдохнул.       — А ну не упрямься! — шикнула Хлоэ.       — Блядь.       Коротко резюмировал я не только происходящее вот-прямо-сейчас, но и за последние несколько дней.       — Ты хоть понимаешь, как абсурдно это будет выглядеть? Я в эфир сколько выходил раз за жизнь, так только тогда, когда нахуяривался, как мразь законченная… — проскулил обречённо.       — Абсурдно было бы, если бы я тебе предложила показаться в домашних трениках, готовящим завтрак в фартуке, — зашипела она раздражённо. — А ты остаёшься в своей стихии, живёшь дальше, творишь. И твоя энергия направлена не на разрушение, а на созидание. И эту линию мы и будем вести.       — Предлагаешь импровизировать? — я закрыл лицо руками. — Хлоэ, я по-прежнему не сожалею о содеянном. И говорить, что сожалею, не буду. Дело принципа и чести.       — Чести… — севшим голосом она сказала. — Не заставляй думать, что ты безнадёжен.       — Я и есть, — усмехнулся криво.       Хлоэ разве что не взвыла.       Мы уже битый час сидели на репбазе, среди херовой горы инструментов и микрофонов. Хлоэ говорила, что меня нужно показать за работой, в творчестве. Что гитару в руки взять — для образа классно. Песню новую сбацать — в разы заебатей ещё. Про группу там залечить, с которой, кстати, так и не виделся; рассказать, какие амбициозные планы у нас на дальнейшие туры. Про гастроли, кстати, тоже накинуть, дабы настрой на то, что жизнь ключом по-прежнему бьёт, передать.       — Прямой эфир, это же не отфильтруешь потом. Может, видосом обойдёмся? — с робкой надеждой в голосе в очередной раз я спросил.       — Нужна живая коммуникация сейчас. Взаимодействие. Посыл. Правда. Не шаблон, в котором можно отфильтровать и подшлифовать, — снова будто спокойно, с явным усилием взяв себя в руки, Хло пояснила.       А я знал, что устала терпеть уже, объяснять. Сотню раз говорила, что как маленький я. Что проводить демонстративно нужно линию ту, что она заготовила, потому как тогда и только тогда всё получится правильно, почти как по книжке о пиарстве её.       — Правда никому не понравится, кошка, — вздохнул я.       Подошёл. И, не предупреждая Хлоэ, не обсуждая того, что дальше скажу, ведь уже тупо заёбся это всё проговаривать и выслушивать, тапнул по телефону, закреплённому на штативе, прямо в кнопку «Начать прямой эфир».       Хло зашипела, отскочила из кадра, а я рассмеялся, и именно с этого стартовала трансляция.       — Нет, иди сюда, сама меня в это втянула, — приторным тоном почти пропел, глядя на Хлоэ, но не в экран.       Периферийным зрением подметил, как на эфир сыпятся лайки и подключается херова гора народа. Внутреннее эго тем самым потешил, не думая даже о том, что дело не в преданности фанатов, а в хайпе, что раздулся вокруг свершений моих. Но было плевать. Так сильно плевать…       Хлоэ шикнула, головой помотала.       — Я ведь не начну разговаривать без тебя, — снова рассмеялся мягко. — Иди ко мне.       Она, упрямую решимость мою зная, сдалась и шагнула вперёд. Я притянул её к себе и только тогда мы оба посмотрели на фронталку.       — Здарова, народ, — хмыкнул победно. — Это Хлоэ, помните?       Естественно, помнили. Даже если бабца из школы Хло — и та написать моей кошке рискнула! А уж сколько просмотров на ролике том, на ютубе, где мы у всех на глазах во время концерта сосались, — мониторить я перестал, хоть самолюбие цифра и тешила.       — Привет, — как-то даже растеряно она улыбнулась.       — Она теперь, прикиньте, типа, не только дома командует. Ещё и за имидж мой ухватилась всерьёз. Хэй, девчонки, не отключаемся, — рассмеялся на разбитые сердечки, вылетающие в чате, и наблюдая, как их отправители покидали трансляцию. — Я… типа, на вопросы готов ответить. Давайте потреплемся, что ли? Не пиздел вам никогда, сейчас тоже не буду. Потому и в эфире, а не выкладываю отфильтрованное видео, — закатил глаза, тем выказывая, что думалось по этому поводу. — И да, это тоже инициатива Хлоэ. Я вообще не считаю, что надо как-то оправдываться.       — Давай я вопросы зачитаю? — сама улыбнулась, но я знал, что за этой улыбкой невинной таилось.       Грамотная стратегия. Просчитанный каждый, блядь, ход. Всё как по силиконовой смазке, и ни дай бог мне ответить не так…       — Пахнет неделей без секса, — уже в голос рассмеялся.       Хлоэ языком цокнула и громко фыркнула, тем самым мнение своё обо мне обозначив. Склонилась к телефону чуть ниже и озвучила первое, что могло разрядить обстановку из сотни насущных вопросов:       — Тебе Кристал_24 предлагает, раз я такая строгая, развлечься, — хихикнула, а взглядом заживо на месте подпалила.       Кристал этой наверняка бы ой как досталось, находись она рядом, а то и мордашку ей кошка моя б расцарапала. А Хлоэ могла… не один я что-то выкидывал.

・・・ ∞ ・・・

      — Шейд, — томно блондинка шепнула, коснувшись плеча. — Не ожидала тебя здесь увидеть.       Имени её я не помнил, — в башке не задержалось, — да и интереса к персоне её с момента «знакомства» с месяца два так назад — ноль целых.       — Я с девчонкой своей, — сразу безразлично отрезал, ладошку с себя брезгливо стряхнул, а та лишь глазами захлопала.       — Эм… — всё, что выдавить девка смогла в ответ на мою отстранённость. Помолчала недолго. А потом вновь взяла в оборот. — Я поздоровалась только.       Но осталась на месте стоять.       — Как дела? — кокетливо спросила, лифчик свой поправляя.       Я ухмыльнулся, лениво её осмотрев. Ресницы — коровьи. Красивая, сиськи большие, фигурка точёная прям, бёдра — обмацаться, но не моё. Как Хлоэ сказала: «твоя», весь мир вокруг начисто вымер. Хоть честно, раньше я с блондой этой бы кайфанул, причём с удовольствием превеликим.       Взгляд мой она цепко поймала, за него ухватилась. А потом снова пальцем коснулась, теперь уж спины.       — Говоришь, с девчонкой, а сам один скучаешь, — хихикнула глупо. Видно, сочла, что флиртую.       — Она в дамской комнате, — плечами пожал. — Носик свой очаровательный пудрит.       А сам усмехнулся. Секундой лишь позже взгляд потеплел, ведь завидел её. Так вовремя вышла и к столику нашему уже направлялась.       Как придурок поплыл, а про блонду — ну честно, даже забыл, будто рядом та не стояла, нависшая коршуном над душой, дарованной Дьяволу в обличии Хлоэ.       Царапины на спине от ногтей моей девушки сладко заныли. В животе всё вновь в узел стянулось, и сердце забилось быстрее, сначала споткнувшись.       Я-то знал, на ногах еле стояла, после того, что творили в тесной кабинке уборной. Но держалась красиво, себя несла гордо. Манящая, дерзкая, губы припухшие… икона моя.       — Это кто? — сердито Хлоэ спросила, у стола через миг оказавшись. Блондинку окинула взглядом таким, что та стушевалась.       — Не помню, как зовут, — бросил равнодушно. — И ей уже пора.       — Ничего мне не пора, — липучая девка возмущённо сказала.       А на задворках сознания смутно день знакомства с особью сей промелькнул. Вроде бы на репу в гараж за кем-то из группы явилась. Потом на шею всем вешалась, а мне было похуй, тогда уже в Бёрнс утонул. Блонде кто-то об этом сказал, — что я занят, — и она отъебалась, а сейчас, походу, накатила лишка, вот и надеялась… вот только на что?       — Пора, — я сморщился. Чужую руку грубо убрал.       Блонда нахмурилась и внаглую плюхнулась рядом. Обниматься полезла, залебезив что-то типа: «Не делай вид, милый»…       — Отошла от него, — предупредительно Хлоэ сказала.       — Иначе что? — блонда вздёрнула бровь.       — Я тебя разорву, — милым голосом пропела моя. Улыбнулась спокойно. И двинулась ближе.       — Ты бы правда послушалась, — ласково я процедил, к девке тупой обращаясь. — Играешь с огнём.       — До трёх считать не стану, — почти плюнула Хлоэ и, за пакли блондинку схватив, потянула в проход, а та рухнула, явно не ожидав подобного выпада.       Я и сам охерел.       Подорвался с места тут же, одичавшую кошку за талию к себе крепко прижал, не позволив блондинке в ответ замахнуться.       — Сука! — зарычала моя. — Смеешь пытаться на него клеветать?       — Хлоэ, — на полтона голос повысив, нарочито нежно я произнёс. — Пойдём.       А у самого в душе вспыхнуло пламя такое, что заживо я загорелся. Сердце, как в припадке, ликовало: «Моя». Разум отключился нахер, пока к выходу Хлоэ тянул от девицы, вокруг которой столпились сочувствующие.       — Идиотка! — шипела моя. — Милым тебя назвала!       — О-оу, — рассмеявшись гортанно, изрёк. — Там кто-то мне говорил, что я ненормальный, что в драку полез, когда на тебя тот пацан засмотрелся…       — Это другое! Она посмела…       — Ты невыносимо крутая, кошка, — опять вместо «люблю» восхищённо сказал. — Смелая. Такая… моя.       — Не отдам тебя, Шейд, — в губы выдохнула и, всем телом от адреналина дрожа, с поцелуем прильнула.

・・・ ∞ ・・・

      — И где она была несколько месяцев назад? — игриво вздёрнул я бровь и огорчился картинно. Но Хло взглядом прожгла, ну я и исправился: — Нет, малышки, теперь занят, не обессудьте. И да, Хлоэ меня не отдаст.       Поцелуй Хло воздушный отправил. Краем губ усмехнулся: она всё поняла. Но работа стояла превыше: кошка моя держала лицо.       — Что-то пишешь сейчас? Когда альбом? — зачитала Хлоэ, всё же легонько зардевшись.       — Пока отчёты для условки. Одно и то же почти, только в треках рифма получше и искренности больше, — я хмыкнул, возвращаясь в реальность.       — Что сподвигло тебя устроить пожар в Оазисе? — озвучила и посерьёзнела. Глазами стреляя, не накосячить молила.       — Любовь, — равнодушно плечами пожал. — Она всегда толкала на безумства. Но это херовое оправдание, если честно. Так что собственная безбашенность подойдёт больше.       Мы снова переглянулись. Будто друг другу сказали «люблю навсегда».       — Считаешь ли ты, Шейд, что это был адекватный поступок? Жалеешь? — вновь Хлоэ к работе вернулась, что давалось мне всё труднее.       Ну что за вопросы тупые…       — Нет, он не был адекватным, — подчёркнуто спокойно ответил. — Никаких сожалений, это правда. Уродливая, но правда. Но… это я. Бесился даже, когда шмотки мои трогали. А тут Хлоэ. Нихуя себе. То есть я её любил всю жизнь, о ней все песни, которые вы наизусть знаете, писал, а ей в Оазисе угроза. Реальная, ребят. Не поржали и забыли, — нахмурился немного, в сторону взгляд отвёл и замолк. Хлоэ собралась было зачитать следующий вопрос, воздуха в грудь набрала, но я слова вставить не дал и продолжил: — Когда ту, ради которой жил все годы, к стенке приставляют, не-а, не прокатит. Стенки этой не будет. А Хлоэ будет.       Она всё же перебила, точно занервничав, что я лишнего мог наболтать.       — Вы давно вместе? — с игривым прищуром Хлоэ спросила. Явно довольная, что уж тут наебаться не мог.       — Чё по теории относительности? — заулыбался крайне довольно. — Я вот с Хлоэ всю жизнь. Ну, лет двадцать пять так уж точно!       — А как же Лекси? — моя на меня посмотрела пытливо.       И снова тот прищур…       — Бога побойтесь, с братаном меня шипперить! — я демонстративно перекрестился.       Хотя был грешок.       Но кошкино фырканье облегчённое обстановку разрядило и в мысли погрузиться до дна не пустило. И вскоре снова сменилось насущным грузным вопросом, зачитанным Хлоэ:       — У тебя теперь условка, это правда? Это отразится на концертной деятельности?       — Пять лет, — равнодушно я бросил. — И почти сотка тыщ баксов штрафа. Общественные работы… — смахнул чёлку с глаз, — Не советую так что повторять. И это никто не пострадал, а ещё и Хло подсуетилась. Так бы… Ну чё, нашли бы себе, типа, нового кумира. Но я здесь, и мы ещё не раз с вами кайфанём друг от друга!       — Тебе вообще стыдно? — тихо процитировала очередную тупость, на которую лишь закатил глаза я.       Да, походу, вопросы там сыпались — пиздец, если Хло зачитывала самые безобидные, и даже на них — по глазам видел — на каждый боялась, что я проколюсь.       — Нет. Я сделал, что сделал. И сделал бы снова. Да, последствия ебучие, но знаете, жить в позе извиняющегося — тоже хуйня.       — Почему ты не извинишься? Это же единственный шанс спасти карьеру! — выдохнула моя.       Хлоэ теряла самообладание, и это было заметно. Зубами и то скрипнула!       — Потому что я не шлюха, чтобы продавать извинения ради лайков и контрактов. Я честно сказал: я не жалею. И если кому-то нужно «простите, я дурак» — ищите себе другого кумира.       — А почему хотя бы в суде не прогнулся? — ещё надломленнее она прочла, совсем растерявшись.       — Прогнулся? Вы меня точно не путаете с кем-то из какого-нибудь там бойз-бенда? Я не умею врать. Ну, могу, конечно, но зачем? На сцене я пою то, что у меня в башке и сердце, и в жизни — то же самое. Если бы я начал юлить, вы бы услышали фальшь в каждой ноте. А это не моя дорога, даже ценой всеобще проёбанного признания.       — Ты будешь жечь снова? — чуть ли не с мольбой на меня посмотрев, зачитала.       Хоть я и сказать хотел: «дело не ваше», вспылить и вылить дерьмо, но рот с тем посылом открыть не посмел. Для кошки моей вся херня эта важной была, и я не смел подвести.       — Ну, типа, спички я держать умею, да. Но у меня тут новое топливо… — я дёрнул Хлоэ к себе и обнял крепко. Запястье её прикусил и, в камеру бегло глянув, сказал: — И вообще, я либо сжигаю кварталы, либо ваши сердца со сцены. А с первым уже наигрался.       И скользнул рукой по возмутительно аппетитному бедру, не позволив к дисплею с эфиром вернуться. Под вырез у платья полез и кожу нежную требовательно смял.       — Там же ещё вопросы! — выпутаться попыталась она, но я удержал в объятиях.       — Да хорош, а? — в глаза серые глядя, протянул. — В жопу этот трёп о херне, тебя хочу. Сейчас. Прямо здесь…       На диван недвусмысленно кивнул, а Хлоэ не просто зарделась, — вспыхнула. Ртом воздух даже схватила, от наглости и отсутствия тормозов охерев.       — Ты в эфире, вообще-то! В прямом, — зло зашипела, руки мои пытаясь от себя отцепить.       — Ну, кошка, я не предлагаю это сделать при всех, — ехидно я ухмыльнулся. — Хотя на камеру можно…       — Совсем придурочный?! — с полным ахуем в голосе выдала.       — К чёрту.       С места поднялся, всё ещё возле себя Хлоэ крепко удерживая. С фанатами не попрощался, эфир завершил, айфон заблокировал.       — Я думала, что хуже Ларса клиента не сыскать на всём белом свете, — начала поучать тут же. — Ты… ты вообще…       — Кошечка, я не паинька. И образ порядочного ушлёпка — не мой стиль. Не верю, что ты не знала, на что шла, — играючи проговорил.       — Шейд, — глаза в гневе прикрыла.       А я укусом в шею отрезвил. Кем являлся, по-рокерски напомнил, чем Хло и обезоружил. По плечу шибанула, но сдалась под жарким напором. Подтолкнул её к дивану и дыханием выжег «люблю» прямо за ушком.

❛━━━━━━━ ♬ ━━━━━━━❜

      — Нет… — почти заскулил.       — А ну не упрямься! — нахмурилась Хлоэ.       — Ценю, кошка, твоё желание заполнять нашу бытовуху новыми флешбеками, но как-то те, что из детства, приятнее были, — поморщился я.       — Ну что, как тебе масштабы? — не засмеялся — заржал малой Вьера, взглядом обводя Оазис, по которому даже псы сейчас не сновали. Ну, кроме Ларсовой псины, конечно. И кроме меня.       Обгоревшие здания стройным рядом стояли. Унылые, в копоти чёрной, местами — критично. С упрёком будто смотрели, но было плевать. От отвращения к месту сему воротило, прям до блевоты.       Месяц прошёл — а воняло по-прежнему знатно. Не столько гарью, бензином и домами сожжёными, сколько тем вечером, что чуть было Хлоэ у меня не отнял. И мерзкое липкое чувство от самого въезда на горло давило убогими, в саже изгвазданными лапами.       — Слушай, а тебе понт какой вообще эту херь возрождать? — сильнее скривившись, спросил я. — Ну, типа, сам папашу позлить был не прочь, все иски замял…       — Шумиха была не нужна, не обольщайся особо, — он хмыкнул. — Батенька мой чуть не почил твоими стараниями.       — Ты бы типа расстроился? — с гадкой усмешкой полюбопытствовал я.       — Я бы типа… — начал Вьера, но сплюнул. — Ну вот, уже твой жаргон перенял!       — Не самый херовый вариант, — я протянул равнодушно. — Так восстанавливать зачем? Ну по-серьёзке.       — Рокер, ты реально не догоняешь? — бровь вздёрнул он. — Это бабки, во-первых. Детище моей семьи. Дом для многих. Даже брат твой — и тот здесь жил-поживал. Проблем на зад наживал…       — Ласло, кстати, заедет на днях, — невзначай Хлоэ вклинилась.       — Чё за прикол? — я встряхнул головой. — А как же я — говно… стоп. Кошка? Это чё за секреты?       — Никаких секретов, если я об этом тебе говорю, — невинно плечами пожала.       То есть Ласло, который весь мозг по дороге с суда выеб; брат, что кричал, что лучше б я в пожаре том сдох, вдруг в гости намылился.       — А чё ему надо? — нахмурился я.       — Это ты с ним не в ладах, — глаза она закатила.       — А ты ему, типа, подружка? — с нервным смешком уточнил.       И тут же в башке эту ересь прокручивать начал. Мой брат, блядь, который божился и клялся со мной дел впредь не иметь, который про мать заикался, чтоб я даже память о них закопал, вдруг в гости намылился. С чего перемены такие?       — Мы поддерживаем отношения, — подчёркнуто ровно Хлоэ сказала.       — Ахуеть, — я совсем растерялся.       Как воды в рот набравший, стоял, и всё равно один плюс один соединить не мог ну никак! Хлоэ. Ласло. Он ещё и в гости зарулит на днях! А ради чего?..       — Ваша Санта-Барбара весьма занимательна, — о своём присутствии Вьера напомнил. — Но давайте-ка мы оповестим, кого надо, что работать наш рокер пожаловал.       — Да, — ухватившись за возможность соскользнуть с темы, кошка довольно поддакнула Ларсу.       — Только имей в виду, Шейд, — жёстко произнёс малой Вьера, безапелляционно, строго и протяжно в зрачки мои всматриваясь, будто понимания искал, — тут не прокатит «я тебе галку поставлю — а ты на все стороны света катись». До твоих замашек со сцены дела мне нет. Но работать ты будешь не ртом и не хером, — на Хлоэ он бросил многозначительный взгляд, а я тут же вскипел, кулаки с силой сжав.       — Берега… не путай, Ларс, — агрессивно я процедил.       — Ой, я прошу… — глаза он закатил. — То сам недавно всем рассказывал, что там между вами происходило, когда без тряпок Хлоэ видел, да и эфир я ваш смотрел совместный. А чем он закончился — каждому ясно.       — Фанатом заделался? — я ноздри раздул, челюсть стиснул, но из последних сил в руках себя сдерживал.       — Шейд… — примирительно Хло прошептала, под локоть меня подхватив. — Ларс имел в виду только то, что ты будешь принимать участие в восстановлении Оазиса. Мы об этом с тобой уже говорили. И не раз! И это тоже часть моей стратегии. Ты создаёшь, а не разрушаешь. Отмываешь стены от копоти, а не жжёшь.       — Ебанутый концепт, — рыкнул я, но кулаки разжал. — Бля, кошка, это такой прогиб… выглядит дерьмовее некуда. Давай хотя бы без фото-фиксации!       — Не выйдет. Ты помнишь вообще, для чего Хлоэ это делает? С твоим мировоззрением, как и с мировоззрением твоих фанатов, всем вменяемым людям давно всё понятно, — надменно Ларс протянул. — Не делай, если снова готов её риску подвергать. Но ты, кажется, именно этого не хотел? Пока Кларенс копает, ты пашешь. Здесь, не увиливая. Я буду отслеживать лично. А не останусь доволен — бумагу в суд быстро направлю.       Знал ведь, на что давить!       — Сука… — я выдохнул зло, но кошка когтями в мой локоть вцепилась. Так сильно, что, кажется, хватку ослабь, и кровища хлынет фонтаном.       Где-то позади кто-то громко выругался, а до нас запах гари донесся, и фокус сместился.       Я медленно повернулся, словно в съёмке замедленной задействован был, без интереса за попыткой рабочих кока-колой пламя над урной потушить наблюдая.       Хлоэ в руку мою вцепилась сильнее. Замерла. Глаза остекленели — снова. А я внимание на неё переключил сразу же.       — Вы мудаки, что ли? — где-то там же, сзади, будто на втором плане, Вьера скривился, к нерадивым мастерам рванул, кричать принялся: — Ещё раз пепелище здесь организовать решили?       — Кошка, — тихо я позвал, взглядом Хло испепеляя.       Опять на меня не смотрела — только на пламя, невысоко над картоном, из мусорки торчащем, поднявшееся. Как завороженная пялилась, будто взор примагнитило.       — Хлоэ! — уже рявкнул.       За подбородок ухватил, лицом к себе повернул, почти силой. А она всё равно невидящим взглядом мимо смотрела, на голос мой — ноль эмоций, не обращала внимания. Ещё и зрачки расширились, радужки почти собой закрывая. Хло не дрожала, не двигалась, лишь локоть мой всё так же ногтями мертвенной хваткой держала.       — Воды дайте, — беспомощно я проскулил, на Ларса, как на спасение, глядя.       — Хлоэ? — малой Вьера воспитательные беседы оставил. Сюда подскочил, к руке её прикоснулся и оглядел внимательно.       Смачно сматерился, что диссонансом слух резануло, бутылку с водой у спешащего к урне отжал. Крышку сорвал и, на ладонь себе жидкости вылив, Хлоэ обрызгал.       Та встрепенулась. За косметику свою зашипела, пальцами гневно лицо утирая, Ларса идиотом окрестила, обиженно поджала губу.       А мы с ним друг на друга смотрели. Многозначительно, тяжко, праведный гнев мисс Бёрнс игнорируя начисто.       — И давно? — Вьера морду снова будто брезгливо скривил, на Хлоэ кивая. — Ты о чём думаешь, рокер?       — Не твоё… — зарычал я предупредительно, но кошка прервала тычком в бок.       Зло, но громко процедила: «Хватит».       — Свяжись с моим психологом, Шейд, — потребовал Ларс. — Я дам контакты. Это так оставлять нельзя!       — Я, вообще-то, здесь нахожусь! — выпалила Хлоэ. — И нет, мне не нужен психолог, понятно?       — Психиатр тогда, — скрестив руки на груди, надменно Вьера ответил. — Это не нормально, что ты…       — Что ты лезешь — точно не нормально, — оскорблённо моя рявкнула. — Я сама знаю всё, что мне нужно делать. И мозгоправ в этот перечень не входит!       — Будешь ей голову греть, самому травматолог потребуется, — плюнул я, хоть и с Ларсом в целом согласен был.       — Ты казалась мне рассудительнее ещё полтора месяца назад, — он глаза закатил. — «Мозгоправ»… мисс Бёрнс, общение с Шейдом Вам, как пиар-агенту и просто хорошей девушке, которой я искренне симпатизирую и всегда готов протянуть руку помощи, был и буду, не идёт на пользу.       — Не смей и слова о нём, — Хлоэ отрезала.       Меня за ворот кожанки схватила, будто кинуться и на младшего Вьера мог. А я и правда мог, ведь глаза кровью вмиг залило от того, как паршиво о кошке моей он отозвался.       — Мило, — Ларс примирительно изрёк. — Что же, оставлю вас на попечение главнокомандующего здесь, он пояснит, в чём задачи будут состоять. Контент тоже отснять можете.       И, кивнув хлипкому мужику в заляпанной краской униформе, Вьера удалился.       — А ты за меня заступилась, — самодовольно констатировал, пытаясь волнение скрыть, как только Ларс на пару шагов отошёл.       — Я нормальная, — неуверенно Хлоэ сказала. — Правда же?       И в глаза с вопросом немым посмотрела протяжно. Даже мучительно. Тягостно.       — Иди ко мне, — ласково проговорил и к себе потянул, в объятия крепкие чтоб заключить. Макушки губами коснулся.       На языке предательское: «быть может, стоит послушаться?» вертелось. Сердце гулко стучало. А в пальцах — лёгкая дрожь, что сдавала с поличным.       Состояние Хло беспокоило вправду. Каждый раз цепенеть так от дыма… но сказать прямо боялся, что мне было не свойственно вовсе, а тут… Вьера прав. То нужно. Реально. Как бы ни звучало паршиво. Но она хорохорилась, подбиралась, вид делала, что окей всё. Со стороны себя не видела, а вот я видел. И в этом таилась проблема.       — Я не хочу, чтобы мою слабость другие замечали, — тихо Хлоэ призналась, лбом в грудь мне уткнувшись. — Ты — да. Они — нет. И… ты ведь тоже давно об этом думаешь?       — Да, — в объятиях почти отчаянно стиснул. До хруста костей, так крепко прижал. — Ни одна душа не узнает, что тебя беспокоит. Мы справимся, кошка. Возьму на себя.       Поджоги, пожары, другие — да похеру всё. Ну а здоровье Хлоэ, ментальное тоже, — первостепенно. Серьёзно. Здесь пойду до конца. А в клинику надо будет упечь — так сделаю, без колебаний. Но если Хлоэ просила по-тихому, то я уважал, хоть и на самом деле не знал, метнуться куда, где помощь искать, но планировал как-нибудь справиться.       — Сегодня же, — уверенно произнёс. — Поедем после этой хероборы в клинику по поводу запахов. А там и с менталкой узнаем, куда подаваться.       Ко мне она прильнула сильнее и шумно воздух втянула. Кивнула согласно, хоть напряжённой всё так же осталась.       — Поэтому тоже говорю, что в тему эту соваться не следует, — раздражённо я кинул. — Хлоэ, давай мы не будем…       — Будем, — упрямо сказала. — Иди за работу.       И, отпрянув, из сумки взяла телефон. Камеру платьем протёрла и во фронт работы наманикюренным пальчиком ткнула. Сказала снова строгое: «иди». Ну я и пошёл.