Атом — не солдат, атом — рабочий!

      К концу пары Паша окончательно истязал себя мыслями и воспоминаниями минувших дней. Разумеется, тема лекции прошла мимо него, да не просто прошла, а пролетела с оглушительным свистом, словно спорткар. На последних пяти минутах ему всё же хватило смелости посмотреть, что на его сообщение ответила Маша. Паша ожидал увидеть там по крайне мере возмущение таким самовольным распоряжением чужими ресурсами общения, но вместо этого наткнулся на смайлик радостного кота, показывающего палец вверх, и краткую сводку их предстоящей встречи. @masha_g ‒ Боишься, что я погребу тебя под собственными научными трудами и некому будет откопать? Шучу, зови, две головы ‒ хорошо, а Змей Горыныч из трёх голов ‒ лучше       Улыбнувшись такой беспечности со стороны девушки, Паша выключил телефон и посмотрел на Лёху, который, по своему обыкновению, уже принялся собирать вещи, забив на оставшиеся две минуты лекторского времени. Последовав примеру друга, парень закинул немногочисленные предметы со стола в рюкзак и на чистом упрямстве досидел до конца пары, борясь с внутренним желанием побыстрее выскочить на улицу.

***

Двор встретил суровым осенним ветром, задувающим за воротник куртки, падающими листьями и хмурым небом, грозившимся расплакаться на головы прохожим с минуты на минуту. Погода удручала, и Паша готов был боготворить знакомую за то, что она любезно пригласила его к себе ‒ на улице они бы точно превратились в две осинки, трясущиеся от малейшего соприкосновения с воздухом. Маша, как и обещала, ждала его возле крыльца, аккуратно прислонившись к перилам, закинув ногу на ногу. Со стороны казалось, что она пришла сюда не учиться, а участвовать в модельной съёмке для модного журнала. Аккуратная коричневая куртка с редким мехом на капюшоне и воротнике, вельветовый берет, небрежно надетый на волнистые волосы, юбка до колен, бордовые колготки и осенние ботинки под цвет куртки ‒ образ с ковровой дорожки, не иначе. Пока Паша рассматривал девушку, сзади подоспел Лёха, задержавшийся на лекции, чтобы сдать списки присутствующих. ‒ Ну, рыцарь в белых доспехах, ёпта, лети к своей принцессе! ‒ толкнул он друга в спину и прыснул со смеху. Паша лишь закатил глаза, но наставлению друга последовал, подойдя к стоявшей. ‒ Привет, ‒ скромно бросил Паша, привлекая внимание.       Маша подняла голову и улыбнулась. ‒ Привет! Уже накидал какие-то идеи для работы или глухо пока? ‒ Она тут же начала расспрос, включаясь в рабочее состояние.       Парень отрицательно покачал головой и показал в сторону выхода с территории университета. ‒ Может, по дороге придумаем? На улице действительно паршиво. ‒ Думала, уже не предложишь. А твоя подруга? ‒ Она нас на месте встретит, вы с ней в одном доме живёте, дай бог хоть не в одном подъезде, ‒ усмехнулся Паша и покрепче сжал лямку рюкзака, направляясь к воротам.

***

      Транспорт, благо, долго ждать не пришлось, да и сидения свободные были, поэтому, заняв места в самом конце автобуса, они ещё раз улыбнулись друг другу, пусть и продолжили неловко молчать.       Автобус тащил их уставшие и вымотанные тела подальше от университета, постепенно заполняя свои внутренности всё новыми и новыми пассажирами. На очередной остановке, где народу было особо много, и оттого стоянка затягивалась, Паша безучастно рассматривал пейзаж за забрызганным грязью окном, как вдруг на его лице промелькнула искра заинтересованности. Они стояли на Площади Мира, здесь, в сквере, стоял скромный памятник ‒ мемориал ликвидаторам последствий аварии на Чернобыльской АЭС. Зацепившись за него глазами, парень тут же повернулся к Маше, легко толкая её в плечо. ‒ Знаешь, мне кажется, я только что придумал нам тему для выступления, ‒ воодушевлённо начал он, явно заинтересовав девушку. ‒ Мы могли бы рассказать о своём видении на аварию в Чернобыле, что нужно было предпринять, чтобы свести к минимуму риск взрыва.       Маша задумчиво качнула головой. ‒ Тебе не кажется, что эта тема слишком избита? Её, кажется, уже все обсудили, кому не лень, ‒ возразила она, листая в телефоне ленту новостей по запросу «Чернобыль». ‒ Поэтому и говорю ‒ своё виденье. Важно не то, насколько достоверными мы будем, а то, насколько заинтересованными, ‒ парировал Паша. ‒ К тому же, сомневаюсь, что остальные темы на этой конференции будут более оригинальными. Всё же, там явно не доктора наук соберутся.       На это девушка не ответила, лишь забавно фыркнула себе под нос. За время их диалога они успели доехать до нужной остановки. Выпрыгнув из автобуса на холодную улицу, они поёжились и двинулись к пешеходному переходу.       В момент, когда они, миновав все препятствия в виде еле плетущихся бабулечек и несущихся на всей скорости машин, наконец свернули в арку, ведущую к подъездам, Пашин телефон разразился трелью. Звонила Аня, явно желавшая узнать, куда ей идти. ‒ Алло, да, ‒ Паша прислонил трубку к уху, посмотрев на Машу, вопросительно приподнявшую бровь. ‒ Куда ид… Маш, какой подъезд? ‒ Первый. ‒ Перв…Короче, никуда не идти, только молиться, что вы ‒ не соседи по лестничной клетке.       Бровь Маши поползла по лбу дальше, теперь придавая ей крайне удивлённое выражение. ‒ Когда ты сказал, что твоя подруга живёт со мной в одном доме, я думала, что мы окажемся на разных концах этого человейника, ‒ усмехнулась она, пока Паша заканчивал разговор. ‒ Признаться, я тоже об этом думал. Что ж, зато теперь мне будет проще собирать всех своих друзей в одном месте. ‒ О, а мы уже друзья?       Паша на секунду стушевался. А они уже друзья? В Пашином представлении ‒ да. Ему не нужно было много времени, чтобы сформировать в своей голове психологический портрет человека и решить, хочет ли он видеть подобную личность рядом с собой. Машу хотелось. Видеть рядом с собой, разумеется. Поэтому повесть на неё ярлык друга было проще простого. А тот факт, что они жили с Аней в одном подъезде, вполне можно было считать за знак от вселенной о том, что он всё правильно делает.       Набрав код домофона и дождавшись писка открывающегося замка, парень отворил дверь, пропуская подругу внутрь. На её вопрос он так и не ответил, но она, казалось, и не ждала ответа. В лифте Паша уверенно нажал кнопку «9». ‒ Я на восьмом живу, если что, ‒ поправила его Маша. ‒ Что ж, моя догадка про соседей по лестничной клетке оказалась не такой уж неправильной, ‒ загадочно улыбнулся Паша. Двери лифта распахнулись, впуская их на нужный этаж. Здесь у мусоропровода их ждала Аня. Увидев друга, она махнула рукой. ‒ А это, я так понимаю, Маша, да? ‒ Спросила она, разглядывая девушку. Паша смущённо нахмурил брови ‒ Маше не обязательно было знать, что они с Аней её обсуждали и девушка знает её имя. Ничего запретного и плохого, конечно, но сам факт.       Маша сняла головной убор и протянула свободную руку. Аня с удовольствием её пожала. ‒ Ты красивая, Паша тебе уже говорил об этом? ‒ Аня нежно улыбнулась, так, как умеет только она. Её улыбка была мягкой, как сливочное масло на свежем тосте, и приятной, как весенний ветер. Было невозможно остаться равнодушным тогда, когда тебе улыбаются так. И Маша не осталась. Задорно улыбнулась в ответ и посильнее сжала ладонь новой знакомой.       В стороне кашлянул Паша, негласно напоминающий о том, что они, вообще-то, собрались для подготовки доклада. Девушки синхронно повернули головы в его сторону и рассмеялись. ‒ Паша, не ворчи, твои доклады никуда не убегут, ‒ успокоила его Аня, но ближе подошла. ‒ На какой нам этаж? ‒ Восьмой.       Девушка снова хихикнула. ‒ Прости, Паша, но, кажется, я увожу твою новую знакомую, мы слишком близко живём для того, чтобы она не стала моей лучшей подругой.       Парень на это лишь хмыкнул и начал спускаться вниз по лестничному пролёту, вынуждая девушек последовать за ним.

***

      В Машиной квартире было уютно. Пахло какими-то травами и чаем, влажным деревом и чем-то ещё, едва уловимым, почти незаметным. Наверное, так пахла страсть к учёбе.       Сняв верхнюю одежду и осторожно повесив её на вешалку, Паша неловко прошагал дальше по коридору. Планировка квартиры была ему знакома ‒ у Ани такая же. Даже вещи расставлены почти так же. С балкона раздавался тихий шелест дождя ‒ хорошо, что они успели дойти до того момента, как их окатил ледяной душ — сидеть сейчас вымокшими насквозь было бы по крайней мере неприятно, да и перспектива заболеть в сентябре первого курса не радовала. Убедившись, что окна на балконе закрыты и квартиру не настигнет потоп, парень двинулся вглубь помещения, рассматривая пространство.       Маша в это время сразу же полетела хозяйничать на кухню, включая электрический чайник и доставая кружки из шкафчика. ‒ Может, помочь чем-нибудь? ‒ Поинтересовалась участливая Аня, на что получила лёгкий отрицательный кивок и приглашение посидеть на диванчике в кухне, пока не приготовится чай.       Паша, уже успевший обойти, кажется, всю квартиру — кроме личной комнаты, разумеется, — тоже перебрался на кухню. Неловкое молчание затягивалось, поэтому он решил разбавить его, несмотря на то что некомфортно в тишине, по-видимому, было только ему. ‒ Возвращаясь к докладу. Я предложил рассказывать про Чернобыль. Кажется, мы остановились на этом варианте, правда, Маша переживает из-за заезженности темы.       Аня задумчиво опустила голову. ‒ Что конкретно про Чернобыль? Поверхностное рассмотрение ситуации, разбор последствий, обзор на состояние территорий сейчас? ‒ Ничего из этого. Хочу рассмотреть причины возникновения взрыва, что к ним привело, как можно было бы избежать аварии, ‒ перечислил Паша. ‒ Я всё ещё считаю, что мы занимаемся халтурой в таком случае, ‒ возразила Маша, выставляя на стол чашки ‒ к этому моменту чайник уже давным-давно скипел, и теперь в воздухе витал аромат мяты и лимона. ‒ Сергей Александрович оторвёт нам головы.       Парень хмыкнул. По его скромному мнению, Сергей Александрович уже сегодня готов был ему голову не просто оторвать, а откусить, прохрустев его позвоночником напоследок. В представлении Паши, он в глазах преподавателей за этот короткий срок обучения уже прослыл изрядно тупящим студентом. Не глупым, конечно, но тормозом невозможным. ‒ Если что, скажешь, что эта фантастическая, ‒ Паша взмахнул руками, изображая кавычки, ‒ идея пришла в голову нерадивому мне. Да и вообще, чёрт, мы к выступлению в универе готовимся или к международному конгрессу!       Маша с Аней снова синхронизировались, рассмеявшись, наблюдая, как Паша хмурит брови. ‒ Ладно, ладно, ребята, хватит спорить, ‒ развела руками Аня. ‒ У моего папы есть много книг по этой теме. Вы можете достигнуть компромисса, если выберете эту тему, но очень основательно подойдёте к её изучению. Хотя… сколько у вас времени до выступления? ‒ Две недели, в следующее воскресенье презентация, ‒ ответила Маша. ‒ Ну вот и отлично. За две недели можно написать неплохую статью, если не отлынивать. В конце можете кинуть файл мне, я помогу с редактурой.       После этих слов Маша чуть ли не засветилась похлеще любых огней. ‒ Аня, ты ‒ лучик света в тёмном царстве. Если бы не Паша, ‒ поддразнила она шутливо, ‒ я бы тебя прям тут поцеловала за твой гениальный ум.       Паша, в этот момент пивший порядком остывший чай, чуть не поперхнулся. Откашлявшись, он поднял глаза на двух девушек, которые с удивлением наблюдали за его приступом. ‒ Я только что нарушила твою тонкую душевную организацию? ‒ Маша заливисто засмеялась, пока парень вытирал подбородок от капель. ‒ Не волнуйся, не уведу я твою красоту, вся твоя.       На этот раз засмеялась Аня. Несмотря на то, что они с Пашей давно привыкли быть перепутанными с парой, её каждый раз это забавляло. Как минимум потому, что сам Паша когда-то очень осторожно провёл с Аней беседу о том, что он с ней может только дружить, и не хочет, чтобы она путала дружескую привязанность с влюблённостью. Девушка тогда чуть не отвесила ему подзатыльник и сказала, что если бы она хотела влюбиться в парня, то обязательно нашла бы себе кого-нибудь смышлёнее Пашки, так дотошно волнующегося за их дружбу. Вот и сейчас, вспоминая этот диалог, она не могла удержаться от веселья.       Маша, не понимающая причины такого настроения, пару раз резко хлопнула ресницами. ‒ Вы не?... ‒ Удивлённо спросила она. ‒ Не переживай, ‒ поспешила успокоить её Аня. ‒ Ты не первая, кто так думает. Но нет, мы с ним не встречаемся. Пожалуй, мы поставили себе целью доказать, что дружба между парнем и девушкой существует.       Девушка понимающе кивнула. Паша к этому моменту окончательно пришёл в себя и, залпом допив чай, встал из-за стола, привлекая внимание. ‒ Понимаю, что ворковать вы можете до утра, но нам бы начать работать. Маш, у тебя дома есть какие-то книги про Чернобыль или АЭС? Предлагаю сейчас распределить литературу и выписать всё интересующее, а в, скажем, четверг соберёмся обсудить, что выписали, заодно Аня свои книги принесёт.       Маша согласно кивнула и удалилась в другую комнату подбирать необходимую литературу. Воспользовавшись моментом, Аня дёрнула Пашу за рукав, подзывая ближе. ‒ Паша. Почему ты не познакомился с ней раньше и не познакомил меня. Я начинаю думать, что ты всех красивых девушек от меня скрываешь!       Парень удивлённо вскинул брови, но тут же принял спокойное выражение лица. ‒ Во-первых, мы сами только сегодня контактами обменялись. Во-вторых, если я буду каждую знакомую мне девушку приводить к тебе, я до конца жизни останусь холостяком.       Девушка прыснула со смеху. ‒ Дурак, ты сам-то слышишь, что говоришь? Не помню когда последний раз у тебя были отношения.       Паша уже готов был ответить что-то язвительное, но телефон в кармане завибрировал, оповещая о новом звонке. На экране высветился незнакомый номер, и парень уже занёс палец, чтобы сбросить, ‒ наверняка мошенники ‒ но остановился в последний момент. Даже если снова звонят, чтобы развести, они с Аней хоть посмеются, поэтому на звонок всё же ответил. Не зря. ‒ Алло, Павел? Извините, что не в письменном виде, позвонить показалось эффективнее. Вы уже думали над своим выступлением в следующее воскресенье? ‒ Голос преподавателя заставил парня мысленно сжаться до размера атома и напрячься. ‒ Здравствуйте, Сергей Александрович. Да, думал. Мы объединились с Марией, куратором, решили сделать доклад про Чернобыль. ‒ Вот как…‒ на том конце трубки воцарилось секундное молчание. ‒ Что ж, буду ждать Вашу работу. Пришлите её не позднее утра субботы, хорошо? Всего доброго. ‒ До свидания, Сергей Александрович, ‒ ответил растерянный Паша. В этот момент на кухню как раз вернулась Маша, держа в руках небольшую стопку из четырёх книг. Она краем уха слышала происходивший минуту назад диалог, поэтому тут же спросила: ‒ Сергей Александрович звонил?       Парень утвердительно кивнул. ‒ Странно, обычно он пишет студентам… Впрочем, неважно. Что спрашивал? ‒ Как продвигается моя подготовка к выступлению. Я сказал, что мы вдвоём выступаем. Судя по всему, он не против.       Девушка коротко угукнула и поставила книги на стол. ‒ Что ж, раз сам Сергей Александрович так заинтересован в нашем выступлении, мы не можем выступить плохо. Выбери себе две книги, оставшиеся две будут на мне. Аня, ты пока у отца спроси, ладно, что он может нам отдать? Я, может быть, заскочу на днях, ты не против? ‒ Не против, конечно, ‒ отозвалась Аня. ‒ Вот и чудесно, ‒ подытожила девушка, наблюдая, как Паша пододвигает ей книги. ‒ Ты уже выбрал? Отлично, тогда в четверг всё обсудим, да?       Парень кивнул и вышел с книгами в коридор. Ему не хотелось больше смущать Машу своим присутствием, да и его социальная батарейка медленно подходила к концу. ‒ Спасибо, Маша. Я чуть позже напишу, как продвигается.       Девушка, вышедшая проводить гостя, кивнула. ‒ Хорошо, только пары не пропускай ради подготовки. А то я таким грешила, потом нагоняи от преподавателей получала.       Паша хмыкнул, но возражать не стал. ‒ Аня, ‒ позвал он, когда влез в уличную обувь. Аня выпорхнула в коридор и улыбнулась. ‒ Ты останешься? ‒ Мне же домой только подняться, так что с позволения Маши посижу тут ещё немного. ‒ Хорошо, смотри, чтобы она тебя в секту ядерной физики не затащила, я этого не переживу, ‒ рассмеялся парень и открыл дверь. ‒ Ещё раз спасибо за тёплый приём. До четверга! ‒ И вышел в подъезд, нажимая кнопку вызова лифта.

***

      Вернувшись домой, он тут же позвонил Лёше, успевшему оборвать весь телефон сообщениями. Разумеется, сами сообщения Паша читать не стал ‒ он бы просто не выдержал того количества шуток, которые сгенерировал Лёхин мозг. Правда, Паша не учёл, что пошутить все эти шутки его друг может и по телефону, а потому следующие тридцать минут выслушивал всевозможные подколы онлайн, без смс и регистрации.       Изрядно устав от такого потока искромётности, он тактично попросил Лёху пройти нахуй и сменил тему. ‒ Костенко сегодня звонил. ‒ Костеныч? Сам? Пашка, не верю, он мне-то всю нужную информацию в тг отправляет, с чего такая щедрость горе-студенту? ‒ Искренне удивились на том конце провода. ‒ Не знаю, Лёх, не знаю. Даже Маша удивилась, что он позвонил, а не написал.       Спустя пару секунд молчания Лёша вдруг заржал. ‒ Знаешь, похоже, я знаю, кто в этом семестре будет сосать на автомат. ‒ Твою мать, Лёх, реально нахуй сходи, ‒ шикнул Паша. Его такие шутки достали по самое горло. Ладно, в данном контексте такое сравнение было неуместным и комичным, но другого он придумать не смог. ‒ Ну а что? Он ‒ солидный мужчина, да и зачёт автоматом на нашей кафедре звучит привлекательно. Ты задумайся, Пашка, задумайся.       Пашка задумался. О том, чтобы заблокировать Лёху к чёрту. Потерев переносицу и сказав, что ему пора другими делами заниматься, парень сбросил звонок и рухнул на кровать. Хватит с него на сегодня социальных взаимодействий.       Поставив телефон на зарядку и достав вещи из рюкзака, он выбрал одну из двух книг ‒ тех, что сегодня дала Маша. Устроившись поудобнее в кровати, он раскрыл её и начал читать, увлёкшись настолько, что не заметил, как наступил вечер, заснув прямо с раскрытыми страницами на лице. Зашедшая позвать его на ужин мать сына решила не будить, только аккуратно накрыла одеялом, убрала книгу на стол и выключила свет.       Спал ночью Паша беспокойно. Ему снилось…всякое. Как у родителей украли деньги. Как вор поехал в Чернобыль на добытые миллионы, а Паша с друзьями поехали за ним. Снился дальнобойщик, чёрный джип, свадьба в деревне, стрельба, человек, сросшийся с деревом. Снилось перемещение во времени, Чернобыль в восьмидесятые, бочка для кваса. Снился и Костенко, сначала помолодевший, работающий в КГБ СССР, а затем другой ‒ бандит на джипе, застреливший всех Пашиных друзей. Снилось, как они с Костенко возвращаются во времени, предотвращают аварию, а потом Костенко убивает сам себя. Потом снилась темнота. А потом ‒ как они с Сергеем Александровичем, нынешним, преподавателем на кафедре, целуются прямо у него в кабинете. Этот отрывок Паша запомнил отчётливее всего, наверное, потому, что по сравнению с несколькими днями, которые снились ему до этого, этот сон вмещал в себя всего лишь несколько десятков минут.       Вот Паша заходит в аудиторию, чтобы занести распечатанный на воскресенье доклад. Вот Сергей Александрович пробегается по нему глазами, останавливаясь на местах, которые, по его мнению, можно было изменить. Вот он дочитывает и треплет парня по волосам, называя умным. Вот он опускает руку Паше на шею и притягивает его. Вот он его целует. Целует нежно, но властно, словно пытается показать парню, кому он принадлежит. Паша почему-то не сопротивляется, хотя его сонный мозг выдаёт огромную ошибку. Вот руки мужчины опускаются ниже и вытягивают кофту Паши из джинс, расстёгивая ремень. Вот…       Парень просыпается в холодном поту и мысленно материт Лёху, который вчера терроризировал его в звонке. Всё из-за него, придурок. Старясь стряхнуть с себя сонное наваждение и максимально забыть всё, что снилось, Паша подрывается с кровати, даже не посмотрев на часы.       В ванной он включает ледяную воду и принимается умываться. Спустя пару минут мозг успокаивается, выходя из аварийного режима, и постепенно стирает все ночные приключения из памяти. К концу водных процедур в Пашиной голове остаётся только одна мысль ‒ ну и приснится же хуйня всякая. Тем временем где-то у себя в квартире Сергей Александрович думает то же самое.