Эймонд l Таргариен.

Натяжный кашель разрывал горло, запах трав и настоек неприятно щекотал ноздри. Визерис Таргариен, старший сын короля Бейлона I, уже несколько месяцев был прикован к постели. Это была странная болезнь, возникшая внезапно. Сначала он просто кашлял и жаловался на боль в горле. Мейстер посоветовал ему воздержаться от вина и пить больше теплых напитков. Вскоре его начали мучить головные боли, но они быстро проходили после приема настоек. Когда Визерис почувствовал ломоту в костях, отец не выдержал. — Что с моим сыном, мейстер? — Бейлон стоял у постели Визериса. — Ваша милость, я сам озадачен состоянием принца, — Меллос нахмурился. — Но я не могу определить, какая болезнь его поразила. Ни один из симптомов мне не знаком. Я приказал своим помощникам найти книги в королевской библиотеке. Возможно, там найдется описание этой болезни. Если поиски не дадут результатов, я напишу в Цитадель. Там точно определят недуг. — Делайте всё, что считаете нужным, мейстер. Но мой сын должен поправиться, — сказал король. — Ваша милость, — мейстер поклонился и вышел, чтобы отдать распоряжения помощникам. — Отец, не стоит волноваться, — попытался успокоить его Визерис. Он не хотел, чтобы отец переживал за него. — Это просто простуда. Скоро я встану на ноги. — Не относись к своему здоровью легкомысленно, Визерис, — Бейлон, напротив, был серьёзен. — Моя старшая сестра Дейнерис умерла молодой из-за того, что болезнь вовремя не обнаружили. Моя мать тоже редко следила за здоровьем и умерла. Если бы она рассказала о своих недугах, её, возможно, можно было бы спасти. Не говори, что простуда не причинит тебе вреда. — Хорошо, отец, я понял, — покорно кивнул Визерис. — Отдыхай. Скоро мейстеры узнают, что с тобой, и начнут лечение. И не дай Семеро мне узнать, что ты отказываешься принимать лекарства. Я сам приду и насильно тебя напою, если придётся. Понятно? — сурово сказал Бейлон. Визерис покорно кивнул, радуясь, что заболел. Теперь о нем заботились, вокруг него суетились, стараясь помочь и угодить. Но это длилось недолго. Кашель усилился, и Визерис начал кашлять кровью. Мейстеры встревожились. Головные боли участились, появились галлюцинации. Он больше не мог встать. Раньше он сам передвигался по покоям и даже выходил в сад, но теперь нуждался в помощи слуг или трости. Однажды он упал и долго не приходил в себя. Позже выяснилось, что он был в коме несколько недель. Все думали, что он умрет, но он выжил. Последствия были ужасными. Его кости стали мягкими. Он не мог вставать, передвигаться и выполнять простейшие действия. Он стал зависим от слуг и злился, но ничего не мог сделать. Затем начались боли. Они были невыносимыми. Иногда он кричал, ругался, а когда боль отпускала, плакал. Он не понимал, что с ним происходит, и мейстеры тоже. Меллос отправил помощников в королевскую библиотеку, но они ничего не нашли. Тогда он попросил разрешения ознакомиться с книгами из Цидалиса и прислать еще мейстеров. Ответ пришел быстро. Меллосу разрешили приехать в Цидадель, а в Красный Замок отправили новых специалистов. Мейстеры приступили к лечению, но их усилия давали лишь временный результат. Когда Меллос вернулся через неделю, он сообщил, что изучил все книги по врачеванию и не нашел описания этой болезни. Это расстроило Визериса, но не мейстеров, которые продолжали искать способ его вылечить. Даже брат Визериса, Деймон, не оставлял попыток поставить его на ноги. Он отправился за Узкое Море за целителями. Отец не возражал против действий младшего сына и успокоил недовольных мейстеров. — Мне неважно, кто будет лечить моего сына, — заявил Бейлон. — Главное — победить эту проклятую болезнь. И я не понимаю вашего недовольства. Насколько мне известно, мейстеры всегда стремились к знаниям. Думаю, вам будет интересно ознакомиться с методами врачевания ваших эссосских коллег. Мейстеры, хоть и неохотно, но признали правоту короля. Они действительно внимательно следили за работой целителей из Эссоса. Визерису, если честно, тоже было любопытно наблюдать за их методами. Он даже начал чувствовать себя лучше. Улучшения были небольшими, но он уже мог есть самостоятельно. Хотя ему нравилось, когда Эймма кормила его лично. Его супруга была на пятом месяце беременности, и вскоре она подарит им еще одного ребенка. После угроз отца они долго не решались завести детей. Но после коронации Визерис наконец нарушил запрет. Эймма достаточно отдохнула, и у них было всего двое детей, что казалось мало. Визерис мечтал о еще одном сыне, который будет любить его, а не отстраняться, как старший. Эймма забеременела быстро, но их ждал выговор от отца. Даже Бейлон признал, что Эймма отдохнула достаточно. Однако эта беременность закончилась выкидышем. Визерис был расстроен, но не сдался. Они сделали еще несколько попыток, но все они заканчивались либо выкидышем, либо смертью ребенка. Этот ребенок должен был стать его последней надеждой на радость отцовства. И он надеялся, что это будет сын. Сын, которого он назовет как захочет. Сын, который будет любить его, в отличие от старшего. Его сын, Эймонд, стал для Визериса одновременно радостью и разочарованием. Визерис мечтал о сыне, который разделит его страсть к истории Древней Валирии. Вместе они могли бы собирать макет Валирии и рассказывать друг другу легенды о родине их предков. Но Эймонд не проявлял интереса к этим рассказам. Едва начав ходить, он сразу погрузился в учебу. Чем больше он узнавал, тем больше требовал новых знаний. Уже к восьми годам Эймонд преуспел во всем: в учебе, тренировках и даже на заседаниях Малого Совета. Визериса в таком возрасте тоже приглашали на заседания Малого Совета как виночерпия. Но ему быстро наскучило. Он находил их скучными, а разносить вино стало утомительным. Когда он пожаловался, ему разрешили не ходить. Однако его сын оказался совсем другим. Лорды, заседавшие в Малом Совете, отмечали, что принц Эймонд был чрезвычайно любознателен и с интересом следил за решениями, которые определяли судьбу королевства. Иногда в конце совещания он задавал уточняющие вопросы, которые всегда были точными и уместными. – Принц Эймонд станет великим королем, – предрек мейстер Меллос. – Принцу Визерису стоит гордиться сыном. Визерис действительно гордился Эймондом. Его хвалили все – от лордов до слуг. Сын Визериса был рожден для правления. Он это понимал и знал, что, когда придет время, лорды Вестероса начнут предлагать ему своих дочерей. Этого Визерис допустить не мог. С самого рождения детей он размышлял о браке между Рейнирой и Эймондом. По традициям их семьи, близнецы могли пожениться. Однако его отец и дед были против. Бейлон хотел выдать внука за юную Лейну Веларион, чтобы связать Морского Змея с Троном и положить конец старым обидам. Король Джейхерис считал это плохой идеей, так как дети явно не ладили, о чем сразу предупредил внука. — Эймонд сам сказал тебе, что станет септоном, а не женится на Рейнире, — вспомнил Визерис последние слова деда, сказанные внуку перед смертью. Визерис нахмурился, вспоминая этот разговор. Эймонд ненавидел Рейниру. Иногда Визерис сомневался, кого сын ненавидит больше: его самого, Деймона или Рейниру. Эймонд относился с неприязнью только к ним троим, со всеми остальными он был вежлив или дружелюбен. Особенно с Алисентой Хайтауэр. Когда Алисента приехала как фрейлина его дочери, Визерис был рад подруге для Рейниры. Но он не ожидал, что Эймонд лично поприветствует её, и они быстро сблизятся. Сначала Визерис умилялся, видя их вместе, но чем старше они становились, тем больше он беспокоился. Алисента росла красивой девушкой, и их тесная связь могла повредить её репутации. Рейнира тоже была недовольна. Визерис не хотел расстраивать дочь. Он начал думать об отправке Алисенты обратно в Старомест, но Эймонд категорически воспротивился. Визерис застонал, вспоминая их последний разговор. Он не ожидал такой реакции сына на предложение о браке с Рейнирой и отъезде Алисенты. Визерис пришёл в покои Эймонда после пира, организованного королём в честь посвящения Эймонда и Гвейна в рыцари. Эймонд стал самым юным рыцарем в истории королевства, получив шпоры в четырнадцать лет, тогда как Деймон — только в шестнадцать. Визерис подшучивал над братом, что того обошёл юный мальчик. Визерис наблюдал за сыном на пиру. Эймонд был в хорошем настроении, и Визерис решил, что это подходящий момент для разговора. Сын удивился, когда отец зашёл к нему после пира, но, как обычно, остался спокоен. — Что привело тебя, отец? — холодно спросил Эймонд. Визерис с тоской посмотрел на сына. Тот вырос в статного юношу. Ему уже четырнадцать, и Визерис замечал, как придворные дамы обращают на него внимание. Эймонд был высоким для своего возраста, его длинные серебряные волосы доходили до лопаток, а разноцветные глаза внимательно следили за всем вокруг. Он явно пошел статью в короля Джейхериса. Визерис любил своего сына, но тот упорно его отталкивал. Сколько лет он ни пытался понять, почему сын его ненавидит, ответа не находил. Эти мысли мучили его, он хотел объяснений, но Эймонд молчал. — Я хотел поговорить с тобой, сын, — сказал Визерис, садясь напротив. Он давно оставил попытки наладить отношения, но всё же оставался его отцом, и сын должен был принять его решение. — Говори, — небрежно бросил Эймонд, явно намекая, чтобы отец поскорее ушёл. — Эймонд, послушай, — Визерис решил сразу перейти к делу, чтобы не ссориться. — Тебе уже четырнадцать, ты получил рыцарские шпоры. Пора задуматься о будущем. — Моя судьба связана с судьбой Вестероса, — твёрдо ответил Эймонд. – Дедушка решил, что мне уже достаточно подносить вино лордам. Теперь я буду сидеть рядом с королём на заседаниях. И милорд Десница полностью согласен с королём. "Конечно, он согласится," — мысленно проворчал Визерис. – "Это же шанс заполучить сына наследника престола. Отто явно хочет, чтобы мой сын женился на его дочери." После коронации нового короля прошёл год, но в Вестеросе произошли значительные перемены. Бейлон Таргариен решил обновить Малый Совет. Лорды, служившие при короле Джейхерисе, ушли в почётную отставку, их места заняли новые члены. Корлис Веларион снова стал мастером над кораблями. Визерис удивлялся, как отец уговорил его усмирить гордыню, но результат был налицо. Должность мастера над монетой получил Сирион Ланнистер, третий сын лорда Ланнистера. Это назначение оказалось удачным: за год сир Сирион пополнил казну на несколько миллионов золотых драконов. Ланнистер умел зарабатывать деньги на всём: от налогов до торговли. Отец решил использовать эти средства для благоустройства столицы. Идею ему подсказал Эймонд, который часто бывал в городе и говорил, что столицу стоит улучшить. Визерис считал это пустой тратой денег, но отец больше доверял внуку, чем родному сыну. Под влиянием Эймонда в столице началось строительство. Старые дома сносили, на их месте возводили новые. Мастера провели канализацию, стало легче дышать. Наняли специальных людей, которые убирали мусор с улиц. За год столица преобразилась: многие люди, получив постоянную работу, перестали воровать. В замке перестали выбрасывать еду, её стали поставлять в бесплатную кухню для нуждающихся. Меньше стало попрошаек. Идею бесплатной кухни предложил Эймонд, но Визерис подозревал, что его надоумила Алисента. Она имела сильное влияние на сына, и это ему не нравилось. Он хотел отослать её из столицы, но не мог найти повода. Её отец, десница, вряд ли позволил бы это. Назначение Отто десницей Бейлона стало неожиданностью для всех. Вчерашний помощник мастера над монетой внезапно стал вторым человеком в государстве. Но, как оказалось, Отто прекрасно справляется с новой ролью. Его переговоры с Волантисом и Пентосом позволили Вестеросу заключить выгодные соглашения о поставках зерна и изделий из драконьего стекла. Отец решил использовать залежи обсидиана на благо королевства. Были организованы добыча и обработка стекла. Так Вестерос начал поставлять в Вольные Города прекрасные изделия из обсидиана — от кинжалов до украшений, что значительно пополнило казну. Кроме того, началось строительство королевского флота. Новый мастер над оружием Сэммюэль Тарли решил, что Короне пора иметь собственный флот, а не полагаться на Веларионов. Для Корлиса это стало почти поводом уйти в отставку, но Рейнис смогла его переубедить. Корлис остался на своей должности, хотя заявил, что не будет участвовать в строительстве кораблей. — Ваше участие не нужно, — усмехнулся Тарли. — Моя жена — вторая дочь лорда Редвина, так что, думаю, отец поможет мне советом, если мастер над кораблями отказывается от своих обязанностей. Деймон, который продолжал исполнять должность лорда-командующего, заметил, что Корлис покраснел от гнева, услышав слова Тарли. Но Морской Змей ничего не ответил. Позже Велариона часто видели на верфях Староместа, где строили корабли. Меллос продолжал занимать пост мейстера, а место мастера над законами занял лорд Джаспер Уайд. Этот человек проявил себя как выдающийся знаток права, проведя множество новых законов, от регулирования преступлений до таможенных правил. Затем пост мастера над войной получил сир Риверс Талли, младший сын лорда Талли. Он создал регулярную армию, подчиняющуюся только королю. Поскольку с финансами проблем не было, Корона взяла на себя расходы на обмундирование и ежемесячно выплачивала жалованье. Наконец, была должность, которую Визерис считал бессмысленной — мастер над шептунами. Он не понимал, зачем нужно знать слухи и реагировать на них. Однако отец считал иначе. Эту должность занял сир Эндрю Пик, который хорошо справлялся со своими обязанностями. Ему выделили помощника — юного Лариса Стронга, который прибыл вместе со своим отцом и старшим братом. Лионель Стронг стал помощником нового мастера над законами, а его старший сын Харвин присоединился к Золотым Плащам. Таким был новый Малый Совет, который трудился каждый день на благо Семи Королевств. Его сын Эймонд находился в центре всех дел и теперь будет присутствовать там не как виночерпий, а как принц, которому предстоит стать королём. — Да, отец говорил мне об этом, и я горжусь тобой, сын, — мягко сказал Визерис. — Но я имел в виду другое. Я говорил о твоей дальнейшей судьбе, ведь скоро ты станешь совершеннолетним и сможешь жениться... — Переходи к делу, отец, я устал, — нетерпеливо перебил его Эймонд. — Как скажешь, — вздохнул Визерис, раздосадованный поведением сына. — Я решил, что ты женишься на Рейнире. Эймонд замер. Долгое время он молчал, а затем холодно ответил: — Нет! — Сын, — начал Визерис предупреждающе, но его снова перебили. — Я уже говорил тебе, что никогда не женюсь на Рейнире, — сквозь зубы прорычал Эймонд. — Если ты попытаешься меня заставить, я сделаю жизнь твоей дочери невыносимой, и ты ничего не сможешь мне сделать. — Эймонд! — не сдержавшись, воскликнул Визерис. — Как ты можешь так говорить? Она же твоя сестра. Твой близнец. Ты же идёшь против наших традиций! — Мне плевать на традиции, если они требуют жениться на этой дурочке, которая думает только о полётах и пирожных, — резко ответил Эймонд, ещё больше разозлив отца. — Это всё из-за неё, да? — Визерис строго посмотрел на сына, который даже не дрогнул под его взглядом. — Из-за Алисенты Хайтауэр? Боги, Эймонд, она всего лишь дочь второго сына, фрейлина твоей сестры, слуга. Ладно бы ты просто взял её в любовницы, я бы, может, и слова не сказал. Но жениться на ней? Нет, это невозможно. — Решать не тебе, — прошипел Эймонд, прищурившись. — Ещё как мне, — Визерис позволил себе довольный оскал. Наконец-то он сможет показать сыну, кто здесь главный. — Я твой отец, и ты будешь делать то, что я скажу. Женишься на Рейнире, а Алисенту я верну в Старомест. — Если ты это сделаешь, — Эймонд говорил холодно, но его глаза горели яростью, которую он не пытался скрыть, — я превращу жизнь твоей дочери в настоящий ад. Запру её в покоях, и ты больше никогда её не увидишь. Визерис еле сдерживал гнев. Ему хотелось накричать на сына, ударить его за эти слова. Но что-то останавливало его. Возможно, глаза сына, которые пылали неестественным огнём. Визериса всегда пугали эти глаза, и сейчас он снова почувствовал тревогу, когда сын не сводил с него взгляда. — Я всё сказал, — произнёс Визерис, пытаясь говорить твёрдо. Но голос предательски дрогнул, и вместо уверенного тона получился жалобный писк. Он вышел из покоев сына, стараясь сохранить остатки достоинства. А через пару месяцев он внезапно потерял сознание в Тронном зале, когда король принимал послов из Мира… Сухой кашель прервал размышления Визериса. Он закашлялся, выплевывая скопившуюся в горле кровь. Мейстеры и целители единодушно утверждали, что кровь — это плохой знак. У Визериса оставалось всего несколько месяцев, и если за это время не найти способ лечения, он мог не выжить. Его отец был готов на всё, приглашал даже знахарей, но их усилия не помогали. С каждым днем ему становилось всё хуже. Визерис понимал, что его жизнь подходит к концу, и не мог смириться с несправедливостью богов. За что ему такое наказание? Он жалел, что не успел наладить отношения с Эймондом и помирить своих детей. Но он был уверен, что Эймонд выполнит его последнюю волю: женится на Рейнире, и они будут править вместе. — Как ты себя чувствуешь? — раздался холодный голос. Визерису даже не нужно было открывать глаза, чтобы узнать, кто к нему пришел. — Я удивлен тебя видеть, — сказал Визерис, взглянув на сына. За все время своей болезни он впервые решил навестить его. — Просто не хочу, чтобы Алисента снова читала мне нотации, какой я плохой сын, — равнодушно ответил Эймонд и подошел к столику с настойками и графином воды. Его сын стоял к нему спиной, не видя лица отца. Визерис подозревал: даже если бы Эймонд распознал его эмоции, он бы отмахнулся от них, как от назойливой мухи. Ирония судьбы: он хотел избавиться от девушки из Староместа, а она напоминала его сыну о необходимости навещать отца. Может, он был слишком строг в своих суждениях? — Попей, — Эймонд поднес кубок с водой к его рту, и Визерис покорно выпил прохладную жидкость. — Мне нужно идти. Отдыхай. — Но ты ведь еще придешь? — с надеждой спросил Визерис. Эймонд поставил кубок на стол и посмотрел на отца своим непроницаемым взглядом. Визерис, как всегда, не мог понять эмоции сына. Он лишь с надеждой ждал ответа. — Приду, — коротко сказал Эймонд и вышел из покоев. Визерис устало опустился на подушки и закрыл глаза. Возможно, все еще наладится? Может, он сможет наладить отношения с сыном? Погрузившись в сон, принц забылся. Когда слуги вошли в его покои, чтобы помочь принцу принять ванну, они обнаружили лишь холодное тело Визериса. Из его рта сочилась тонкая струйка крови.