Эймонд l Таргариен.

Хенк Уотерс никогда не жаловался на судьбу. Возможно, потому что не хотел слишком надеяться на лучшее. Он родился в семье прачки и конюха, который не признавал его. Его жизнь была предопределена с детства. Вероятно, он стал бы таким же, как отец, служивший у какого-то лорда в Королевских землях. Но судьба преподнесла ему неожиданный подарок. В двадцать лет Хенк попал в Красный Замок и стал загонять крыс. Работа была не тяжелой, к тому же он мог иногда наблюдать за королевскими особами. Платили ему неплохо, хватало на мясо в таверне и на недорогую шлюху. Кроме того, у него был доступ на королевскую кухню, где он мог флиртовать со служанками и, возможно, украсть что-то для стола короля. Хенк подружился с Золотым Плащом по имени Сэм. Хотя это скорее приятельство, чем настоящая дружба. Они могли пропустить по бокалу вина и поговорить. Сэм был сыном мясника и добился звания Золотого Плаща благодаря благосклонности принца Деймона и своей жестокости. Он был крупным, но неуклюжим с мечом, что не мешало ему отрубать руки ворам и кастрировать насильников. Это казалось иронией, ведь сам Сэм не гнушался изнасиловать молодую девушку. Он предпочитал совсем юных. Удивительно, как принц Деймон не убил его за это. Возможно, Сэм хорошо скрывал свои наклонности, ведь все в городе знали жестокий характер Порочного Принца. Деймон не любил, когда его люди вели себя как отбросы на улицах столицы. Хенку это не касалось. Главное, что с Сэмом можно было посидеть и рассказать, что он увидел, когда загонял очередную крысу. А его приятелю нравилось слушать рассказы о том, как выглядит тело принцессы без одежды. Хенк без стеснения рассказывал о внешности принцессы Рейниры, описывая её грудь, талию и бёдра. Он также говорил о её фрейлинах, включая кузину Лейну Веларион. Приятели часто мечтали о том, как могли бы овладеть этими гордыми чистокровными валирийками, но обсуждали это только наедине, чтобы не лишиться языков. О дочери десницы короля они могли говорить сколько угодно. По словам Сэма, принц Деймон даже поощрял бы их, если бы они начали распускать слухи о леди. Они были готовы к этому, но их останавливал принц Эймонд. Хенк знал от приятеля, что юный принц очень заботится о леди и пресекает любые слухи о ней. Принц часто делал это жестоко, а нарваться на гнев венценосной особы никто из них не хотел. Сегодня они встретились в таверне, чтобы выпить и найти компанию шлюх. Хенк не ожидал, что к ним подойдёт странный мужчина в плаще. — Надеюсь, вы не против, если я составлю вам компанию? — спросил он, присаживаясь напротив них. Голос его звучал как у мужчины средних лет, но плащ скрывал точный возраст. Сэм сразу насторожился. Он не любил незнакомцев и не горел желанием, чтобы кто-то нарушал их уединение. — Я угощаю, — сказал мужчина, словно чувствуя, что ему не рады. Этих слов хватило, чтобы приятели немного расслабились. Бесплатную выпивку они обожали. После нескольких бокалов хорошего вина, которое купил их новый знакомый Хенк и Сэм начали относиться к нему теплее. Они также поинтересовались, кто он и что делает в столице. — Я приехал со своим лордом на королевскую свадьбу, — представился чужак. — Сейчас мне дали передохнуть, и я решил прогуляться по столице, может, встретить кого-то интересного. — Кого ты ищешь? — громко спросил Сэм, чуть не расплескав вино. — Ну, интересных собеседников или новых друзей, — пожал плечами незнакомец. — Но не бери в голову. Давай выпьем еще. — Отличный план! — обрадовался Сэм и подал кубок для нового бокала. Хенк молчал почти весь разговор, внимательно наблюдая за незнакомцем. Тот мало пил, в основном подливал вино Сэму и ему, но Хенк не придал этому значения. — Мне нужно отлить, — поднимаясь, сказал он. — Скоро вернусь. Но он не вернулся. Они допили последний кувшин, а незнакомец так и не появился. — Смотри, — толкнул его плечом Сэм и указал на край стола. Там лежал увесистый кошель, который, очевидно, оставил их новый знакомый. Они так и не узнали его имени. Сэм взял кошель и открыл его. Его глаза расширились от удивления. Внутри лежали золотые монеты и необычное кольцо. — Похоже, наш новый приятель растерян, — сказал Сэм, разглядывая монеты. — Взял и забыл такое богатство. — Думаешь, он не вернётся за этим? — спросил Хенк, беря в руки кольцо. Кольцо было сделано из тёмного металла с непонятными разводами. Оно выглядело странно, но, похоже, стоило немало. — Хотел бы вернуться, давно бы уже пришёл, — отмахнулся Сэм, продолжая жадно рассматривать монеты. — Так что мы не виноваты, что этот идиот такой тупой. Пошли. Чем скорее уйдём, тем меньше шансов, что он нас увидит. Хенк допил вино и, не раздумывая, положил кольцо в карман. Они молча поднялись и направились к выходу. По дороге до личной комнаты Хенк и Сэм успели поделить деньги и договорились встретиться на следующий день. В своей комнате Хенк, не раздеваясь, лёг на постель и тут же заснул. На следующий день его грубо разбудила личная стража короля. — Что происходит? — сонным голосом спросил крысолов. — Молчать! — раздался приказ, и Хенк согнулся от боли в животе. Удар был сильным. Ему явно не собирались ничего объяснять. — Обыскать здесь всё. Хенк наблюдал, как его комнату переворачивают вверх дном. Он не понимал, что происходит, но спрашивать не решался. Снова получить в живот ему не хотелось. — Нашёл! — крикнул кто-то. Из шкафа вытащили шкатулку. Было ясно, что вещь дорогая. — Откуда она у тебя, крысолов? — спросил рыцарь. — Понятия не имею, — честно ответил Хенк. Его снова ударили, на этот раз в бок. — Советую говорить правду, если хочешь жить, — сказал нападавший. — Я говорю правду, — простонал Хенк. — Я не знаю, как она оказалась в моей комнате. — Да неужели, — усмехнулся рыцарь. — А твой дружок говорит другое. Он утверждает, что ты провёл его в комнаты благородных гостей нашего короля и показал, где спрятано добро, которое вы украли. — Что? — Хенк наконец проснулся, не веря своим ушам. Сэм не мог такое сказать. — Это ложь! Я ни в чём не виноват! Рыцарь усмехнулся и, подойдя к Хенку, похлопал его по карманам. Он достал кольцо, которое ранее забрал себе. — А это что? Почему у простого крысолова оказался валирийский перстень? Хенк наконец понял, в какой ситуации оказался. Люди его происхождения никогда не видели подобных колец. Если только они не были украдены. — Я... я нашёл его, — произнёс Хенк и снова получил удар в живот. — Я же просил говорить правду, — разочарованно сказал рыцарь. — Хотя чего ещё ждать от отребья из трущоб? В темницу его. Пусть посидит со своим приятелем, может, что-то вспомнит. Хенка куда-то повели, и когда он почувствовал холод, понял, что церемониться не будут. Его завели в камеру, усадили в деревянное кресло и крепко связали руки. Когда стражники ушли, он смог осмотреться. Взгляд упал на Сэма, привязанного к стене. На его теле не было живого места: следы кнута, ожоги от кинжала, отсутствие кожи в некоторых местах. В ранах виднелось что-то белое. «Соль», — догадался крысолов. — «Чтобы усилить боль». За что им такое? В камеру вошли несколько человек во главе с мужчиной на костыле. Хенк похолодел, узнав в нём дознавателя Лариса Стронга. Ходили слухи, что он способен заставить выдать любую тайну, даже ту, которой никогда не существовало. — Ну как тебе здесь, друг мой? — спросил Стронг с мягкой улыбкой. — Неплохо, — ответил Хенк, не удержавшись от сарказма. — Только кресло ужасно неудобное. — Как жаль, — произнес Стронг, притворяясь расстроенным. Он медленно подошел к Хенку и осторожно похлопал его по плечу. — А вот твой друг был в полном восторге от этого кресла. Кстати, как твои дела, мой громкий друг? Сэм молчал, что удивило Хенка. Обычно Сэм осыпал Стронга оскорблениями, которым позавидовал бы любой портовый моряк. — Удивительно, — покачал головой Стронг. — Похоже, наш друг не перенес нескольких кубков макового молока. Хенк вздрогнул. Сэм мертв? Он внимательно посмотрел на друга и заметил, что тот висит неправильно. Сэм был прикован цепями к стене, голова опущена, он не реагировал на их голоса. — Маковое молоко? — Хенк не удержался от вопроса. — Тебя это удивляет? — Стронг с интересом посмотрел на него, затем подошел к столу и взял что-то. — Очень просто увеличить дозу макового молока до смертельной, но об этом позже. Сейчас мне нужно знать, кто приказал тебе ограбить гостей нашего короля? — Я ничего не крал, — сказал крысолов и тут же пожалел об этом. — Неправильно, — Стронг схватил его за горло с неожиданной силой, разжал челюсти и начал вырывать зубы. — Кто отдал тебе приказ? — Я говорю правду! — кричал крысолов, теряя очередной зуб. — Я ничего не крал! — Продолжай упорствовать, и у тебя останется гораздо меньше зубов, — равнодушно сказал Стронг, вырывая следующий зуб. — Пошел ты в пекло! — орал Хенк. — Я говорю правду. Я их не крал. Эти деньги и кольцо оставил какой-то тип. Мы просто забрали их. — Похоже, ты не понимаешь серьезности своего поступка, — с грустью сказал Стронг. — У меня есть способ заставить тебя говорить. Помощники Стронга освободили Хенка от кресла. Он почувствовал облегчение в затекших руках, но тут же оказался привязанным к дыбе. — Подождите! — в панике закричал Хенк. — Прошу! Пощадите! Я рассказал все, что знаю! Клянусь Семерыми! — Однако ты не упомянул, что подглядывал за благородными дамами, среди которых была наша принцесса, — спокойно произнес Стронг, что еще больше шокировало Хенка. — Если ты скрыл это, то, вероятно, умолчал и о других своих преступлениях. А я, как королевский дознаватель, обязан узнать правду. Начинайте. Помощники Стронга начали крутить валики. Хенк ощущал, как верёвки натягивались и тянули его тело в разные стороны, разрывая кожу специальными шипами. Иногда верёвки ослабляли, но боль становилась ещё невыносимее. Пытка длилась бесконечно долго, и Хенк потерял счёт времени. Он кричал, хотя уже должен был сорвать голос. Он слышал, как хрустят его кости, разрывается плоть и суставы. Несколько раз он терял сознание, но его приводили в чувство. В третий раз, когда он потерял сознание, он уже не очнулся. — Он продержался долго, милорд, — с усмешкой произнёс один из помощников, отвязывая мёртвого крысолова. — Да, весьма долго, — согласился Ларис. — Заберите тела, а я доложу королю и верну вещи их владельцам... Когда торжества по случаю королевской свадьбы завершились, Бейлон немедленно созвал Малый Совет. Требовалось обсудить стратегию захвата Ступеней. Слушая отчет сира Сириона о состоянии казны и расходах на войну, Бейлон остался доволен. Им повезло: лорд Ормунд Хайтауэр почти полностью оплатил свадьбу своих племянников. Корлис тоже вложил средства, но это заслуга больше Рейнис, чем Велариона. Казна королевства была полна, что позволяло оплатить длительный поход на Ступени и сохранить деньги для содержания столицы на время войны. Это радовало короля: он не хотел, чтобы люди голодали. — Зерна хватит на два, максимум три года, если будем экономить, — доложил мастер над монетой. — Благодарю, сир Сирион, — сказал Бейлон, переводя взгляд на мастера над оружием. — Сир Тарли, как обстоят дела с нашими войсками? — Три тысячи пехотинцев, пятьсот конников и столько же лучников, — ответил Тарли. — Не считая около сотни мейстеров, которые будут сопровождать нас. — Отлично, — кивнул Бейлон, нахмурившись. — Я вижу, мой мастер над шептунами проигнорировал мое приглашение? — Насколько мне известно, сир Эндрю получил срочные сведения и задержался, — сказал Талли. — Вот как, — с интересом посмотрел на него король. — Что за сведения? От кого они? — Мне это неизвестно, но думаю, сир Пик обо всем доложит, — ответил Талли. После этих слов в зал вошли Эндрю Пик и его помощник, Ларис Стронг. Вид Пика говорил о сильном волнении. — Мой король, — поклонился он. — Прошу прощения за опоздание. У меня дурные вести. — Что-то случилось, сир Эндрю? — нахмурился Бейлон. Ему не понравился вид мастера над шептунами. — Боюсь, ваша милость, мне придется оставить пост мастера над шептунами, — сказал Пик, ошеломив всех членов Малого Совета. — Вы бросаете нас в разгар войны, верно, сир Пик? — Деймон первым пришел в себя. Новость ему не понравилась. — У меня нет выбора, мой принц, — спокойно глядя на Таргариена, ответил Пик и снова посмотрел на короля, которого подвел. — Только что пришло известие от моей жены: мой племянник, лорд Анвин Пик, скончался. Поскольку у него не было наследников, я, как единственный родственник, должен принять титул лорда. — Мы понимаем и сочувствуем вашей утрате, лорд Эндрю, — сказал Бейлон, удивленный столь ранней смертью молодого Анвина. Он оставил свои мысли при себе. — Но вы оставляете нас в трудное время. Я не смогу быстро найти вам замену, а мастер над шептунами сейчас мне очень нужен. — Я знаю это, ваша милость, и прошу прощения за резкую отставку, — склонил голову Пик. — Если ваша милость не возражает, я могу порекомендовать достойную кандидатуру на мое место. — Вот как, — Бейлон быстро взглянул на юного Стронга, стоявшего за спиной Пика. — И кто это? — Лорда Лариса Стронга, — подтвердил Пик, выражая мысли короля. — Он отлично проявил себя как мой помощник, и я с полной уверенностью могу сказать, что эта должность идеально ему подходит. Конечно, если ваша милость одобрит его кандидатуру. — А что вы думаете, лорд-десница? — обратился король к Отто Хайтауэру. — Ларис Стронг молод, но справляется со своими обязанностями превосходно, — честно ответил Отто. Он чувствовал, что юноша берет на себя слишком много, но это не отражалось на его работе. Такого талантливого человека лучше держать при себе. — Думаю, он справится с этой должностью отлично. — Я согласен с лордом-десницей, — сказал Эймонд. Остальные члены Малого Совета почти единогласно поддержали кандидатуру Стронга. Только Корлис и Деймон выразили недовольство. У Велариона был другой кандидат на эту должность — его племянник Веймонд. А Деймону просто не нравился Ларис Стронг. В отличие от своего брата Харвина, он не производил должного впечатления. — В таком случае, я доверюсь мнению своих советников, — с легкой улыбкой сказал король. Он подошел к мужчинам и протянул руку Стронгу. — Поздравляю с назначением, лорд Ларис. — Для меня это большая честь, ваша милость, — несмотря на свою кажущуюся немощность, Ларис крепко пожал руку короля. — Постараюсь оправдать ваши ожидания. — Я в этом не сомневаюсь, — сказал король, взглянув на новоиспеченного лорда Пиков. — Мне очень жаль расставаться с вами, лорд Эндрю. Желаю вам удачи с вашим новым титулом. — Мой король, — поклонился Эндрю Пик и покинул зал Малого Совета. У него оставалось немного времени, чтобы собрать вещи и отправиться в путь. Когда Эндрю вернулся в Пики, его встретила заплаканная Элейла. Она была очень напугана, клуги нашли мертвое тело племянника ее мужа, Анвина. Элейла не любила Анвина: он был неприятным человеком, который не считался с ее мнением. Но Анвин был единственным близким Эндрю, и Элейла понимала его горе. Ее муж никогда не хотел быть лордом Пиков, он мечтал быть правой рукой племянника. Должность мастера над шептунами тоже не для него. Элейла уговорила его принять предложение короля. И вот теперь Эндрю возвращается домой, чтобы править Пиками как лорд. — Как это произошло, Элейла? — спросил Эндрю, обнимая жену. — Слуги принесли Анвину еду и увидели его на полу. Он был холодным, — ответила она. — Мейстер осмотрел тело и сказал, что Анвин, вероятно, умер от удара. Он нашел кровь на виске. Анвин, наверное, почувствовал себя плохо и не успел позвать на помощь. Он упал и ударился головой об угол стола. Смерть наступила мгновенно. — Я хочу увидеть тело племянника, — сказал Эндрю. Элейла молча отвела его в зал, где уже подготовили тело к похоронам. Оставив мужа наедине с телом, Элейла отправилась раздавать распоряжения. Теперь она стала леди Пиков и должна выполнять свои обязанности. Оставшись наедине с телом племянника, Эндрю не смог сдержать слез. Он редко плакал, позволяя себе слабость лишь в присутствии жены. Но сейчас никто не осудил бы его за печаль от утраты единственного родственника. Анвин вырос на его руках. Эндрю учил его держать меч, ездить верхом и брал на охоту. Он видел, как из любопытного мальчика племянник превратился в амбициозного юношу. И вот теперь Анвин мертв. С нежностью поцеловав племянника в лоб, Эндрю поспешил уйти. Пора было отправить тело Анвина в последний путь. Покидая комнату, новый лорд Пика не заметил, что палец племянника, на котором обычно красовался фамильный перстень, слегка посинел... Мисария нежно гладила свой округлившийся живот. Она была на шестом месяце беременности и с нетерпением ждала появления ребенка, который должен был порадовать ее господина. Мисария родилась в Лисе, где с юных лет танцевала. Она не помнила своих родителей и часто думала, что всю жизнь провела в борделе. В шестнадцать лет она оказалась в Вестеросе. Здесь она открыла свой бордель, где иногда выступала. Так она жила, пока в двадцать лет не встретила принца Деймона Таргариена. Это был первый раз, когда она почувствовала настоящую привязанность. За свою короткую жизнь Мисария встречалась с множеством мужчин. Она оценивала их по своим критериям: одни были глупы, другие высокомерны, а третьи считали своим долгом напоминать ей, что она всего лишь шлюха и должна быть благодарна, что на нее обратили внимание. Некоторые любили объяснять ей очевидные вещи, как будто она была ребенком, хотя в некоторых вопросах она разбиралась лучше, чем эти благородные господа. Принц Деймон был другим. Он получал удовольствие не только от близости, но и от общения. Мисария знала, как развлечь гостя не только ночью, но и разговором. Она понимала, что мужчины любят, когда женщина задает умные вопросы и искренне интересуется их делами. Деймон был таким же. Мисария выбрала надежную стратегию, чтобы привязать его к себе. Она начала интересоваться историей его предков. Деймон любил говорить о Старой Валирии и был удивлен, что шлюха тоже интересуется историей великих драконьих всадников. Так началась их привязанность и подобие уважения. Когда Мисария узнала, что беременна от Деймона, она не стала скрывать это. Сначала она подумала о лунном чае, но потом рассудила холодно и расчетливо. В ее утробе рос ребенок с драконьей кровью, что давало ей определенные преимущества. Деймон рассказывал, что до завоевания Вестероса Таргариены признавали своих бастардов, иногда назначая им содержание. Мисария решила использовать этот шанс. Она хотела жить в роскоши, и ребенок мог обеспечить ей это. Деймон сначала был ошеломлен, но потом искренне обрадовался. Он пообещал обеспечить ее и ребенка всем необходимым. Через несколько дней он пришел в бордель, где она жила, и приказал собирать вещи, включая тех, кому она доверяла. Доверяла она мало кому, но одну девушку все же взяла с собой. Это была юная пятнадцатилетняя девочка, и Мисария решила забрать ее, чтобы дать ей лучшее будущее. Деймон привел их к уютному особняку, который купил для нее. Теперь она будет жить здесь, он будет навещать ее. В последний раз он пришел, чтобы сообщить о своем отъезде на войну. Когда он вернется, неизвестно, но просил писать о своем состоянии и состоянии ребенка. Он оставил ей охрану из Золотых Плащей и мейстера с Драконьего Камня. Мисария была польщена заботой принца, хотя понимала, что он делает это ради ребенка. Она получила все, о чем могла мечтать, и не жаловалась. Хотя иногда ей хотелось, чтобы Деймон смотрел на нее с такой же любовью, как на ее живот. Легкий дискомфорт заставил ее поморщиться и отвлечься от мыслей. Мисария вновь погладила живот, надеясь, что неприятные ощущения вскоре пройдут. В последнее время ребенок беспокоил ее все чаще, но она списывала это на свои тревоги. После отъезда Деймона на Ступени в доме произошел несчастный случай. Мейстер, которому доверял принц, оступился на лестнице и погиб. Мисария сочла это странным, но, не столкнувшись с новыми проблемами, немного успокоилась, хотя и оставалась настороже. Однако теперь она осталась без мейстера, которому могла доверять свое здоровье и здоровье ребенка. Деймон, узнав о случившемся, строго запретил ей нанимать кого-либо другого. Он решил подождать некоторое время, а затем написать на Драконий Камень и прислать нового мейстера. Мисария не стала спорить с принцем и согласилась выполнить его приказ. — Госпожа, — раздался тонкий голосок личной служанки, прерывая мысли Мисарии. Энни, взятая из борделя, покорно выполняла свои обязанности и во всем слушалась госпожу. — Я принесла вам еду. — Поставь и можешь идти, — коротко приказала Мисария, указав на столик напротив. Энни поставила поднос и поспешила удалиться, чтобы госпожа могла спокойно поесть. Мисария взглянула на поднос и не смогла сдержать улыбку. На нем лежали запеченные ножки голубей, теплый белый хлеб, фрукты и любимое разбавленное вино. Она немного поела, наслаждаясь вкусом, а затем выпила несколько кубков вина. Внезапно её скрутила острая боль в животе. Боль была такой сильной, что Мисария закричала. — Госпожа? — испуганно воскликнула служанка, появившись словно из ниоткуда. — Что с вами? — Больно... — кричала Мисария сквозь боль. — Зови мейстера! Мой ребёнок! Мисария уже не ощущала, как её переносят на постель и как заботливые руки служанок снимают с неё одежду, оставляя в ночной рубашке. Она чувствовала только холодный металл, прижатый к её губам, и заставляющий отпить холодную жидкость. И тут начался настоящий кошмар. Её пронзила острая боль. Она закричала ещё громче и почувствовала, что рубашка стала липкой. Нет, только не её ребёнок. — Спасите... — шептала она в бреду. Если ребёнка не станет, Деймон отвернётся от неё. Она не могла этого допустить. — Спасите моего ребёнка. — Я всё сделаю, — раздался холодный голос незнакомца. Мисария не знала его, но сейчас это было неважно. Она молилась, чтобы он спас её ребёнка. Внезапно она почувствовала, как кто-то задирает её рубашку и прижимает к животу холодный металл. Догадка пронзила её. — Нет! — закричала она и, несмотря на боль, попыталась вырваться, но сильные руки крепко держали её. — Нет! Она ощущала, как металл режет кожу, как кровь струится по животу. Её глаза, которыми так восхищался Деймон, закатились, а руки ослабли. Последнее, что она почувствовала, — внутри стало пусто... — Она молила спасти её ребёнка, — рассказывал мейстер сиру Лютору. — Когда я предложил способ извлечь дитя, она с готовностью согласилась. Принц Деймон лично приказал мне обеспечить безопасность его любовницы. У Мисарии начались преждевременные роды. Её личная служанка, не теряя времени, позвала мейстера. Но роды оказались очень сложными. Ребёнок шёл ногами и не мог появиться на свет самостоятельно. Мейстер предложил матери процедуру по вскрытию утробы, чтобы спасти дитя. Эта женщина оказалась благородной. Вместо того чтобы спасать себя, она приказала спасти ребёнка, хотя из этого ничего не вышло. И мать, и дитя погибли. Лютор надеялся, что принц Деймон не накажет его за эти новости. Сейчас ему нужно было позаботиться о похоронах. Когда в особняке стало тихо, мейстер подошёл к Энни, стоявшей в уголке и боявшейся произнести лишнее слово. — Ты молодец, Энни, — похвалил мейстер и протянул ей увесистый кошель. — Господин тобой доволен. — Никто ничего не заподозрит? — с тревогой спросила девушка, принимая кошель. Она боялась, что принц Таргариен узнает, кто отравил его любовницу, и отдаст её на корм своему дракону. — Можешь не волноваться, — успокоил её мейстер, доставая из внутреннего кармана небольшой мешочек. — Это от господина. Энни взяла мешочек, развязала его и достала изумительное изумрудное ожерелье. — Оно прекрасно, — не удержалась она от восхищения. — Позволь мне помочь тебе надеть его, — предложил мейстер, и девушка доверчиво протянула ему ожерелье, повернувшись спиной. — Ай! — вскрикнула Энни от неожиданности, когда мейстер застегнул ожерелье. — Оно колется. — Наверно, плохо сплавили зубья, — равнодушно заметил мейстер. — Мне пора. Веди себя тихо. — Как скажете, — ответила Энни и поспешила в свою комнату... Мужчина шёл по Шелковой улице. Уже темнело, и скоро на охоту выйдет ночная шваль. В таверне он сел за приличный стол и посмотрел на собеседника, лениво попивавшего вино. — Шлюха и ребёнок больше не проблема, — сказал он. — Девочка? — спросил собеседник. — Отравленное ожерелье сделает своё дело. Завтра её найдут мёртвой. — Жаль отбирать невинную жизнь, — вздохнул собеседник. — Наш благодетель желает этого, — пожал плечами мужчина и обеспокоенно спросил: — Как вы? — Ты слишком волнуешься за меня, старый друг, — усмехнулся собеседник. — Я не могу не волноваться, — нахмурился мужчина. — Как ваш личный мейстер, я обязан заботиться о вас. — Знаю и благодарен тебе. Но всё в порядке. У меня ещё дела, так что отдыхай, старый друг, — с этими словами мужчина поднялся и ушёл из таверны.