Эймонд l Таргариен.

Деймон в ярости разбросал вещи по столу в шатре. Он только что получил письмо от сира Лютора: Мисария и его ребёнок мертвы. У неё начались преждевременные роды, и чтобы спасти малыша, она потребовала разрезать живот. Но это не помогло. Деймон бесился от бессилия. Если бы он был там, то сам убил бы мейстера, который допустил смерть ребёнка. К Мисарии он не испытывал сильных чувств. Была лишь привязанность и лёгкое чувство покоя. Она была единственной из его женщин, кто его понимала. К ней он приходил, чтобы выговориться или помолчать. Деймон знал, что она сохранит всё в тайне. Когда она сказала, что ждёт ребёнка, он был ошеломлён. Он никогда не представлял себя отцом, хотя всегда мечтал о детях. О маленьких дракончиках, которых он бы полюбил. У него была жена, но он предпочел бы жениться на самой дешевой шлюхе Королевской Гавани, чем смешать свою валирийскую кровь с кровью Бронзовой Суки. Брак с Реей Роис стал для него настоящим проклятием. Почему бабушка настояла на этом союзе? Она могла бы отдать ему Гейль, но предпочла другую. Вместо чистокровной валирийки он был вынужден идти под венец с овцой из Долины. Её черные волосы и серые глаза казались ему пресными. На свадебном пире он напился до потери сознания, лишь бы не видеть кислого выражения лица жены. Когда их отвели в брачные покои, он даже не прикоснулся к ней. — Я скорее пересплю со всеми овцами Долины, чем с тобой, — сказал он ей, прежде чем уйти в другую комнату. Свою брачную ночь он провел с несколькими служанками, что его супруга посчитала оскорблением. Роис уехала в свой серый Рунный Камень, а Деймон остался в столице. Отец был недоволен, но ничего не сказал. Он надеялся, что сын образумится. Как оказалось, напрасно. Деймону нравилось жить вдали от жены, и после того, как его отец стал королем, он надеялся на аннулирование брака. Но получил отказ. Отец бережно относился к решению покойной королевы Алиссаны и не собирался его менять. Деймон не мог сдержать гнева. Он был таким же валирийским принцем, как и Визерис. Так почему же его брату досталась валирийская супруга и дети с чистой валирийской кровью? Визерис, который всегда предпочитал турниры и пиры, совершенно не умел обращаться с мечом. Почему ему досталось всё, о чём мечтал Деймон? Хотя Деймон и любил брата, он считал, что Визерис совсем не подходит на роль наследника престола. Деймон должен был родиться первым, тогда всё было бы идеально. Если бы у него был такой сын, как Эймонд, он мог бы защитить мальчика от влияния Хайтауэров. Когда родились племянники, Деймон искренне поздравил Визериса и Эймму, особенно Эймму. После стольких неудачных беременностей она наконец-то родила. Когда он впервые взял на руки Рейниру, сразу понял, что она настоящая валирийская красавица, которую он будет оберегать как любящий дядя. Эймонд, в отличие от сестры, был более спокойным. Слуги говорили, что он сын Визериса походил на него, и чем старше мальчик становился, тем больше Деймон убеждался, что племянник — его копия в юности. Хотя были и отличия, которые Деймону не нравились. Несмотря на внутренний огонь, Эймонд был очень холодным и таким оставался со всеми, кроме Бейлона, Эйммы и Хайтауэра. Деймон знал, что нельзя подпускать щенков Отто к племяннику. Как только Хайтауэр появился на пороге, принц понял: этот человек принесет только беды. Но его, как обычно, никто не слушал. Отец был в восторге от Отто и всячески его хвалил. Эймонд же стал его преданным последователем. Племянник следовал за Хайтауэром повсюду, а тот только радовался, что неопытный принц сам тянется к нему. Деймон пытался запретить племяннику общаться с Отто, но тот больше слушал Хайтауэра, чем родного дядю. Деймон не понимал, почему Эймонд так привязан к его детям. Ладно ещё дети Рейнис — в них течет чистая валирийская кровь. Но андалы? Эта привязанность шла против всех законов его понимания. Эймонд вообще был странным. Он сторонился Визериса, своей сестры-близнеца и Деймона, словно они были смертельными врагами. Деймон знал, кто виноват в этом: Отто настраивал племянника против семьи и сближал его со своими детьми. Он умолял отца избавить их от Хайтауэра, но тот не слушал. Когда Отто назначили десницей, Деймон не смог сдержать злость. Он впервые серьезно поругался с отцом. — Отец, почему ты сделал этого подхалима своим десницей? — возмущался Деймон. — Этот пост по праву принадлежит Визерису. — Во-первых, не повышай на меня голос, Деймон, — строго сказал Бейлон. — А во-вторых, почему ты решил, что моим десницей станет кто-то из вас? — Отец, ты же сам был десницей своего отца... — Твой дед назначил меня десницей, потому что считал, что я достоин этого поста, — перебил сына Бейлон. — В Визерисе я не вижу человека, которому могу доверить королевство, если улечу на войну. Твой брат увлечён турнирами и пирами. Его не заботит, сколько золота нужно, чтобы всё это финансировать, или как пополнить запасы зерна. И не надо его защищать, ты сам это знаешь. Деймон хотел возразить, но не мог найти слов. Визерис, как старший сын и наследник, действительно редко занимался государственными делами. Эймонд гораздо чаще посещал заседания Малого Совета. — Но тогда ты мог бы… — начал Деймон, но отец не дал ему договорить: — О тебе не может быть речи, Деймон, — отрезал король. — Ты слишком вспыльчив и часто действуешь безрассудно. — И поэтому ты предпочёл жалкого подхалима вместо родных сыновей? — выпалил Деймон. — Я выбрал Отто Хайтауэра, потому что он компетентен и отлично проявил себя как мой помощник, — ответил он. — На этом всё, Деймон. Я не желаю больше слушать твои обвинения. Ты свободен. Деймон был в ярости и в гневе разрушил тренировочную площадку. Почему отец не видит истинное лицо Отто Хайтауэра? Этот льстец только и ждет, чтобы захватить как можно больше власти. Он принесет Таргариенам лишь беды. Деймон видел это ясно. Достаточно вспомнить дружбу Эймонда с хайтауэрскими отродьями. Принц не сомневался, что этот паук подтолкнул своих щенков сблизиться с племянниками. Когда умер король Джейхерис, у Деймона появился шанс освободить Эймонда от влияния Алисенты. Пусть это было подло, как сказали бы некоторые, но Деймон, чистокровный валириец, не обращал внимания на мнение лордов. Однако Эймонд не только заступился за эту сучку, но и открыто заявил, что собирается осквернить их благородную кровь. После этих слов Деймон должен был отдать Алисенту конюхам, чтобы Эймонд увидел, что из себя представляет "непорочная" Алисента Хайтауэр. Жаль, что Визерис не успел отправить эту шлюху, как однажды говорил ему. Брату не нравилось, что Эймонд слишком сблизился с Алисентой, но тот его не слушал. Деймон давно предлагал брату выпороть сына, но Визерис был слишком мягок, чтобы поднять руку на долгожданного сына. Брат планировал женить Эймонда на Рейнире, когда им исполнится шестнадцать. Деймону эта идея не нравилась. Он надеялся убедить отца расторгнуть его брак и позволить ему жениться на Рейнире. Однако планам брата не суждено было сбыться. Деймон закрыл глаза, пытаясь отогнать образы похоронного костра брата, которые все еще стояли перед ним. После смерти Визериса Деймону показалось, что он потерял нечто ценное, что так и не смог понять. Конечно, у них были разногласия, но Деймон любил брата. Он лично летал за лекарями из Эссоса, не доверяя мейстерам, но никто не смог спасти Визериса. С каждым днем брату становилось хуже, хотя он пытался скрыть это за улыбкой и шутками. Деймон видел, как ему больно и как он кашляет кровью. Брат умер тихо, как и ожидалось, хотя Деймон молился, впервые в жизни, чтобы боги позволили ему прожить подольше. Отец лично поджег погребальный костер Визериса. После похорон Деймон планировал отправиться к Мисарии за утешением, но его планы нарушила Рейнира, которая, плача, потребовала, чтобы он остался с ней. Эймма, по словам Рейниры, закрылась в покоях с Хелейной и не желала никого видеть, а Эймонд просто прогнал ее. Рейнира пришла к брату за поддержкой, но у Эймонда в это время была Алисента, и он не хотел ее прогонять. Рейнира плакала у него на плече. — Он сказал, что я зря пришла, — говорила она сквозь слёзы. — Почему он такой? Мы же близнецы. Отец умер, а вместо того чтобы поддержать меня, Эймонд проводит время с этой… с этой… Деймон утешал племянницу, гладя её по спине. Ему хотелось ворваться в покои Эймонда и выгнать эту девку. Как Эймонд может так пренебрегать сестрой? Да, он и раньше показывал свою неприязнь, но сейчас, когда у них траур, они должны быть вместе. А Эймонд делает всё, чтобы их ранить. Отец созвал Малый Совет, чтобы выбрать наследника. Деймон надеялся, что выберут его. Он был последним сыном короля Бейлона и мог стать достойным преемником. Но зелёный паук, Отто, перетянул на свою сторону почти всех членов Совета. Мальчишка, который недавно получил рыцарские шпоры, стал лучшим кандидатом, чем Деймон. Отто добился своего: отец выбрал внука вместо сына. В день объявления наследника Деймон стоял в Тронном Зале и чувствовал обиду и злость. Это было несправедливо. Почему мальчишка получил то, о чём он всегда мечтал? Статус наследника, верность лордов, валирийскую невесту. Теперь Эймонду придётся жениться на Рейнире или Лейне. Эймонд вряд ли женится на сестре. Деймон считает, что его племянник поступил глупо, отвергнув Рейниру, хотя союз с Лейной весьма выгоден. Таргариены могли бы снова укрепиться благодаря Веларионам, получив их флот и дракона. Но Эймонд, как всегда, поступил по-своему. Деймон подозревал, что за этим стоят Хайтауэры. Когда отец принял предложение Корлиса о свадьбе, Эймонд промолчал, но потом исчез вместе с детьми Корлиса и Хайтауэров. Вскоре пришло письмо, в котором сообщалось, что Эймонд не только женился на Алисенте Хайтауэр, но и обвенчал Гвейна с Лейной. Корлис пришел в ярость. Он намеревался лично наказать щенка Отто за то, что тот посмел тронуть его дочь. Деймон полностью разделял его чувства. Вся эта церемония казалась насмешкой над священным валирийским союзом. Однако отец снова встал на сторону Эймонда. Бейлон выслушал его и решил оставить всё как есть. Деймон мрачно размышлял: "Почему отец всегда поддерживает Эймонда?" В то время как от него требуют соответствовать достойному титулу принца, Эймонд делает что хочет и не получает за это никакого наказания. Во время свадьбы Эймонда и мелкой шлюхи Алисенты, Деймон сидел рядом с Рейнирой, которая тоже была не в восторге от данной свадьбы. Племянница выбрала угольно-черное платье и сделала высокую прическу, показывая, что она одета как королева. Когда пришло время провожать новобрачных, Деймон собирался сделать так, чтобы эту шлюху раздели на глазах у всех. Он хотел, чтобы Эймонд увидел, кого он посмел взять вместо чистокровной валирийки, но по воли отца провожание так и не состоялось. А потом у Деймона снова состоялся разговор с отцом. Он как раз узнал, что Мисария беременна. Это был его ребенок, его маленький дракончик. Деймон хотел этого ребенка, он признать его. Чтобы его будущий сын рос как его наследник. Деймон научил бы его всему, что знает сам. Даже если бы это была дочь, то не так страшно. Деймон все равно научил бы ее сражаться на мечах, чтобы его девочка могла постоять за себя. В тот день отец вызвал его к себе, и Деймон понял, что это его последний шанс убедить отца аннулировать его брак. — Хочешь признать своего бастарда? — спросил Бейлон, выслушав сына. — Отец, это мой ребенок, — твердо заявил Деймон. — В нем течет кровь Таргариенов. Наша кровь. И я... — Я тебя услышал, сын, — прервал его отец, взмахнув рукой. — А теперь слушай. Я долго думал о твоем браке. Моя мать хотела, чтобы у тебя были земли и замок. Она выбрала тебе прекрасную пару, но ты оказался слишком гордым, чтобы оценить такой дар. Сначала я надеялся, что ты одумаешься и станешь жить настоящей семейной жизнью, но, видимо, ошибся. Леди Рея — прекрасная женщина, и я больше не могу позволить ей страдать из-за тебя. Поэтому... Я решил удовлетворить твою просьбу. Деймон не мог поверить своим ушам. После стольких лет ужасного брака он наконец получит долгожданную свободу. — Однако, — снова заговорил Бейлон, заставив сына напрячься. — Это будет не сразу. Сначала ты должен победить в войне и сделать Ступени частью Семи Королевств. Только когда Ступени станут частью Вестероса, я аннулирую брак, и ты сможешь выбрать себе невесту из валирийских родов. Что касается твоего бастарда, то я разрешаю тебе помогать его матери, но ты не посмеешь признать ребенка. — Но отец... — начал было Деймон, но не успел договорить. Его дракончик, его ребенок, не должен носить клеймо незаконнорожденного всю жизнь. — Или так, или никакого аннулирования брака, — отрезал Бейлон. — Выбирай. Деймон понимал, что отец не шутит. Шанс избавиться от Бронзовой Суки был велик, но как же ребенок? Он сжал кулаки, осознавая, что выбора нет. — Я выиграю эту войну для тебя, отец, — сказал Деймон. — И ты избавишь меня от Роис... Перед отъездом на войну он купил для Мисарии дом. Теперь он получил известие о смерти его дракончика. Боги требовали слишком высокую цену за его свободу. Деймон получил следующий удар уже на Ступенях. Их армия высадилась на берегу всего месяц назад, но успела изрядно потрепать жалких пиратов. Однако эти ублюдки знали острова лучше и прятались в пещерах, спасаясь от драконьего пламени. В один из обычных дней, когда Деймон проводил заседание в своей палатке, явился мейстер с письмом для принца Эймонда из столицы. Деймон хотел прогнать мейстера, но тот настаивал на срочности. Таргариен, не скрывая раздражения, позволил племяннику прочитать послание. Лицо Эймонда мгновенно преобразилось. На его губах появилась редкая улыбка, а разноцветные глаза засияли от непонятного восторга. — Хорошие новости, братец? — с интересом спросил Гвейн Хайтауэр, который начал раздражать Деймона. Хотя Деймон проникся к Гвейну уважением за его поступок, это не отменяло того факта, что он был сыном Отто, который заморочил Лейне голову. — Ты даже не представляешь, насколько хорошие Гвейн, — с улыбкой сказал Эймонд, протягивая другу письмо. — Прочитай, там есть и для тебя кое-что. Гвейн взял письмо и быстро пробежал глазами. Его лицо озарила яркая улыбка, и он рассмеялся. — Что в письме? — с любопытством спросил Мордер. — Это от Алисенты и Лейны, — ответил Гвейн. — Они пишут, что скоро мы с Эймондом станем отцами. В палатке воцарилась тишина. Корлис смотрел на Гвейна так, будто ожидал, что тот сейчас признается в неудачной шутке. — Ты хочешь сказать… — неуверенно начал Веларион. — Алисента и Лейна беременны, — громко объявил Гвейн, не сдерживая радости, и крепко обнял Эймонда. Мордер и Лейнор первыми бросились поздравлять молодых рыцарей. Деймон старался сдерживать злость и раздражение. Похоже, слухи не врали: эта шлюха действительно спала с его племянником, иначе почему она так быстро забеременела? Но после злорадства он почувствовал гнев. Получается, бастард Эймонда родится с королевскими привилегиями, а его малыш даже не успел сделать первый вдох. Это было несправедливо. Почему боги так жестоки? Когда Деймон остался с Корлисом наедине, он попытался убедить старого друга избавиться от Гвейна. Что касается ребенка, Деймон мог бы позаботиться о нем после женитьбы на Лейне. — Я передумал, Деймон, — заявил Корлис. — Я не оставлю внука или внучку без отца. — Ты сошел с ума, Корлис, — гневно ответил Деймон. — Хочешь позволить Хайтауэрам, этой грязной крови, захватить Дрифмарк? — В этом ребенке течет и моя кровь, так что следи за словами, — с не меньшей яростью сказал Корлис. — Я готов был отравить Гвейна, но это было до новостей из столицы. Даже если Лейна не подумает на меня, она уедет в Старомест, а я не хочу терять дочь. Спор продолжался долго, и они не подозревали, что за палаткой их внимательно наблюдал дракон Эймонда... Эймонд сидел в палатке и наблюдал за разговором Деймона и Корлиса через глаза Завоевателя. Эта способность проявилась недавно, но братья быстро нашли ей применение, чтобы следить за врагами. Благодаря магической связи, позволявшей им общаться, Эймонд задумался, что ещё они могут с ней делать. Он решил тренировать эту связь, чтобы смотреть на мир глазами Эйгона. Но без учителей они не знали, как развить эту способность, поэтому часто медитировали. Со временем Эймонд стал замечать то, что раньше ускользало от его внимания. А затем он увидел мир глазами дракона и был поражён и восхищён одновременно. Он понял, что получил значительное преимущество. Например, сейчас он узнал, что Корлис планировал отравить Гвейна, но письмо о беременности Лейны заставило Морского Змея отложить свои намерения. "Нам нужно избавиться от Велариона, пока не стало слишком поздно," — настаивал Эйгон. "Ещё рано. Сначала нужно выиграть войну, а потом уже сажать Лейнора на Плавниковый Трон," — спокойно возражал Эймонд, хотя его сердце пылало жаждой мести. Он понимал, что Корлис будет искать пути устранения Гвейна, но не ожидал, что это произойдёт так быстро. Ему придётся держать друга рядом с собой, чтобы не дать Корлису возможности действовать. "С каких пор ты стал таким осторожным?" — с недоумением спросил Эйгон. — "С Деймоновой шлюхой и этими тварями ты был куда более решителен." Эймонд лишь фыркнул. Он без колебаний приказал убить Мисарию, Пика и тех, кто осмелился убить Джейхериса. Человек, которому Эймонд отдал этот приказ, не стал задавать лишних вопросов, а спокойно выполнил свою задачу. Зная о потайных ходах Мейгора, он проник в покои гостей и забрал их вещи. Затем он подбросил их в комнаты крысолова и рыцаря. Позже этот преданный слуга «случайно» встретился с ними в таверне и передал деньги и валирийское кольцо. Когда стража нашла «украденное» кольцо, оно оказалось в руках человека Эймонда. Он нанёс на кольцо особый яд, который быстро проникал в кожу и вызывал медленную смерть. Когда Эндрю Пик сообщил о смерти племянника Анвина, Эймонд с трудом изобразил скорбь. Он искренне пожалел мужчину, который, очевидно, любил единственного племянника, но принц не собирался оставлять это честолюбивое отродье в живых. Да и Эйгон, скорее всего, не позволил бы ему этого. Его брат жаждал смерти человека, который убил Джейхейру ради своих амбиций. То, что Анвин Пик когда-то был верным союзником Зеленых, для Эйгона и Эймонда ничего не значило. Пик забыл об этом, когда решил посадить свою дочь на трон. Теперь проблема решилась. Они избавились от предателя, а Пики по-прежнему оставались преданы Эймонду. Что касается Золотого Плаща и крысолова, Эймонд не стал тратить на них яд. Он приказал пытать их до смерти. «На смерть простолюдина никто не обратит внимания, а вот если Корлис умрёт слишком неожиданно, то возникнут вопросы», — ответил Эймонд. — «Наберись терпения, Эйгон, мы отомстили за твоих детей. Дело осталось за малым». Убийц, которых Деймон нанял в прошлой жизни, найти было легко. Когда Эймонд их обнаружил, он едва сдержался, чтобы не убить их на месте, но всё же остался хладнокровным. Нужно было избавиться от этих людей так, чтобы никто ничего не заподозрил, поэтому Эймонд без колебаний принял предложенный план того человека. Когда убийцы Джейхериса умерли под пытками, принц вздохнул с облегчением. Следующей целью стала любовница Деймона, которая наняла убийц для племянника Эймонда и довела Хелейну до самоубийства. Ему было безразлично, как она умрёт, он жаждал лишь одного — чтобы это произошло как можно скорее. Его человек не подвёл. С помощью специальной настойки вызвали преждевременные роды, и женщина не выжила. Эймонду сообщили, что Мисарию вскрыли, чтобы спасти ребёнка, но в итоге погибли оба. Эймонд прочитал письмо и сжёг его. Он лишь убедился, что приказ выполнен, и больше ничего не чувствовал. Теперь его племянники отомщены, и их души могут упокоиться с миром. "Ты счастлив, что станешь отцом?" - решив сменить тему, спросил Эйгон. Пусть старший брат этого не видел, но он чувствовал, как губы Эймонда расплываются в редкой улыбке. Той, которую он показывал только тем, кому доверял. "Я ждал этого очень долго, Эйгон. Впервые стать отцом — это великий дар, а ребенок от любимой женщины делает этот миг только лучше. Пожалуй, в этом случае я более понимаю Визериса." - сказал Эймонд. Он искренне радовался предстоящему рождению ребенка от Алисенты. Ему было грустно, что он не сможет быть рядом, чтобы впервые обнять своего малыша. "Пожалуй, в отличие от меня, ты станешь прекрасным отцом, Эймонд", - мягко сказал Эйгон. Эймонд промолчал. Хотя он и хотел этого ребенка, сомневался в своих силах быть хорошим отцом. Перед глазами все еще стоял пример Визериса: как тот пренебрегал его матерью и младшими детьми, как защищал только старшую дочь. Эймонд надеялся не повторить ошибок Визериса и стать достойным отцом.