Эймонд l Таргариен.

Рейнира сидела в богороще с фрейлинами, когда слуга сообщил о желании короля видеть её. Она тяжело вздохнула, поднялась с покрывала и направилась в солярий деда. Ей не нужно было объяснять, зачем король её вызывает. Он снова заговорит о выборе мужа. При одной мысли об этом Рейнира вспыхнула. Она знала, что множество лордов шлют письма с предложениями о браке. Особенно настойчивы были братья Ланнистеры. Но вместо разговора с ней они обращались к деду. Мысль о браке вызывала у Рейниры отвращение. Перед глазами вставала мать, измученная беременностями. Хоть она и родила троих здоровых детей, это не уменьшало страха Рейниры. Она помнила, как мать плакала над очередным маленьким трупом или после выкидыша. Рейнира не хотела повторить её судьбу, но дед всё сильнее давил на неё, требуя выбора. "Почему я не могу просто жить?" - размышляла Рейнира, ощущая тоску. Но Бейлон был непреклонен. Дед твердил, что ее время пришло: пора выходить замуж и рожать детей. Мама тоже не оставляла эту тему, а перед глазами Рейниры постоянно возникали образы Алисенты и Лейны, уже ожидающих своих малышей. Рейнира, вспоминая счастливые лица своих бывших фрейлин, не смогла сдержать вздох зависти. Они обе бросили вызов воле короля, сбежали из Королевской Гавани и заключили валирийский брак с теми, кого любили. Хотя Рейнира была возмущена таким осквернением святого союза, она не могла не восхищаться их смелостью. И это были не только Лейна и Эймонд. Андалы, особенно Хайтауэры, которые всегда поклонялись своим каменным изваяниям, добровольно согласились на валирийский брак. Это казалось чем-то невероятным. Когда Рейнира вошла в солярий короля, она глубоко вздохнула и приказала стражникам доложить о её прибытии. Получив разрешение, она направилась в комнату, куда редко заходила. — Дедушка, — почтительно произнесла Рейнира, глядя на короля. Король Бейлон, как обычно, сидел за столом и изучал документы. Рейнира редко видела его без бумаг. Она понимала, что у правителя много дел, но у него были помощники и советники. Почему он не мог поручить им хотя бы эту задачу? Она знала, что и Эймонд часто засиживался с дедом допоздна, увлекаясь скучными отчетами. — Сядь, Рейнира, — сказал король, указывая на кресло напротив. — У меня есть к тебе разговор. Рейнира послушно села и стала ждать, когда дед оторвется от бумаг. Ее взгляд упал на стол, заваленный письмами с гербами. Это были предложения о браке. Она недовольно фыркнула, раздраженная. Эти алчные лорды только и хотели заполучить ее дракона и имя. — Вижу, ты поняла, зачем я позвал тебя, — усмехнулся Бейлон, не спрашивая. — Чтобы снова показать мне письма от лордов, которые просят моей руки, — недовольно ответила Рейнира. — Дедушка, мне всего шестнадцать. Я ещё не готова к замужеству. — Твоему брату тоже шестнадцать, но он исполнил свой долг наследника престола, — заметил Бейлон. — Женился и скоро у него появится ребёнок. — Почему ты не можешь позволить мне самой выбрать мужа? — возмутилась Рейнира. — Эймонд должен был жениться на Лейне Веларион, но вместо этого пошёл наперекор твоей воле и связал себя валирийским браком с Алисентой Хайтауэр, дочерью второго сына. За одно это Эймонда можно было выгнать из Семи Королевств, но ты не только простил его, но и разрешил им провести свадьбу в свете Семерых. Так почему я не могу получить такое же исключение? — Мы уже обсуждали это, Рейнира, — раздражённо произнёс Бейлон, беря в руки письма. — У тебя и так большой выбор кандидатов. Он начал перечислять: — Запад. Ланнистеры прислали десяток писем. Речные Земли, Штормовой Предел и Долина — каждый прислал почти по сотне. Есть несколько писем даже с Севера. И это не считая Королевских земель. Ты даже не просмотрела эти письма, хотя я ежедневно отправлял их, но ты всегда возвращала их обратно. — Потому что я не хочу читать лицемерные слова лордов, — вскричала Рейнира. — Им нужна не я, а моя кровь и мой дракон. Я не хочу быть собственностью, которую ведут на брачный рынок. — Рейнира! — предостерегающе сказал Бейлон. — Следи за своим языком. Твоя гордость может оскорбить тех, кто понимает свой долг. Особенно твою мать. Подумай над моими словами. Ты должна выбрать достойного супруга, иначе это сделаю я. Рейнира стремительно выбежала из солярия деда, не оборачиваясь и не заботясь о том, что кто-то может ее увидеть. Слезы застилали глаза, но она не обращала на это внимания. Внутри нее бушевали боль и обида. Это было несправедливо. Почему Эймонду дозволено все, что он пожелает, а ей нет? Только потому, что он мальчик? Или потому, что долгожданный сын принца Визериса? Она остановилась, осознав, что снова оказалась в богороще. Здесь никого не было. Фрейлины, вероятно, в солярии, заняты вышиванием, которое Рейнира терпеть не могла. Своих фрейлин она едва терпела, но смирялась, как того хотела мама. Но сейчас она могла позволить себе выплеснуть свои чувства. Она не хотела выходить замуж и становиться матерью. Если бы родилась мальчиком, стала бы наследницей деда и могла бы делать все, что пожелает. Ее жизнь была бы другой. Никто бы не смел указывать ей, а Эймонд не вел бы себя так высокомерно. Рейнира присела у чардрева и тяжело вздохнула. Ее брат-близнец был настоящим наследником — и не только на словах, но и на деле. С детства Эймонд увлекался учебой и заседаниями Малого Совета, разбирался во всем, что касалось Вестероса и Эссоса. Когда дедушка разрешил ему участвовать в заседаниях как полноправному наследнику, Эймонд проявил себя с новой стороны. Он начал интересоваться жизнью города, помогал простым людям, преобразил Королевскую Гавань до неузнаваемости. Отец всегда гордился им. Рейнира тоже гордилась братом, если бы не одно «но». Отец часто говорил ей, что однажды она станет женой Эймонда. Рейнира верила, даже хотела этого. Хотя она была старше, Эймонд казался ей взрослее, увереннее, ответственнее. Но он был ее братом, и она любила его. Вот только... Эймонд постоянно причинял ей боль. Что бы она ни сказала, он унижал ее. Никогда не защищал, а всегда поддерживал тех, кто ей не нравился. Утешение она находила у отца или Деймона. Отец убеждал ее не обижаться на брата, говорил, что он не понимает, что делает. Но теперь Рейнира понимала: Эймонд намеренно причинял ей боль. Почему? Что она сделала ему? Когда ко двору прибыли дети Корлиса Велариона и Отто Хайтауэра, Рейнира надеялась обрести подруг, с которыми можно было бы играть и делиться секретами. Однако Эймонд вновь опозорил ее, а затем не позволил ей сблизиться с Лейной и Алисентой. И теперь Алисента вышла замуж за ее брата. Рейнира уже вышла из детского возраста и оставила позади свои мечты, но все равно чувствовала боль и обиду. Эймонд, ее брат-близнец, по валирийским традициям должен был жениться на ней, а не на андалке. Вместо этого он отверг ее, предпочтя скучную Алисенту, которая только и делает, что молится и читает книги. Что в ней может быть хорошего? Разве андалка способна понять всадника дракона? За время, пока Алисента была женой ее брата, Рейнира с горечью заметила, что они были... счастливыми? Эймонд всегда был добр к Алисенте и улыбался искренне, только рядом с ней. После свадьбы он стал мягче. Рейнира не могла точно описать, что изменилось, но это слово приходило ей на ум. Она видела, как они ели из одной тарелки и пили из одного кубка за общим столом. Однажды в саду, в прохладную погоду, когда Алисента была легко одета, Рейнира заметила, как брат снял плащ и накинул его на плечи супруги. В другой раз Рейнира и Деймон видели, как Эймонд нес Алисенту на руках, утверждая, что она неудачно упала и подвернула лодыжку. Глядя на их счастье, Рейнира сожалела, что на месте Алисенты не она. Внутренний голос шептал ей, что ей повезло не быть рядом с Эймондом, ведь он вряд ли поступил бы так с ней... Рейнира узнала о родах Алисенты и Лейны, когда сидела у матери, державшей на руках Хелейну. С грустью Рейнира смотрела на сестру. Она всегда мечтала о младшей сестренке, которой можно было бы заплетать косички и играть в куклы. Но эта малышка не желала быть с ней. Хелейна больше любила Эймонда, а когда Рейнира брала ее на руки, малышка начинала плакать. В этот момент Рейнира пила чай с матерью, когда вошел слуга и сообщил о родах принцессы Алисенты и леди Лейны. — Им же еще рано, — встревоженно сказала Эймма. Обе забеременели одновременно, но срок был маленьким. Хотя, по мнению Рейниры, их животы казались довольно большими. — Где они? — Принцесса Алисента и леди Лейна были в покоях принцессы Рейнис, когда у них начались схватки. Сейчас они там, мейстер и повитухи уже с ними. Короля и лорда-десницу оповестили, — ответил слуга. Мать, не теряя времени, направилась к покоям Рейнис, прижимая к себе Хелейну. Она должна быть рядом с невесткой, которая вот-вот подарит ей первого внука. Рейнира и фрейлины Эйммы поспешили следом. У покоев принцессы Рейнис уже ждали члены Малого Совета и сам король. — Отец, — поклонилась Эймма и, не сказав больше ни слова, вошла внутрь. Как опытная роженица, Эймма должна была помочь Алисенте. Рейнира осталась рядом с дедом. Ей не хотелось входить в комнату, откуда доносились крики двух женщин. Они стояли долго, по мнению Рейниры, даже слишком. Неужели у кого-то начались осложнения? Вдруг кто-то не выживет? Вдруг это будет Алисента? Тогда Эймонд будет несчастен. Рейнира гнала от себя такие мысли, за которые любая септа отругала бы ее, но они все равно возвращались. Когда двери наконец открылись, появился уставший мейстер. — Мой король, — поклонился он. — Принцесса Алисента и леди Лейна успешно родили близнецов. — Кто из них? — переспросил король, ничего не поняв. — Обе женщины родили здоровых детей, — с улыбкой ответил мейстер. — У принцессы Алисенты мальчик и девочка, у леди Лейны — два крепких мальчика. И дети, и матери чувствуют себя отлично. Бейлон и Отто первыми вошли в покои. Их встретили счастливые молодые матери с новорожденными на руках. У кроватей стояли Эймма и Рейнис, их лица светились от радости. — Мой король, — сказал мейстер, забирая первый сверток у Алисенты и передавая его Бейлону. — Ваш первый правнук. Бейлон осторожно взял ребенка и открыл его личико. Темно-аметистовые глаза Эймонда смотрели на него, но рыжий пушок на голове малыша свидетельствовал о том, что победила кровь Староместа. Затем мейстер представил ему правнучку. У нее были такие же глаза и волосы. Бейлон с трудом сдерживал смех. Похоже, впервые в истории Таргариенов их всадники драконов будут рыжеволосыми, но кого это волнует? Он уже любил этих малышей и был уверен, что Эймонд тоже полюбит их, когда вернется. — Рыжие волосы? — удивленно воскликнула Рейнира, бросив подозрительный взгляд на Алисенту. — Алисента, ты не изменяла моему брату? Эти слова мгновенно разрушили волшебный момент. — Как ты можешь такое говорить, Рейнира? — возмутилась Алисента, вскочив. — Я верна своему мужу. — У Таргариенов никогда не было детей с рыжими волосами, — заметила Рейнира. — Вывод очевиден. — Рейнира, твои слова позорят тебя как принцессу Семи Королевств, — с недовольством произнесла Рейнис. — Ты хочешь сказать, что моя мать, леди Джосселин Баратеон, тоже изменяла своему мужу, принцу Эймону? Или, может быть, добрая королева Алиссана изменила королю Джейхерису, когда рожала твою бабушку, принцессу Алиссу? Рейнира покраснела. Она не ожидала, что Рейнис встанет на защиту андалки. — Я не это имела в виду… — Хватит, Рейнира, — перебила её мать, с разочарованием глядя на старшую дочь. Не этому она и Визерис учили свою девочку. — Иди в свои покои. Вернёшься, когда будешь готова извиниться перед Алисентой. Рейнира сжала кулаки, но спорить не стала. Она выбежала из покоев, даже не оглянувшись. Правда не нуждается в извинениях. По замку давно ходили слухи, что Алисента вышла за Эймонда уже не девственницей, так что извиняться ей не за что. Когда брат вернется, он прикажет изгнать изменницу и ее детей... Эймма, гладя Алисенту по голове, мягко шептала: — Прости мою дочь, милая. Она удивилась, что у Алисенты рыжеволосые дети, но аметистовые глаза явно свидетельствовали о крови Таргариенов. Рейнис была права: она сама унаследовала черные волосы от матери-Баратеон, так почему дети Эймонда не могли получить волосы Хайтауэров? — Я не сержусь, матушка, — вытирая слезы, сказала Алисента и посмотрела на короля, державшего ее детей. — Ваша Милость, что скажете вы? Бейлон взглянул на нее без подозрения и осуждения. Алисента облегченно вздохнула: король не поверил словам внучки и не злился на нее. Бейлон улыбнулся и сказал: — Разве я не просил называть меня дедушкой? Твои дети очаровательны, Алисента. Пусть они и не унаследовали цвет волос Таргариенов, но по крови они — Таргариены, и это не изменить. Отто, не хочешь познакомиться с внуками? Бейлон передал детей Алисенты деснице, а сам взял малышей Лейны на руки. У обоих мальчиков были серебристые волосы, как у матери, но глаза они явно унаследовали от Гвейна. — Нам нужно выбрать прекрасные имена для малышей, — с улыбкой произнесла Эймма. — Если Алисента не против, я хотел бы предложить свои варианты, — сказал Бейлон, глядя на жену внука. Алисента была удивлена, что король интересуется её мнением. Они с Эймондом не обсуждали выбор имён в письмах. Муж говорил, что доверяет ей полностью. Единственное условие — имя не должно быть Эйгон. — Только если это не Эйгон, дедушка, — с улыбкой сказала Алисента. — Эймонду это имя не очень нравится. — Нет, это не Эйгон, — покачал головой Бейлон. Затем он с улыбкой взглянул на правнуков. — Мальчика мы назовем Эйрион, а девочку — Сайра. — Прекрасные имена, мой король, — произнес Отто. — Эйрион и Сайра, — Алисента словно пробовала имена на вкус. — Мне нравится. А ты, Лейна, как назовешь своих сыновей? — Мы с Гвейном уже решили, — твердо взглянув на мужчин, ответила дочь Рейнис. — Правда, выбирали имя для одного ребенка, но теперь у нас двое. Старшего будем звать Деймион, а младшего — Дориан...