"Сны, в которых мы теряемся"

Тёмные часы Утро началось для Гермионы с головной болью. Острая, пульсирующая боль отдавалась в висках, словно кто-то осторожно постучал изнутри, требуя внимания. Она почти не спала этой ночью. Мысли кружились, как листья в осеннем ветру. Она думала о Роне. О том, как они стали чужими. О том, что он нашёл своё сердце в другом. И почему ей так больно, если она сама этого хотела? Она думала о Гарри. Его печальные глаза, остающиеся в движении… Как он вчера выглядел таким одиноким, даже когда был рядом. Гермиона лежала в кровати, глядя в потолок. Не хотелось ни вставать, ни идти на работу. Всё казалось бессмысленным. Она чувствовала, как внутри растёт пропасть между тем, которая была, и тем, кем стала. Но время не ждало. С трудом поднявшись, она направилась в ванную. Зеркало встретило ее незнакомое отражение — женщину среднего роста, с темными кругами под глазами, аккуратно собранными волосами и строгой мантией. Ее взгляд стал холоднее. Сдержаннее. И это пугало. — Где ты? — прошептала она свое отражение. — Где та девчонка из Хогвартса? Счастливая. Бойкая. Безбашенная. Та, которая верила, что всё может измениться. Она, как оказалось, провела рукой по идеально выпрямленным волосам. — Я скучаю по тебе, — прошептала она себе. На улице шёл лёгкий дождь. Гермиона шла медленно, несмотря на то, что опаздывала. Даже шаги казались ей слишком тяжёлыми. Мир вокруг словно потерял цвета. Или это просто она их закончила замечать. Войдя в Министерство, она сразу же направилась в свой кабинет. Помощница уже ждала ее там — молодая девушка по имени Эмили, всегда заботящаяся о начальнице больше, чем положено. — Доброе утро, мисс Грейнджер, — сказала Эмили, входя следом. — Вам пришла посылка. Совушка из центрального отдела доставила ее рано утром. Гермиона посмотрела на конверт на столе. Он был знакомым, слегка потёртым, с печатью министерства. Что-то в нем вызвало у нее легкую тревогу, но она отмахнулась от мыслей. — Спасибо, Эмили, — сказала она, улыбнувшись. — А ещё… можно имбиря с ромашкой? Мне снова тяжело. Молодая девушка отвернулась, но с тревогой посмотрела на нее: — Вы совсем себя не бережёте, мэм. Вам меньше нужно работать. Вы ведь тоже человек. Гермиона улыбнулась — чуть грустно, чуть благодарно. — Я знаю. Просто иногда забываю. Эмили ушла, а Гермиона села за стол. Посмотрела конверт. На секунду ей показалось, что он теплый. Как будто внутри него живёт что-то. Она открыла его. Внутри лежат часы . Старые, покрытые пылью, с причудливым узором по циферблату. Они были красивыми. Странными. И почему-то знакомыми. Она протянула руку, чтобы лучше их поправить. И тут же ее пронзила боль . Резкая, острая, как удар ножа. Атмосфера нахлынула внезапно — образы, голоса, лица, которых она не знала, промелькали перед глазами. Крики. Песни. Магия, включенная в металле. Она упала. Чашка с горячим чаем прокинулась. Тёмный чай растекался кровью полу, как. Гарри только вернулся из приюта. Он лично убедился, что Джейк будет в безопасности. Что за ним будут присматривать. Что он не станет очередной жертвой. Он чувствовал пустоту внутри. Но надеялся, что, увидев Гермиону, немного обретёт спокойствие. Зайдя в свой кабинет, он уже хотел послать ей сову, но услышал крики из коридора. — Мистер Поттер! Мистер Поттер! К нему убежал молодой специалист из Отдела темных стажеров. — Это Гермиона! Она без сознания! Ее помощница кричала, что она упала, как только открыла какой-то конверт… Гарри побежал. Быстрее, чем когда-либо. По пути в кабинете он услышал, как стажёр задыхается, повторяя: — Мистер Поттер! Мистер Поттер! Но Гарри не остановился. Когда он вошёл в кабинет Гермионы, его сердце замерло. Стол перевёрнут. Чай растёкся по полу. Кресло валялось в стороне. Люди из лаборатории уже осматривали место, авроры пытались понять, что произошло. — Где она? — хрипло спросил он. — В «Святом Мунго», — ответила Эмили, всё ещё дрожа. — Ее забрали десять минут назад. Мы не знаем, что случилось. Она просто… упала. Гарри закрыл глаза. Его руки сжались в кулаки. Он чувствовал, как внутри просыпается старая ярость. Та, которую он научился контролировать. Но сейчас ему было сложно. — Никого не выпускать из здания, — сказал он, поворачиваясь к аврорам. — Никаких записей. Никаких утечек. Никто не должен знать подробностей. Пока не знаю, что с ней. В «Святом Мунго» его уже ждали плохие новости. — Она в порядке, — сказал медик. — Но пережила сильный магический шок. То, к чему она прикоснулась, последовало за древней магией. Возможно, это был документ, заряженный тёмной энергией. — Она очнётся? — Да. Но мы не знаем, какие последствия она имеет. Гарри вошёл в палату. Гермиона лежала бледная, с закрытыми глазами. Волосы растрепаны, платье помято. Такой уязвимости он давно не видел. Он сел рядом, взяв ее за руку. — Прости, — прошептал он. — Я не успел. А где-то далеко, в одном из тёмных уголков Лондона, кто-то улыбался.