Часть 15
1 августа 2025 г., 10:50
Возвращение к свету
Гермиона открыла глаза.
Первое, что она услышала — это дождь. Он мягко стучал по окну, как будто пытался разбудить не только ее, но и весь этот день. Комната была полутёмной, освещённой слабым светом лампы над кроватью. Стены белые. Запах больницы. И… запах страха, который всё ещё не покинул её.
Она села, медленно, осторожно. Все тело было как видение, но работало. Она жива. Это главное.
И тогда она увидела его.
Гарри спал в кресле рядом с кроватью. Его голова наклонилась набок, рука свисала, вторая так и сжалась в кулаки — будто даже во сне он не мог расслабиться. Щетина пробивалась на подбородке, чёрные круги залегли под глазами. Но это был настоящий Гарри . Тот самый. Ее лучший друг. Ее опора.
Его чёлка отросла, почти закрывающаяся шрам. Ей казалось, что он выглядел ещё более живым, чем раньше. Более человечным. Без маски герой.
Она долго смотрела на него. Даже немного завидовала тот мир, где он был без шрамы, смеялся громче, любил проще. Где они были просто двумя людьми, которым повезло встретиться.
«Я сделаю так, чтобы ты был счастлив», — дала она себе, глядя на его лицо. — «Ты это заслужил. Ты достоин большего».
Гарри проснулся внезапно, почувствовав, что она на нем работает. Он потёр лицо, сморгнул сон, и тогда их взгляды встретились.
— Герм… — хрипло произнёс он. — Ты…
Она улыбнулась. Не широко. Не театрально. Просто… улыбнулась. Так, как будто вернулся домой.
И эта улыбка застала его врасплох. Он замер, почувствовав, как внутри что-то трепыхнулось. Что-то важное.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил он, подходя ближе.
— Устала, — ответила она. — Но я здесь. Это главное.
Он нажал на кнопку вызова врача, и вскоре она заглянула в целители. Проверили, посмотрели, сделали записи. Все были поражены — она очнулась сама, без заклинаний, без особого обращения.
— Вы удивительная женщина, — сказал один из врачей.
— Нет, — возразила она, не отводя взгляда Гарри. — Я просто знал, что меня ждут.
Выписка прошла быстро. Гермиона настояла на этом. Она хотела домой. Хотела снова увидеть свою кухню, свою кухню, свой старый плед, в котором всегда укутывалась зимой.
Гарри успокоился, конечно.
— Ты должна отдохнуть. Ты два месяца был в коме.
— А теперь я дома. Мне нужно двигаться.
— Ты слишком упряма, — усмехнулся он.
— Это потому, что я знаю, что мне делать.
Дом встретил ее запах свежих цветов и еды. На столе стояли блюда, которые Молли явно передала через Рону. Джинни, Невилл, Луна и даже ее помощница Эмили собрались, чтобы поприветствовать ее возвращение.
— Мы все переживали, — сказала Луна, понимая ее. — Мы думали, ты нас больше не отличаешь.
— Почти, — призналась Гермиона. — Но кто-то звал меня обратно.
Рон тоже был там. Когда он вошёл, Гермиона чуть замялась. Они давно не видели. После всего, что случилось, их отношения стали другими. Не холодными. Не злыми. Просто… другие.
— Я скучал, — сказал он просто. — Больше, чем ожидал.
— Я тоже, — ответила она, беря его за руку. — Ты мне дорог, Рон. Всегда будешь.
Ужин ответил тихо. Все боялись сказать что-то странное. Говорили о простом — о погоде, о новом матче Джинни, о последнем эксперименте Луны с растением, которое светится ночью. Иногда кто-то смеялся. Иногда просто молчали.
Но ранний или поздний разговор дошёл до того, чего нельзя было избежать.
— Ты помнишь что-нибудь? — спросила Луна, глядя на нее своими странными, но проникающими в самую душу глазами.
Гермиона заявила. Посмотрела на Гарри. Он сидел чуть в стороне, с чашкой кофе в руках. Молчал. Смотрел на нее.
— Да, — сказала она. — Я… я видела другой мир. Там я была учительницей. Мама и папа были со мной. Я носила волосы свободно, готовила детям печенье, гуляла с родителями. Я была счастлива.
Все замолчали.
— Почему ты вернулся? — спросила Джинни.
— Что… — Гермиона не знала, как объяснить. — Это то, что я понял, что кого-то потеряла. Кто-то был важен для меня больше, чем жизнь.
Луна представляет собой нечто одинаковое. А вот Гарри нахмурился. Он хотел что-то спросить, но она опередила его:
— Я слышала тебя. Твой голос. Ты звал меня. Я чувствовала тебя. Даже там. Даже в сне.
Это повисло в воздухе. Не слова. Ощущение.
Они закончили ужин. Как только начал расходиться. Джинни ушла первой, сославшись на закат. Гарри проводил ее до двери, но вернулся быстро. Без радости. Без боли. Просто… вернулся.
Невилл и Луна ушли следом. Рон задержался, пообещав заглянуть позже. А Эмили принесла документы, которые Гермиона сразу же начала просматривать.
— Ты снова работаешь? — устало спросил Гарри.
— Я просто хочу быть собой, — ответила она. — Не пациенткой. Не жертвой. А Гермионой.
Он сел рядом и положил руку на ее плечо.
— Я рад, что ты вернулся.
— Я тоже, — улыбнулась она. — Особенно потому, что ты был рядом.
Они сидели в тишине, пока ночь не опустилась в город.
За окном лил дождь. В комнате горел мягкий свет. И между ними — тепло, которого не было давно.
— Ты… скучал? — спросила она неожиданно.
Гарри посмотрел на нее. Помедлил.
— Каждый день. Каждую ночь. Я думал, что потерял тебя.
Она взяла его за руку. Тепло. Сильнее, чем раньше.
— Я бы не остался там. Не навсегда. Потому что мой дом… здесь. С тобой.
Он улыбнулся. Улыбка, которая не дошла до глаз, но всё равно согрела.
— Ты сильнее, чем ты думаешь, Герм.
— А ты нуждаешься в отдыхе, — ответила она, осторожно касаясь его щеки. — И в сне. И в семье.
Он глубоко смотрит.
— У меня есть ты.
Слово зависло. Не показано, но понятное.
Они не спешили его раскрыть. Только смотрели друг на друга. И знал: Это начало чего-то нового. Чего-то настоящего.
