Часто, долго и счастливо

      Чу Ваньнин места себе не находил. Метался по пещере, сметая хвостом горы нажитого золота.       Мальчишка! Сопляк, едва вставший на крыло, догнал его во время брачного полета. За восемь сотен лет жизни еще ни один дракон не угнался за ним!        Чу Ваньнин лег на пол без сил и свернулся калачиком от стыда. Он обнял свой хвост и решил, что больше никогда не покинет пещеру. Подумать только! А он ведь учил этого паршивца летать, не смог отказать Сюэ Чжэнъюну, когда тот просил за племянника. Научил на свою голову.       — Ваньнин, — по пещере вдруг разнесся голос, который он меньше всего хотел слышать.       У входа стоял Мо Жань в человеческой форме. Тот вообще редко оборачивался драконом, привык быть человеком, пятнадцать лет проведя среди людей. Знал ведь, что Чу Ваньнин одним когтем может пронзить его насквозь, вот и пришел в такой форме, чтобы из жалости не прибили.        Чу Ваньнин отвернулся и зарылся мордой в груду золота, чтобы не видеть и не слышать наглеца. Постояв немного, Мо Жань вздохнул и ушел, а через час до носа Чу Ваньнина донесся запах свежей крови. Владыки знают, сколько времени он провел вот так, упиваясь жалостью к себе, но уже успел проголодаться.        Чу Ваньнин неохотно распрямился и увидел, как Мо Жань втаскивает в пещеру разделанную коровью тушу.       — Ваньнин, ты должен есть, — сказал он с выражением брошенного щенка на лице.       — Проваливай, — рыкнул Чу Ваньнин.       Мо Жань сбросил с плеч ношу и без слов ушел.       Чу Ваньнин позлился еще немного, а потом цапнул когтем тушу и подтащил к себе. Если он ослабеет от голода, то не сможет задать причитающуюся трепку этому негодяю.       И есть за что!       Чу Ваньнину не нравилось вспоминать тот испуг, когда его стремительный полет оборвался, а чужой хвост обвился вокруг него и крылья, шире его собственных, накрыли Чу Ваньнина. Чужая шея переплелась с его, алые чешуйки прижались к белым с подавляющей силой.       Он забился в хватке, но знакомый радостный голос разом лишил его силы.       — Поймал! — закричал Мо Жань и сильнее прижался к нему.       Когда он понял, кто именно его догнал, драконье сердце Чу Ваньнина забилось чаще, чем от самого быстрого полета.       Бам!       Чу Ваньнин стукнулся лбом о свод пещеры, возвращаясь в реальность. И кто еще больший бесстыдник? Предаваться таким пошлым воспоминаниям…       Да как этот мальчишка посмел!       Несмотря на обиду, Чу Ваньнин и не подумал жалеть, что много лет назад, когда путешествовал по миру смертных в человеческом облике, накормил и спас этого самого мальчика. Он даже не знал, что тот полукровка и принадлежит драконьему племени.        В те годы он часто бродил по миру, помогая смертным справиться с нечистью. Для дракона это была сущая безделица, но его раса предпочла отстраниться от людей, помня столетия войн и охоты на драконов. Чу Ваньнин же, едва в пятнадцать освоил оборот в человеческий облик, спустился с горы, на которой его растил наставник, и увидел, что люди без помощи драконов страдают от нападений полчищ монстров. Простые люди, которые в жизни не видели дракона, не говоря уж о том, чтобы убить хоть одного, умирали, бессильные перед сверхъестественными созданиями.       В мире был только один дракон, который захотел наладить отношения с людьми — Сюэ Чжэнъюн. И Чу Ваньнин без колебаний присоединился к его клану, оставив позади наставника и Храм Божественного Дракона.       Сюэ Чжэнъюн вместе с братом начал это дело, но его брат однажды ушел в мир смертных и не вернулся. Зато его дитя — Мо Жань - потом смог найти дорогу домой.        Драконьи полукровки — редкое явление. Но Мо Жань, несмотря на то, что жил как человек, спустя год на пике Сышэн, под руководством Чу Ваньнина, смог обернуться огромным алым драконом. Он тогда так гордился учеником, разглядывая устрашающие черные узоры на багряной чешуе…       А теперь что прикажете делать? Как смотреть в глаза тому, с кем слился прямо в небесах, разделяя страх и восторг первого единения тел?       Чу Ваньнин ведь правда… Он правда никогда не думал искать пару. Так почему не сражался, почему не оттолкнул Мо Жаня? Чу Ваньнину хватило бы сил вырваться, но чужое тепло и ласковый шепот погрузили его в такую эйфорию, что он не захотел бороться.       Как вообще Мо Жань в одиночку удержал их в воздухе? Чу Ваньнин был взрослым крупным драконом, не хрупкой самкой, у которой размах крыльев едва ли не в два раза меньше, чем у самца.        Сильный… С тоской подумал Чу Ваньнин и снова обнял свой хвост.       

      ***

      С того дня каждое утро Мо Жань возвращался — приносил с собой свежее мясо и корзины со сладкими фруктами, которые Чу Ваньнин просто обожал, несмотря на драконью сущность. Он пытался заговорить, но Чу Ваньнин фыркал и забирался поглубже в пещеру.       В один из дней прилетел Сюэ Чжэнъюн. Он просунул свою большую синюю морду в пещеру Чу Ваньнина и позвал:       — Юйхэн! Ну хватит сидеть в темноте, давай вместе пролетим над озером, разомнемся.        — Я не хочу больше летать, — с удивительной для себя капризностью ответил Чу Ваньнин.       — Но нельзя же сидеть тут месяцами, это вредно для…       — Убирайся!        Вредно или нет, он не хотел никуда выходить, и летать не хотел. Если уж Чу Ваньнин мучился от видений брачного полета, сидя в пещере, что же будет в воздухе?       На следующее утро, как обычно, вернулся Мо Жань. Он был непривычно тихим, молча поставил свои подношения и пошел к выходу. Чу Ваньнин нахмурился и выполз из своего укрытия. Услышав движение, Мо Жань обернулся. Он был бледным и худым, будто сам за это время ни крошки не съел.       — Ваньнин? — позвал он тихо. — Прости, я не думал, что тебе будет так плохо. Не знал, что так разозлишься, что получил в супруги полукровку. Мне жаль, я неправильно тебя понял.       — Что? — вскинул морду Чу Ваньнин. — При чем тут твоя кровь? — он фыркнул, и клубы дыма окутали маленькую человеческую фигурку. — Ты — дерзкий сопляк, который посмел… который меня… который меня обогнал! — воскликнул Чу Ваньнин и добавил с горечью: — Зачем ты вообще за мной полетел? Посмеяться?       Мо Жань после такой отповеди посмотрел на Чу Ваньнина широко раскрытыми глазами и глупо заморгал.       — Ваньнин, как же ты выдумал такое? Я мечтал о нашем полете с тех пор, как увидел тебя на пике Сышэн, — сказал он с внезапной робостью.       — Глупости, — махнул хвостом Чу Ваньнин. — Ты должен был искать в полете красивую самку. Зачем тебе я? Что дальше? Теперь ты связан со мной и никогда не получишь настоящей семьи.       — Погоди, — нахмурился Мо Жань. — Чего именно я не получу?       Чу Ваньнин, чьи чешуйки окрасились алым от стыда, снова махнул хвостом, вышвыривая наглеца из пещеры. Спрашивать такие вещи! Он воспитывался в храме, в котором не практиковались брачные полеты, драконы там совершенствовались, чтобы обрести божественность и покинуть мир смертных, возвращаясь на Небеса, с которых однажды, по глупости, спустились к людям. Но Чу Ваньнин не считал своих предков глупыми, теперь он знал, что только вместе с драконами люди могли противостоять нечисти из Подземного царства. Поэтому Чу Ваньнин без сожалений покинул храм.       Но обучение там оставило свой отпечаток. Он поднимался в небо во время брачного сезона на пике Сышэн, чтобы Сюэ Чжэнъюн отстал от него со своей заботой, но никогда не искал партнершу. Чу Ваньнин улетал вперед, подальше от всех и наслаждался свободой и красотой мира под своими крыльями.       И вот теперь он невольно стал супругом Мо Жаня!       Кстати, о Мо Жане. Тот, отряхиваясь, вернулся в пещеру. Он потирал ушибленные бока и смотрел на Чу Ваньнина с вызовом. Надо же! Одного слабенького тычка хватило, чтобы тот из побитой собаки снова превратился в дракона.       — Я спросил тебя перед полетом! — сказал Мо Жань, глядя на него горящими глазами. — Я спросил, могу ли погнаться за тобой, и ты не отказал мне!       Чу Ваньнин тогда и правда бросил высокомерно что-то вроде: "Я бы поглядел, как ты меня догонишь".        Но он не это имел в виду!        Чу Ваньнин обреченно посмотрел на свои лапы и уткнулся лбом в пол. Владыки на Небесах, он ведь и правда дал разрешение.       Видя его реакцию, Мо Жань снова заговорил:       — Мне жаль, Учитель. Я неверно истолковал ваши слова.        И с этого дня Мо Жань больше не показывался Чу Ваньнину на глаза.       Он продолжал оставлять еду перед входом в пещеру, но сам не входил и не пытался заговорить. Чу Ваньнин однажды даже высунул морду наружу, надеясь разглядеть фигурку, удаляющуюся с горы. Солнце слепило — он и правда провел в пещере слишком много времени.        Медленно выбравшись из пещеры, Чу Ваньнин оттолкнулся и взлетел, чувствуя, как отвыкли мышцы от движения. И вес он явно набрал, потому что поднимался в воздух гораздо медленнее обычного.       Чу Ваньнин поискал глазами Мо Жаня, надеясь догнать и поговорить, но тот уже обернулся драконом и только его ало-черный силуэт темной вспышкой мелькнул вдали. Мо Жань стремился как можно быстрее покинуть его владения.       Немудрено. Чу Ваньнин совершил непростительный по меркам драконов поступок — отверг дракона, который догнал его в честном соревновании во время брачного полета.        Теперь он боялся их встречи. По утрам прятался в пещере, потом с тоской съедал подношения Мо Жаня и выходил к горному озеру, чтобы немного поплавать и размяться.        Летать ему расхотелось окончательно.       

      ***

      Несколько месяцев Чу Ваньнин провел в добровольном заточении, пока однажды не проснулся посреди ночи от боли, которая выворачивала его тело наизнанку. Он метался по пещере и думал, что надо дать знать Сюэ Чжэнъюну, что он заболел.       Но он никогда не болел. Он дракон!        Только боль никуда от его мыслей не девалась и была сильнее, чем от любых ран. Чу Ваньнин даже заскулил, когда попытался выйти из пещеры и взлететь — боль усилилась троекратно, в живот будто камней накидали.        Он с трудом отполз от входа и обернул себя хвостом, стараясь не стонать слишком сильно. Солнце начало появляться из-за гор, когда он услышал шелест крыльев, и в ту же минуту раздался крик:       — Учитель!       Рядом с ним приземлился Мо Жань, он что-то спрашивал, но Чу Ваньнин все никак не мог понять из-за боли. Сквозь дымку страдания он услышал:       — Позвать дядю? Нет, что он знает... Тетю!        Мо Жань собрался было отойти, чтобы взмыть в воздух, но Чу Ваньнин внезапно вцепился в него и сжал мертвой хваткой. От присутствия Мо Жаня боль утихала.        Чу Ваньнин тяжело дышал и все сильнее цеплялся за Мо Жаня — боялся, что тот уйдет, а боль вернется. Мо Жань передумал уходить и теперь гладил его кончиком хвоста по спинным гребням. И все повторял:        — Прости, прости. Прости этого недостойного ученика за глупость и самоуверенность. Прости, Ваньнин. Учитель…       Его голос поначалу успокаивал, но внезапно боль стала такой резкой, что Чу Ваньнин вскрикнул, задыхаясь, а его глаза наполнились слезами.       — Вот и все, скоро пройдет, — бормотал Мо Жань, ни на миг не прекращая гладить его. — Учитель такой сильный.       Но боль не прошла. Вторая волна нахлынула так же внезапно, и Чу Ваньнин впился зубами в шею Мо Жаня, пробивая алую чешую. Тот не издал ни звука, только когти вонзились в каменный пол пещеры, оставляя глубокие борозды.        А Чу Ваньнина настиг третий удар боли, и он зарычал, чувствуя кровь Мо Жаня, текущую ему в пасть.       После этого силы разом оставили его, он разжал челюсть, и распластался на полу пещеры.       — Теперь точно все, Ваньнин. Ты справился, — едва не замурлыкал Мо Жань, потираясь мордой о его нос.        С чем? Хотелось его спросить, но в этот момент Чу Ваньнин, к стыду своему, почувствовал, что хвост его весь мокрый, а под ним натекла целая лужа. Он суматошно приподнялся - и замер.       Перед ним лежало три яйца.        Белая скорлупа первого сияла золотыми прожилками, два других покрывала алая сеть узоров.       Откуда?..        — Трое! — с нелепым восторгом сказал Мо Жань и снова потерся о него носом. — Ваньнин, у нас трое!        У нас?..       Мо Жань склонился над яйцами и выдул мягкую струю пламени. Чу Ваньнин не успел его остановить, только вскрикнул от ужаса, но Мо Жань быстро сказал:       — Тетя велела сразу согреть яйца драконьим пламенем, они не пострадают. Пока я рядом, ничто в мире не повредит нашим детям, — добавил Мо Жань.       Чу Ваньнин смотрел в пустоту, слов не было.       В воздухе снова зашумели крылья, и он отстраненно отметил чешую цвета пламени — мадам Ван прибыла. Где-то рядом и его друг - конечно, Сюэ Чжэнъюн не мог оставить жену.       — Я послал весточку, как только увидел твое состояние, — шепнул ему Мо Жань.        Чу Ваньнин только сейчас заметил, что они снова переплелись шеями. Он отпрянул, но так, чтобы не задеть яйца, а потом хвостом пододвинул их ближе к себе.       — Юйхэн, — услышал он непривычно мягкий голос Сюэ Чжэнъюна, — пусть моя дорогая жена тебя осмотрит. — А потом тот воскликнул: — Три яйца! Никогда такого не видел. Ну, вы с Мо Жанем учудили...       — Откуда здесь яйца? — наконец твердо и ясно спросил Чу Ваньнин.       — Ваньнин, милый, — осторожно заговорила мадам Ван. — Ты разве не знал о своем состоянии?       — Я не самка! — рявкнул он. — Как это может быть?       Мо Жань неловко почесал когтем свои выразительные надбровные дуги, но промолчал.       — Юйхэн, самцы драконов тоже могут носить потомство, — удивленно сказал Сюэ Чжэнъюн. — Но они слишком крупные, и во время брачного полета бывало, что пара драконов разбивалась насмерть из-за того, что крылья догнавшего не могли унести двойной вес. Редко кто идет на такой риск.       Самцы… Вынашивать…       Чу Ваньнин уткнулся мордой в каменный пол и накрыл голову лапами.       Да как он мог знать! В храме ему ничего о брачных полетах не рассказывали, а на пике он видел только самые обычные пары между самцом и самкой.       А теперь у него супруг и трое детей! К такому его жизнь не готовила.       Но тут Чу Ваньнин почувствовал странное прикосновение — это Мо Жань принялся с заботой вылизывать его шкуру, успокаивая.        — Я не думал… — пробормотал Мо Жань, прекратив свою ласку на мгновение. — Но я все равно счастливый, — сказал он с вызовом и бросил на яйца взгляд, полный горячей любви. Те покоились в кольце хвоста Чу Ваньнина, и он сам посмотрел на них с любовью. — Разве они не красивые? — спросил Мо Жань.       — Конечно, самые красивые, — проворчал Чу Ваньнин.       Мо Жань радостно потерся о него и быстро лизнул в нос.