Если мешаю — скажи

Сначала Сэна долго стояла перед дверью. Пальцы сжимали телефон, экран гас, снова включался. Она вбивала номер, стирала, снова вбивала. Полиция. Не скорая. Не подруга. Полиция. Она никому ничего не говорила, просто надела пальто, как на автомате, и вышла. Город гудел равномерным фоном: машины, разговоры, чужие лица. Всё было так нормально, что ей казалось — это она ненормальная. Что-то в ней разбалансировано. Исидо же ничего не делает. Он просто… рядом. В участке пахло кофе, пластиком и усталостью. Молодой офицер, лениво поправляя ворот, слушал её, не перебивая. Он не хмурился, не выказывал насмешки — наоборот, его лицо было пустым, будто он забыл, как выглядят эмоции. — Вас били? — Нет. — Он врывался в квартиру? — Я не уверена. — Есть видеозаписи? — Нет. — Угрозы, письма, переписка? — Ничего такого. Она говорила спокойно, но чем больше отвечала, тем более глупой себя чувствовала. Офицер молча кивнул, записал её имя, выдал бумажку с телефоном психолога и фразой, вбитой до автоматизма: — Иногда лучше просто сменить замки и понаблюдать. Может, это не то, о чём вы подумали. Не то, о чём ты подумала, — это фраза прожгла ей мозг. Когда вышла, в лицо ударил холодный воздух. Телефон дрогнул в кармане. Айко. Сэна взяла трубку, не подумав. — Где ты, блин? Мы в кафэшку хотели. — Я… ходила в полицию. — Сэна?.. — голос Айко стал плоским. — Снова из-за этого твоего соседика? Она молчала, но подруга уже продолжала: — Ты понимаешь, как ты выглядишь? Он носит тебе еду, помогает, даже деньги не берёт, а ты его… сдаёшь? — Я его не сдавала. Просто… мне было не по себе. — Боже, девочка, это всё из-за твоих нервов. Тебе нужен секс, а не полиция. Гудок. Айко сбросила. Сэна опустила телефон, а внутри — как будто кто-то медленно начал распутывать внутренности, всё переворачивая. На следующий день в коридоре было тихо. Ни шагов, ни голосов. Она шла по лестнице, стараясь не смотреть на его дверь, но увидела: на полу, аккуратно уставленное, — коробка. Снова от него. Она не хотела открывать, но подняла всё равно. Внутри — розовый кружевной браслет для ноги, явно женский, явно не новый. Маленький флакон духов. И носовой платок, на котором было вышито её имя. Её не покидало чувство, что это не подарок. Это... напоминание, что он знает. Всё. Когда открыла дверь, уже в квартире, на полу под дверью ванной лежал маленький бумажный свёрток — на тонкой рисовой бумаге, перевязанный шнурком. Разворачивая, она поняла — это её бельё. Тот самый комплект, который исчез. Выстиран. Сложен. Как подарок. На клочке бумаги, вырванной из чего-то с серой текстурой, — короткое: "Не забудь. Это твоё." Сэна не спала всю ночь. Каждое потрескивание в стене, каждое движение тени за окном вызывало дрожь в позвоночнике. Она хотела выбежать, уехать, исчезнуть. Но вместо этого просто сидела, сжавшись, закутавшись в плед, как будто ткань могла защитить от чужого дыхания на затылке. Он пришёл утром. Не как обычно. Не с улыбкой. Без еды. Просто позвонил в дверь. Когда она открыла, в голове уже звучало: не пускай, не пускай, не пускай... Но губы сказали: — Привет. Он молча вошёл, прошёл на кухню, осмотрелся — взглядом, будто проверяя, всё ли на месте. Затем достал из кармана маленький пакетик с заколкой — точно такой, как она потеряла недели две назад. — Я нашёл. Думал, тебе пригодится. — Ты… заходил в мою ванную? Он кивнул, не колеблясь. — Только один раз. Хотел убедиться, что у тебя ничего не протекает. Ты была в душе. Не хотел мешать. Она замерла. Сжалась. — Исидо… — Да? Он сел. Смотрел прямо. — Ты... знал, что я ходила в полицию? Он не ответил сразу. Потом медленно кивнул. — Да. Сначала обидно было. Но потом я подумал… наверное, я делаю что-то не так. Пауза. — Если я мешаю то скажи. Она не знала, что страшнее: то, как спокойно он это произнёс, или то, что в его глазах не было ни злобы, ни раскаяния, ни расстройства. Только ожидание. Он хотел, чтобы она ответила. И она ничего не сказала. Потому что в горле стоял ком. Потому что если она скажет «да, мешаешь» — он, может быть, просто вст анет и уйдёт. Или останется. Или… сделает что-то хуже. А если скажет «нет» — то всё продолжится.