The Mayor Of Canterlot (Мэр Кантерлота)

Когда часы пробили полночь, комната, где Марк находился под наблюдением, погрузилась в полную тишину. Он пытался заснуть, как мог, но все мысли, крутящиеся в его голове, медленно, но верно превращали его покой в кошмар. Воспоминания о пони, выкрикивающих оскорбления, слова отчаяния от Друзиллы и, наконец, звук выстрела магией, за которым последовали крики знакомой пони, тянущейся к Марку, цепляющейся за жизнь и произносящей одну фразу: «Ты… обещал». — Нет! — шёпот-крик, сопровождаемый звуком бьющегося стекла, наконец вырывает его из кошмара, и он резко садится, покрытый холодным потом. Ситуация не улучшилась, когда чья-то рука внезапно закрыла ему рот, не давая закричать. В тусклом свете он увидел кобылу в тёмно-синем кожаном комбинезоне с множеством карманов и ремней, а также, на первый взгляд, большим походным рюкзаком на спине. Даже в темноте человек ясно видел, что её наряд почти ничего не оставлял воображению в отношении фигуры кобылы, особенно её большой груди и длинного рога. — Не кричи! — умоляет таинственная кобыла шёпотом с искажённым голосом, поднося палец к губам в лёгкой панике. Марк тщетно пытается освободить рот, что лишь заставляет её сильнее сжать его лицо. Кобыла была сильнее, чем казалась на первый взгляд. — Я не собираюсь тебя бить. — её рюкзак невольно шевельнулся, и через секунду человек понял, что то, что он принял за рюкзак, на самом деле были её крылья, сейчас стянутые ремнём на боку её костюма, давая ему представление о том, кто она. — Пожалуйста, успокойся, я просто хочу поговорить и помочь с твоими травмами. Когда он перестаёт сопротивляться, она смотрит на него серыми глазами, явно пытаясь дополнительно скрыть свою личность. — Всё в порядке? Ты не будешь кричать? Марк кивает один раз. — Хорошо, хорошо, я ещё могу это исправить. — она начинает осматривать пол, где Марк замечает разбитую бутылку молока. Закончив, она глубоко вздыхает и смотрит на него. — Сейчас я отпущу, обещаешь что не станешь кричать и дашь мне поговорить? Мэр снова кивает, и она медленно убирает руку, пока он смотрит на неё нейтральным выражением лица. — Это ты, верно? — спрашивает он, приподняв бровь. — Что? — кобыла смотрит на него в замешательстве. Вместо ответа Марк действует быстрее, чем она успевает отреагировать, наклоняясь вперёд и хватая ремень на боку её костюма. — Подожди, не…! — протестует кобыла, но уже поздно, и одним рывком Марк освобождает ремни, позволяя её крыльям расправиться, насколько это возможно в обтягивающем кожаном костюме. — …Тяни за это, — заканчивает она с побеждённым вздохом. — Прости, — Марк отпускает ремень, позволяя ей отступить на шаг. — Я просто не хотел, чтобы тебе было ещё более неудобно… «Ваше высочество». — взгляд мэра смягчается, когда он видит, как её глаза расширяются от удивления и ужаса, но прежде чем она успевает возразить, он поднимает руку. — Всё в порядке, тебе не нужно ничего говорить. — он вздыхает и отводит взгляд. — Я знаю, какая огромная проблема будет, если пони узнают о нас, случайно или нет. — он смотрит на неё с спокойной улыбкой. — Ты поступила правильно, я больше не буду поднимать этот вопрос. Выдохнув с облегчением, принцесса опускает взгляд. Марк замечает силуэт улыбки под её маской. — Спасибо, Марк, то, что произошло той ночью, то, что мы сделали… — она нервно теребит пальцы. — Поверь, в ту же секунду, как я ушла, я почувствовала себя ужасно. — Давай не будем зацикливаться на этом, принцесса, ни один из нас тогда не был в здравом уме, — объясняет Марк, пока она пододвигает стул к нему. — Нас просто поймали на уловке какого-то существа, вот и всё. — он берёт её руку и слегка сжимает. Она отвечает тем же. — Если это чего-то стоит, я буду хранить в памяти нашу ночь вместе. Ты была великолепна. Марк с гордостью замечает, как она слегка хихикает. — Ты тоже был не так уж плох. — она отводит взгляд, прежде чем её глаза расширяются, и она качает головой. — Нет, нет, я пришла совсем не за этим, надо сосредоточься! Она хлопает себя по щекам и снова смотрит на него. — Марк, я обещаю, пони, ответственные за всё, что с тобой произошло, будут строго наказаны. — она начинает переходить с шёпота на крик, прежде чем начать успокаиваться, хотя её гнев всё ещё ощущается. — Сначала этот кошмар с подмешиванием чего-то в наши напитки на собрании, а теперь это? — Она указывает на больничную палату. — Не знаю, был ли это их план Б или часть их макиавеллиевского замысла, но в любом случае я больше не останусь в стороне. Я не позволю этой несправедливости остаться безнаказанной. Я уже подвела тебя однажды. — она смотрит на него, приближаясь. — На этот раз я не сбегу. Это меньшее, что я могу сделать после того, как ушла, даже не попрощавшись. — Принцесса, нет, тебе не нужно это делать, королевская стража… — она останавливает его, подняв руку. — …Они сделают свою работу, как и я свою, но учитывая, насколько серьёзно это преступление, я позабочусь, чтобы моё послание было громким и ясным: Кантерлот больше не элитарный город, и любой, кто осмелится утверждать обратное, отправится за решётку. — она обещает с решительностью, прежде чем её взгляд смягчается. — Кроме того, я имею в виду не только расследование. Оно будет проведено и обработано должным образом, по всем правилам, но ты заслуживаешь большего, чем просто выполнение мной моей работы. Я должна хотя бы немного исправить наши отношения. — Ох, нет, тебе не нужно себя заставлять… — Нужно, и это не обсуждается. — настаивает она. — Пожалуйста, позволь мне хотя бы восстановить твоё здоровье. — Что ты имеешь в виду? — теперь заинтригованный, Марк отпускает её руки, пока она ходит взад-вперёд, игнорируя его вопрос. — В этом и проблема, мне нужно быть осторожной. Есть протоколы и процедуры, которые могут длиться годами! К тому времени, как будет ответ, даже если он будет в мою пользу, ты уже будешь исцелён. Только потому, что у меня есть такие заклинания, как у принцессы, я не могу просто всё бросить и лечить любого пони, как мне вздумается, словно собираю цветы. Исправление ошибок или нет, последствия, зависть, споры, обвинения в фаворитизме… — она начинает перечислять шёпотом себе под нос. — Принцесса… — Марк пытается её успокоить, но она, кажется, в своём собственном мире. — Значит, обычная магия отпадает. След от неё сразу выдаст меня, плюс я не могу просто вылечить тебя заклинанием и на этом закончить. Я не врач, одна ошибка, и я могу всё усугубить множеством способов. — Принцесса, — Марк снова пытается её позвать. — Безопасным вариантом было то зелье. — она смотрит на разбитую бутылку на полу. — Я и мои неуклюжие руки, если бы я не споткнулась об этот дурацкий стул, всё прошло бы гладко. Зайти, дать тебе выпить его во сне и уйти… Вот что мне теперь делать? С безэмоциональным взглядом Марк устал пытаться её звать и прибегнул к альтернативе. Пока она была отвлечена, он наклонился вперёд, схватил край одного из её крыльев и сильно потянул. Результат был мгновенным: принцесса вздрогнула, пискнула от удивления и упала на кровать, где Марк обнял её сзади. — Всё в порядке, — прошептал он ей на ухо, покачивая её тело из стороны в сторону. — Что ты делаешь? — принцесса подняла взгляд, чтобы увидеть его, пока он держал глаза закрытыми. — Успокаиваю тебя. Пожалуйста, расслабься. Я могу не знать, какая ты принцесса, но кто бы ты ни была, я знаю, что ты более чем заслуживаешь свою корону. Ты сталкивалась с куда более опасными и сложными проблемами, чем эта. По сравнению с ними, я просто пустяк… Что проще пареной репы. — он хихикнул над своей шуткой и был рад, когда почувствовал, как её тело расслабилось и даже присоединилось к его смеху на мгновение. — Всё наладится, тебе нужно лишь остановиться, вдохнуть и подумать. Я знаю, решение придёт к тебе сразу. — Марк наставляет и хвалит её, напевая тихую мелодию, чтобы успокоить. Это, кажется, работает, поскольку принцесса расслабляет тело, закрывает глаза и делает, как сказано. Даже зная, что это неправильно, и не мог наслаждаться этим в полной мере из-за костюма, Марк получал удовольствие, просто держа расстроенную кобылу в своих объятиях, пока она прижималась к его груди в ответ. Они оставались так несколько мгновений, пока ей не пришла идея. — Ты прав! Есть решение. — она прерывает объятие и снова встаёт. — Оно немного необычное, но, опять же, время поджимает, и оно идеально. Оно не отслеживается, просто и, что важнее, эффективно независимо от травмы. Это даже лучше моего первоначального плана. Только… Это будет только один раз, и всё. Больше никаких промахов. — она начинает бормотать, и Марк коротко хихикает, позволяя ей пережить свой момент, пока не убедился, что она снова слушает. — Видишь? Я же говорил, что решение придёт к тебе. — хвалит её Марк, пока она поворачивается и указывает на него. — Марк, то, что я собираюсь сделать и сказать, не должно выйти за пределы этой комнаты, ясно? — она смотрит на него с суровым взглядом, указывая на пол. — Кристально ясно, — кивает он, заинтригованный тем, что она собирается предложить. — Хорошо, тогда мне нужно, чтобы ты закрыл глаза и широко открыл рот. — Что? — Он поднимает бровь в замешательстве, глядя на пол, начиная опасаться, что она может манипулировать пятном белой жидкости на полу и заставить его выпить её одним глотком или что-то в этом роде. — Зачем? — Просто доверься мне, хорошо? Это… Это немного неловко, и я бы предпочла объяснить, пока показываю, а не до. П-плюс я не хочу, чтобы ты неправильно понял, так что, пожалуйста? — Она хватает его руку обеими своими, умоляя. — Доверяй своей принцессе. Марк всё ещё не уверен, но решает довериться её суждению и соглашается, кивая, закрывая глаза, открывая рот и готовясь выпить зелье с пола. — Спасибо. Теперь, что бы ни случилось, не открывай глаза, — напоминает она, и он кивает, крепко зажмурив глаза. К счастью, вместо вкуса пола и грязного зелья Марк услышал звук расстёгивающейся молнии, за которым последовал лёгкий щелчок. В замешательстве он поднял бровь и уже собирался открыть глаза, когда почувствовал, как большая мягкая масса втиснулась ему в рот, а рука закрыла ему глаза. С приглушённым криком человек попытался протестовать против внезапного вторжения, когда его язык почувствовал твёрдый сосок, дрожащий у него во рту, а кобыла застонала. — П-пожалуйста, не делай это неловким, — запротестовала принцесса. Если бы он мог, Марк бросил бы на неё безэмоциональный взгляд за эту нелепую просьбу, пока она засовывала ему в рот одну из своих грудей и сжимала её, чтобы выцедить молоко. Удивлённый, Марк чуть не подавился, вынужденный кормиться, прежде чем начал спокойно пить её материнское молоко, когда она активировала свой рог. — Слушай внимательно, Марк, это хорошо охраняемый секрет анатомии аликорнов. Как одна из чёрт земных пони, наше молоко обладает такими же невероятными питательными свойствами! …Осторожнее с зубами, — пожаловалась она, и Марк извинился, как мог, с полным ртом. — Если наше молоко дополнительно заряжено магией, оно становится чем-то большим, чем просто питательным. Оно может не только поддерживать здоровье взрослого тела, но и сверхзаряжать их естественные целебные свойства и ускорять лечение всех видов, возможно, даже до полного устранения травмы. Принцесса схватила его за затылок, пока Марк начал пить спокойнее, и принялся играть с её другой мягкой подушкой, вызывая новые лёгкие вздохи и стоны. — С-считай это м-моими извинениями, только на этот раз. Я-я помогу тебе почувствовать себя лучше, п-просто старайся быть осторожнее. Я-я слышала легенды о пони, становящихся одержимыми молоком аликорнов от чрезмерного потребления, — предупредила кобыла, и мэр почти не воспринял её слова, так как был поглощён вкусным угощением. Он почти потерял себя в этом вкусе и желании, чтобы оно никогда не кончалось. Принцесса, в свою очередь, не справлялась лучше, продолжая стонать и обнимать его тело от внимания, которое он уделял её телу, не замечая, как его рука начала двигаться вниз, пока не достигла цели в виде её лепестка, которого он коснулся поверх одежды. — Ч-чт… О-ох! Что ты делаешь? — Она отпустила его и посмотрела ему в лицо, пока Марк улыбался глупой улыбкой с закрытыми глазами. — Говорю спасибо, ты правда думаешь, что я мог бы остаться неподвижным, пока такая добрая принцесса угощает меня самым вкусным молоком во всей Эквестрии? — Марк, я же сказала, это только в качестве извинения и ничего больше, — упрекнула она, но не сделала попытки отодвинуться. — Знаю, — кивнул Марк, продолжая играть с её входом. — Но я всё ещё стою на своём. — М-Марк, н-нет, нет! — с дрожью принцесса схватила его за запястье. — Мы не можем. — И не будем. Но, по крайней мере, я хочу попрощаться. — говорит Марк с печалью. — Пожалуйста. — Марк, это был просто секс, ничего больше. — Знаю, боже, как бы я хотел, чтобы это было больше, но я знаю, что это невозможно. Как бы я этого ни хотел. Она посмотрела на него с жалостью. — Это правда было так хорошо? Это было чисто плотское желание, подпитанное наркотиком. Ты просто запутался. — Дело не только в сексе, принцесса, я не хочу, чтобы это было поверхностным и чисто физическим. — он обхватил её талию и притянул ближе. — Прости, я знаю, как мелочно это звучит, но… Я хотел установить настоящую связь после. Я не извращенец, я не люблю заниматься сексом только ради похоти. Если я ложусь с кобылой, я хочу говорить, шутить, благодарить её и, по крайней мере, расстаться по-дружески, даже если это была просто интрижка на одну ночь. Как бы банально это ни звучало, я такой какой я есть. — его глаза начинают слезиться. — Но я не могу, и это причиняет мне наибольшую боль. — Мне тоже больно, — признаёт она, и Марк слышит, как она шмыгает носом. — Это мог быть просто случай, но, несмотря на наркотик, несмотря на то, что произошло, я почувствовала что-то. Не только физически, но и что-то более значимое, даже после того, как действие наркотика прошло. Я была напугана и сбита с толку, я хотела, чтобы мы поговорили о том, что случилось, но я… Я не знала, что делать, я никогда не думала, что что-то такое простое может быть таким захватывающим, — она начинает слегка хихикать. — Я никогда не чувствовала себя такой живой… Звёзды, это так глупо, но просто потому, что это как-то запретно… — …Это было так приятно и захватывающе, — заканчивает Марк и соглашается с ней, пока они оба вытирают глаза и слегка хихикают. — Почему так хорошо делать что-то настолько неправильное? — Боже мой, что с нами не так? Мы что, только что открыли какой-то странный фетиш? — спрашивает она себя и Марка. — Не знаю! — и они оба смеются с глазами полными слёз, неосознанно Марк возобновил игру с ней, пока она продолжает кормить его, и его травмы медленно начинают исчезать. Они не хотели ничего говорить, чтобы не испортить момент, поэтому решили просто молчать и наслаждаться этим маленьким мгновением. Небольшие периодические стоны принцессы были музыкой для мэра, пока он чередовал груди и даже зашёл так далеко, что дёрнул и ущипнул их, заставляя её прикрыть рот, чтобы не закричать, когда её оргазм наконец наступил. Оправляясь от послевкусия, она прижалась лбом к его лбу. — Мы не можем продолжать это делать. — Согласен, хоть мне так нравится, но я… Я согласен, — кивнул Марк, тяжело дыша, пока они разъединялись. — Спасибо за понимание, этого далеко не достаточно, но, по крайней мере, я могу помочь тебе в восстановлении. — Принцесса, пожалуйста, не будь так строга к себе. Я уже тебя простил. — И я это ценю, но мне всё ещё нужно простить себя. Мне нужно было хотя бы это сделать. — она отпустила его, и Марк слышит, как она надевает одежду обратно. — Можешь открыть глаза. Сделав это, он смотрел, как она поворачивается, прежде чем закрыть глаза и с трудом оставаться в постели. — Я задержалась дольше, чем следовало. — она повернулась и собиралась уходить, когда Марк не выдержал и схватил её за запястье. — Принцесса, подожди. — Что… Хмпф?! — застигнув врасплох, Марк встал, повернул её и стянул маску ровно настолько, чтобы открыть её рот и поцеловать её в губы. Это не было навязчиво или жадно, а скорее просто выражало его чувства в этот момент. Один маленький поцелуй на память. Закончив, он обнял её. — Просто что-то маленькое, чтобы нам запомнить. — шепчет он, и слышит её шмыганье. — Почему? Почему ты всё усложняешь для нас обоих? Он лишь сильнее сжимает объятия, чтобы не расплакаться самому, прежде чем рассмеяться: — Считай это расплатой за то, что застала меня врасплох и дала попробовать самый лучший напиток, который я никогда больше не смогу вкусить. Теперь мы квиты. Ни один из них больше ничего не говорит и лишь продолжает обниматься ещё минуту, пока они, наконец, не разъединяются, держась за руки. Комната была такой тёмной, а его глаза всё ещё привыкали, так что он не мог различить цвета под маской, несмотря на близость. — Это должно закончиться здесь. — Да, знаю, — Марк опустил взгляд в поражении. — Это… Это было приятно, — говорит принцесса, пытаясь подбодрить его, и он притворяется, что улыбается ей. — Да, было. — они подсознательно тянутся к ещё одному короткому поцелую на прощание, затем ещё одному и ещё, пока не начинают целоваться более страстно, прежде чем принцесса стонет в знак протеста и отталкивает его. — М-мне нужно идти! — торопливо говорит принцесса, натягивая маску обратно и отступая назад, чуть не споткнувшись о тот же стул, но смеясь над этим. — Д-да, — повторил Марк, и они направились к кровати и окну соответственно, оставляя человека одного, крайне растерянного, с болезненной эрекцией и неуверенного, что делать дальше. Глядя на свою слегка влажную руку от того, что он сделал с принцессой, он вздохнул и уткнулся лицом в подушку. «Почему? Почему я её поцеловал? Она права, нам нужно прекратить это, пока мы ещё можем. Я сильно рискнул, она могла неправильно это понять, могла разозлиться на мои действия! Она могла бы меня изгнать. Это было просто глупо. Крайне горячо и захватывающе, но глупо!» Он продолжает ругать себя, переключаясь от растерянности к радости, к стыду, к гордости и снова к растерянности. Снова и снова, пока сон наконец не настиг его, и ему пришлось продолжить свои размышления в царстве снов, где, к счастью, его разум больше не терзали кошмары.