The Mayor Of Canterlot (Мэр Кантерлота)

Моя посуду, мэр продолжал убираться в своём довольно простом пригородном доме, словно на автопилоте. Всё было чёрно-белым, и играла инструментальная музыка, как будто он застрял в каком-то банальном семейном ситкоме 80-х. На нём был обычный формальный костюм, но рукава закатаны, и по какой-то причине он курил чёрную трубку. Чистя ковёр в холле, он споткнулся о бейсбольную биту и раздражённо застонал. Подняв взгляд на начало лестницы на второй этаж: — Кантерлот! — позвал он, и за спиной раздался записанный смех. — Да, папочка? — коричневый жеребёнок-единорог с белым пятном на левой стороне головы высунул голову, и невидимая аудитория зааплодировала его появлению, только чтобы он вздрогнул и оглянулся, когда Марк поднял и биту, и бровь. — Что я тебе говорил насчёт того, чтобы оставлять игрушки на полу? — Прости, пап, — слегка отшатнувшись, Кантерлот спустился по лестнице. На нём была простая чёрная рубашка, белые короткие шорты и кеды. В левой руке он держал смятый лист бумаги. Дойдя до низа, Марк постучал ногой, требуя объяснений, пока жеребёнок смотрел вниз. — Ну? — Когда я услышал, что мама придёт пораньше, я хотел удивить её рисунком и побежал в свою комнату, как только пришёл. — он показал ему грубый рисунок наполовину: он сам, жеребёнок и высокий аликорн с лицом, покрытым каракулями. — Прости. Смягчив взгляд, Марк опустился на колени перед жеребёнком. Аудитория снова отреагировала на все действия. — Ох, чемпион, я понимаю, что ты взволнован, но это не повод выкидывать хорошие манеры за окно. — он похлопал его по плечу, пока Кантерлот смотрел на него исподлобья. — А ты? Разве ты не говорил, что у тебя встреча, к которой нужно подготовиться? — он наклонил голову, оглядываясь. — Ты убираешь дом, хотя он и так был чистым, просто чтобы впечатлить её. Это застало его врасплох, и он притворился, что кашлянул. — Ну, видишь ли… твоя мама так много работает, и я подумал, может, ей понравится этот маленький сюрприз, когда она вернётся. — Как скажешь, — он опустил взгляд в разочаровании. — Всё равно бесполезно, как только она придёт, она будет говорить только о том, как хороши дела в колледже у Эквестрии. — Кантерлот надулся, скрестив руки. — Эй, эй, посмотри на меня, чемпион. — Марк мягко повернул его лицо к себе. — Твоя мама любит вас обоих. Она просто легко отвлекается, а твоя сестра, ну, она любит привлекать внимание. — Это нечестно! Когда будет моя очередь? — Кантерлот топнул ногой. Взволнованный, Марк встал и протянул руку. — Знаешь что, почему бы нам не впечатлить маму, приготовив её любимое блюдо? Это точно сделает её очень счастливой, а потом мы поговорим о том, чтобы она проводила с тобой больше времени. Это обрадовало его. — Мы сделаем трёхслойный шоколадный торт с посыпкой?! Ох, и с острым соусом сверху?! Марк не мог не рассмеяться и покачать головой, поднимая его. — Кантерлот, ты унаследовал мамины вкусы. Они собирались войти в кухню, когда дверь открылась, и белый свет помешал Марку увидеть, кто именно вошёл. — Мама! Кантерлот внезапно отрастил крылья на спине и полетел навстречу кобыле, пока Марк всё ещё пытался привыкнуть к свету, пока не почувствовал руку, обхватившую его лицо. — Привет, милый. — она притянула его вверх, удивив лёгким поцелуем в губы, и ухмыльнулась. — Я дома. Глаза Марка расширились от удивления и ужаса, когда перед ним оказалась смесь Селестии, Луны и Твайлайт в одной кобыле: шерсть Селестии, грива и хвост Луны, крылья Твайлайт, а рог — всех трёх цветов, как и глаза. Проснувшись, Марк мог только моргать от, без сомнения, самого странного осознанного сна в его жизни, прежде чем сесть в постели. «Что за хрень я только что увидел?» Мэр продолжал размышлять про себя, глядя на пол, где теперь уже высохшее пятно от зелья, а под кроватью было спрятано перо, цвет которого был скрыт тенью. Заинтригованный, Марк собирался встать и раз и навсегда выяснить, какая кобыла навестила его, пока не услышал открывающуюся дверь, из которой вышла пегас-медсестра, глядя в планшет. Она слегка вздрогнула, увидев Марка бодрствующим и смотрящим на неё. — О, господин мэр, доброе утро. Она показывает дружелюбную улыбку, подходя ближе. — Вы меня немного напугали, не знала, что вы такой ранняя пташка. — пошутила она, подходя к нему. — Как вы себя чувствуете? — Лучше, чем когда-либо, мэм, — честно отвечает Марк, осознавая, что действительно чувствует себя отлично. Лучше, чем когда-либо. Боль полностью ушла, и хотя всё ещё есть онемение, его травмы, кажется, исчезают с каждой секундой. — И простите, что напугал, я так привык просыпаться на рассвете для работы, что иногда даже не нужен будильник. — он стянул простыню. — На самом деле, я чувствую себя хорошо, и сегодня такой прекрасный день. Думаю, я готов вернуться в офис. — Стойте! — Медсестра сразу подбежала к нему в тревоге и положила руки на плечи, толкая обратно в постель. — Сэр, на вас напали только вчера, были внутренние травмы, нам пришлось оперировать и наложить очень сложные целебные заклинания на ваш живот. — она начинает перечислять строгим голосом. — Вы это сделали? — Марк моргнул, удивлённый, что был в худшем состоянии, чем думал изначально, пока она кивает. — То, что вы чувствуете, скорее всего, обезболивающие и заклинание адреналина сейчас. Поверьте, лучше отдохнуть и подождать здесь, пока мы точно не скажем, что вы полностью здоровы. Как только он лёг обратно в постель, медсестра снова накрыла его простынёй. — Плюс, поверьте, последнее, чего вы хотите, — это выйти из больницы. — она указывает на ближайшее окно, закрытое шторами. — Там настоящий цирк. Толпа репортёров ждёт у входа с зудящими пальцами, готовыми нажать на камеры и запечатлеть следующую обложку для своих газет. — Конечно, они там, — Марк вздохнул в раздражении. — Пресса, а? Эти ребята действительно могут быть назойливыми. — Ещё как, но ни один из них не ступит копытом внутрь, можете нам доверять, сэр. — Понял, — он кивнул и поёрзал в постели, чтобы устроиться поудобнее. — Тогда что по плану? Может, я хотя бы заполню какие-то бумаги. Медсестра бросила на него безэмоциональный взгляд. — Хорошая попытка, но вы знаете, что инструктировал доктор Джеральд: целый день под наблюдением и отдых, мы снимем ваши показатели в полдень, чтобы увидеть, как дела, но до тех пор вам запрещено работать над чем-либо. Только если доктор даст добро, тогда можете делать что хотите. — она передала ему книгу. — А пока вот, почитайте, чтобы скоротать время. Простите, копии «Дэринг Ду» закончились, так что это лучшее, что у нас есть. — «Книга Дружбы»? — Марк прочитал название вслух, прежде чем поднять бровь на медсестру. — Что? Это отличное чтиво. Больше, чем урок, это своего рода приключенческая история о скромной единорожке, которая однажды привлекла внимание принцессы Селестии и под её руководством в итоге стала принцессой сама. — Ну, это не совсем то, как я бы это описала, — комментирует принцесса в вопросе, входя и пугая медсестру, которая быстро кланяется. — Но я рада, что тебе понравилось всё равно. — В-ваше высочество, — она продолжает держать голову низко, пока Твайлайт отмахивается и подходит к Марку. Человек старается сохранить самообладание как может, но вспышки его сна плюс активности прошлой ночи и той, что перед ней, делают всё довольно неудобным с его стороны. — Прости, что пришла без предупреждения. Когда я услышала, что с тобой случилось, я хотела примчаться сюда сразу, но мои руки были связаны кучей срочных дел, требующих внимания. — извинилась она, прижимая уши к черепу и глядя на него жалостливо. Её слова помогают ему расслабиться и выкинуть мысли из головы. — Нечего извиняться, ваше высочество, то, что случилось со мной, не имеет никакого отношения к… — он начал, но Твайлайт остановила его, подняв руку. — Пожалуйста, Марк. Я ценю проявление уважения, но несмотря на то, что прошло время и наши работы заставляют держать всё профессионально, я всё ещё люблю думать о тебе как о старом друге, которого я однажды вылечила, когда ещё привыкала к этой штуке. — она смотрит вверх и стучит пальцем по тиаре. — Мы наедине сейчас, можешь опустить титул. Он смотрит на неё в удивлении, прежде чем улыбнуться и слегка хихикнуть, качая головой. — Прости, Твайлайт. Думаю, я всё ещё привыкаю к тому, насколько ты выросла с тех пор, как я уехал из города в поисках приключений. Её покрасневшее лицо и отведённый взгляд заставляют его вспомнить, что сказала Спектра, и в итоге он тоже краснеет. — Я-я не имею в виду, что потолстела! — быстро добавил он, поднимая руки в притворной капитуляции. — Я имею в виду, что стала выше, ты сильно выросла в высоту с последнего раза, когда я тебя видел! — уточняет он, и её глаза расширяются. — О? О-ох! Д-да, понимаю. — Твайлайт решает подыграть и нервно хихикает, почёсывая щёку и отводя взгляд. Несколько минут напряжение стало ощутимым, поскольку оба, кажется, знали что-то, что другой мог или не мог знать, и не были уверены, стоит ли об этом говорить. — Итак… — притворно кашлянув, Марк первым пришёл в себя. — Даже когда я не задержался надолго в Понивилле, ты всё ещё видишь во мне друга? — он заставляет себя смотреть ей в глаза, пытаясь сменить тему. — Мы все так видим. — Твайлайт садится на край его кровати. — Эпплджек, Рарити, Флаттершай, Пинки и особенно Рэйнбоу Дэш. Мы все видим в тебе хорошего друга, так и есть. — она выглядит слегка обиженной. — А ты? — Что? Нет! Я имею в виду, да! Я имею в виду… — он вздыхает и пытается успокоиться. — Твайлайт, я вечно буду в долгу перед тобой за всё, что ты для меня сделала. В день, когда я внезапно появился в Эквестрии, я был в полном ужасе. Он смотрит вниз, вспоминая. — Один в странном мире фантазии, холодный, напуганный, голодный, дезориентированный… и с болью от сломанной руки. — Марк вздыхает и закрывает глаза. — Честно, не знаю, что бы случилось, если бы Рэйнбоу и Пинки не нашли меня в тот день. Он смотрит вверх и открывает глаза на неё. — Я был чужаком, никогда ранее не виданным существом перед вами. Это была чистая удача, что у нас был общий язык. Я до сих пор не верю, как быстро вы все решили помочь мне. На миг я подумал, что моя жизнь пройдёт в бегстве, как у странного монстра-изгоя или подопытного в лаборатории. Твайлайт улыбнулась и взяла одну из его рук. — Мы бы никогда так не поступили, другой ты или нет, тебе нужна была помощь, конечно, мы были осторожны сначала, но как только увидели, что ты не причинишь вреда, конечно, все мы с радостью стали действительно хорошими друзьями с того самого момента. — Как-то быстро, не думаешь? Мы познакомились всего за два дня к тому времени. — он поднял бровь, и она не могла не рассмеяться над воспоминанием и закатить глаза. — Ох, Марк, однажды мне нужно рассказать тебе историю о моём самом первом дне в Понивилле. — она снова грустнеет и смотрит вниз. — Может, я бы рассказала раньше, если бы ты задержался чуть подольше. — Твайлайт, пожалуйста, не поднимай это снова. Я рассказал, как ненавижу идею быть паразитом, и ну… мне нужно было многое осмыслить. Через мою голову проходило столько эмоций, и я просто… — он вздыхает и смотрит в окно, где пролетали птицы. — …Я всегда хотел исследовать мир и узнать от него всё, что могу. — он улыбнулся и посмотрел обратно на руку, которую она всё ещё держала, потирая её большим пальцем. — Я потерял дом, семью, друзей, которые были до. В какой-то степени я даже потерял свою идентичность как человека, мне просто нужно было ухватиться за что-то, доказательство, что я не потерял всё, что знал. Я просто не мог отпустить свою мечту. Это… это было последнее, что у меня осталось. — Я-я не пытаюсь вызвать в тебе чувство вины! — Твайлайт добавляет в тревоге. — Я полностью понимаю. Ради Селестии, я понимаю, что ты чувствовал, и знаю, что значит быть вырванной из всего, что ты знал. Ты никогда не был пленником, если ты действительно хотел исследовать мир, то я была более чем рада. Чёрт, мне правда нравились письма, которые ты присылал время от времени. — она бросила на него косой взгляд, пока он нервно хихикнул и отвернулся. — Ты только что отразила вторжение и начала строить школу дружбы. Я правда не думал, что это время настанет. И честно, часть меня думала, что ты уже забыла обо мне к тому времени. Ради всего, Твайлайт, да, это было невероятно, но ты была принцессой Дружбы с тысячами друзей по всему миру, убери мою внешность, и я становлюсь просто ещё одной каплей в море. — Это часть той человеческой ментальности, о которой ты мне однажды рассказал? Как на Земле устанавливают глубокую дружбу, которая может занять огромное время, чтобы полностью сформироваться? — спрашивает она нейтрально. — Да, к сожалению, в основном это вопрос доверия. Ты не можешь раздавать его вслепую, такие вещи требуют времени… и учитывая всё, я не знаю точно когда, но в какой-то момент я подумал, что мои письма могли показаться назойливыми, я не был готов открыться другим, и когда уехал, начал думать, что ты увидишь во мне больше «того парня, которому мы помогли в тот раз». Его глаза расширились в ужасе, когда он услышал, как она шмыгнула носом. — Так у тебя было так мало веры в нашу дружбу. — Твайлайт, пожалуйста, попробуй понять. — О, думаю, я понимаю. — она встала. — Я понимаю, что ты так мало думал о нас всех, что решил игнорировать нас, вместо того чтобы столкнуться со своими страхами. — она повернулась и направилась к двери. — Твайлайт, стой! Дай объяснить. — Думаю, ты объяснил достаточно, доброго дня, господин мэр. — Я правда имел в виду, когда обещал тебе вернуться в Понивилль после того, как закончу посещение Кантерлота! — наконец крикнул он в попытке остановить её, что сработало, и она осталась смотреть вперёд, стоя в дверях. — Тогда почему ты не сдержал обещание? — спрашивает она едва слышным шёпотом. — Потому что если бы я это сделал, я бы никогда не смог увидеть никого из вас в лицо снова. Теперь очередь Твайлайт смотреть на него в удивлении, вытирая слёзы и оглядываясь, пока Марк поднимает книгу. — Я ни разу не забыл всё, чему ты меня научила: быть добрым, заставлять других улыбаться, видеть ценность дружбы и как её нужно ценить и практиковать с честностью и доверием. Я мог бояться, что ты забыла меня, но я точно никогда не забывал о тебе и всех твоих уроках. — смотрел он на неё с решимостью, пока она молчала. — Мой план был попросить твоей помощи. Я достиг своей мечты, увидел мир, узнал столько вещей и завёл столько друзей по пути. Я почувствовал себя готовым вернуться до… вернуться в место, где всё началось. Попробовать и увидеть, помнишь ли ты, и… — он пожимает плечами и хихикает. — …Я не знаю, что дальше, честно. Может, попросить работу уборщиком в твоей школе? Я правда не знал, куда идти. Я только знал, что полностью намерен встретиться с тобой снова, и если в итоге ты правда забыла меня или была слишком занята, то я бы просто нашёл дом себе и начал работать над чем-то. По крайней мере, пока не придумаю новый план. — он спокойно улыбается, пока она медленно подходит к кровати снова. — Но потом. — Что случилось? — Твайлайт спрашивает, более чем заинтригованная на этом этапе. — Марк, что заставило тебя решить остаться здесь, в Кантерлоте, и баллотироваться в мэры? — Я не могу рассказать, я обещал Друзи… — Всё в порядке, Марк, — Друзилла входит в комнату со скрещенными руками, глядя на принцессу с грустью. — Можешь рассказать ей, учитывая всё, я считаю, что справедливо, чтобы твоя подруга знала. — Ты правда не против, если я расскажу ей о Друиде? — спрашивает Марк в беспокойстве. — Я уже пережила своё горе, тебе не нужно беспокоиться обо мне. Твайлайт продолжала бросать взгляды между ними, боясь настаивать на рассказе. К счастью, ей не пришлось долго ждать: после общего кивка человек и фестрал повернулись к ней. — Твайлайт, пожалуйста, не думай хуже о Кантерлоте или принцессе за то, что я собираюсь рассказать, — начал Марк. — Не было никакого способа, чтобы она знала, что происходит с её городом или кто им правит. — Подлая змея, думающая только о том, чтобы набить карманы, и дискриминирующий ублюдок-богач с змеиным языком, — продолжила Друзилла, даже не пытаясь скрыть яд и ярость по отношению к указанному пони. — Предыдущий мэр Кантерлота, — Марк сжал кулак в гневе. — Пони, воплощающий мелочный образ высшего класса, который Кантерлот раньше проецировал, тот, кого я имел несчастье знать очень хорошо. Он тот, кого я просто не мог терпеть, топчущимся по моим друзьям ни секунды дольше. В общем, устраивайся поудобнее, Твайлайт. Это не короткая или счастливая история, — предупредил он, пока она садилась и готовилась к рассказу.