Мне тебя подарил апрель

      Ты медленно открыла дверь, и в полумраке возник Чан.       Покрасневшие глаза выдавали долгие часы работы за компьютером.       Кудрявые волосы падали на лицо.       Широкие плечи опущены под тяжестью усталости.         Его губы дрогнули в улыбке, когда он увидел тебя. Чан сделал шаг, взял твою руку и мягко притянул к себе.       — Мне не спалось... — прошептал он хрипло, касаясь твоих губ дыханием. — Я решил приехать к тебе. Прости, что разбудил.       Ты прижалась к нему, обняв за торс, обвив руками его сильную спину, уткнувшись лицом в грудь.       Слышала, как ровно и глубоко он дышит, как его сердце размеренно бьётся под твоей щекой.       — Ничего… — только и смогла прошептать.       Его пальцы медленно скользнули по твоим волосам.       Ласково и бережно.       — Тебе нужно поспать, хотя бы немного, — сказала ты, глядя в его покрасневшие глаза. — Пойдём.       Ты взяла его за руку и повела в спальню. Он подчинился без слов.       Снял рубашку, оголив натренированное тело, и рухнул на кровать, устало вытянув ноги.       — Идёшь ко мне? — спросил он, похлопав рядом с собой по матрасу.       Ты забралась под одеяло, свернувшись, как кошка, и положила голову на его грудь.       Чан тут же обнял тебя, накинул одеяло и поцеловал в макушку.       Тихо выдохнув, позволяя себе расслабиться, заснул.       Ты не спала.       Лежала, разглядывая его лицо.       Губы приоткрыты, ресницы длинные, чёрные, немного дрожащие — будто он мечтает о чём-то.       О тебе?       Ты провела пальцем по его скуле, стараясь не разбудить.       — Что же тебе снится, Чан… — прошептала ты.       Осторожно выбралась из его объятий.       Рассвет уже заглядывал в окно, окрашивая кухню в мягкие, золотые тона.       Открыв створку, ты впустила свежий воздух, и он мгновенно растворил остатки сонливости.       Включила любимую музыку — совсем тихонько, чтобы не разбудить его — и принялась варить кофе.       Двигаясь почти на цыпочках, готовила завтрак, украдкой пританцовывая босыми ногами на холодном полу и шептала строчки любимых треков.       Прошло немного времени, и ты услышала лёгкие шаги.       Обернулась — он стоял в дверях, потирая глаза.       Волосы растрёпаны, на лице — сонная, ленивая улыбка.       Он подошёл сзади и обнял, прижался всем телом, целуя тебя в шею.       — Доброе утро, солнышко. Ты давно не спишь? — прошептал он тебе на ушко.       Тепло от его дыхания пробежало по тебе волной.       — Я не спала. Охраняла твой сон. А потом… захотелось приготовить тебе завтрак.       Он крепче обнял тебя за талию, прижавшись торсом к твоей спине. Глубокий вдох. Аромат кофе смешался с ароматом твоей кожи.       — А если у меня будут определённые планы на тебя вечером, а ты будешь сонная? Кто будет виноват, а? — его голос понизился, став почти мурлыкающим.       Ты обернулась, встретившись с ним взглядом.       — Я чувствую себя отлично. И в отличие от тебя — я спала больше двух часов.       Ты обвила его шею руками, и он тут же потянулся к твоим губам.       Поцелуй был глубоким, с послевкусием желания.       — В любом случае… я справлюсь, — прошептал он, скользнув пальцами по твоей щеке.       Завтрак прошёл под звуки мягкой музыки.       Солнечные лучи скользили по лицу Чана. Тёмные, почти чёрные волосы блестели от ласкового утреннего солнца.       — Сегодня будет насыщенный день. Мне нужно закончить работу над песней со 3RACHA, отработать хореографию с парнями, потом потренироваться в зале… — Чан замолчал, глядя в окно.       — Не знаю, когда освобожусь… Поэтому хочу, чтобы ты пошла со мной. Ты ведь говорила, что занимаешься в зале? Пойдёшь со мной?       Ты рассмеялась:       — Я любитель, Чан. Ты же машина, а я просто… занимаюсь для себя.       Он прищурился, дожёвывая последний кусочек завтрака:       — Тем интереснее. Я научу. Если ты захочешь.       Он уехал спустя полчаса, оставив на прощание ласковый поцелуй в нос.       Ты поняла, что за эти дни в Сеуле всего лишь единожды ходила по городу.       Тебе хотелось создать как можно больше воспоминаний об этом городе. Городе, который стал родным благодаря одному человеку.       Допив остывший кофе, ты отправилась в душ — чтобы собраться с мыслями, привести себя в человеческий вид и начать приключение по столице Кореи.       Город предстал во всей красе: апрельская сакура окрасила асфальт в розовый цвет.       Влюблённые парочки всех возрастов расхаживали по улицам, любуясь цветением.       Ты фотографировала улицы, людей, здания.       Всё в этом городе теперь имело другой вкус.       Ты чувствовала себя живой, включённой в этот мир.       На улице темнело, от Чана — ни весточки.       Ты побрела к своему району, восхищаясь яркими огнями Сеула.       Когда ты вернулась домой, тебе казалось, что день прожит не зря.       Скинув кеды, ты устало плюхнулась на диван, вытянув ноги.       Не одну тысячу шагов ты прошла, а ведь впереди тренировка с Чаном — и главная миссия: не опозориться.       Ты смотрела в одну точку, не отрывая взгляд, разыгрывая монолог внутри себя:       «Нужно в душ.»       «Но я таааак не хочу.»       «Нет, нужно. Вставай и иди.»       Ты поплелась в душ, скидывая ветровку с усталых плеч.       За шумом воды в душе ты не сразу услышала, как дверной звонок разрывается.       Наспех обернувшись полотенцем, ты выскочила в коридор.       В дверном глазке ты увидела его.       Осторожно открыла дверь, впуская Чана внутрь.       Он смотрел на тебя жадным, тёплым взглядом.       — Ты уже освободился? — спросила ты, чувствуя, как его глаза скользят по твоему влажному телу.       — Решил заехать за тобой, чтобы ты не каталась по Сеулу в одиночку, — ответил он и шагнул внутрь.       Он притянул тебя за руку, наклонился, вдохнул запах твоей кожи у шеи.       — Ты пахнешь… так вкусно. Жаль, что у нас так мало времени.       Он поцеловал тебя в ключицу и прошептал:       — Собирайся. Жду тебя здесь.       Ты с грациозностью кошки оступила, сделав шаг, и пошла в спальню на поиски наряда.       Достала из недр шкафа облегающий комбинезон.       «Не зря везла.»       Ты натянула плотную ткань на ещё влажное тело, собрала волосы в высокий хвост, уложила брови — базовый минимум для тренировок в зале.       Схватив сумку, ты вышла в коридор, поправляя шорты от комбеза.       Чан разглядывал тебя с таким видом, будто уже мысленно раздевал.       Дорога была свободна, от чего до спортзала вы добрались быстро.       В помещении зала было пусто.       Только вы двое.       Будто он предоставлен лишь вам двоим.       Чан осторожно бросил сумку на ближайший тренажёр и начал разминку.       Ты присела на корточки, растирая коврик для йоги.       — Если ты не против, я начну в своём ритме. Мне нужно хорошенько разогреться и заняться йогой.       Чан понимающе кивнул и продолжил разминку.       Ты растягивалась на коврике, а он — застрял у тренажёров.       Йога помогала тебе собрать мысли и отсечь лишнее. Застоявшиеся мышцы горели от выполнения асан, и приятная боль обволокла всё тело.       Ты уже заканчивала занятие, встав в заключительную асану, когда почувствовала на себе взгляд.       Ты обернулась и застала Чана, неотрывно смотрящего на тебя.       Он стоял с блином в руках, намереваясь надеть его на штангу, но стал слишком занят разглядыванием твоих изгибов.       — Не смотри на меня. Ты меня отвлекаешь, и я не могу сконцентрироваться… — сказала ты, вздёрнув бровь и надув губы.       Он усмехнулся:       — Если тебе, ну вдруг, понадобится помощь партнёра — зови. Я рядом.       Спустя час йоги ты перешла к тренажёрам, заняв тот, что стоял по соседству от Чана.       Сердце стучало громко — то ли с непривычки к нагрузкам, то ли от вида, что открывался тебе:       Сильные руки Чана поднимают штангу.       Запястья и шею покрыли реки из вздутых вен.       Тело напряжено.       Чёткая линия мышц бицепса содрогается при каждом движении.       Капли пота, стекающие по его вискам.       Чан протяжно стонал, громко дышал, и в этом было что-то сексуальное.       В голове выстроился ряд непристойных картинок.       Его стоны провоцировали тебя отвлечь его от силовой тренировки, чтобы заняться громким и жарким кардио на ближайшем тренажёре.       «Соберись. Ты пришла сюда заниматься спортом, а не углубляться во влажные фантазии о нём.»       Раздражённая собственной озабоченностью, ты встала с тренажёра и вернулась на коврик.       Ты сидела, скрестив ноги и положив ладони на колени.       Старалась следить за дыханием, отсчитывая каждый вдох...       22…23…24…       Тебя выдернул голос Чана.       — Ты ведь уже позанималась йогой, разве нет?       Чан смотрел на тебя удивлённо, не понимая, почему ты прервала тренировку.       Ты нервно бросила взгляд на него, демонстрируя своё раздражение.       Едва хотела что-то сказать, но тут же замолчала.       Он всё никак не оставлял тебя в покое и выжидающе смотрел.       «Вот прицепился, как пиявка.»       — Что-то случилось, Т/И?       Ты не хотела говорить, но сорвалось:       — Да потому что я не могу сконцентрироваться рядом с тобой! Твои стоны сводят меня с ума, я не могу так заниматься! — ты выпалила это на одном дыхании и тут же замолчала.       «Что я творю вообще…» — пронеслось в голове на фоне красных лампочек и надписи «Тревога».       Чан медленно опустился и сел сзади.       Обнял, касаясь пальцами живота, и поцеловав в шею, прошептал:       — Значит, пришло время персональной тренировки, — он шептал это, оставляя лёгкие поцелуи на шее. — Хорошее и продолжительное кардио тебе не помешает. Я могу помочь тебе расслабиться.       От его горячего шепота по телу пошла лёгкая дрожь.       Кислород покидал помещение спортивного зала, и ты жадно глотала его остатки в попытках выровнять дыхание.       — У меня есть право выбора? — выдавила ты из себя.       — Конечно, есть. Мы можем остаться здесь, и я продолжу свою тренировку. Но предупреждаю — я буду работать усерднее, а стонать ещё громче.       Это было похоже на пытку.       Чан явно дразнил тебя — и это доставляло ему удовольствие.       Не выдержав его напора, ты коротко прошептала:       — Поехали…       В машине витала напряжённость и возбуждение.       Казалось, вы не стерпите и нападёте друг на друга прямо на дороге.       Одной рукой Чан крепко держал руль, а второй гладил твою ногу, слегка сжимая пальцы.       Ты не помнишь, как вы оказались дома.       Только то, что он швырнул ключи куда-то в сторону, не отрываясь от твоих губ.       Его поцелуи — голодные, жадные, невыносимо требовательные.       Его руки скользнули по твоей талии, резко прижимая к себе.       Одежда снималась на ходу и летела на пол.       Ты ощущала, как его дыхание сбивается.       Он больше не мог сдерживать себя — и ты тоже.       — Ты понятия не имеешь, как выглядишь, когда тренируешься… — прохрипел он тебе в ухо, прижимая к стене.       — Потная, взъерошенная и уставшая…       — Нет. Возбуждающая. Сексуальная.       Его обжигающие ладони скользили по твоим бёдрам.       — Скажи мне, что я не один схожу с ума…       Ты прижалась к нему бёдрами, чувствуя, насколько он твёрд.       — Ты не один…