Мне тебя подарил апрель

      — Скажи мне, что я не один схожу с ума…       Ты прижалась к нему бёдрами, чувствуя, насколько он твёрд.       — Ты не один…       Он застонал тебе в губы, с жадностью прикусывая нежную кожу.       — Я хочу тебя… — прошептала ты.       Он посмотрел на тебя затуманенным от возбуждения взором так, как будто хотел убедиться, что ты серьёзно.       — Скажи это ещё раз, — прерывисто прошептал он, прижимая лоб к твоему.       Его глаза горели.       Ты обвила руками его шею, прижавшись всем телом.       — Я. Чертовски. Хочу. Тебя, Кристофер.       Он подхватил тебя за бёдра, подняв на руки, и ты обвила его ногами, чувствуя, как ткань между вами начинает тебя раздражать.       Он спешно донёс тебя до кровати, не отрывая губ от твоей кожи.       Смотрел на тебя сверху вниз, тяжело дыша, вдавив скрещенные руки в изголовье кровати.       — Если я сейчас начну… я не смогу остановиться, — выдохнул он, губами скользя по твоей шее.       — А ты не останавливайся… — прошептала , задыхаясь.       Он резко потянул за молнию на твоём комбинезоне.       Ткань покорно соскользнула с твоих плеч, обнажая вздымающуюся от возбуждения грудь.       — Ты… — Чан сжал челюсть, его взгляд стал диким. — Я сейчас сойду с ума…

      Он замер.

      Секунду.

      Всего одну.

      Его губы зависли в миллиметрах от твоей груди.       Горячее дыхание обожгло кожу.       Ваши тела натянулись, как струны.       Воздух покинул комнату.       Ты резко подняла его лицо за подбородок и посмотрела ему в глаза.       Легкая ухмылка, хитрый взгляд и томный, почти мурлыкающий голос раздался из твоих влажных от поцелуев губ.       — Мы же собирались… потренироваться, господин Чан?       — Кардио, — усмехнулся он, и в его глазах сверкнул тот самый хищный огонёк. — Очень интенсивное.       Ты знала, что сама начала эту игру, и тебе определённо она нравилась.       Губы слились в жадном, резком поцелуе.       Его язык касался твоего, то дразня, то требовательно захватывая, будто между вами шла своя битва.       Руки Чана скользили по твоей талии, спускаясь вниз.       Его пальцы жадно сжали твоё бедро, слегка приподнимая его, чтобы ты могла закинуть ногу и обхватить его талию.       Каждое его прикосновение отзывалось в твоём теле жаром раскалённого металла.       Каждый поцелуй уносил куда-то за пределы этой планеты, за пределы галактики.       Отрываясь от твоих губ, Чан спустился к ключице.       Он оставлял влажные следы, кусал и практически рычал от непреодолимого желания овладеть твоим телом здесь и сейчас.       — Ты даже не представляешь, что я хочу с тобой сделать… — рыкнул он в твою шею, вдыхая запах кожи, будто это самый заводящий афродизиак.       Ты представляла. И тебе нравились твои мысли.       — Мистер Банг, я сделаю всё, что вы хотите… Только не останавливайтесь.       Ты провела руками по его плечам, чувствуя, как напрягается каждый мускул под подушечками пальцев.       Его ладонь оказалась на твоей груди и грубо сжимала её.       Ваши лбы соприкоснулись, и он, закусывая губу, прошептал: — Ещё слово — и ты не уйдёшь от меня до утра, — сказал он тихо, но в голосе звучало обещание (или угроза?).       Ты закрыла глаза, позволяя губам расплыться в усмешке.       — Я этого очень хочу, господин.       Он рассмеялся, но этот смех был низким и срывающимся, словно он едва держит себя в руках.       — Тогда не двигайся. Это не просьба. Это приказ.       Его язык скользнул вниз по твоей шее, отчего ты невольно вздрогнула.       — Я сказал не двигаться.       Его дыхание опаляло кожу.       Каждое его движение было чётко выверено, как стратегический ход хищника, отчего всё внутри тебя кричало: «быстрее».       Он вновь обхватил твои запястья одной рукой, прижимая их к изголовью.       Вторая рука Чана накрыла грудь, жадно захватывая пальцами каждый кусочек плоти.       Пальцы больно сжимали сосок, отчего в закрытых глазах показались звёздочки.       — Ты даже не представляешь, на что подписалась, — он жадно обвил губами мочку твоего уха, кусая и посасывая. — И я не собираюсь сдерживаться.       Его ладонь провела вниз по телу, сжимая в пальцах бедро.              Другой рукой он всё так же держал твои запястья, не давая им и сантиметра свободы.       — Я задал тебе темп, и ты его выдержишь. Твои ноги предательски задрожали, посылая в мозг сигналы опасности.       Но Чан держал тебя крепко, будто считывал каждый импульс твоего тела.       Он отстранился, чтобы посмотреть на тебя — тяжело дышащую, с приоткрытыми губами. В его власти.       — Что? Закончились слова? Или испугалась? — произнёс он с насмешкой, слегка наклонив голову вбок.       — Я… — ты сглотнула, смотря в его хищные глаза, — Я вряд ли смогу…       — Сможешь. Потому что я этого хочу.       В этот момент ты поняла, что это было лишь обозначение правил в его игре.       Руки Чана уверенно обхватили твою талию, пальцы больно сжимали бока, давая понять, кто здесь главный.       — Ты знаешь правила, — прошептал он почти хищно, — а я хочу, чтобы ты почувствовала каждое моё прикосновение, каждое дыхание.       Ты кивнула, слова застряли в горле от напряжения и желания.

      Он здесь главный.

      Он контролирует тебя, и ты отдаёшься под этот контроль полностью.       — Ты моя, — прошептал он, и в этом простом признании звучала и любовь, и страсть, и обещание, что ты в безопасности под его властью.       Его руки исследовали твоё тело, будто всего, что было до этого, не существовало.       Пальцы впивались в кожу, ласкали, причиняя сладкую боль, и ты отвечала тихими стонами согласия на эту пытку.       — Не сопротивляйся, — приказал он, прижимая к матрасу и сжимая твои запястья, словно напоминая, кто здесь хозяин. — Я хочу, чтобы ты полностью отдалась мне.       Его рука коснулась твоих волос, цепляясь пальцами за запутанные пряди.       Ладонь накрыла шею, отчего ты вытянулась назад, ловя воздух распухшими от поцелуев и укусов губами.       Ткань одежды с треском срывалась с ваших тел под напором мужчины, и между вами остались только сгустки жара и мурашки на твоей коже.       Он коснулся двумя пальцами твоих губ, надавливая на них.       Ты покорно провела по ним кончиком языка, отчего в глазах Чана скользнуло одобрение.       — Хорошая девочка.       Чан обхватил губами эти же пальцы, смачивая слюной, и опустил руку.       Ты на чистом инстинкте подняла таз по направлению к его пальцам.       Он провёл по губам, едва касаясь клитора.       Затем резко вошёл внутрь, накрыв клитор большим пальцем.       Толчки были быстрые, не оставляющие пощады для уязвимой тебя.       Он закусил губу, довольно смотря на тебя: твои глаза закрыты, голова закинута назад, волосы образуют паутинку на лице.       — Ты хочешь, чтобы я тебя оттрахал?       Он сказал это, сжав зубы, отчего желваки на челюсти заиграли под тусклым освещением.       — Да… Крис… — ты извивалась под ним, не в силах противостоять возбуждению. — Пожалуйста…       Он приблизился к твоему лицу, ловя затуманенные глаза, кончиком языка прошёлся от подбородка до губ, кусая и будто пережёвывая их.       — Тогда запомни одно — со мной играют по моим правилам. И поверь, тебе это понравится.       Он жадно накрыл тебя поцелуем, ускоряя движения пальцев внутри влажной киски, будто желая выбить из тебя всю дурь.       Овладеть тобой так, как не овладевал никто до него.       Ты стонала сквозь поцелуй, отрывалась, просила большего.       В лёгких не было места кислороду — только желание, чтобы его член с остервенением вошёл в тебя.       — Пожалуйста… Мой господин… — ты почти в слезах молила его перейти к самому интересному.       Ты начинала злиться, потому что не контролировала ровным счётом ни-че-го.       Ты даже не смогла сказать это без явной дрожи в голосе.       Он будто решил сжалиться над тобой.       Твой господин.       Твой повелитель.       Тот, в чьих руках ты обмякла, как бездыханное тело.       Он резко вышел из тебя, прервав хлюпающие влажные звуки.       Ладонью он провёл по мокрой киске, собирая влагу, и ты вздрогнула.       Открыла глаза и впервые смогла сфокусировать взгляд.       Всё, что ты смогла увидеть: его влажные от пота волосы закрывали глаза, пресс напряжён, мягко раскатываясь от учащённого дыхания.       Влажной ладонью он обхватил член, смазывая его твоими соками.       Резкий толчок наполнил твоё нутро его теплом.       Он двигался агрессивно быстро, как гоночный болид на трассе, не оставляя тебе шанс на передышку.       Он не хотел нежной любви.       Ему нужен был секс.       Грубый. Властный. С подчинением тебя ему.       В этот момент ты видела другую, тёмную сторону Бан Чана, и она манила тебя, как запретный плод.       Он буквально желал впечатать тебя в матрас, давя корпусом на твоё ослабленное и разгорячённое тело.       — На эту ночь забудь о том, что я был ласков с тобой. Потому что ласка — не про меня. Только контроль и власть.       Ты слышала это где-то далеко, за пределами этой комнаты.       Вся ты была лишь в моменте, когда его пальцы грубо держали тебя за бёдра, а член внутри ожесточённо выбивал остатки разума.       В моменте, когда он языком слизывал с губ капли пота, сжимал челюсть, шлёпал по ягодицам и грубо сжимал грудь.       Простынь под вами промокла, и казалось, что вы занимаетесь сексом вечность.       Толчки усиливались так, что ты чувствовала маткой его головку.       Его член заполнил тебя полностью, выходя и заходя снова.       Кровать скрипела, и этот звук смешивался с громкими стонами, шлепками ваших тел, его рычанием и твоим прерывистым дыханием.       — Я сейчас… — ты закатила глаза от идущей на тебя волны наслаждения. — Я сейчас кончу… Г-господин.       Чан навис над тобой, схватив зубами твои губы, и ускорился.       Его бёдра двигались быстрее двигателя «Порше».       Он руками сжимал простынь под тобой.       Жадно целовал, нахально толкая язык внутрь, не давая тебе сделать хоть небольшой вдох.       Минуты растянулись и взорвались.       По твоему телу прошла дрожь, и тебя окатило кипятком.       Ты схватила Чана за плечи, впиваясь ногтями в его кожу.       Он оторвался от тебя и вынул член.       Череда громких стонов.       Его рука быстро скользящая по стволу члена.       Ещё движение — и из его губ вырвался громкий, протяжный стон вперемешку с рычанием.       Тёплая, колкая струя растеклась по твоему животу, и он обессилено упал рядом.       — Это был лучший секс в моей жизни, господин Чан.       Он ехидно улыбнулся и приподнялся на локоть.       — Не двигайся. Теперь это просьба, — он провёл пальцем по лужице из жидкости на твоём животе, рисуя линию вдоль живота. — Я за салфетками.