Мне тебя подарил апрель

      Дни пролетали с бешеной скоростью, сметая в сторону всю печаль и горечь расставания.       Ты работала много. Слишком много.       Брала новые заказы, вела сразу несколько проектов, задерживалась в агентстве до поздней ночи — всё же лучше, чем дать грустным мыслям о нём захватить твою голову.       А где-то там, в Корее, Чан жил в своём бешеном ритме.       Студия, концерты, репетиции, запись треков.       Иногда он звонил тебе прямо из гримёрки, в полумраке, с едва заметными синяками под глазами.       Иногда — из шумного зала во время саундчека, где его голос приходилось ловить сквозь гул музыки.       Он рассказывал тебе о ночных совещаниях в агентстве, о часах, проведённых за сведением треков.       И, хоть он никогда не жаловался, ты видела — его жизнь сейчас похожа на нескончаемый марафон, где даже отдышаться некогда.       Вас объединяли только звонки. Долгие, до самого утра.       Звонки, где можно было излить друг другу душу, рассказать о мелочах, которые не скажешь никому другому.       И всё же, чем дольше ты была в России, тем яснее понимала: всё, что между вами было, — лишь красивая, невероятная случайность.       Но ты ценила каждое его «как ты?» и каждое «скучаю», потому что они значили для тебя больше, чем хотелось признать.       Ты успела привязаться и к Хану с Бини — парням, которые первыми узнали о вас и приняли тебя так легко, словно знали всю жизнь.       Они стали чем-то вроде заботливых братьев, только с примесью безумного юмора.       Чанбин часто скидывал тебе нелепые мемы и короткие шутки в самый неожиданный момент.       Хан звонил по видео, строил гримасы, рассказывал дурацкие истории — и всё это в те моменты, когда тебе было особенно тяжело.       Ты понимала, что любишь их по-сестрински, их дурачества и умение в один миг сменить шутки на настоящую, искреннюю поддержку.       Эти ребята были связью с тем миром, что подарил тебе Чана.       И пусть ты знала, что с Чаном, скорее всего, ничего не сложится, ты цеплялась за эти крошечные мгновения общения, потому что именно они заставляли тебя чувствовать себя живой.

***

      Ты ехала по оживлённой улице, петляя между потоками машин и направляясь в спортзал.       Лето в самом разгаре: солнце мягко согревало кожу, воздух пах нагретым асфальтом и цветами с придорожных клумб.       Музыка в колонках билась в ритме города, а тёплый ветер, ворвавшись в салон, играл с твоими волосами.       Лето пахло свободой… и новыми приключениями.       В последнее время ты всё чаще ловила себя на мысли, что хочешь путешествовать.       Не просто куда-то выбраться, а прочертить по карте маршрут и пройтись по каждой точке, что когда-то цепляла взгляд.       И первый в списке — Алтай. Горы, реки, бесконечное небо…       Ты жаждала этого ощущения дороги и неизвестности, словно хотела вдохнуть что-то совершенно новое.       «Всё же эта поездка в Корею многое во мне поменяла и помогла мне выбраться из скорлупы, заставила ощутить прелесть чего-то нового».       В этих мыслях ты незаметно зарулила на парковку спортзала.

***

      Тренировка подходила к концу, когда в кармане завибрировал телефон, перебив музыку:

      Крис

      Улыбка сама появилась на лице, и ты быстро провела пальцем по экрану.       И вот — он. Полутьма студии, где свет мягко падал на его лицо. Худи чуть сползло с плеча, открывая мощную линию ключиц. Из-под чёрной шапки выбивались непослушные завитки.       Он выглядел уставшим, но в его взгляде всё равно было что-то тёплое и родное.       — Привет трудящимся! — выдохнула ты, запыхавшись после подхода.       Он откинулся на спинку стула, заложив руки за голову и потянувшись, словно хищник, разминающий мышцы.       — Привет, кошечка, — его усталая, но тёплая улыбка будто обволакивала. — Ты в зале? Сколько у вас времени?       — Почти час дня, — промокнув шею полотенцем, ответила ты. — Уже заканчиваю, сейчас поеду домой, в душ… и потом в агентство. А у вас что, вечер? Сколько ты уже там?       Чан усмехнулся:       — Я… ещё не уходил. Со вчерашнего дня тут.       Ты фыркнула:       — Ты ненормальный.       Он только пожал плечами и стал рассказывать о концертах, об осеннем туре.       В его голосе не было жалобы. Скорее, усталое принятие ритма, который он выбрал. И всё же тебе захотелось вытащить его хоть на час из этой бесконечной гонки.

***

      Ты вела машину, а он, подперев подбородок руками, вдруг оживился:       — А покажешь город?       Смех сорвался сам, и ты развернула телефон к окну:       — Вон та улица — я по ней в школу ходила.       — А здесь раньше был магазин сладостей… мы с подружками зависали там каждый день.       — А в этом доме… жила моя первая любовь. О, Боже, как же я страдала! Тогда я думала, что это конец света, — засмеялась ты. — А теперь смешно до слёз.       Он слушал, улыбаясь уголками губ, словно запоминал каждую мелочь.       Словно пытался запомнить твою Россию на вкус и запах.

***

      Уже дома ты предложила:       — Хочешь экскурсию по квартире? — сказала ты, бросив ключи на стол.       — Хочу, — ответ был без тени сомнения.       Ты водила камерой по комнатам, а иногда мельком показывала своё отражение в зеркале.       На том конце ты слышала его тихое, почти неслышное:

      «Красивая…»

***

      Самолёт плавно приземлился, скользнув шасси по полосе и оглашая завершение путешествия.       Сотни фотографий и видео заполнили память в телефоне, а тёплые воспоминания заполнили пустоту в душе.       Ты видела так много: дикого медведя на берегу горной реки, местных жителей и их обычаи, самые красивые рассветы и закаты в своей жизни, слушала народную музыку под треск костра.       Выходя из аэропорта, набрала Чана по видео, но ответа не последовало.       «Наверное, занят».       В дороге ты выбирала самые красивые фотографии, отправляя ему:        «А это лисицы. Настоящие. Красиво… и чуть страшно».       В душе — усталое, но счастливое тепло. Всё идёт, как должно. А что дальше? Поживём — увидим.

***

      — Эй, надень куртку теплее! — с экрана на тебя смотрел взгляд строгого родителя. — У вас же осень холодная, ты не в Корее.       Ты закружилась перед камерой, строя рожицы:       — Я всё равно на машине, злюка. Не будь таким опекающим.       — Ты невозможная! Даже Минхо меня слушает, а ты нет. Заболеешь ведь!       — Потому что я в другой стране, и ты ничего мне не сделаешь, — ты высунула язык.       — Вот же мелкая… — он рассмеялся, прикрыв лицо руками.       Ты достала из шкафа куртку и показала:       — Эта тёплая. Одобряете, господин Бан?       Он кивнул, скрывая довольную улыбку.       — Послезавтра у нас последний концерт в Корее. Через три дня — Бостон, — сказал он будто между делом.       — Звучит… масштабно, — ты присела на корточки ближе к экрану.       — Только вот менеджер по планированию сломала ногу. Остаётся в Корее. А значит, нужен кто-то, кто её заменит… — его глаза вдруг заблестели.       — В общем, я… немного соврал. Сказал, что знаю человека с опытом, который справится.       — И?.. — ты прищурилась.       — И я жду тебя в Бостоне.