Мне тебя подарил апрель

      Почти полгода мы были так близко, но при этом — до обидного далеко.       Она часто пропадала на работе, исчезала на долгие часы, иногда на целые дни.       Я сжимал в себе желание звонить и писать каждую минуту — не потому что не скучал, а потому что боялся нарушить её пространство.       Но ещё больше я боялся оборвать ту тонкую нить, что незаметно протянулась между нами.       Я тоже был не лучше. Когда она уехала, из меня будто вырвали центр тяжести. Всё стало… плоским.       Я метался, как загнанный волк в вольере, не находя себе места и не зная, чем заполнить пустоту.       Оставался единственный выход — работать в два раза усерднее.       Уходить в музыку, отдавая себя до последней капли. Писать, сводить, репетировать.       И всё это — под тихое эхо влюблённости, в которую я впервые за долгое время решился поверить.       Если бы я мог…       Если бы я мог, я бы забрал её с собой.       Вырвал её из привычного ей мира и никогда не отпускал.       Но это было бы неправильно. Нечестно.       Она — самостоятельная, сильная, с мечтами и карьерой.       А я — вечный кочевник, который живёт между концертами, студией и съёмками.       Как я могу потребовать, чтобы она всё это бросила ради меня?       Как бы я ни хотел, я не имел права тянуть её в этот хаос…       И всё же… я хочу её видеть.       Сегодня с утра шла подготовка к заключительному концерту в Сеуле.       Последний. И на два месяца я улетаю из Кореи.       Буду отдавать тепло фанатам, стоять на сцене, делать то, что люблю… и засыпать в пустых, холодных гостиничных номерах.       Утро началось с привычных мыслей о ней — они были как заезженная пластинка, но от этого не становились менее болезненными.       Я разжёвывал их в голове, как старую жвачку, пока ехал в агентство на внеплановое собрание перед туром.       Высокое здание сияло стеклянными панелями, отражая осеннее солнце. Автоматические двери бесшумно разъехались, впуская внутрь прохладный ветер.       На ресепшене я обменялся парой фраз с господином Чон, в кофейне взял чай для себя у знакомой бариста и по стакану кофе— для парней.       В лифте, держа стаканы с айс-американо, я пытался не обращать внимания на странное чувство в груди.       «Сначала узнай, потом паникуй», — напомнил себе.       Двери лифта распахнулись, и я пошёл по пустому коридору.       В переговорной уже сидели парни, несколько человек из стаффа и менеджер Ли.       — Здравствуйте, — я поклонился присутствующим и покосился на мемберов.       Расставил кофе перед ребятами и сел за стол, готовясь внимательно слушать причину сбора и нервно крутя стакан с чаем в руках.       — Я вас всех приветствую. Перейдём сразу к делу, — менеджер Ли поправил очки на переносице и завёл руки за спину. — Дело в том, что наш менеджер по планированию попала в неприятную ситуацию, сломав ногу.       В комнате поднялся лёгкий гул, парни непонимающе переглянулись.       — Мы могли бы поручить её работу стаффу, — продолжил он, — но в таком темпе что-то обязательно пойдёт не так. Тур серьёзный, расписание плотное. А если одно звено выпадает — это риск для всего механизма. Важно держать каждую мелочь под контролем. Особенно расписание.       Я хмурился, пытаясь уловить, к чему он ведёт.       — Есть риск переноса первого концерта в Бостоне. Поэтому — никаких комментариев в прессу и соцсети без нашего ведома.       В этот момент я уже мысленно видел реакцию фанатов… и понимал, что это будет катастрофа.       Вдруг кто-то ткнул меня в рёбра.       Я повернул голову и увидел Хана.       Надутые щёки, округлённые глаза — явно хотел что-то сказать.       Я отмахнулся. Не время.       Но он не отставал.       Из переговорной один я вышел в свинцовом облаке. Как объясниться перед фанатами? Что делать? Это серьёзная проблема.       Хан снова дёрнул меня, заставив обернуться.       — Чан, это твой шанс! — прошипел он.       Я непонимающе смотрел в его карие глаза.       «Что ты несёшь?»       — Хан, я не понимаю, что ты от меня хочешь. Какой ещё шанс?       Он отвёл меня в сторону, оставляя нас наедине в пустом коридоре.       — Предложи Т/И! — выпалил он. — Она же справляется у себя, и тут справится. А мы поможем.       Сначала я чуть не рассмеялся. Звучало как бред.       Но чем больше он говорил, тем меньше его затея казалась безумием.       — Давай! Это и для неё крутая возможность попробовать что-то новое… — Хан начал говорить почти шёпотом. — и вы сможете видеться хоть каждый день… спустя полгода.       Возможность видеть её каждый день… даже если это всего пара месяцев.       В голове всё сложилось в слишком заманчивую картинку. И здравый смысл покорно отошёл в сторону.       — А ты гений, Хан, — я хлопнул его по плечу и тут же направился к менеджеру.       Хан что-то начал мне говорить, но я уже не слышал.       На ходу я крикнул ему «спасибо» и побежал в кабинет менеджера.

***

      Разговор был непростым.       — Господин Ли! Я знаю, что мы можем сделать. У меня есть человек, который обладает опытом в аналогичной сфере. Многолетний опыт. И я бы хотел, чтобы предыдущего менеджера… — я начал откровенно врать, но сохранял спокойный вид, — временно заменил такой же профессионал.       Господин Ли хмуро смотрел в окно. Вариантов было мало, но сомнения перевешивали чашу весов.       — Чан, — менеджер смотрел на меня серьёзно, — это бизнес. А если что-то пойдёт не так? Мы не можем доверить вас постороннему.       Я понимал, что он переживал не столько о бизнесе, сколько о нашем благополучии.       Менеджер Ли давно заменил нам и маму, и папу, отчего у нас с ним выстроилась тёплая и крепкая связь.       Поэтому я ответил честно и прямо:       — Я уверен в ней на все сто. Не хочу отмен концертов, не хочу срывать тур и кого-то подставлять. Прошу вас довериться мне.       Мы ещё полчаса обсуждали мою сомнительную, по мнению менеджера, идею и по итогу пришли к обоюдному согласию.       Я вышел из кабинета с тяжёлым сердцем и дрожащими пальцами. В голове уже вертелись образы нашей встречи.       Я взял телефон и написал Хану сообщение:

      «Хан, Ли дал добро. Сейчас позвоню Т/И. Пожелай удачи. И да, Чанбин был прав. Я действительно влюблённый болван. Но ему об этом не говори.»

***

      Я летел по Сеулу на максимально разрешённой скорости, лишь бы быстрее оказаться в общежитии и позвонить ей.       Влетел в общежитие, намереваясь закрыться в комнате, но меня остановил Бини.       — Воу-воу, Чан, притормози, — преграждая мне путь и улыбаясь, сказал он. — А я всё знаю, мне Хан сказал!       Чанбин улыбался во все 32, вертя перед глазами телефон, на котором был открыт диалог с Ханом.       «Вот чёрт», — пронеслось в голове.       Я намеревался сказать им после разговора с Т/И.       Из-за угла послышался шорох, и в комнату вышел Хан, виновато волоча за собой Чонина.       — Не парься, — сказал он, — мы тебя прикроем.       — Парни, — я выдохнул. — Это всё круто, но я ещё не знаю, согласится ли она. Пока рано радоваться.       «А если она откажется?»       Уже в комнате я запустил видеозвонок.       Волнение подступало к горлу.       Захочет ли она втянуться в эту авантюру? Вдруг ей это не нужно и она не согласится?       А вдруг… Вдруг…       Она ответила почти сразу — в кадре мелькает её комната, она бегает с платьями, смеётся, щебечет что-то невнятное.       — Привет, кошечка, — сказал я, не в силах скрыть улыбку. — Я соскучился и решил позвонить тебе. Куда собираешься?       — Анна празднует день рождения, еду в ресторан, — она показала несколько платьев.       — Надень это, — я указал на одно. — Красивое. Оно тебе идеально подойдёт.       Мы болтали ни о чём. Я смотрел на неё и думал, что сердце вот-вот выскочит из груди.       — Послезавтра у нас последний концерт в Корее. Через три дня — Бостон, — я старался сохранять остатки спокойствия.       — Звучит… масштабно, — она приблизилась к экрану и внимательно смотрела на меня, ожидая продолжения.       Набрал воздуха в лёгкие. Руки предательски задрожали, выдавая волнение.       — Только вот менеджер по планированию сломала ногу. Остаётся в Корее. А значит, нужен кто-то, кто заменит…       — В общем, я… немного соврал. Сказал, что знаю человека с опытом, который справится.       — И?.. — она с полным непониманием смотрела на меня, слегка прищурившись.       Последний вдох. Либо да, либо нет.       — И я жду тебя в Бостоне.       Она замерла.       Тишина тревожно заполняла пространство.       — Подожди… Что ты сказал? Я не понимаю.       — Это всего на два месяца. Я буду рядом. Уверен, ты справишься. Хан сказал, что для тебя это отличный опыт и… и ты будешь рядом.       Она закрыла лицо руками, тихо, почти истерично смеясь.       — То есть ты сказал своему руководству, что у меня есть опыт, и они вот так просто согласились? Ты же сказал им, что я дизайнер?       — Руководству я это не уточнил.       Она убрала руки, обнажив неуверенную улыбку. Встала и вышла из кадра, бормоча что-то под нос.       — Чан, ты ненормальный. Я и дня не продержусь…       Я стал успокаивать и её, и себя, жадно цепляясь за любой разумный аргумент.       — Продержишься. Я знаю. Я буду твоим наставником и службой поддержки 24/7, обещаю.       На том конце раздался протяжный стон:       — А если кто-то, кроме ребят, о нас узнает? Ладно меня вышвырнут, у меня всё и так нормально. Ты подумал о том, что сделают с тобой?       — Они не узнают. Да, это звучит сложно, но это можно сделать. Мы справимся, я буду рядом.       Она колебалась. Я видел это.       — Я очень скучаю, — сказал я тихо. — И если ты захочешь, чтобы я… мы с парнями стали частью твоей жизни, я буду рад.       Она улыбнулась:       — Я, правда, совсем не понимаю, как мы будем скрывать тот факт, что между нами что-то есть… И не знаю, справлюсь ли я с работой...       Короткий вдох:       — Но я приеду. И я постараюсь сделать всё, чтобы меня не выгнали на следующий день.       Мы оба засмеялись, и этот смех был с привкусом предвкушения.       Следующие дни прошли как в тумане:       Переписка с менеджером Ли, согласование билетов для неё, переписки с тур-менеджером, бесконечный список дел и разговоры с парнями о том, чтобы они держали наш секрет в тайне.       В перерывах между этим хаосом я часто ловил себя на том, что просто жду её.       Нервно открывал календарь, считал сначала дни, потом часы, а затем и минуты до встречи.       В Бостон мы прилетели раньше — таково поручение менеджера Ли.       Началась подготовка арены к концертам. Стафф сновал туда-сюда, стремясь сделать всё запланированное в один день.       Парни лениво отсыпались в своих номерах, кто-то пропадал в зале, а я часами напролёт сидел у ноутбука, прокручивая снова и снова концертный трек-лист.       Репетиция перед концертом проходила в обычном режиме, но я никак не мог собраться.              Мысли сбивались в кучу, я пел на автомате, в перерывах заглядывая в телефон.       Совсем скоро её самолёт приземлится в международном аэропорту Логан. А значит, уже сегодня я её увижу…       — Чан, кто-то из стафф уже поехал в аэропорт за нашим новым менеджером, — Бини игриво подмигнул мне, показывая сердце из сложенных пальцев.       Я закатил глаза и отвернулся, пряча улыбку.       — Бини, прекрати. Нам нужно репетировать, — я рукой указал на метку на сцене. — Встать вон там, чтобы камера смогла заснять тебя крупным планом во время твоей партии.

***

      Стафф пустил аплодисменты, оповещая нас об успешном завершении репетиции.       Я схватил сумку и сел в машину, ожидая парней.       Пальцы нервно крутили телефон.       Короткий звук уведомления:

«Меня забрал какой-то мужчина и везёт на чёрном, тонированном фургоне. Надеюсь, это не похищение 😅»

Я сразу же отправил ответ:

«Это похищение, и тебя везут в моё логово. Жду встречи, целую».

      По приезде я сразу направился в душ, чтобы освежиться и привести мысли в порядок.       Обернул бёдра в полотенце и остановился у зеркала. Рука потянулась к телефону, открывая камеру. Щелчок затвора — и фото летит в диалог с ней.       «Мотивация сразу увидеться», — коварно промелькнуло в моей голове.       Ответа ждать не пришлось, и глаза забегали по экрану, читая сообщение от неё:

«ЧАН. Никогда так не делай. По крайней мере, пока я тут. Вдруг это кто-то увидит?»

      «Какая ты трусиха. Или тебя так смутил мой вид?»       Под сообщением повисло «прочитано», но ответа не последовало.       Мы решили с парнями спуститься в холл, чтобы поболтать и выпить кофе.       Хан что-то увлечённо рассказывал Чонину.       Хёнджин сидел в телефоне.       Чанбин, Феликс и Сынмин играли в «камень, ножницы, бумага», а Минхо просматривал запись хореографии, делая себе какие-то пометки.       Лишь я сидел как на иголках, косясь в сторону выхода.       Вдруг двери плавно открылись, и я увидел наш стафф, а за ним — знакомую фигуру.       Она шла, снимая капюшон. Чёрный спортивный костюм, молния на худи раскрыта, демонстрируя острые плечи и плоский живот.       Мы пересеклись взглядом, и она, едва поклонившись, направилась к стойке регистрации.       «Даже не подошла поздороваться».       Парни притихли, и мы все наблюдали за ней.       Подаёт документы на стойку.       О чём-то говорит со стафф.       Снимает худи и вешает его на руку.       Всецело поглощена разговорами с ними.       Не со мной.       Она даже не повернулась к нам.       Стафф взял её чемодан, и они ушли к лифту.       Лицо её было серьёзным, и казалось, что она начала свою работу уже с этого момента.       А я так и остался сидеть в холле, переваривая произошедшее.