Гротеск.

And I can feel it coming back again  I got a feeling coming back again And you got me on the ropes  Yeah, you got me on the ropes again

И я чувствую, как оно возвращается снова

У меня есть ощущение, что возвращаюсь снова

И ты загнал меня в затруднительное положение

Да, ты снова меня загнал в затруднительное положение

28 декабря. 9:15.

Наруто проснулся первым — от того, что затекло плечо, на котором всю ночь лежала голова Саске. Он не пошевелился, боясь разбудить. Просто смотрел в потолок и перебирал в голове события прошлой ночи. «Я сказал ему, я реально сказал ему. И он не ушёл, даже не назвал тем словом». Саске спал с открытым ртом — непривычно, по-детски, без своей обычной надменности и некой аристократичности. Длинные волосы разметались по подушке, одна прядь прилипла к щеке. На обожжённых плечах мазь уже впиталась, но кожа всё ещё была красной. «Как он мог так с собой? — подумал Наруто с глухой злостью. — Из-за меня. Из-за того, что я поцеловал Хинату. Он себя покалечил, потому что не мог справиться с мыслями. А я… я даже не заметил, что он ушёл из поместья, я даже не знал, что он был там. Зачем я вообще это сделал? порадовать хотел, чтоли… А смысл? я теперь себя сам не в своей тарелке чувствую, да еще и Хинату как-будто обманул, нехорошо все это». Он осторожно вытащил руку, и Саске тут же нахмурился во сне, что-то пробормотал, но не проснулся. Наруто накрыл его одеялом, надел первую попавшуюся футболку и вышел на кухню. Чайник закипел. Он заварил две кружки — себе с молоком и сахаром, Саске — чёрный, крепкий, без ничего. Поставил на стол и застыл, глядя в окно. На улице было серо. Снегопад прекратился, но небо висело низкое, тяжёлое, готовое разразиться новой порцией холода. На крыше соседнего дома сидела ворона и чистила перья. «Сегодня надо поговорить с Хинатой, — напомнил он себе. — Чем раньше, тем лучше, чем дольше тянуть буду, тем сложнее будет и ей и мне самому». Мысль о предстоящем разговоре вызвала тошноту. Он не боялся её реакции — Хината была слишком мягкой, чтобы устроить скандал. Ему просто было стыдно за то, что он позволил себе поцеловать её, когда в голове и сердце уже давно был другой. — Ты уже встал? — голос Саске за спиной прозвучал хрипло, сонно. Наруто обернулся. Саске стоял в дверях кухни, натянув на голое тело его старую толстовку с вытянутыми манжетами. Волосы спутаны, глаза припухшие, на скуле — красное пятно от подушки. — Выглядишь как мертвец, — сказал Наруто, чтобы скрыть неловкость. — Сам такой, — автоматически ответил Саске, подошёл к столу, взял свою кружку. Отпил. Скривился. — Горячо. — Я заварил минуту назад. — Угу. Они пили чай в тишине. Это была не та гнетущая тишина, которая давила на них последние дни, это была тишина усталая, но спокойная. Как после долгой болезни, когда температура наконец спала. — Ты сегодня идёшь к Хинате? — спросил Саске, не глядя на него. — Да. После обеда. — Я с тобой. — Саске, — Наруто вздохнул. — Я серьёзно. Не надо. — А я серьёзно. — Саске поднял на него глаза. В тёмных зрачках горела привычная решимость. — Я не для того вчера все это вывалил, чтобы сегодня ты пошёл разбираться с последствиями один. Это и моя вина тоже. Если бы я раньше высказался, то сейчас вообще никому бы не пришлось туда идти. — Между прочим если бы и я не молчал, этого бы тоже не случилось, — перебил Наруто. — Мы оба виноваты, — усмехнулся Саске без тени веселья. — Я боялся сказать тебе даже слово о том, что чувствую. А в итоге ты увидел всё сам — в моей припизднутой реакции на твой поцелуй. Наруто замолчал, обдумывая. Потом кивнул. — Ладно. Идём вместе. Но ты не будешь на неё давить. И смотреть на нее своими стеклянными глазами тоже не будешь, пообещай. — Я не смотрю так на союзников, только на врагов. — Хината не союзник, а друг, и была даже кем-то большим, пока я не понял, что это не то. Саске криво усмехнулся: — Была. — Не начинай, — устало сказал Наруто. — Мы вчера всё сказали. — Не всё, — возразил Саске. — Мы сказали, что нам хреново друг без друга. И что мы не хотим друг друга ни с кем делить. Но мы не сказали, что… что это значит. Наруто потёр переносицу. Голова болела от недосыпа. — А давай не будем думать о завтра? — предложил он. — Давай сначала разберёмся с сегодня. С нашими… с нами. — Звучит как план идиота, — сказал Саске, но без злости. — Ладно, пусть будет по-твоему.                               ****       13:20. Поместье Хьюга. Они шли молча. Саске — на полшага позади, как будто давал Наруто пространство, но при этом не отпуская его одного. Снег под ногами скрипел мерзко и противно. Наруто кусал губу и прокручивал в голове слова, которые собирался сказать. «Хината, я не могу с тобой встречаться. Потому что я… потому что есть кое-кто другой, – он задумался, – я же не могу сказать ей кто это, а так просто не поверит скорее всего, это будет выглядеть так, будто я оправдываюсь, но и чтобы мы в неприятности попали тоже не хочу, надо по-другому». Он почесал затылок и снова зашевелил извилинами. «Хината, я очень виноват перед тобой, потому что солгал о своих чувствах к тебе, пусть ты и считала меня своим единственным вариантом, но я не смогу любить тебя при любом раскладе. Прости». — Слишком пафосно, — пробормотал он вслух. — Что? — не понял Саске. — Ничего. Мысли вслух. Остановились у ворот. Огромные, деревянные, с гербом клана Хьюга. Наруто никогда не чувствовал себя здесь уютно — слишком чопорно, слишком богато, слишком… не его. Хотя и сам бы от такого не отказался, но в пределах разумного, конечно. — Ты идёшь? — спросил Саске. — Иду. Он постучал. Через минуту дверь открыла служанка, поклонилась и провела их в гостевую комнату. Хината появилась через несколько минут — в простом домашнем кимоно, без макияжа, с немного припухшими глазами. «Она плакала, — понял Наруто. — Она догадывается». — Наруто-кун, — голос у неё был ровным, но слишком тихим. — Саске-сан. Вы что-то хотели? — Нам нужно поговорить, — сказал Наруто. — Прости, что без предупреждения. Хината села напротив, сложила руки на коленях, опустила взгляд. Саске остался стоять у двери — не вмешивался, но его присутствие давило, как стена. — Я знаю, о чём ты хочешь сказать, — тихо произнесла Хината. — Ты не обязан… не обязан объяснять. — Обязан, — твёрдо сказал Наруто. — Я поцеловал тебя на дне рождения. При всех. А потом понял, что это была ошибка. Не потому, что ты не… не потому, что с тобой что-то не так. А потому, что со мной. — С тобой всё так, Наруто-кун, — Хината подняла глаза, и в них была такая спокойная грусть, что у него защемило в груди. — Я знала, что ты не меня любишь. Я знала это всегда. Просто надеялась, что… что однажды ты посмотришь на меня и увидишь не друга, а… женщину. — Я видел, — сказал Наруто с болью. — Но это было неправильно. Нечестно по отношению к тебе. Ты заслуживаешь того, кто будет любить тебя по-настоящему. Он не посмотрел на Саске. Но Хината — да. Она перевела взгляд на Учиху, и тот под её взглядом неуловимо напрягся. Бледное лицо, длинные волосы, закрытая поза. — Я поняла, — сказала Хината. — Спасибо, что сказал правду. И… — она помедлила, — я не буду никому рассказывать. О том, что вы… что вы оба. Наруто открыл рот, чтобы сказать, что это не то, о чем она могла подумать и лишний раз уберечь этот странный секрет, но Саске уже опередил его: — Спасибо, — тихо, почти грустно, но в этом коротком слове чувствовалась вся ноша вины за то, что только что сказал Наруто. Хината кивнула и поднялась. — Мне нужно идти. Отец ждёт. Вы… вы можете остаться на чай, если хотите. — Не надо, — сказал Наруто, тоже вставая. — Мы пойдём. На выходе он обернулся. — Хината. Я правда ценю тебя. Как друга. Надеюсь, ты… ты не будешь меня ненавидеть. Она улыбнулась — слабо, но искренне. — Я никогда не смогу тебя ненавидеть, Наруто-кун.                         ***             15:00. Улицы Конохи. Они вышли за ворота поместья, и Наруто остановился, прислонившись к стене. Дышал часто, будто только что пробежал марафон. — Всё, — сказал он. — Я это сделал. — Ты молодец, — ответил Саске. Это прозвучало неловко — как будто он учился говорить комплименты по учебнику. Наруто хмыкнул. — Ты сегодня мягкий. Это из-за ожогов? — Это из-за того, что я три часа назад спал с твоей головой на плече и не мог поверить, что это происходит на самом деле, — ответил Саске с прежней резкостью, — Иди к чёрту. — К тебе пойду, — легко ответил Наруто. — Только домой сначала. Я есть хочу. — Вечно ты о еде. — А ты о чём? Саске задумался. — Не знаю. О том, что теперь делать нам, наверное. — А ничего не делать, — сказал Наруто, отрываясь от стены и идя вперёд. — Просто быть, как раньше. Только не врать. — Легко сказать. — Я и не говорил, что будет легко. — Наруто обернулся, и Саске увидел его профиль — жёсткий, сосредоточенный, совсем не похожий на того дурачка, который носился по крышам в академии. — Но мы справимся. Саске ничего не ответил. Просто пошёл следом, сократив расстояние до одного шага.                               ***             19:40. Квартира Наруто. Они сидели на кухне — Наруто уплетал остатки утреннего риса, Саске крутил в руках пустую кружку и смотрел в стол. — Что думаешь? — спросил Наруто с набитым ртом. — О чём? — О нас. Саске помолчал. — Я думаю, что мы оба долбоебы, которые могли бы не мучиться несколько лет, если бы просто поговорили. — Это я и так знаю. Дай что-то новое. — Я думаю, — Саске поднял глаза, — что я не знаю, как быть… парнем с парнем. Я не умею. Я даже не знаю, хочу ли я… того, что обычно хотят. Я просто знаю, что не хочу, чтобы ты был с кем-то другим. И что мне хорошо, когда ты рядом. И что когда ты улыбаешься — у меня внутри что-то разворачивается, как… как будто я всю жизнь жил сжатым в комок и наконец могу выдохнуть, — это прозвучало так, будто Саске пережевывал слова в голове и старался выплюнуть их в более менее целесообразном виде, получалось у него откровенно плохо. Наруто перестал жевать. — Ты сейчас серьёзно? — Я всегда серьёзен. — Нет, ты всегда выглядишь серьёзным. А внутри у тебя каша. — У тебя тоже, — парировал Саске. Наруто отложил палочки, подошёл к нему и сел на корточки прямо напротив — так, чтобы он мог разглядеть его лицо. Саске смотрел на него настороженно, как зверь, готовый убежать. — Я тоже не знаю, как быть, — сказал Наруто тихо. — Я никогда… с парнями. Не пробовал. Но с тобой — хочется попробовать. Всё. Даже если будет больно. Даже если не получится. Даже если вся деревня будет тыкать пальцем. — Ты слишком громко мечтаешь о дискриминации, — сказал Саске, но в уголках его губ дрогнула усмешка. — А ты слишком много ноешь для того, кто убил пару сотен тысяч человек. — Три сотни, если быть точным. — О, прости, великий воин. Саске усмехнулся — впервые за сегодня без злобы А потом, неожиданно даже для себя, протянул руку и дотронулся до щеки Наруто. Кончиками пальцев. Осторожно, как будто тот мог разбиться. Наруто замер. — Что ты делаешь? — прошептал он. — Пробую, — ответил Саске. — Как ты и сказал. — Пробуй, — разрешил Наруто. И закрыл глаза. Саске провёл пальцами по его скуле, по краю челюсти, зарылся в волосы на затылке — жёсткие, колючие, пахнущие дымом и шампунем. Сердце колотилось где-то в горле. Он не поцеловал его. Не сейчас. Слишком рано, да и надо ли? Выглядит неправильно. Но он притянул Наруто к себе и уткнулся лицом в его макушку. Вдохнул. Задержал дыхание. — Наруто, — сказал он глухо. — М? — Ты воняешь рисом. — А ты ожогами и сигаретами. — Иди мыться. — Иди ты. Они так и сидели — обнявшись на тесной кухне, под мерное гудение холодильника и завывание ветра за окном, просто были рядом друг с другом. И этого было достаточно. Хотя бы на сегодня.