Сизый дым

Балбес, хоть и состоит в другой команде, крутит ключ на восемь в руках, ходит туда-сюда по гаражу и мельком смотрит на работающего с мотоциклом Джаста. По просьбе Алфёдова тот решил проверить исправность "коня", найдя поломку - сам не справился и долго мучился с починкой двигателя. И БЛС - на легке с хорошим настроением с утра решил походить по своим друзьям и так зашёл в гараж, где теперь приходится ходить и ждать, какой ключ на какой размер принести и какие винтики достать. БЛС знал - ему рассказывали про вчерашнюю тошноту Джаста, про то, как трясутся его руки и про его воспоминания, связанные с той аварией, которую он так и не может отпустить. В какой-то степени он понимал его. Видеть это зрелище для психики не очень хорошо, особенно тогда, когда видишь это не через экран телевизора, а своими глазами в реальном времени. От этого жутко, от этого тошно. Балбес с утра на ногах, решил сесть на свободный, никому ненужный стул в гараже, на ножках которого паук развешивал свои творения, что неприятно прилипают к коже, если прикоснуться к ним. Случайно выронив гаечный ключ, дёргается, пустыми глазницами смотрит на реакцию хмурого Джаста. Но тот не среагировал, продолжив что-то делать с мотоциклом. И в голове яблоида - хоть и пустой на знания, но наполненной анекдотами и сравнением между бутербродами с сыром без колбасы и с колбасой - встаёт вопрос по поводу взаимоотношений между сорок восьмой командой и единственным участником сто первой. БЛС не глупый, чтобы не заметить настроение Джаста после вчерашней тренировки и резкого приезда Санчеза на стадион, по словам Альцеста, что рассказывал об этом, выслушав перед этим штурмана сорок восьмой команды. Балбес решил с малого. Ну, почти с малого. —Слушай,—тот поднимает инструмент с пола, медленно поднимая голову и глядя на собеседника. Джаст кивнул, мол, слушает, не смотря на БЛСа. Шестёрка улыбнулся. Знает, что этого не видно,—Санчез... он же мудак, да? —С чего ты взял?—хрипло спросил Джаст, откашлявшись. Он приподнял бровь, на секунду посмотрел в сторону Балбеса и продолжил заниматься мотоциклом. Вообще, БЛС думал, что Джаст промолчит и тот продолжит проговаривать свою мысль. Но на вопрос он предпочитает не отвечать. Ловит на себе взгляд - Чёрт машет рукой на себя, чтоб товарищ подошёл и взял фонарик, дабы подсветить детали, не видные из-за тени, тусклого света лампы и раннего утреннего освещения с улицы. БЛС не может отказаться - помочь другу, в первую очередь, всё равно нужно. Не зря же он, всё таки, пришёл? —Я ведь вижу,—БЛС садится на корточки рядом, включает фонарик и направляет его свет на руки Джаста и часть мотоцикла. Заметил, что тот работает без перчаток - мотоциклетное масло замарало его пальцы, капало медленно и долго. Кап, кап, кап. Гараж пропах бензином и этим же маслом. Привыкаешь и не замечаешь этого,—знаю, что он часто на трассе подрезает участников. Из-за этого много аварий было в последних заездах, но Пугод видел только аварии, ибо Санчез уезжал быстро. Мне и Молвину не доводилось доезжать до него на гонках, но по рассказам понял, что он не самый лучший соперник и участник,—Балбес свободной рукой чешет затылок, оглядывается время от времени по сторонам. Кап, кап, кап. Ответа нет. Джаст продолжает что-то чинить, крутить, переделывать, перекладывать. На удивление с сигаретой во рту его ещё не видели. Да и кто увидит в часов семь утра, когда основная часть - Альцест, Алфёдов, Обси, Клайд и остальные - спят крепким сном? БЛС помешкался перед новой репликой, в моменте случайно опустил фонарик и пришёл в себя. —Давай я подрежу Санчеза на следующем заезде,—тот выровнял фонарик, с серьёзным лицом посмотрел на товарища,—вылетит с трассы, я пизды получу - всем круто, тебе на душе спокойно,—но ответа нет. Прошло десять секунд, двадцать, тридцать. Джаст будто и не слышал этого предложения. Балбес вновь помешкался, только хотел повторить свои слова, но заметил другое. Штурман не делал что-то с мотоциклом - он лишь замер, что-то заинтересованно рассматривая в механизме транспорта. Заинтересованно, в смысле, не заинтересованно, а чтобы отвлечься. Поджал губы, прикрыл глаза и вздохнул. Встал с места, рандомную тряпку с верстака взял и вытер руки от масла, сжимая и разжимая её. Снова залезает в карман, достаёт пачку и поджигает сигарету. Тишина. Напряжённая и неприятная. БЛС отвёл взгляд, выключил свет от фонарика и тоже встал. —Он вчера... сказал, что у меня руки трясутся, потому что я "влюблён" в Алфёдова,—Джаст тряпку кладёт обратно, очки на лоб поднимает и потирает переносицу, выдыхая сизый дым,—не нужно его подрезать. Тебе только хуже будет. —Я только предложил,—БЛС вздохнул, подошёл и положил фонарик на тот же верстак, похлопав товарища по плечу,—из-за чего твои руки, кстати, трясутся? Может не в чувствах дело? —После аварии Гран-При Италии,—Джаст опустил очки обратно на переносицу, развернулся к Балбесу и скрестил руки на груди,—честно, не хочу вспоминать об этом. Но после этого у меня и нервные тики начались. Термин был, забыл как называется... Десятый класс. Обществознание. Углублённое изучение нервных тиков после чего-то травмирующего. БЛС благодарит учителя за то, что не давал покоя с этими терминами и заставлял учить всё от точки до точки. —ПТСР? —ПТСР. И Балбес, делая какое-то глупое лицо, пропускает сквозь себя эти слова, глаза округляя по пять рублей. Потирает затылок, взгляд отводит под себя на ботинки. —ПТСР... Бля, плохо нахуй!—тот разводит руками в стороны, случайно смахнув с верстака пару отвёрток, вздрогнув от этого,—а тебе... Типа, помогает кто-нибудь с этим? Врач, например?—БЛС шарится в кармане своих шорт, достаёт шоколадный батончик, успешно спизженный из холодильника Альцеста сегодняшним утром,—Алфёдов знает, что у тебя это, ну... Прям до трясучки и рвоты? И Джасту открывают глаза в этот момент. Алфёдов знает, что у Чёрта часто трясутся руки, но про расстройство сам Джаст не говорил. Никогда. Никому. Только Альцесту и Сантосу. Им можно. БЛС стучит себе по голове, вздыхает обречённо. —Значит так!—с приглушённым стуком тот кладёт батончик на верстак перед Джастом, сохранив на себе серьёзное и одновременно всё то же лицо с тупой гримасой,—на Санчеза хуй забиваешь, а расстройство посылаешь нахуй! Твоя задача - вывести на победу твоего мотоциклиста и не дать сто первому выйти вперёд. А шоколадный батончик помогает снять стресс. Настоящий антидепрессант, блять!—тот машет батончиком перед лицом товарища, угощение кладёт ему в руки и улыбается - уверенно, всё с той же какой-то глупой ноткой. Акцент на словах "твоего мотоциклиста". Забавно достаточно. Джаст знал - БЛС не из тех, кто просто так отстанет из-за самочувствия и расстройств. Друзья и товарищи - первое, о чём тот беспокоится и перестать не намерен. Герои, обычно, носят плащи - в нашем случае герой носит футболку с потускневшим принтом на спине и с глупой гримасой на лице в абсолютно все моменты жизни. Балбес, уперев руки о бока, стоял так, будто чувствовал себя Супер-Меном из мема. Улыбка дрогнула, выдав внутреннюю обеспокоенность, но тут же расплылась в уверенности. —Решили,—тот кивнул, словно сделал открытие мирового масштаба в форме помощи другу,—а теперь жуй батончик, пока я не передумал и не забрал его обратно. А то я ещё пачку пельменей у Альцеста в морозилке приметил...—замолчал, будто осознал, что только что ляпнул. Теперь ему не придётся варить их ночью - теперь придётся ещё и делиться ими. И он снова из какого-то более серьёзного БЛСа превратился в Балбеса, который постоянно путает ключи и роняет инструменты с грохотом на пол. Но в его взгляде теперь читалось нечто другое, когда тот смотрел на Джаста - что-то упрямое - почти братская решимость быть рядом, даже если для этого придётся ломать голову, чтобы понять, как устроены чужие боли. Сантос, стоя у окна, молча наблюдал за медленно поднимающимся солнцем. Руки завёл за спину, покачиваясь вперёд-назад от методичности и заевшей песенки в голове уже с самого утра. Скрип половиц сверху, тихие шаги, спускающиеся по лестнице вниз в зал. Сантос не поворачивался - по сценарию знал, кто за его спиной. —Доброе утро,—лишь спустя пару секунд тот развернулся и улыбчиво, мягко взглянул на только подошедшего собеседника,—как спалось? —По мне будто проехала десятка мотоциклов,—Алфёдов зевает, потирает затылок и машет рукой в сторону кухни, направляясь туда,—знаешь, когда в рандомный момент ночью у тебя ногу сводит? Примерно также,—тот включает плиту, ставит чайник и открывает балконную дверь, дабы проветрить до ужаса душную кухню из-за восходящего солнца. Сантос же, подойдя и открыв холодильник, достаёт порцию вчерашних блинчиков - некоторые сгоревшие - сделанные Клайдом, некоторые идеальные - Обси Альцесту помогал. Кладёт на столешницу, холодильник закрывает и потягивается слегка. —Ноги сводит от напряжения. Тело пытается бежать, даже когда сознание спит,—лёгкими движениями суёт тарелку с блинами в микроволновку - почти невесомо без лишнего грохота посуды о стеклянный поддон - включает микроволновку на тридцать секунд, дабы блины не были не такими холодными, но и не слишком горячими, чтоб руки обжечь,—кстати о мотоциклах, ты сегодня едешь куда-нибудь? —О, да!—Алфёдов щёлкает пальцами, вспомнив о сегодняшних договорённостях, опираясь о подоконник,—Джаст хотел сегодня снова на стадион съездить, вчера не успели толком ничего сделать там. —Он помнит об этом?—Сантос выключает плиту, видя, как из носа чайника во всю выплёвывается кипяток с паром, исходящим от него. Наливает воду в две кружки с рисунками пиксельных скелетов, в одну из которых сыпет две ложки сахара. —Должен,—Алфёдов снова потирает затылок. Наставшая тишина опять застилает слух. С улицы изредка доносится щебетание птиц и проснувшийся город вспыхивает волной машинных звуков, выхлопов и трением о рельсы поездом, чьё ЖД находится в паре сотен метров от жилого района. Видит, как товарищ из микроволновки вытаскивает тарелку с едой, кладёт на стол, за ней - две кружки с пакетиками заварок. Он кивает медленно, улыбается, будто говорит "спасибо". Садится за стол вместе с Сантосом, размешивает чайной ложкой сахар в кружке окрашенного из-за заварки кипятка, разбавленной холодной водой. —Ты пахнешь не собой,—Сантос начинает разговор первым,—чем-то наглым и самоуверенным. —Разве?—голубоглазый оттягивает рукав своей футболки, принюхивается, но ничего не чувствует,—как обычно пахну. —Нет,—рыжий машет головой в отрицании, берёт один блин, складывает треугольничком,—парфюм Санчеза. Не заметил? —Блин,—Алфёдов ругаться матом не осмеливается толком - избавляется от этой привычки - берёт блин и складывает его трубочкой,—вроде хороший парфюм. —Но не твой,—Сантос махнул рукой, запивая еду своим чаем без сахара,—с запахом мяты тебе больше подходит. Голубоглазый на миг задумывается. Из неполностью закрывшегося крана, в раковину медленно капает вода. Кап, кап, кап. Тишину прерывает своим капаньем. —Возможно,—тот кивает, отведя взгляд. Сантос ничего просто так не говорит. Сказать честно, парфюм Санчеза чувствуется ужасно сладко с нотой какой-то перчинки, что Алфёдову не подходит под его внешний вид и саму натуру. Оно и видно. Беловолосый сам всю жизнь пользуется одним и тем же вкусом - мятой, запах которого ассоциируется непосредственно с ним самим. Он вздыхает. Встаёт с места, ставит опустошённую кружку в раковину и подбирает с подоконника ключи от мотоцикла Альцеста - того, что перекрашен в чёрный цвет с символикой сорок восьмой команды, стоящий в гараже вместе с мотоциклом Алфёдова. Голубоглазый сжимает эти ключи, направляется к выходу из кухни прямиком в прихожую. —Как думаешь, Альцест не будет ругаться, если Джаст сядет за его мотоцикл?—Алфёдов старается перебить осадок запаха парфюма Санчеза своим мятным. Взъерошивает волосы, смотрит в зеркало, там же замечая, как в отрицании Сантос вертит головой,—отлично, тогда поехал. Нужно наверстать упущенное на стадионе сегодня. До вечера, наверное?—он попрощался. Вышел за порог и постарался дверью сильно не хлопать, чтобы не разбудить спящих на верхнем этаже нескольких человек. Сантос снова остаётся один. В тишине кухни, освещающей медленный, яркий рассвет. Он сидит. Продолжает сидеть, пока не слышит звук мотора мотоцикла другой марки - не как у Алфёдова с Альцестом. Что-то другое. —Я обещаю, что они будут счастливы,—тот поднимает тарелку с недоеденными блинами, кладёт их в холодильник и ставит свою кружку рядом с кружкой Алфёдова в раковину. Подходит, закрывает балконную дверь и снова потирает затылок,—но не сейчас,—Сантос пожимает плечами. Умиротворённо улыбается, загибая пальцы на руках, считая что-то,—переломный момент, слёзы и горе... Достойно поставленная метка "ангст",—опуская руки, выдыхает,—не буду спойлерить. Седьмая глава сама всё расскажет. Слышна возня с верхнего этажа, топот, спускающийся по лестнице. Альцест врывается на кухню, резкими движениями открывает балкон и выбегает на него, смотря вниз. Округлёнными глазами глядит на сию картину рядом с гаражами на свой выведенный рабочий мотоцикл. Поворачивает голову назад, не видя ключей на подоконнике. —Где, блять, ключи?!—он снова смотрит вниз. В этот раз, стоящий Алфёдов рядом со своим мотоциклом, вздрагивает, смотрит наверх и машет медленно длинноволосому под хохот Балбеса,—ты спиздил мои, сука, ключи?!—орёт, стучит по перилам и показывает два фака стоящему внизу собеседнику,—приедешь домой - голову откручу! Будешь знать, как вещи своего наставника пиздить!—но он не со зла. Просто буквально только что проснулся и не вовник во всю суть происходящего здесь. Через пару минут он будет есть перед телевизором в зале спрятанные в морозилке пельмени, не оставив и штуки БЛСу.