Сизый дым

Долго думать не в стиле Клайда, поэтому он ходит как попало. Раз за разом его чёрные шашки с дополнением фигурок свиней из Энгри Бёрдс из-за недостатка половины, рубят белые Обси, из-за чего Клайд и бесится много. —Счёт 8:2 в пользу Обси,—Молвину за игрой наблюдать интересно: раз за разом в кружку с заваркой кипяток подливает, разбавляя изредка холодной водой из-под крана, сахар иногда сыпет и даже глаз не отводит от ходов. Улыбается на возгласы Клайда и смеётся с тишины и молчаливости Обсидиана, что глазами хлопает, будто впервые в шашки играет. За столом сидя ногой топает, ритм игре придавая раздражающий, вертит в руке срубленную фигурку свиньи,—9:2 в пользу Обси,—масла в огонь подливает, когда слышит стук белой шашки об игровую доску. Видит сжимающиеся руки Клайда; как они дрожат от той силы, с которой он их сжал. Молвин зуб даёт: если бы у Клайда было нормальное лицо, а не доспехи, у него бы глаз дёргался всю продолжительность игры. Но рыцарь, хоть и агрессивен часто в таком роде играх, всё равно остаётся спокойным и старается сильно не шуметь (что у него плохо получается, ибо соседи стучат по батареям). А Обси хоть бы хны: он, как Клайд, не думает о следующем ходе, но всё равно выигрывает с каждым раундом. Везунчик? Нет, сценарий так решил. Но и Сантосу тоже наблюдать за игрой интересно, хоть и издалека. Иногда заходит на кухню, где разворачиваются события, заваривает чай новый для Молвина и Обси, если он захочет вдруг, и снова уходит либо в зал, либо на второй этаж в свою комнату. Джаста проверяет, что на балконе уже продолжительное время стоит, а одну сигарету всё никак выкурить не может. Старается при чтении какой-то книги не слушать храп БЛСа или маты Альцеста, что в приставку рубится в зале, где и Яблоид спит. Сантос иногда удивляется глубокому сну Балбеса, раз за час он не проснулся ни разу от оров длинноволосого. Только Алфёдова не видит и не слышит. —Никто не знает, но у Обси есть тактика,—Сантос опирается спиной о стену в коридоре рядышком с дверью на кухню, слушает говор Молвина и ворчание Клайда,—притворяется, что не умеет играть, хоть в свои школьные годы был чемпионом по игре в шашки среди ровесников. До старшаков не дотягивал - боялся разницы в возрасте. Хоть небольшой разницы, но всё равно,—руки скрещивает и улыбается мягко, головой вертит,—и эту странную атмосферу, что крутится здесь с шестой главы, я тоже понять могу. Не смогу сделать в будущем то, что мог бы, ибо в восьмой главе моего упоминания практически не будет,—он выдыхает. От стены отталкивается и направляется в зал,—до чего же скучно, зная весь сюжет наперёд. —Сантос, с кем ты там опять разговариваешь?!—Альцест голос подаёт, но от игры не отвлекается. —Сам с собой, Альцест,—Сантос встаёт в дверном проёме, опирается плечом о косяк, наблюдая искривление гримасы спящего Балбеса из-за крика. —Я тебя скоро в дурку сдам!—он нарочито небрежно через плечо перебрасывает джойстик, смотрит злобно в телевизор: снова на двенадцатом месте в Марио Карт. Снова и снова уже в пятый, сука, раз. А Сантос хихикает. Альцест смутно помнит уход Секби из штурманов сорок восьмой команды, не помнит приход Алфёдова в команду, но вспоминает этот до боли наивный взгляд Джаста на голубоглазого. Альцест думал, что команда без него толком и не продержится, но держится до сих пор. Пускай с Чёртом, что курит на постоянной основе, пускай с альбиносом, что по характеру добрый, а первое впечатление у всех складывается по-разному. Альцест правда не помнил, каким образом нашёл Алфёдова: родственники ли ему помогли, друзья, знакомые? Может быть, голубоглазый и вовсе был уличным музыкантом, что песни запрещённые пел, от этого покрывая долги и ища нормальную работу? Может быть, был музыкантом в квартире сверху, что на гитаре своей струны перебирал день и ночь, мешая своему соседу снизу, что музыку не любил вообще? Альцест правда не помнит, как бы не старался вспомнить. Все мысли будто перемешались, когда он наконец обрёл свободу и целыми днями лежал на диване в одиночестве, глядя на медали и кубки, что пылились на полках. Сантос не мог тогда навещать Альцеста, помогать ему физически с лёгкой стадией депрессии после ухода из мотоспорта. Клянётся, что душу бы разорвал всем неблагополучным поварам, уборщикам и воспитателям в садике, где работал, лишь бы поскорее уйти в отпуск и приехать в родной город к Альцесту. Он всегда был рядом: если не физически, то по переписке и телефонным разговорам точно. Балбес наконец из лежачего положения садится, голову потирает и моргает еле-еле. Осматривает комнату, в которой находится, видит Сантоса и Альцеста. —Я в раю?—он, как ящерица или лягушка, моргает одним глазом, а затем и вторым, зевает и дёргается моментами. —Нет, БЛС, ты выпил пиво и уснул на лестнице,—Альцест лицо рукой потирает, на Яблоида глядит, как на дурака. Балбес округляет глаза. —Иисус говорит со мной! —Нет же, кретин, какой я тебе Иисус?!—за воротник его майки хватается, трясёт, выбивая всю душу грешную, пропахшую пивом, яблоками, старыми гитарами и какой-то химозой, явно смешанной с его парфюмом и духами Дачесс. Сантос прикрывает глаза. —Однажды Балбес пришёл на концерт своей супруги и орал её песни так, что у рядом стоящих чуть перепонки не лопнули,—он головой мотает, медленно разворачивается и лёгким шагом на кухню направляется. А обстановка накаляется! Новый раунд и у Клайда уже четыре фигурки осталось! Сидит, пыхтит, думает, как сходить. —А если...—он голос подаёт, взглядом несуществующим из-за отсутствия глаз по доске пробегается, но не ходит. Сантос в этот момент подошёл сзади, заглянул за плечо рыцаря и улыбнулся. —Смотри, если ты здесь пойдёшь, то он срубит три твои шашки,—рыжий на путь неверный указывает, выпрямляется. —О, спасибо, Сантос!—слышит радостный голос, скольжение фигурки по доске. Обси рубит четыре шашки Клайда. —Сантос...—он голову поднимает медленно, наблюдая, как тот к балкону направляется. Сантос пожимает плечами и смеётся. На улице ветер был немного, но прохладным. Солнце светило ярко, заставляя детей на площадке прятаться под горку или ближайший подъезд, нарочито сжигая кожу, из-за загара которой та будет неприятно чесаться и щипать. Джаст, кажется, ни одну из сигарет в пачке даже не выкурил. Поджёг одну - та дотухает, не используя никакой затяжки. Он смотрит в одну точку - царапина на перилах. Возможно, от ключей, что чуть не выпали с этого же балкона и были резко прижаты к поверхности, из-за чего царапина и осталась. —Ты как?—Сантос опирается о перила рядом, мягко на Джаста смотрит, по-отцовски почти. У него голос успокаивающий, мягкий каждый раз, такой родной. —"я тупой баран, который лор Санчеза даже попытаться понять не попытался",—Джаст проговаривает предложение, пальцы два раза сгибая, якобы обозначая кавычки. Фыркает, рукой махнув,—я не думал, что он назовёт меня тупым. Хотя бы наглым!—руками вскидывает, с силой окурок тушит о перила и ругается от того, что там теперь пятно осталось, за которое его Альцест в окно вышвырнет. Вздыхает, очки приподнимает и переносицу потирает,—я же... Я же хотел ему сказать, что Санчезу вот так просто доверять нельзя! Он буквально его на дно за собой тянет! Мало того, что он ещё умудрился с ним и до совместных заездов познакомиться, так ещё и... сука, вынудить, даже не говоря, из-за нашей с ним перепалки съебать отсюда! —Вот почему я не слышал и не видел Алфёдова,—Сантос выдыхает, хлопает Джаста по спине и снова головой мотает. Отходит на шаг, давая младшему пространства личного и на размышления тоже,—после тренировки Джаст с Алфёдовым завёл разговор. "Санчез с нами на каждую тренировку ездить будет?" Джаст негодовал. Я видел, как он край своей футболки пальцами мял, пока стоял и опирался спиной о столешницу на кухне. "У тебя вечно притензии к нему. Что тебе не нравится? Ровный парень, умный и добродушный, всегда помочь может" твердил Алфёдов,—Сантос на груди руки скрещивает, вздыхает,—а потом началось. "Ты не понимаешь. Он туманит тебе разум своими выходками, а на деле говорит о моей ненужности в команде. Тебе ещё раз напомнить, что я твой, блять, штурман? Не его, не Клэша, не кого-то ещё из состава!" Джаст руками вскидывает и пытается громко не говорить, чтобы внимания к себе не привлечь. "Я не понимаю? Нет, Джаст, похоже ты не понимаешь! Вместо того, чтобы нормально помогать и следить за проезженными кругами на стадионе - ты смотришь в пол и куришь, не знаю, пятую сигарету за все полчаса! Санчез считает, Санчез указывает на ошибки, Санчез старается помочь и ни разу ничего плохого о тебе мне в лицо не говорил!" у Алфёдова по-природе голос громкий, фразы долетали уже и до коридора, где я стоял. Конечно, знал всё наперёд и знал, чем закончится, но повествование рассказать надо, а не держать весь диалог в себе и оставлять Вас в неведении. "Вот именно, что тебе в лицо не говорил! Говорил мне! Говорил на протяжении всего времени что мы «знакомы», указывал на все мои проёбы, на все мои недостатки и..." и, может быть, Джаст хотел сказать ещё что-то очень важное, о чём я никогда и не узнаю, ибо Алфёдов его перебил. "Да ты тупой баран, который Санчеза даже попытаться понять не попытался, а вместо этого затираешь мне о своей ненужности в команде и ставишь себя в роль жертвы! Знаешь, может, мои слова покажутся тебе неуместными и такими же тупыми, как и ты, но Санчез в роли штурмана идеально бы вписался заместо тебя!",—Сантос молчит. Шею потирает, взгляд на Джаста снова переводит,—после этого Алфёдов вышел из квартиры и уехал. Куда уехал мы, пока что, сами не знаем. Знаем, что с этим связан и сам Санчез,—он потирает переносицу. Открывает балконную дверь, Джасту кивает и оставляет его одного. Молвин ногой топает, пока за столом сидит и продолжает смотреть за игрой. На кухне приятно пахнет яблоками из корзинки на столе, которые кто-то подъедал, пока жил у Альцеста. Атмосфера не менялась нисколько. Мало кто вообще был в курсе "конфликта" сорок восьмых, мало кто мог понять, что случилось. Клайд взмахивает руками, что-то о победе говорит, хоть и выбил себе эту победу со счётом 12:4 в пользу Обсидиана. Время близилось к ночи. Сначала свет погас в зале, затем на кухне, откуда Клайд выходил последним, в руках неся шахматную доску. Лишь в комнате Сантоса горел свет, освещая балкон слегка. Все разошлись по комнатам. Алфёдов не вернулся. Глава, кажись, закончилась. Не тягучей массой с красивыми словами или какой-то трагедией, вовсе нет. Среди сизого дыма и не сдвинувшимся с места Джастом. И среди сизого дыма, запахом табака и еле уловимым нюху ароматом яблок ясно было одно: завтрашнее утро изменит всё, что было до этого.