Клятва без выбора

Винтовая лестница, ведущая в западное крыло башни, казалась бесконечной. Каменные ступени были холодными даже сквозь подошвы туфель. Драко шёл впереди, его силуэт отбрасывал длинную, искажённую тень на стены, освещённые факелами. Он не отпускал её руку, властно ведя её за собой, как будто вёл пленницу в свою цитадель. Даниэлла шла, чувствуя, как ком безнадёжности и ярости растёт у неё в груди. Каждый шаг отдавался эхом, словно отсчитывая последние секунды её свободы. Он остановился перед массивной дубовой дверью с замысловатой резьбой. Никакого гриффиндорского льва или слизеринской змеи — просто нейтральная, древняя дверь. Он вставил ключ, повернул его с громким щелчком и толкнул дверь. Комната… была не такой, как она ожидала. Она не была ни крошечной кельей, ни помпезными апартаментами Малфоев. Она была большой, просторной, с высоким сводчатым потолком и большим камином, в котором уже пылал огонь. Два огромных окна выходили на озеро и тёмный лес, и лунный свет заливал комнату серебристым сиянием. Но самое главное — в комнате стояла одна кровать. Одна. Большая, широкая, с высоким изголовьем и тёмно-зелёным балдахином. Рядом стояли два рабочих стола, два книжных шкафа, но спальное место было единственным. Её чемодан и несколько коробок с книгами стояли у одной стены. Его вещи — у другой. Но это не имело значения. Всё внимание приковывала к себе эта кровать. Символ того, что её худшие опасения сбылись. — Ну вот, — произнёс Драко, отпуская наконец её руку. Он сбросил мантию на ближайшее кресло и прошёлся по комнате, осматривая её с видом собственника. — Вполне сносно. Камин есть. Вид приемлемый. — Он бросил взгляд на кровать, и на его губе дрогнул намёк на улыбку. — И места… достаточно. — Это чудовищно, — выдохнула Даниэлла, не в силах отвести взгляд от ложа. — Я не буду здесь спать. — Будешь, — он повернулся к ней, опершись о каминную полку. Огонь подсвечивал его профиль, делая его черты резче, а взгляд — глубже. — У тебя нет выбора. Как и у меня, если что. — Он сделал паузу, давая ей прочувствовать всю глубину её положения. — Привыкай, Леди Малфой. Отныне твоя жизнь — это я. Твоя постель — это я. Твоё дыхание по ночам — это тоже я. Он говорил тихо, но каждое слово падало в тишину комнаты, как камень в воду, расходясь кругами леденящего ужаса и… порочного любопытства. Она отчаянно огляделась в поисках выхода. —Я могу… я буду спать в кресле. Или на полу. Он рассмеялся — коротко, беззвучно. —Попробуй. Но я тебя предупредил — я не намерен мириться с твоим строптивым нравом. Ты будешь спать в этой кровати. Со мной. Как подобает леди Малфой. Он оттолкнулся от камина и направился к ней. Она отступила, пока не упёрлась спиной в дверь. —Не подходи ко мне. — Это моя комната. Наша комната. Я могу подходить к тебе где и когда захочу, — он остановился в сантиметре от неё, загораживая её собой от всего мира. От огня пахло дымом, от него — холодным парфюмом и опасностью. — Ты действительно хочешь нашу первую ночь здесь начать с драки? — Я хочу, чтобы ты отошёл, — её голос дрогнул, выдав страх, который она тщетно пыталась скрыть за маской ярости. Он приподнял руку, и она зажмурилась, ожидая грубого прикосновения. Но его пальцы лишь легонько тронули прядь её волок, упавшую на щёку, и откинули её за ухо. Прикосновение было на удивление нежным. — Я не трону тебя сегодня, — тихо сказал он. — Если ты будешь вести себя прилично. Я просто хочу спать. Я устал от этого цирка. Он отступил, к её величайшему удивлению, и направился к своей части комнаты, где стоял его чемодан. —Иди, переодевайся. Ванная там, — он кивнул на небольшую дверь в углу. Ошеломлённая, Даниэлла метнулась в указанном направлении, захватив с собой свой ночной мешок. Она заперлась в ванной, прислонилась лбом к прохладной двери и попыталась перевести дыхание. Её руки дрожали. Когда она вышла, уже в шёлковом ночном платье, он тоже переоделся в тёмные шелковые пижамные брюки. Он стоял у окна, глядя на тёмные воды озера, и в его позе читалась непривычная усталость. Он обернулся, его взгляд скользнул по её фигуре в тонком шелке, но ничего не выразил. — Ложись, — просто сказал он, подходя к кровати. — Я выключу свет. Она не двигалась, парализованная страхом и стыдом. —Я… — Даниэлла, — его голос прозвучал устало, но твёрдо. — Я сказал, ложись. Не заставляй меня применять силу. Сегодня я действительно не хочу этого делать. Что-то в его тоне заставило её повиноваться. На цыпочках она подошла к кровати и скользнула под одеяло, прижавшись к самому краю, спиной к нему. Она слышала, как он тушит свет, как его шаги приближаются к кровати. Одеяло приподнялось, матрас прогнулся под его весом. Он лег, повернувшись к ней спиной, сохраняя дистанцию. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием поленьев в камине и звуком их дыхания. Она лежала, не двигаясь, каждый нерв был напряжён до предела. Она чувствовала исходящее от него тепло, слышала его ровное дыхание. Он пах дорогим мылом и чем-то неуловимо мужским. Прошли минуты. Часы. Она не могла уснуть. Всё её существо было сосредоточено на человеке, лежащем в сантиметре от неё. — Если ты не перестанешь ворочаться, я тебя придушу этим подушкой, — внезапно раздался его сонный, раздражённый голос. Она замерла. —Я не ворочаюсь. — Ты дышишь слишком громко. Спи. Она стиснула зубы. Невыносимый, эгоистичный, чудовищный мудак! Её ярость, странным образом, немного успокоила её. Это был знакомый ей Драко. Она закрыла глаза, пытаясь заснуть. И понемногу, вопреки всему, усталость взяла своё. Её сознание начало уплывать. В последний момент перед сном она почувствовала, как одеяло с его стороны натянулось, и тёплый вес лег на её талию. Его рука. Не сжимая, не властно. Просто… легла. Как будто даже во сне его тело требовало подтверждения её присутствия. Она хотела оттолкнуть её. Но не сделала этого. Было… тепло. И как ни странно, не небезопасно. И под мерцание огня в камине, под звук его ровного дыхания и с тяжёлой рукой мужа на своей талии, Даниэлла Малфой-Блэквуд наконец уснула. Их первая ночь в общей постели началась не со страсти и не с ненависти, а с хрупкого, шаткого и очень странного перемирия.

***

Утро.

Сознание возвращалось медленно, утопая в тепле и непривычном чувстве защищённости. Даниэлла почувствовала тяжесть прежде, чем полностью осознала себя. Тяжёлую, тёплую руку на своей талии, твёрдую грудную клетку, к которой была прижата её спина, и ровное дыхание, шевелящее её волосы. Она замерла, не открывая глаз. Он. Они спали всю ночь. И не просто спали — он обнял её, притянул к себе, и она, во сне, повиновалась, развернувшись и прижавшись к его теплу. Её щека лежала на его руке, а его подбородок уткнулся в макушку. Стыд и ярость тут же накатили на неё. Как она могла? Она попыталась осторожно отодвинуться, но его рука непроизвольно сжалась, прижимая её обратно. Он издал во сне неразборчивый, недовольный звук и притянул её ещё ближе. — Не… — пробормотал он спросонья, и его голос, низкий и хриплый от сна, заставил её внутренности сжаться странным образом. Она застыла, боясь пошевелиться. Так они и лежали несколько долгих минут, пока она не почувствовала, как ритм его дыхания меняется, как мышцы его руки напрягаются, и он просыпается. Он тоже замер. Она чувствовала, как его тело осознало их положение. Как застыло на секунду. Затем его рука медленно, почти неохотно разжалась. Он отодвинулся, нарушив хрупкое тепло, которое образовалось между ними за ночь. — Утро, — произнёс он голосом, лишённым всяких эмоций. Даниэлла перекатилась на другой край кровати и села, спиной к нему, стараясь не смотреть в его сторону. —Утро, — буркнула она в ответ, чувствуя, как горит лицо. Она услышала, как он встаёт, как шелк его пижамы шуршит по коже. Она рискнула бросить взгляд украдкой. Он стоял у кровати, потягиваясь, и утренний свет, падающий из окна, вырисовывал каждый мускул на его торсе, каждую бледную полоску шрама. Он выглядел… обычным. Не холодным аристократом, не хищным собственником. Просто молодым мужчиной, только что проснувшимся. Он поймал её взгляд. В его глазах на секунду мелькнуло что-то неуловимое — не насмешка, не злорадство. Что-то более сложное. Затем его привычная маска безразличия вернулась на место. — У нас сегодня зельеварение со Снейпом первой парой.— сказал он, направляясь к ванной. — Не опаздывай. Я не намерен из-за тебя получать выговор. Дверь ванной закрылась. Даниэлла выдохнула, словно только сейчас вспомнив, как дышать. Она всё ещё чувствовала на своей талии призрачное тепло его руки. --- Спустя полчаса они выходили из своей комнаты. Драко был уже безупречен в своих мантиях, его волосы идеально уложены. Он держал дверь для неё, и когда она проходила, его рука легла на её поясницу, как будто так и должно быть. Прикосновение было лёгким, но неумолимым. Напоминанием. — Помни о правилах, — тихо сказал он, пока они шли по коридору. — Никаких сцен. Никаких протестов. Ты — леди Малфой, и ты счастлива быть со мной. Понятно? — А если я забуду? — язвительно спросила она, не глядя на него. — Тогда я напомню тебе, — его голос прозвучал спокойно, но в нём была сталь. — Публично. И тебе это не понравится. Они спустились вниз и направились к Большему залу на завтрак. И снова на них обрушилась волна шепотов и любопытных взглядов. Драко не обращал на них внимания, его лицо было невозмутимой маской высокомерия. Он вёл её к Слизеринскому столу.