Вернуть нельзя забыть. Спин-офф о закадровом

      – Мой король, казначей совсем уж устал. Я слышал, что есть хорошие люди...       – Разберись с этим, я тебе доверяю.       Король махнул рукой, задумавшись о чём-то своем.       Советник поклонился. Проговорил привычное "да, мой король" и тихо ушел.       Вообще, советник-то он был наследственным. Дед и отец были при прошлых королях, а сам он, Сантос, как нарекла его матушка, успел застать совсем немного отца нынешнего короля. И, соответственно, теперь служил верному делу при короле Альцесте. Фигурой Сантос вышел ключевой, вторая такая - сам король. Из еще важных персон можно было отметить казначея и судью. И, конечно, ещё был демон.       Королевский демон. Одна мысль о нем заставила тяжело вздохнуть. Стоит найти его, оценить состояние и, скорее всего, приказать подать ему какой-нибудь еды. Вообще, Сантоса не то чтобы так сильно волновал вопрос "а как там демон". Советник стоял на том, что демона надо иногда кормить, возможно иногда разрешать где-нибудь даже лечь и выдохнуть. Объяснял он все это тем, что такой демон будет полезнее. Король, конечно, поморщился, сказал, что Сантос итак слишком добр, но, подумав, согласился. К тому же, разговор об этом уже заводил отец Сантоса, логически объяснив, что уставший демон ни к чему хорошему не приведёт. Так что регулярное кормление могло сыграть только в плюс - король согласился в целом-то спокойно, помня, что демон под контрактом, навредить не сможет.       А Сантосу просто было чем заняться. И в его дела не входило дергание апатичного демона за хвост или попытки рассказать ему, какой он ужасный. Помилуйте, на Сантосе половина дел в замке - теперь ещё и приглядывать надо за демоном, сам ведь "напросился". Пускай, может, иногда это "приглядывание" и выливалось в спасительные две минуты отдыха.       – Эй! – Сантос увидел демона совсем недалеко. Тот сидел на полу, согнув ноги и обняв их. Демон вздрогнул, – поднимись. Пошли, прикажу дать еды. Скоро может твоя помощь понадобится.       Демон поднялся и пошел рядом с задумавшимся советником. Сантос вздохнул - предстояло найти нового казначея. А это значит, что опять казни, ведь обязательно найдется какое-то магическое существо, которое захочет влезть на должность. Сантос магических существ не то чтобы ненавидел. Он просто не понимал, почему у них не бывает никакого разума. Это, верно, каждому ясно, что если магическому существу захотелось пробраться в замок, еще и на должность - надо как-то подумать и найти способ скрыть свою сущность. Но, кажется, понятно это было одному Сантосу, который уже хотел повесить табличку "не умеешь скрываться - не лезь, задерживаешь".       – Дайте ему еды. И побыстрее - ему еще возвращаться на место, – Сантос махнул рукой поварам в сторону демона. Тот сел на поставленный для него еще раньше старый стул.       Сантос отошел в сторону. Проследить все-таки стоило - в конце концов мало ли что удумают повара. Или сам демон сотворит. Хотя, возможно, последнее маловероятно. Сантос в целом сомневался, что там внутри этого тела с рогами и хвостом что-то осталось, что способно думать, чувствовать, самостоятельно действовать. Впрочем, рассуждать о таком - взваливать на себя еще одно дело. А дел у Сантоса так много, что лишние набирать просто некуда.       – На, ешь быстрее и уходи.       – Конечно он уйдет, что он, не понимает, где...       – Вы еду дали? – Сантос прервал попытки поваров насмехаться над демоном, которому впихнули в руки тарелку, – ушли отсюда. Дел не хватает? Отвлечете демона, заставите его думать над лишним - а он где-то не так шагнет. И виноваты будете вы - я об этом позабочусь. Исчезли!       Сантос недовольно посмотрел на поваров. Те ушли. А советник только выдохнул - теперь есть десять минут на спокойно подумать. Демон всегда ел бесшумно, не отвлекал. Возможно, таскать его на кухню можно чаще - все-таки здесь Сантосу точно не свалится новое дело и мысленно можно составить план хоть каких-то действий. Вот она истинная польза королевского демона!       Десять минут, впрочем, прошли быстро. Демон спокойно поднялся, помыл тарелку, поставил ее на стул. Сантос вздохнул - жаль, он не успел все обдумать.       – Скоро будем искать казначея. Ты обязан будешь присутствовать там - сам знаешь, – спокойно произнес Сантос, возвращаясь обратно с демоном к кабинету короля.       Демон заторможенно кивнул, дождался, когда советник махнет рукой, и сел, прижимаясь спиной все к той же стене.       – Накануне не забудь отдохнуть. Мне не нужен вялый помощник.       Сантос дождался вновь заторможенной реакции. Тяжело вздохнул и ушёл. Проблем итак хватает - про демона он подумает как-нибудь в следующий раз. В конце концов, итак добился достаточно стабильной кормёжки и своеобразных пятиминутных перерывов на отдых. Да и в замке, как минимум при Сантосе, относились терпимее к демону. Просто потому все уяснили, что советник терпеть не может тратить впустую время, а издевательства над демоном во время работы он считал бесполезной тратой времени. Король же на это пожал плечами и даже согласился, замечая, что становится даже чище, если перестают пытаться смахнуть как можно больше пыли на демона. Это, конечно, вызывало смех - после уборок иногда можно было встретить мокрого грязного демона, но уборка в комнате, вместе с этим, была низкого качества.       Уже у себя Сантос смог немного расслабиться. Расстегнул верхнюю пуговицу формы и вздохнул. Предстояло много работы - что ж, он к этому готов. Казначей новый нужен - да и того гляди, скоро судью нового искать придётся. Нынешний староват уже, от скуки реже стал выносить приговор в виде "медленного сожжения". Да и надоело это всем - слишком громко кричали магические существа, уже не вызывало это веселья.       Сантос взял ближайший лист и начал составлять примерный список того, что ему хотелось бы видеть в казначее. Вот было бы просто, если бы нынешний наследника оставил - но нет, ни он, ни судья не женились, детей не родили. А Сантосу теперь придётся сидеть и страдать.

***

      Север делился на две части. Первая - людская, почти не заселенная, не тронутая, даже тёплая. Вторая - более холодная, даже можно сказать ледяная. Вторая - Магический Север.       Вторая часть с высокими сугробами, глыбами льда, иногда налетающим сильным ветром с бесконечным числом снежинок, которые кружили в непонятном никому танце. На второй части жила одна из, возможно мифических, рас. Снеговики.       Вообще, про снеговиков информации всегда было мало. Они не вылезали толком за территории холодного Севера, у себя из гостей принимали только оборотней, причем исключительно каких-нибудь волков или собак, у которых была длинная шерсть, которым было тепло. На Севере слышали о гонениях не очень много - сумевшие прижиться оборотни рассказали о новых законах, о королевском демоне. О демоне, который предал магических существ, переметнулся к людям и теперь активно сжигал все магическое, учавствовал в поимке.       Снеговики предпочитали оставаться на Севере. Их особо не касались гонения - потому что они и до этого считались у некоторых выдуманной расой, а после про них и вовсе не помнили.       Алфедов помнил, что родился на сто восемьдесят второй год гонений. Снеговики - долгожители. Правда они легко умереть могут от слишком высоких температур, но у каждой расы были серьёзные минусы - без этого никуда.       Сто восемьдесят второй год гонений - пять тысяч триста восемьдесят седьмой по календарю.       Наступал пять тысяч четыреста девяносто пятый год. Из замка ветра (или кто новый), которые понимали некоторые старейшины, донесли весть о поиске казначея. Информацией заинтересовался Алфедов - родители сказали, что идея глупая, но удерживать не стали. Не принято было.       И Алфедов ушёл. Представители других рас на границе с Магическим Севером помогли создать легенду, назвали снеговика безумцем. Алфедов спокойно пожал плечами никак не реагируя. Ему сказали про эмоции - снеговик это понял не сразу, после с пониманием кивнул. На Севере иногда забывали.       Эмоции у них были. Просто не всегда они нужны были.       К февралю Алфедов был в замке. Бледная кожа, белоснежные волосы, тёмные, выделяющиеся глаза. Из одежды - черные брюки и накидка, белая рубашка. И легенда - аристократ с Севера, бледная кожа из-за солнца отсутствующего.       А перед ним советник с уложенными каштановыми волосами, темно-голубыми глазами, в королевской темной форме с позолоченными вставками. А за его спиной демон. В такой же форме, с темной кожей и белыми волосами. И опущенной головой.       Страшный, ужасный королевский демон, который стоит за чужой спиной. Совершенно без реакции. Алфедов мысленно только нервно засмеяться захотел - вот она, страшилка детей, которая утащит и убьет. Алфедову с самого начала казались эти рассказы странным бредом - разве такое существо не уничтожило бы все магическое за пару лет, если так хочется ему?       – Он не тронет, – произнес внезапно советник, заметив, что иногда Алфедов посматривал на демона, – пожалуйста, давайте сосредочимся на разговоре.       – Конечно, – Алфедов вежливо улыбнулся, – не переживайте, я не люблю тратить время на глупости, если вы подумали, что мне захочется как-либо взаимодействовать с ним.       Советник кивнул, заулыбался. Разговор пошел легче, как-то даже быстрее.       А уже после темной глубокой ночью маленькая магическая птичка несла на Магический Север весть. Алфедов - королевский казначей.       С советником снеговик довольно быстро нашел общий язык. Сантос понимающе кивнул на счет чужий традиций, король отмахнулся. А демон никак не отреагировал.       Демон Алфедова немного пугал своей отстранённостью. Тот почти не поднимал голову, никогда не давал знать, что присутствует в помещении. Демон ходил тихо, иногда окидывал быстро мутным взглядом всех. Он реагировал-то только на Сантоса, который один раз пригласил Алфедова пойти с ним. И снеговик оценил - действительно, как советник и говорил, что эти десять минут были самыми спокойными. Только в отличии от Сантоса, Алфедов поглядывал на демона. Безэмоционального, замершего в одной позе - только рука и рот двигались, потому что он ел.       Королевский демон - страшная бабайка, которая крадет непослушных. Королевский демон по ночам сжигает всех, кто на улицу вышел, в лес нарушителей уносит. И с улыбкой, с радостью уничтожает магических существ. Королевский демон переметнулся к людям, предал магических.       Королевский демон - зло и страшилка, какую Алфедов не боялся в дестве. А сейчас только хотел коснуться его, попытаться приободрить. Но нельзя - мало ли.       Королевский демон носил имя "Джаст". Алфедов услышал его во время казни - местного развлечения. Демон просто щелкнул пальцами - глаза его, кажется, сверкнули зеленым. Или снеговику показалось. Не показался только огонь, уничтоживший раскрытого магического существа за секунду.       В поездке королевский демон молчал. Сказал две фразы - и замер опять тенью. Алфедов знал, что власть его над демоном больше придуманная - так, король сказал, чтобы слушался. Главный приказ - уничтожать магическое. Алфедов не мог рисковать, выдавать себя. И только по возвращению будто услышал совсем тихое и хриплое "спасибо". Или снеговик его надумал - он не знал точно.       Знал лишь, что через два с половиной года, когда наступил жаркий август, после попадания в королевскую свиту он был с Сантосом. День выдался слишком жарким. Алфёдов сам не понял, как ему стало плохо.       Пришел в себя он только в кабинете советника. Тот молча кивнул на зеркало - в нем знакомые снеговику волосы, схожие со снегов, совсем белая кожа. И льдинки на руках.       – Вот знаешь, – советник начал спокойно, – за что я вас недолюбливаю? За то, что вы лезете, а скрываться будто вообще не планируете. А мне - лишняя морока, каждый раз сидеть да новых набирать. Вот скажи на милость - опять мне казначея искать?       – В Королевстве закон... – неуверенно начал Алфедов, замечая, что Сантос не торопится никуда. Только стакан с холодной водой поставил, – почему ты...       – Первый и последний раз покрываю, – Сантос сел за стол, – почему-почему. Потому что два года ты скрывался хорошо. А у меня на носу - поиски судьи. Да и казначей из тебя хороший, такого терять жалко. И не замечал я за тобой рвение вредить замку. Ты кто такой-то будешь?       – Снеговик. Долгожитель, – Алфедов кашлянул. Выпил воду, постарался успокоиться, постепенно возвращая человеческий вид, – Сантос... Спасибо.       – Если поймают - я не знал, что ты магическое. Все, иди. Время впустую потратили - ну как можно лезть в замок и не думать о таких вещах?...       Алфёдов улыбнулся неуверенно. И быстро ушел. Месяц просидел нервный - боялся, что советник все же скажет. А по прошествию месяца Сантос его позвал к себе поздним вечером.       – Садись, – советник кивнул, – боишься?       – От чего не бояться? – тихо спросил снеговик, неуверенно сел.       – Работник ты хороший. Не зачем тебя убирать - только если ты сглупишь сам, принародно, – Сантос махнул рукой, – можешь приходить ко мне, если вдруг тебе надо безопасно сущность-то свою показывать.       – В замке комната есть... В крыле заброшенном, – тихо произнес Алфедов спустя минут пять, – я могу показать.       – Подпольные собрания, – советник задумался, – значит-ся, покрывание всякой магической нечести, общение и вождение дружбы с нею... И организация собраний незаконных, – Сантос покачал головой. Поднялся и подошел к снеговику, – веди уж, незаконный.       Алфедов кивнул. Повел в заброшенное крыло, открыл неприметную дверь, показывая никому не нужную в замке комнату.       Логично ждать было обвинений. Алфедов все так же исполнял свою работу, теперь иногда по вечерам встречался с Сантосом в комнате. Показывал магию - неуверенно, осторожно, с опаской. И аккуратно рассказывал про магических.       – А нас в детстве пугают демоном королевским, – Алфедов пожал плечами, – мол, придёт, заберёт, убьёт. И сам, по своей воли всех казнит.       – Не думаю, что там хоть что-то внутри осталось. Я в замке с рождения - дед и отец советниками были ещё, – Сантос наблюдал, как аккуратно изо льда Алфедов творил фигурки, – ходит тенью, никак не реагирует. Он же даже не говорит. Или так, скажет слово в год.       – Гонения длятся лет триста, может чуть меньше, – Алфедов отставил на старый стол фигурку, – демоны долгожители... Вечность жить могут. Как и мы, снеговики.       – Ты у меня на глазах почти от жары умер.       – Говорят, что дом наш - территория, сотканная из магии. И если правильно возложить остатки снеговика - он возродиться сможет, – Алфедов пожал плечами, – но этого никогда не делали. Долгожители уходят из жизни сами, когда им она наскучит. Но у каждой расы еще причуды. У демонов имя есть второе - узнал его и смог к себе привязать... Шагу лишнего не сделает.       – Говорят-то многое, – Сантос махнул рукой.       Сантос задумался. Кивнул, записывая на листке мысль. А Алфедов только уничтожил фигурки.       Наступала середина февраля пять тысяч четыресто девяносто восьмого года. Алфедов виделся с демоном - иногда просил поднимать голову, старался заметить эмоции. Их призрачные остатки были - может, есть что-то внутри демона? Жаль только, что лет через семь придется сделать вид, что казначей умер молодым. Долгожители не стареют все же.       Возможно, в этом и заключалась ошибка Алфедова. Но кто же знал, что демон решит зайти, поднять голову так не вовремя, тогда, когда маскировки нет.       – Стой! Стой на месте!       Алфедов действительно испугался, выставил руку вперед. Это был первый (и последний) раз в жизни, когда он испугался демона. Королевскому демону приказано уничтожать магическое.       Алфедов успел мысленно извиниться перед Сантосом, прежде чем перед ним на колени рухнул демон, приложив чужую холодную руку к своему лбу. Демон заплакал. А Алфедов испуганно вздрогнул, неуверенно положил вторую руку на чужую спину, на пробу ею погладил вздрагивающего и плачущего.       – Д... Джаст? – совсем неуверенно позвал Алфедов демона. А то ли имя?       Демон промолчал. Только взгляд поднял, часто заморгал. И мельком, совсем едва поднял уголки губ, когда севший на пол Алфёдов создал в руках снежок.       Демон ушел быстро. А Алфедов нервно хихикнул. Сантос его убьет. Скорее всего убьёт. Но и не сказать об этом снеговик не может. Неправильно все-таки.       Потому вечером они с Сантосом вновь встретились в комнате. Советник вновь был с бумагами, впрочем, как и сам казначей.       – Сантос... – Алфедов кашлянул, – обо мне знает демон.       Сантос тяжело вздохнул. Отложил бумаги, потер переросицу и посмотрел на казначея.       – Я не понимаю, вас жизнь ничему не учит? Как с вашей Матушкой Магией поговорить? Может хоть она донесет до вас, что есть такая штука, как маскировка. А ещё, что...       – Если он расскажет - скажу, что ты ничего не знал. Успокойся.       – Действительно, это же совершенно обычная ситуация, – Сантос пробурчал свою фразу. Сказал это недовольно, с шипением.       Однако на следующий день ничего не произошло. Демон все так же стоял у стенки тенью, с опущенной головой, почти не двигался. Сантос мог выдохнуть. Алфедов с трудом сдержался, чтобы не обратится к демону. Снеговику ведь не привиделся вчерашний день? Может, не было ничего?       Прошел месяц. Конец марта был неожиданно теплым - Алфедов, напоминая о своем желании придерживать традиций далекого Севера, мягко улыбался, держался в основном в прохладных коридорах замка. А поздней ночью уходил иногда в заброшенную часть, где уже был Сантос. Это рискованно - вдруг кто-то заметит, увидит, доложит.       В последнюю ночь марта это и случилось. Алфедов привычно кивнул Сантосу, уселся в одно из найденных в комнате кресло. И только потом заметил сверкнувшие зеленым чьи-то глаза.       – Демон! – Сантос первым обратил внимание на почти тень в помещении. На тускло освещенную территорию вышел королевский демон. С немного поднятой головой.       – Д... – Алфедов прервался, тихо добавил, снимая маскировку и создавая в руках снег, – Джаст? Это же твое имя?       Демон промолчал. Молча, на подрагивающих - такое было впервые - подошел к Алфедову и сел на пол. Дернул острым ухом, когда снеговик его коснулся и прикрыл глаза. Алфёдов аккуратно положил на чужие, сложенные будто специально лодочкой, руки снег.       – Да.       Голос у демона тихий и спокойный. Он открыл глаза, поднял голову и посмотрел расфокусированным взглядом на Алфедова, неуверенно сжал снег. Сантос напротив задумчиво посмотрел.       – Что ж, – советник потер подбородок, – прав был ты. Внутри действительно что-то осталось.       – Джаст, Сантос не навредит, – Алфедов покачал головой. Коснулся лба демона, мягко улыбнувшись, – ты просто посидишь?       – Да.       Демон опустил голову, начал перебирать пальцами снег, который успел рассыпаться. Но он не таял. Алфедов только еще положил, замечая хоть какую-то реакцию.       – Говорят, – задумчиво начал Сантос через минут десять, – в столице есть паренек умный. Молодой правда, странноватый - но умный.       – Для судьи-то? – Алфёдов пожал плечами. Правой рукой он перебирал бумаги, левую уместил на голове у демона, – год ещё не торопиться можем, разве нет?       – Ответственнее к этому делу подходить надо, – Сантос покачал головой, – да и новый набор - значит опять такие как вы полезут. Только дурнее - раскроются сразу.       – Не бурчи. Джаста спугнешь, – Алфёдов посмеялся, скосил взгляд на демона, который что-то пытался слепить из снега.       Снега казначей подбросил ещё. Потому что демону он нужен был, потому так у демона шевелились хотя бы пальцы и он хоть на что-то реагировал. Так они и просидели с час - Алфедов и Сантос лишь иногда переговаривались, Джаст молчал, только один раз голову поднял, едва заметно дернул ухом.       – Расходиться пора, – Сантос потянулся, – а то задержались. Да и Джаст опасно долго не там, где должен быть. Ты теперь будешь посещать нас, демон?       Джаст поднял голову. Долго смотрел на Сантоса, сфокусировал на нем взгляд и медленно кивнул. Алфедов выдохнул, уничтожил снег, замечая на секунду появившуюся растерянность демона. Но оставить или дать с собой Джасту хоть немного снега или льдинку - значит подвергнуть опасности. И не ясно кого больше.       На следующий день демон привычно изображал из себя тень. Только когда Сантос потянул за собой Алфедова, чтобы в единственные спокойные днём десять минут, пока демон съедал, что ему дали, побыть в тишине. Снеговик обратил внимание на Джаста, который неуверенно на них посмотрел и дёрнул ухом.       Казалось, все трое тогда выдохнули, что ночные посиделки были реальностью, а не какими-то галюцинациями.       Через неделю все повторилось. Только Джаста усадили в третье кресло. И из льдинок Алфедов создал фигурку домика с полукруглой почти прозрачной крышей, невысокими стенами.       – Такие у нас на Севере, – Алфёдов улыбнулся, – и снега вокруг много. Тебе, думаю, правда там было бы очень холодно.       – Не надо, – тихо попросил Джаст, разглядывая дом, – мне не надо знать про Север...       – Ох, – Алфедов кивнул, – да, прости. Ничего страшного, я тебе расскажу как-нибудь потом. Может, лет через сто... Нам торопиться некуда, – снеговик пожал плечами, – тебе создать ещё снег?       – Если можно... – Джаст кашлянул. Глубоко вдохнул, с непривычки говорил хрипло и тихо. А после демон взглянул на Сантоса. Правда тут же отвел взгляд в пол, – почему?       – Потому что мне нравится качество работы Алфедова, – Сантос пожал плечами, – демон, в моей семье придерживаются правилу "все время в пользу". Магические существа просто бесят, когда они лезут и легко себя раскрывают. Они отнимают время. А Алфедов... Мне некогда искать нового казначея, а этот устраивает всех. Вот раскроется принародно - тогда казнь.       Джаст только взял протянутый ему снег. Алфёдов посмеялся.       – Напугаешь сейчас Джаста, – снеговик поставил созданный домик на стол, – а ты почему, кстати, Джаст?       – Не обязан, – демон опустил голову, зарываясь пальцами в снег.       Снег не таял. Немного было из-за него холодно - но слишком приятно, чтобы на это жаловаться. Да и, может быть, завтра ему прикажут рассказать всю правду, какую он знает. И придётся сжечь. В который раз.       Но прошел год. Год встреч пару раз за месяц, посиделок в заброшенном крыле. Джаст неуверенно и тихо отвечал на редкие вопросы - в основном зарывался пальцами в снег, перебирал льдинки, слушал разговоры Сантоса и Алфедова.       Днем надо было делать вид, что все, как и прежде. Демону, кажется, было проще всех. На него никто не обращал внимания - уж в замке уяснили, что надо в первую очередь выполнять свою работу, пока не явился Сантос и не нашел недочеты.       Сантосу было достаточно легко. К демону он всегда относился равнодушно - есть и есть. Ну, теперь знал о собраниях. В конце концов, Сантос не идиот, с самого начала понимал, что чуть что вскроется - вслед за снеговиком на тот свет и отправится. Алфедов же старался либо не пересекаться с демоном, либо сдерживаться в его обществе. Нельзя - навредит всем.       Подходил апрель пять тысяч четыреста девяносто девятого года.       – В общем, – Сантос вздохнул.       Джаст дёрнул ухом, приподнял голову. В его руках были льдинки - немного прохладно рукам. Зато из них получалось что-то почти собирать - Алфёдов как-то их странно и удивительно волшебно создал, уточняя, что с Джастом он быстро научится управлять магией на необычно высоком уровне.       Алфёдов оторвался от бумаг, посмотрел на советника. Нагнулся чуть ближе, заинтересовано посмотрел на лист.       – В этот раз очень мало, – советник пожал плечами, – вот, парень интересный. Странно только - мне казалось, младше был. А тут указано двадцать два. Никакой честности.       – Я тоже себе возраст уменьшил, – Алфедов пожал плечами, – но взять магического на пост судьи... Это смешное совпадение.       – Главное, чтобы этот магический себя не раскрыл. Это же мороки - кошмар. И так отдых уже - работа с бумажками меньшей цены, – Сантос откинулся на спинку кресла, прикрыл глаза, – надо поговорить с парнем. Раскроет себя, как магическое - значит других искать будем. А если нет или вообще человек - значит попробуем.       Май был необычайно тёплым. Сантос тяжело вздохнул, жалея, что вообще остался в живых. Позвать все же относительно молодого на такую должность - немного безумие. И, возможно, немного советник верил в то, что он не явится.       Явился. С немного длинными волосами - может примерно до плеч. И сережками. Прямоугольными, плоскими, вечно болтающимися туда-сюда от малейшего движения головой на своих тонких цепочках.       Вечером они неожиданно собрались. Второй раз на неделе - редкость.       – Это кто? – Алфедов нахмурился, стоило зайти Сантосу в комнату. Джаст уже был в третьем кресле, сидел задумавшись.       – Судья новый. Двадцать два, Секби, – советник опустился в свое кресло и пожал плечами, – весьма яркий, да?       – А сережки? – Алфедов наклонил набок голову.       – Семейное что-то, – Сантос вздохнул, – я тоже спросил. Мне сказал, что семейное. Традиции такие - сережки носить. Сказал, что да, он сирота, воспитывался у семьи - богатая, истинные магоненавистники. Сам только агрессии не проявил к демону... Но, в общем, семья вторая только поддержала - мол, правильно, традиции поддерживать важно. Ну а мне-то что? Будет хорошим - останется. Нет - так нет.       – Странно просто, – снеговик задумался, – у каждой расы же свои особенности. Поговаривали, что какая-то сережки любит, мол, самой Матушкой Магией они подарены.       – Посмотрим, – Сантос кивнул, – но, пожалуйста, Алфедов, хоть при нем не показывайся! И в жару от него подальше держись - мало ли что. Себя не жалко - вон, Джаста пожалей.       Демон дернул ухом, услышав свое имя. Приподнял голову, моргнул, фокусируя взгляд на снеговике. Алфедов фыркнул - громко, показательно. И подошел к Джасту, вновь создавая снег.       – Кстати, – Алфедов нахмурился, – тебе не холодно?       – Н-нет, – тихо ответил Джаст, вздрогнув.       – Ты... – Алфедов замер. Глубоко вдохнул и добавил, – ты... Ты почему сразу не сказал? Ты себе руки все это время морозил? О Матушка, я же тебе и лед создавал!       – Все... В порядке... – Джаст вздрогнул, вцепился в снег. Отберут?       – Не думаю, что последние триста лет кого-то сильно волновало холодно ему или жарко, – Сантос потер переносицу, – ты его напугаешь сейчас. Ох, дети.       – Теперь интересует, – уверенно произнес Алфедов, – Джаст, мы бы что-нибудь придумали... Честно. Может... Тебе руки чем-то обматывать? Ну, чтобы не холодно было...       Джаст замер. Алфедов достал из кармана большой платок - такой опасно немного было при себе такой держать. По краям он был расшит узорами Магического Севера, в центре буква "А" со снежинками, со льдом.       – Ты этим хоть колени накрой. А на него снег, – Алфедов помог замершему демону постелить на колени платок, на него положил вновь созданный снег, – вот и все.       Сантос задумчиво посмотрел на платок - Алфедов покачал головой. Понятно было, что вряд ли такую вещь раздавали каждому. Демон внимания платку не уделил - зарылся пальцами вновь в снег и голову опустил, дернув ухом.       Сидели они еще с час. Потом уже начали собираться - Джаст платок протянул, сложив его несколько раз. А Алфедов только рукой махнул, демону на карман указал. Джаст неуверенно убрал его. Глупо, верно.       – Что это? – Сантос остановил Алфедова. Демон ушел уже.       – Так, родовой, – Алфедов пожал плечами, – магией пропитан. Мне ж уйти придется. Может, года через четыре... Или лет через семь. Наверно, через семь. А Джасту - частичка магии. Ему полезно.       – А если король узнает?       – Так то если, – снеговик усмехнулся, – пойдем. За судьей бы еще приглядеть - больно молодо выглядит.       – Ему двадцать два - конечно молодо. Тебе там сколько? За сто-то, небось, давно перевалило?       – Сто одиннадцать.       Сантос фыркнул. Алфедов посмеялся.       Судья был странным. Он вежливо улыбался всем, вел себя спокойно, на демона внимание не обращал. Только, как казалось Алфедову, смотрел на него иногда с какой-то будто жалостью.       Совсем скоро случился суд. В поселении, близ столицы, поймали мага, суд устроили. Секби смотрелся немного странно в королевской форме - вроде взрослый, а на вид все равно казалось, что слишком молодой. Но заседание выдержал - говорил с "положенной" ненавистью, смотрел "как надо". И даже не вздрогнул, когда вынесенный им приговор безмолвный демон выполнил.       А после суда король собрал свою свиту. В нее входили советник, казначей и судья. Демон присутствовал - охрана как-никак.       – Мой король, – Секби наклонил набок голову, поправил надетые на руки белые перчатки, – разве не бездумно уничтожать совсем всех магических существ?       – Они мешают, – король поморщился, – ты к чему это эти тварей решил защищать?       – Так на благое дело послать можно. Вы, мой король, ж этого, – Секби махнул в сторону стоящего у стены демона, – терпите - вот, служит же, пользу приносит. Так может и другие твари чего хорошего принесут.       – Ты чего такое говоришь? – король сощурился, посмотрел на судью, – тварей этих - и миловать? Оставлять в живых?       – Так работу им черную поручить можно, мой король, – Секби пожал плечами, – Королевству пользу принесут.       Король задумался. Тогда к советнику обратился, потом к Алфедову. Идея судьи была хорошей, против ничего не скажешь даже.       Ночью собрание состоялось уж у Сантоса, Алфедова и Джаста. У демона на коленях был платок - на нем льдинки, снег.       – Истинный воспитанник той семьи, – Сантос вздохнул, – кошмарно спокойный. Удивительно, что мягкий приговор вынес, а не как прошлый - подольше да побольнее.       – Странный он, – Алфедов задумался, – да и идея его... Странная.       – Король убить его не приказывал, – тихо произнес Джаст.       Сантос пожал плечами. Не приказывал - значит нормально все. Значит, только у них возникла мысль о странности судьи.       Потянулись долгие четыре года. Секби оставался - Сантосу понравилась его работа, королю нравился. Секби иногда отставлял в живых магических существ, следуя своей идее о том, что их можно слать на черные работы.       Джаст, Алфедов и Сантос продолжали собираться. Все так же - всего лишь несколько раз за месяц, больше чтобы посидеть в тишине. Никто не мог ничего сделать серьезного - они не глупые, понимали, что против контракта нельзя пойти, ничего сотворить нельзя. Джасту только хуже будет.       Собрания в некоторой степени были бессмысленными. Просто моральная поддержка - да и то под вопросом, помогает ли вообще хоть немного?       Кажется, что помогала. Джаст становился немного активнее. Он продолжал перебирать снег, но теперь чаще отзывался. Поднимал голову, иногда задумывался над вопросами, пару раз принял относительное участие в разговоре, в обсуждении некоторых магических существ. И, конечно, Секби.       Странный судья. Помня о его приёмной семье, Сантос ожидал, что Секби начнет выносить жестокие приговоры и издеваться над демоном - последнее в замке уже было редкостью, потому что не так уж и много кто успевал закончить работу быстро. После Сантос ждал, что жизнь оставленных в живых магических существ будет адом. Но и этого не случилось.       Возможно, судья еще не показал себя всего. Четыре года - это же мало, разве нет?       Шла середина мая пять тысяч пятьсот третьего года.       – Никого пока не вижу. Может, вы там состариваться умеете? – Сантос вздохнул, – ну это кошмар будет, Алфедов!       – Нет, – снеговик отвел взгляд, – прости. Года три, может, максимум, четыре. Итак возникнут вопросы скорее всего скоро. Может, лет через... Сто пятьдесят? Наверно да. Вернусь сюда. Только, Джаст, не покажи случайно, что знаешь, – Алфедов мягко улыбнулся поднявшему голову демону, – а то вдруг.       – Ты... Вернешься? – тихо спросил Джаст, замерев.       – Ну конечно, – Алфедов пожал плечами, – хочешь, через сто лет? Это немного опасно будет, но все-таки.       – Хорошо... – Джаст дернул ухом, – спасибо.       Сантос хмыкнул. За четыре года демон совершил прогресс. Конечно, за пределами комнаты он все также стоял около стенки, играл тень и смотрел в пол. А здесь как-то немного оживлялся. Немного. Пару раз даже улыбнуться постарался.       По мнению Сантоса, улыбка у демона страшная. Все еще не совсем живые глаза, клыки, натянутая улыбка. Правда Алфедову нравилось - он Джаста в такие моменты "пугал" объятиями. Сантос на это все рукой махнул - долгожители между собой уж как-нибудь разберутся лучше него.       Собрание по логике должно было подходить к концу. Бумажки кончились, тихие беседы вызывали сонливость. А потом дверь открылась. И в комнату кто-то зашел, закрывая за собой дверь, со словами "это правда?".       И за секунду случилось, верно, что-то невероятное. Глаза демона вспыхнули зеленым - как бывало при использовании магии. Огонь появился внезапно - так же неожиданно свалился на пол закричавший от боли судья, у которого появились чешуйки на руках и хвост.       – Джаст, он оборотень! – Алфедов среагировал первым. Обнял на секунду замершего демона, стараясь окружить его холодом.       Джаст вздрогнул. Огонь исчез - пробыл секунд пять. Алфедов похлопал по плечу демона и кинулся к судье, задействуя холод уже там. Волосы с правой стороны подгорели, сережка испортилась. И ожоги. На правой щеке, руке. Шею не задело чудом - та была вся в чешуйках.       – Секби? Секби!       Алфедов постарался дозваться судьи. Закусил губу, замечая, что Секби потерял сознание. Благо, что перед этим он все-таки, каким-то чудом, стал человеком.       Дальше пришлось срочно перебираться в лазарет. Алхимики засуетились, Алфедов и Сантос старались сохранять спокойствие. Все было кошмарно ужасно. Слишком.       Секби очнулся утром. Алфедов сел рядом, обреченно шепнул, что он волен сказать, что угодно.       Секби незачем их выгораживать. Магическая солидарность? Так себе аргумент - судья пострадал из-за них, из-за демонического огня.       – Что случилось?       Голос у короля резкий. Демон сжался, голову опустил. Алфедов замер недалеко от Сантоса - они оба на Секби не смотрели, не желали взглядом давить. Тому итак нелегко - полу-сидел в постели, жмурился, нервно и часто дышал. Правой рукой даже двигать не хотел.       – Демон с ума сошел - ему передышка не помешала бы. Кинулся, огонь призвал. Алфедов и Сантос помогли, остановили. Они уже его наказали, мой король, сразу же. Алфедов сейчас сказал, – тихо, подрагивающим голосом соврал Секби.       И Алфёдов выдохнул. Мысленно.       Дальше было уточнение у демона - тот каким-то чудом соврал. А внимание короля весьма быстро забрал Секби. Секби, который от чего-то не стал говорить ни про собрания, ни про то, что казначей бледный от того, что магическое существо. Дальше уже Сантос повторил приговор врачевателей.       Джаст потом месяц Секби избегал. Как мог - чтобы и судье особо на глаза не попадаться, и внимание не привлекать. Только один раз ночью к Секби в его личную комнату почти что приполз просить прощение.       Это уже потом, спустя полгода, все более-менее успокоилось. И прохладным ноябрем они собрались в комнате. Вчетвером.       – Вот уж не думал, что в свои двадцать буду сидеть с двумя долгожителями и человеком в одной комнате, – Секби хихикнул. Немного нервно, немного со страхом взглянув на демона.       – Двадцать? – советник нахмурился, – почему двадцать?       – А... – Секби отвел взгляд, кашлянул, – двадцать... Два? Двадцать шесть?... Да не важно, в общем-то... Надо вот, решить, что...       – Секби, – Алфедов посмотрел на вздрогнувшего оборотня, – сколько тебе лет?       Секби замолчал. Вцепился в рукав своей черно-желтой накидке, какую носил только по вечерам, снимая перед этим верхнюю часть королевской формы.       – Двадцать, – тихо произнес Секби, – я себе-е-е... Приписал... Шесть лет? Кажется.       – Подожди, – Сантос нахмурился, – тебе было...       – Шестнадцать, да! – взмахнул руками Секби, – мне было шестнадцать, когда я подался в замок. И на суду первом было шестнадцать. Довольны? А сейчас мне двадцать - это в феврале двадцать один будет.       Сантос тяжело вздохнул. Сложил в стопку листы, посмотрел на судью и потер переносицу.       – А от чего гонения вообще пошли? – Секби посмотрел на демона. Правда взгляд быстро отвел. Страшно все-таки.       – У к-каждого короля странный огонек в глазах, – тихо начал Джаст, – в-возможно... Проклятие какое... – демон глубоко вдохнул, зарылся пальцами в снег, прикрыл глаза. Так хорошо. Так спокойно.       – Так свергать надо, свергать! Чего ждать?       – Дурной? – Алфедов поморщился, – молодой - вот и дурной.       – У меня контракт, – Джаст отвел взгляд, – пока не прикажут иного - я должен защищать королевскую семью. И убивать каждого, кто решит поднять и повести восстание. Контракт с королевским родом - вы ничего не сможете сделать.       – Но что-то же можно! – Секби сжал левую руку в кулак.       – Нет, – жестко произнес Джаст.       Секби замолчал. Демон прокашлялся - его обнял за плечи Алфедов, погладил по голове, что-то шепнув.       Секби потом, конечно, извинился. Сказал, что был не прав. Джаст молча пожал плечами.       Собрались они потом еще раз. И в конце ноября, и в декабре, и в январе. И в феврале, в ночь на день рождение Секби, собрались.       – И все-таки, – Алфедов посмотрел на сережки, – от Матушки Магии?       – Да, – Секби кивнул, – с половину оборотней такие носят. Цветами, формой отличаются.       – Ты рос в семье, которая славится тем, что больше прочих магию ненавидит, – Сантос задумался, – как тебе вообще это удалось?       – С трудом. Мне в восемь от сущности отказаться пришлось, – Секби пожал плечами, – справился, как видишь. Просто соглашаться надо было со всем и улыбаться вежливо. Ничего не поменялось, правда?       Секби посмеялся. Сантос хмыкнул, задумался и слабо улыбнулся.       – А если к вашей Матушке Магии воззвать? Вы же с ней наверняка как-то общение можете поддерживать, разве нет? – Сантос посмотрел на Алфедова, – не знаю, может какие ваши долгожительские ритуалы.       – Ага. Помолвка называется, – Секби хихикнул, – но, вообще, я слышал, можно братьями по Магии стать. Ночка как раз подходящая - волшебная по правилам. Может, так дозваться выйдет.       – Магические братья? – удивленно спросил Сантос, – и что с этого?       – Если мы проведем ритуал вчетвером... – Алфедов задумался, – то с учетом меня и Джаста, тебе и Секби это... Лишний десяток? Или два десятка лет... Магические братья обычно магию друг другу уравновешивают. Легче становится. Можно, конечно, такой ритуал провести...       – Нет! – Джаст сжал снег, – не надо!       – Джаст, – Алфедов подошел к демону, сел рядом с его креслом на корточки, взял его за руку, – все в порядке. Тебе никогда не придется нас сжигать. Да и к тому же - Матушка Магия умная, знающая. Она тебя не накажет, Джаст.       – Но...       – Матушка Магия может и не принять наше желание, – Секби пожал плечами, – нужна вода... И веточка.       – Порошок еще бы. Волшебный. Но такой в замке не сыскать. Джаст, поможешь с водой? Я снег создам, а ты растопишь. Пожалуйста. Секби пока веточку достанет.       – А чего ж ее доставать? – оборотень поднялся, – сейчас принесу. Вы пока воду достаньте. Сантос, в клятве тяжелого нет ничего. Главное обратится искренне - говорят, обычно про братьев будущих Матушке говорят. Но, главное, искренность. Не готов - не стоит, мы не обидемся.       Сантос кивнул. Секби ушел из комнаты, Алфедов создал нечто вроде ведра из льда и положил в него снег.       – Джаст, создай огонь, – Алфедов улыбнулся, – я буду контролировать лед. А ты растопишь снег.       – Нет! – Джаст вжался в кресло, – не надо, пожалуйста. Мой огонь навредит...       – Джаст, – Алфедов нахмурился, – пожалуйста. Он не навредит. Нам всем это важно, прошу, Джаст.       Демон помотал головой. Замер на полминуты, а после зажег маленький огонек, ровно под "ведром".       Ведро немного растопилось - ожидаемо. Но вода появилась. А появившийся Секби с сухой веточкой с улыбкой ее туда положил.       – Может, пепел хоть? – судья задумался, – четыре круга как-никак надо же сделать. Джаст, сожжешь... Вот этот стул? Думаю, должно хватить. Хоть немного-то надо. Пожалуйста.       Джаст неуверенно убрал с колен платок, на котором все еще лежал снег. Закусил губу, поднялся и, почувствовав на плечах холодные руки Алфедова, глубоко вдохнул, сжигая стул. Так, чтобы что-то да осталось.       – Вот, – Секби улыбнулся, начал вырисовывать что-то похожее на четыре круга, которые пересекались.       – Начнем с Сантоса, – Алфедов кивнул, – каждый встает в круг. Глаза закрываем, обращаемся мысленно, держим веточку. После передаем другому. Сантос, ты...       – Я готов, – Сантос поднялся, вытащил из воды веточку.       Веточка преобразилась. Она стала наполовину желто-светло-зеленой, наполовину рыжей, а вместо листьев - зеленый лед. Секби хихикнул, встал в один из кругов - за ним последовали остальные.       Сантос вздохнул. Прикрыл глаза и сжал веточку в руках. Сантос обращался к Матушке Магии - смешно, все-таки, он просто человек, даже не ее ребенок. Попросил не сердится на эту троицу детей, мысленно сказал, что глупые просто они у нее - иначе и не скажешь. И демон не такой уж и злой - иначе бы сдал их давным-давно.       Сантос передал веточку Алфедову. Тот закрыл глаза и мысленно обратился к Матушке Магии, прося откликнуться на их зов. Если не выйдет - Джаст наверняка только хуже себя чувствовать будет. "Контракт, Матушка Магия, ни одному демону не под силу обойти. Да и не рад он своим делам... И перед Секби извиняться готов постоянно, если того ты пожелаешь. А Секби добился для других детей твоих жизни - не легкой, но старается аккуратно ее улучшить, Матушка. Лучший... Лучший судья. А Сантос удивительный. Нас всех принял. И терпит даже", – мысленно произнес Алфедов, мягко улыбнувшись, когда подумал про советника. Как не помнить, как на самом первом собрании их, когда появился Секби, Сантос с полчаса рассказывал судье о важности маскировки, приговаривал, что в общем названии "дети Магии" по истине ключевое слово "дети".       Алфедов открыл глаза. Передал веточку Секби. Тот забрал ее, сжал слегка и зажмурился. Сантос для него был странным. И хорошим человеком. Странный хороший человек - только такой мог быть среди них. Только такой мог молчать про снежное происхождение Алфедова и чешуйчатый хвост Секби. Только такой мог смолчать про то, что Джаст не всегда безмолвная тень. Алфёдов же воспринимался неким почти наставником. От него можно было услышать пару интересных историй - в конце концов, что такое обрывки знаний Секби? Он про помолвку сейчас пошутил - сам не знал, что и как. А Алфёдов мог бы рассказать. "А вот Джаст, Матушка Магия... Я его прощаю. Честное слово - сама ведь знаешь, я простил его еще тогда, в мае... Потому что не со зла он, Матушка Магия. А защитить хотел. Такое ведь можно простить, Матушка Магия. Пожалуйста", – уверенно мысленно произнес Секби. Он бы даже на Джаста взглянул - но правилами ритуала запрещено. Нельзя обращаться к Матушке Магии и смотреть одновременно. Нельзя.       Секби открыл глаза. И тут же передал в руки Джаста веточку. Тот взял ее неуверенно - пальцы дрожали, взгляд бегал, а обычно обвитый вокруг ноги хвост был не спокоен - кисточка дергалась, пускай и не сильно. Джаст сжал веточку в руках и крепко-крепко зажмурил глаза. "Матушка Магия, прости, пожалуйста, прости. Я слишком слаб, чтобы противиться их приказам. Матушка Магия, не обижайся на них. Секби единственный милосердный судья за это время. А Алфедов хороший - он ведь и слова плохого в сторону детей твоих не говорит, Матушка Магия. А.. Сантос... Он, – демон прервался в мыслях. Говорить хорошее о человеке было странно, – не сердись, что Сантос к тебе обращается... Он тоже... Лучший советник за это время. Я... Дышать могу свободнее. И он Алфедова и Секби нашел. И не отдал под мой огонь". Джаст затих. Большего сказать он не мог. Не знал что говорить - его обращение к Матушке Магии это шутка какая-то. На него она и смотреть не должна.       Джаст открыл глаза. Трясущейся рукой положил в центр, где пересекались четыре круга, веточку и выпрямился. Алфедов протянул руки - Секби первый схватил за ладонь Джаста, второй за снеговика. Сантос взял за руку демона аккуратнее - осторожнее, так, чтобы тот не испугался, лишь после сжал ее не сильно. За руку Алфедова он брал спокойнее. И после этого все четверо замерли, вновь закрыли глаза. И молчали. Как положено по правилам ритуала.       Сколько времени прошло - они не знали. Только вздрогнули, когда запястья начало жечь. Сантос, впрочем как и Джаст, понимал ситуацию хуже, чем возрадовшиеся глубоко в душе Алфедов и Секби. Матушка Магия их услышала, она откликнулась.       Открыть глаза они решились минуты через две. Секби поднял левую руку первый, демонстрируя тонкую полоску, которая ярко святилась желтым с примесью светло-зелёного, рыжим, ярко-зеленым и голубовато-белым. Вторым запястье поднял Сантос, замечая те же цвета.       Запястья подняли Алфедов и Джаст. И все замерли. Понятно было, что желтый и светло-зелёный это Секби. Рыжий - Сантос. Ярко-зеленый от Джаста, а голубо-белый от Алфедова. Только вот на полоске демона не было цвета снеговика. И наоборот.       – Почему вас Матушка Магия не связала? – Секби нахмурился, замечая странность. Они вышли из кругов, встали недалеко, – подождите, вы от нас что-то скрываете?       – Нет, – Алфедов нахмурился, – если, конечно, по каким-нибудь старым договорам, каких уже толком нет, мы с Джастом не связаны как-то иначе.       – Или просто я настолько... – Джаст прервался. Покачнулся и рухнул на колени, вспхлипнув, – я же говорил! Матушка Магия...       – Джаст, – Секби опустился на пол быстрее всех. Схватил за руку демона и сжал ее несильно, – Джаст! Если бы от тебя отвернулась Матушка Магия - стала ли бы она связывать меня и Сантоса с тобой?       – По рассказам Алфёдова, у вас считается, что Матушка Магия не отворачивается ни от кого, – Сантос сел на пол, коснулся плеча демона. И отодвинулся, когда снеговик аккуратно обнял Джаста.       – На Магическом Севере говорят, – тихо начал Алфёдов, холодной рукой гладя по голове второй раз заплакавшего при нем демона, – что Матушка Магия живет в волшебном месте, где видит судьбу всех. Она видит прошлое, настоящее, будущее, знает все про всех. Джаст, Матушка Магия наверняка знает что-то такое, что есть и, может быть, будет мешать ему ритуал магических братьев, – снеговик чуть отстранился, заглянул в глаза демону. Тот моргнул, всхлипнул, – Джаст, она не отвернулась. Ты ведь брат Секби и Сантоса. Значит, все так, как должно быть.       – Ха! – Секби неожиданно хлопнул в ладони, – представляете, в восемь я в виде ящерицы под кустом дрожал, а теперь - вот! Королевский судья. Да еще какой - магический брат самого королевского демона. Да у кого вообще такое повышение может быть?       Все замерли. Сантос потер переносицу и удивлённо взглянул, когда от демона послышался смешок. Секби гордо поднял голову, а Джаст тихо посмеялся.       – Дурной ты, Секби, вот кошмар, – Алфедов покачал головой, – Джаст, брат у нас - дурной. А вообще, расходится пора. Итак, яркость полоски можно контролировать. Пожелать надо, чтобы не видной она была. Джаст, – снеговик обратился к вздрогнувшему демону, – пожалуйста...       – Я... Понял, – Джаст глубоко вдохнул. Неуверенно посмотрел на всех и тихо добавил, – я понимаю, что Матушка Магия не отвернулась...       Сантос улыбнулся. Алфедов вновь обнял демона - с такой же идеей присоединился Секби, потянув за собой советника.       Магические братья, как оказалось после, штука была странная. Они иногда чувствовали друг друга, что было немного странно, немного необычно. Собираться они стали будто чаще, тратили каждую встречу время на то, чтобы полюбоваться свечением. Ритуал не показался им. Все это было правдой.       Было, конечно, страшно. Они боялись, что полоски сами по себе засветятся, откроют тайну, что все узнают про этого. Однако ничего такого не было. При народе это все так же были хмурый и строгий советник Сантос, серьезный и умный казначей Алфёдов и умеющий разнообразить суд и нравящийся всем судья Секби. Джаст был всегда в стороне - на нем, конечно, была королевская форма, но даже с учетом позолоченных на ней частей он все равно оставался тенью, которая никому не была интересна.       Король об их тайне даже не подозревал. Оно было к лучшему - с этой мыслью согласились всё.       – А ты знаешь какие-то местечки магические? – спросил судья где-то в апреле.       Секби вообще умудрялся быть везде. На судах, в архивах, на собраниях каких угодно. Не исключено, что он пользовался проходами - их показал Джаст.       На одно из подпольных собраний Секби явился с картой. С картами он работал лучше всех в замке, как казалось.       – Знаю, – тихо произнес Джаст. Посмотрел на карту и ткнул поочерёдно в пять мест, – здесь, кажется, магические деревни... И здесь могут быть, – демон ткнул в ещё пять точек. Секби присвистнул.       – Да я смотрю, никто даже не понимает, что будь ты тем самым демоном из сказочек, все магическое давно бы исчезло. Ух. Старый вредный демон, конечно.       – Но мне триста семнадцать... В апреле где-то было, – тихо произнес демон.       Секби нахмурился. Джаст отвел взгляд в сторону, вернулся в свое кресло.       На счёт возраста больше не спрашивали.       В июне Сантос, пользуясь проходами, сводил Секби в кафе. Странное, по слухам принадлежащее Якудза - организации, от какой известий не было лет двадцать. Там правда они встретили весьма странных владельцев-официантов. Было то однажды. После в кафе ходили Секби, Алфедов и Сантос, но тех лиц не встречали. Только обычных людей (или все-таки не людей?) с ушками - из-за них и был когда-то, ещё до Секби, скандал. Чудом кафе осталось, не иначе.       В кафе же Секби успешно давил в себе желание стать ящерицей и залезть в стеклянные ящики, где были почти его родственники. Там было хорошо. Безопасно, уютно. Вот только Секби понимал, что он слишком большой выйдет ящерицей. Да и не бросать же замок.       Неожиданности случились в начале марта пять тысяч пятисот пятого года. Рядом со столицей поймали известную команду наёмников. Среди которых был вампир. И отчего-то королю понадобилось встретить их лично. Вместе со своей свитой.       – Мой король, позвольте мне забрать эту сумку.       Секби от чего-то среагировал на то, как королевская стража забирала маленькую сумку у главаря - наемника со шрамом на глазу. Алфедов посмотрел на оборотня с удивлением.       – Ну и зачем тебе вещь этих? – король поморщился, – еще трогать эту гадость.       – Мой король, – Секби покачал головой, – они явно знают, где магические деревни. А в сумке - я уверен - карта. Прошу, я лишь ее изучу.       – Ладно.       Король махнул рукой. А Секби осторожно забрал сумку. И взглянул на наемника. Итак, наемник ему не поверил ни на грамм. Зато Алфедов хитро посмотрел.       – Эй! Демонюга, – вампир неожиданно оживился. Гордо вскинул голову, разулыбался, заговорил так, будто не связан, – Матушка Магия здесь. И на тебя не злится.       Джаст вздрогнул. Поднял взгляд, замирая, когда увидел знакомые длинные серебристые волосы, относительно знакомые одежды. И клюква. Запах, ягодки. Как тогда, триста лет назад. Не хватало только спутника вампира.       – О чем он, Джаст? – король нахмурился.       А Джаст, кажется, догадывался. Сошедшая к ним Матушка Магия.       – Не знаю. Он старый, с ума сошёл.       Соврать вышло. Потому что Джаст чувствовал, что может. Потому что рядом были его братья по магии и Алфедов.       Наемников и через чур активного вампира они забирают с собой. И видит Матушка Магия, за последние триста лет, какие Джаст не видел этого вампира, тому мозги отшибло окончательно.       – Завтра по утру вас казнят, – Секби сложил руки за спиной, глядя на компанию через решётку. На хмурого наемника правда, как успел заметить Джаст, он то не смотреть старался, то взгляд быстро прятал. Будто смущался.       – Да ну вас, – обиженно произнёс вампир, – никакого удобства! Могли бы проявить уважение к возрасту между прочим. Мне тут, может, совсем недавно пятьсот один год стукнуло. А вы мне - койки неудобные. Никакого уважения, никакого. Все распустились, ну кошмар какой-то.       – П-простите... – Секби кашлянул.       – А? – вампир поднял голову, сунул руку в карман и протянул через решётку веточки клюквы, – на, держи. Казнят? У, какие неудобства. Ну бывает, бывает. Ничего. Это тоже переживем. Ерунда какая - казнят! Смешно даже. А ты клюкву кушай, – вампир обратился к Секби, который все же забрал веточки, – что, Старший мой понравился, да? Согласен, красивый, умный, сильный, ты бы видел, как он нас готов всегда защищать. Ты его, главное, пригласить не заб...       – Сядь. На. Свое. Место, – неожиданно спокойно, негромко и членораздельно произнес наёмник со шрамом на глазу. Секби вздрогнул от голоса. Посмотрел на Джаста, который, как казалось, уже готов был убиться.       – Ну Ста-а-арший, – жалобно потянул вампир, но пошел и сел на одну из коек, – ну мне ску-у-учно!       – Ты напугал королевских, – наемник вздохнул, – извините его за это. Двести лет в церкви просидел - откуда ж там...       – Триста! – вампир показал язык, – нет, все-таки, в мое время к возрасту относились у-ва-жи-тель-ней. Ну, не считая некоторых долгожителей, которые нас уверяли, что знают все и без наших советов. Интересный кстати был, такой маленький...       Вампир, кажется, начал рассказывать что-то дальше. Секби предпочел исчезнуть - за ним последовал Джаст,понимая, что согласно отданным ему приказам он это может спокойно сделать. Оборотень, правда, веточки клювы в карман убрал.       А вечером случилось явление в столицу... Арха. Джаст название расы вспомнил с трудом - о них не слышали еще до гонений. Арх привел парня с цветами на руках, в котором была Матушка Магия. И взамен потребовал команду и бой с утра - лично с королем. Команду отпустили - выдали с собой только мечи и лук. И алхимику его сумку. И все.       Джаст отводил парня в камеру нехотя. Нехотя запирал ее, с ненавистью к себе же посмотрел на веревки на чужих руках - нельзя, не может убрать.       Ночью было тяжелое собрание.       – Как карта поселений? – Сантос хмыкнул, решив начать собрание с чего-то полусмешного.       – Я... Не смотрел, – Секби смутился. Кашлянул, достал из кармана веточки клюквы и положил их на стол, – с ними вампир... Странный такой, какой-то...       – Диам, – Джаст выдохнул. Вцепился себе в волосы, дернул за них, а после вскочил, – я... Я должен... Я должен буду драться против него... И Матушка Магия... Я... – демон рухнул обратно в кресло, – а ведь он говорил! Что надо серьезнее к демоническому имени, а я...       – Джаст, против них пойдёт король, – Сантос нахмурился, – убедим.       – Ты встречал вампира раньше? – Алфедов подошел ближе, положил руки на плечи демону, – Джаст, мы убедим, правда. Обещаю.       – Диам - одиночный вампир. Отрекшийся от рода, от клана. Шлялся по миру тогда, когда по их законам должен был сидеть дома. А теперь вот... Старший у них - уважаемый вампир, все его слушаются, с ним же и ведут разговор, если вампир его что-то натворил... А у Диама Старший - человек, – Джаст вздохнул, – не могу...       – Должен был сидеть дома? – Секби наклонил набок голову, – о чем ты?       – Долгожители живут же, считай, вечно, – Алфедов начал поглаживать по плечам Джаста, – очень строго к возрасту вампиры относятся. У них принято до трехсот лет детей дома держать. Двести пятьдесят исполнилось - немного в свет показываться. Но не сильно. Проклятие же над нами всеми висит - если влюбимся, то навсегда. Один раз. И ни разлюбить, ни другого полюбить.       – Жестоко, – Сантос задумался, поглядывая на отведшего взгляд Алфедова.       После собрания Секби, поругав себя мысленно, сползал к заключенному. Чтобы там узнать, что никакая Матушка Магия в нем не живет. Секби хотелось смеяться - нервно и громко. Но он промолчал, помог выпить воды и исчез.       Предстояло тяжелое утро.       Тяжелое утро вылилось в "стой на месте и даже не смей дергаться, Джаст" от короля. Демон замер. И неверяще посмотрел на меч в чужих руках. Сантос выдохнул, Алфедов постарался оказаться рядом с демоном. А Секби только вздрогнул от вопроса парня-в-котором-якобы-Матушка-Магия "сережки не спроста?". Страшная команда, страшная.       И арх, оказывается, не предатель, а с командой вместе. И бой не бой, а ритуал. И черная дымка - то самое проклятие. И Джаст дернуться смог после всего этого.       А еще, король, конечно, король, но это все-таки Альцест. И Секби подошел первым. Неуверенно кивнул главарю, заметил посмеявшегося вампира. Вместе с ним к королю подошли Сантос, Алфедов и, неожиданно, Джаст. Не добивать - помочь хотя бы сесть.       А потом подошел алхимик.       – Никакого, черт возьми, покоя от этих детей, вашу ж черт возьми Матушки Магии. Даже нет, мою Матушку Магию! – алхимик зашипел. Совершенно спокойно ударил тряпкой по рукам Джаста, который попытался не дать ему коснуться короля, – убрал! Свои! Руки! С одним долгожителем справился - со вторым тоже. Нет, ну вы вообще представляете, – алхимик начал доставать неясные склянки, чистые полоски ткани, всякие мязи. И аккуратно обрабатывать раны, – сколько мне надо успокоительного сварить? А укреплеющего? А сколько все восстаналивать? Это же кошмар, кошмар какой-то! А ну не дергайся, из-за тебя опять литры зелий варить! – алхимик шикнул на короля, аккуратно начал обматывать раны. Подхватил одну из склянок и впихнул ее в руки Сантоса, – займись полезным делом - влей в него. Лей давай - чего... Ай! Ладно, черт с вами!       Алхимик склянку забрал обратно. И сам насильно влил ее содержимое. Джаст пискнул - второй раз получил тряпкой по рукам и так и замер, моргнув. Все успокоилось только минут через пять, когда алхимика забрал его сокомандник - просто схватил за запястья и аккуратно увел, замечая, что свою работу он закончил.       Поработал, надо сказать, чужой алхимик лучше местных. А потом, когда команда пришла в замок, в лазарет заглянул тот самый парень, в которым якобы была Матушка Магия. Уже без цветов на теле. Зато с пурпурным огоньком, мягкой улыбкой и магией целителя, которая убрала все последствия боя-ритуала.       – Я после завтрака а... В архивы, да... И надо записи о суде над командой уничтожить...       На ночное собрание Секби припозднился - он разводил гостей. И вещи отдавал. Вообще, Джаст тоже не сразу пришел. Он говорил с вампиром - недолго, не очень информативно.       – Хорошо, – Сантос, хмыкнул. Оборотень быстро исчез с их собрания, тогда-то советник и продолжил, – мы же ему не скажем, что на завтраке увидимся с командой?       – Он записи на команду даже не начал, – Алфёдов фыркнул, – рано что-то говорить. Может, кажется нам это всё.       Сантос пожал плечами.       За завтраком оборотень каким-то образом все же оказался рядом с наёмником и картёжником. Последний еще и Джаста обыграл в картах. Сантос же тихо посмеивался. И на короля поглядывал. Тихо ему объяснял, помогал - видел, что тяжело. А на свиту остальную надеяться - себя не любить. На кого? На демона, что на короля боится взглянуть, весь завтрак напряжённым сидел, дергался, замечая, что и у арха шесть рук, и целитель с огнём, и картёжник со своими картами, и вампир, который внаглую стребовал кровь со своей команды.       На Алфедова надежд было мало. Там все понятно было. Как и с Секби. Вот и оставался один Сантос, который уже предвидел тяжёлые дни.       Дни выдались тяжёлыми. Команда пополняла запасы, строила планы, узнала, что про архов слышать перестали ещё до гонений. Алхимик успел продать (надо заметить, по не плохой цене) парочку рецептов. А Секби не то помогал, не то бегал от главаря и картежника. Там были странные отношения - в целом-то, что король со свитой, что команда рукой на это дело махнула.       Из неудобств, возможно, Сантос назвал бы Джаста. Точнее, его готовность постоянно падать на колени, извиняться и почти что носить на руках картёжника. Потому что в нём жила Матушка Магия. И под собственное "ладно тебе" картёжник выслушал первый раз упавшего перед ним демона, который говорил и говорил. Смотрелось со стороны жутковато.       В двадцатых числах команда ушла. Забрала с собой своего вампира - тот, конечно, немного полезен был для новых законов, но а так головной болью той ещё стал.       Письма с угрозами, с отравой стали неприятным дополнением нового времени. И это не считая бесконечных бумаг и ушедшего в конце апреля Секби. Он потом еще и от стражи сбежал. Алфедов только вздохнул, сказал, что одна радость - меч у Секби лучший.       Чуть позже в догонку Секби отправилось письмо. И значок.       – Это вам, – значки на собраниях раздал Альцест, – указ. У кого такой топор - от имени короля говорит. И неприкосновенен.       Джаст тогда на свой топор смотрел с настороженностью. И принял, только когда закрепил его Алфедов, мягко улыбнувшись.       И вот, пока количество бумаг, недовольств, отрав росло, в середине июня на общее собрание, которое проводилось все в той же комнате, но теперь с Альцестом (и без Секби), явился Джаст. Со вскрытым конвертом.       – Вот, – демон протянул конверт Сантосу. К королю он относился с настороженностью.       Джаст вообще при короле вел себя странно. Огрызался и тут же испуганно смотрел. Язвил - а голову в плечи вжимал, замирал. И все ждал реакции. Потому что страшно было.       – Якудза?! – Сантос кашлянул, – нет, конечно, в столице якобы их кафе. Но про них лет двадцать ничего слышно не было - откуда вообще вылезли?! – советник достал письмо. Затих на минуту, читая, а после тяжело вздохнул, – к нам в гости едут главы этой организации. Потому что они случайно обнаружили, что добрая часть важных мест принадлежит им. Случайно!       – Тут встреча. С ними. Завтра, в их кафе, – Алфедов нахмурился, – и что?       – Я обязан вас защищать, – тихо произнес Джаст.       Альцест тяжело вздохнул и согласился на встречу.       А на следующий день в кафе Якудза их встретил оборотень. Махнул рукой на лестницу и вернулся к своим делам.       – Итак, у нас сегодня встреча с королем и его свитой. Хайди, пожалуйста, сядь ровно... Хайди, я из твоего хвоста сделаю уху прямо сейчас, пожалуйста, сядь ровно, вот, молодец, – раздалось из-за двери. Алфедов улыбнулся, приложил палец к губам и замер. Послушать чей-то спокойный голос было интересно, – Ники, хвост. Привяжу. И взгляд проще. Ники! Хайди, сядь. Что за детский сад, у нас серьёзная встреча! Клайд, ну ты им хоть скажи.       И это здесь еще Клеша нет - какое счастье, что он где-то сейчас. Все, сидим спокойно, не позорим славное имя Якудза.       Алфедов кивнул. Теперь можно было.       А в помещении было четверо. Один - заметно бывший королевский стражник. Второй оборотень, с рыбьим хвостои, жабрами на шее и разноцветными глазами. Третий был не то эльфом, не то человеком - с длинными белыми волосами, спокойный, с ровной спиной. А вот четвертая была сто процентов Ники. И она была демоницей. Отличалась правда от Джаста жутко.       – Добрый день, – говорил человек. Он встал, протянул руку, – меня зовут Арлабус. Это Ники, Хайди и Клайд. Мы четыре Главы Якудза.       – Вас должно быть пятеро, – Сантос задумался, когда они уже расселись, – по старым данным.       – Вас тоже, – Ники усмехнулась, – судья ещё.       – Судья ушел за командой героев, – негромко произнес Алфедов.       – Пятый Глава, Клеш, ушел вместе с этой же командой героев, – Арлабус пожал плечами.       С Якудза они разобрались быстро. Неожиданно быстро, неожиданно легко - те охотно шли на контакт. Точнее, к определённому времени Арлабус не стеснялся давать подзатыльник рядом сидящему Хайди, который иногда старался развести какой-нибудь спор. Акула (как выяснилось в перерыве между бесконечными бумажками) обиженно фыркал, тут же ластился, когда Лабус иногда клал руку на его голову и почесывал ее, хмурясь над бумажками от королевских.       По итогам разошлись они мирно. А еще Якудза, которые эти годы умудрялись поддерживать некоторые магические общины, пообещали помогать восстанавливать утраченный мир.       Возможно, где-то позже огромным плюсом вышла свадьба самого советника с оборотнем. Девушка та оказалась своенравной, резкой, единственный конфликт - так то с демоном.       А потом уже между делом и король женился. И наследник появился. Перед этим, правда, Джаст сбежал в сад. Потому что контракт перевязали. И Сантос вздохнул - тяжело, глубоко, на вопросы жены уточнил, что демон и казначей друг с другом вертятся не просто так.       Но на ужин потом, через неделю, Джаст явился. И сел рядом с Алфедовым.       – Передашь мне вон то блюдо? – между делом попросил Алфедов. И вздрогнул, когда Джаст сделал это слишком механическими движениями, посмотрел на снеговика так, будто тот предал, – о Магия! Прости меня, прости. Альцест!       – Вечером соберемся, – Альцест задумался, – неопытность.       А вечером они собрались действительно. Альцест, Джаст и Алфедов. И король долго объяснял снеговику, что надо быть аккуратнее. А с неуверенного разрешения от демона, Алфедов тренировался, старался с контрактом разобраться. Тяжелое это было дело. Даже очень. Но справились.       Джаст даже улыбнулся. А Алфедов выдохнул.       Это уже потом, через пару десятков, Сантос все же их покинет. Он брат двух долгожителей - от того и прожил на лишние два десятка подольше. И король сменился.       А потом и некоторые наглые вампиры заглянули. С лисьей не то шкурой, не то тушкой на плече. Это потом выяснилось, что тушкой - даже живой. Заглянул, потому что Секби хоронить пора было на заднем дворе старой церкви.       А дальше Алфедов и Джаст остались в замке. Только когда уже срок контракта к концу подходил, да и в замке странно как-то становилось они ушли тихо. Ушли на Магический Север. От вампира это правда не спасло.       – Ну и далековато вы забрались, – Диамкей кашлянул, пугая расслабившихся Алфедова и Джаста.       У вампира на плече привычно тушка. Тушка была скинута (опущена) на пол, из тушки она стала парнем - лисом, долгожителем. Семь уже хвостов - пять тысяч семьсот девяносто девятый как-никак.       – Ты как нас нашел? – Джаст широко раскрыл глаза. За последние лет двести - почти триста - он стал смелее.       – Да я, короче, шел такой мимо замка, – Диамкей уселся на диван. Лис рядом с ним. А Джаст и Алфедов охотно поверили началу рассказа, – а там вас ищут, обыскались прямо!       Джаст вздохнул. Алфедов рядом тоже. Беседы с сумасшедшими вампирами были отдельной темной - странной и неясной. Благо, что выдворить того вышло быстро. Помог им в этом лис.       Вампир, правда, напоследок нажелал счастья и радости так, что у Джаста задергался глаз, а Алфедов всерьёз забеспокоился, что растает от смущения на Магическом Севере.       К слову, как замечательная парочка, вампир и лис, не мерзли снаружи - тот еще вопрос.       – Джаст, – в конце года Алфедов сел напротив демона, – нам надо поговорить. Если я уничтожу контракт - что ты сделаешь?       – Сменю имя. В тот же момент, – не задумываясь ответил Джаст. А после вздрогнул, – а... Что?       – Тогда на праздник вначале, пожалуйста, закройся в комнате, – Алфедов улыбнулся, – чтобы я не услышал новое имя. Мало ли вслух проговоришь.       – И-имя?       – Джаст, – снеговик взял за руки Джаста, – все хорошо. Прошло время - можно отпустить.       – Но... – демон сжал чужие ладони, – не надо. А вдруг мой огонь, я...       – Если тебе покажется, что ты не справляешься - скажешь свое имя. Но это только если. В самый последний момент, – Алфедов покачал головой, – Джаст, все будет хорошо.       Демон закусил губу. И неуверенно кивнул. Пока контракт был - как-то безопасно.       И в ночь, когда на календаре сменялся год на пять тысяч восьмисотый, заперевшись в спальне (потому что настоял Алфедов) Джаст почувствовал исчезнувший контракт. Боли не было. Просто непривычно, страшно. И магия сразу как-то неприятна стала. И в голове все, что возникло, это какое-то странное, глупое "Эс".       А Алфедов только улыбнулся, взял за руки Джаста.       – Справимся, – уверенно произнес он, – все, Джаст. Можно считать завершенной историю с замком. Теперь уже полностью.       И Джаст глубоко вдохнул.