Вернуть нельзя забыть. Спин-офф о закадровом

      Алфедов пусть и безумец, но примерно понимал что им некуда спешить. Если конечно завтра его не отправят на эшафот с криками «Магическая тварь». Было бы неприятно. Очень неприятно, ему бы пожить. Поэтому пока длились гонения он никак не пытался продвинуть их отношения. Просто потому что опасно и… Неуместно. Любые близкие отношения это о безопасности. Он не мог дать Джасту безопасности, не мог дать гарантий что потом все будет хорошо. Не сейчас точно. Сейчас ему стоило разобраться и в себе, понять чего именно его хотелось. Уже ясно что его привлек «страшный и ужасный демон». И это даже странно, ведь Джастом его когда-то пугали на ночь. Не выходить из дома без разрешения, не гулять допоздна, не дружить с людьми. Иначе придет страшный королевский демон и пустит его на костер. И вот Алфедов в замке королевства, и вот он часть королевской свиты, и вот он узнал поближе королевского демона. А страха все не появилось. Просто ему следовало быть осторожным перед королем и тогда никаких проблем не возникнет.       Поэтому пока он лишь протягивал руку когда видел что оно необходимо. Джаст устало ластился в ответ, в основном замирая также неподвижно, как и в любой другой ситуации. Дерганый, напряженный. Если Алфедов мог заставить его расслабиться хотя бы немного, это уже успех. Пускай во многом оно и стоило ему нормального сна. Равно как и собрания с Секби и Сантосом. У их подпольных заседаний не было большого смысла, они не могли что-то изменить даже в замке. Но Алфедов ходил, как и остальные. Становилось легче, когда выходило сбросить маску ненавистника магии и развалиться на чьих-то глазах, не боясь предательства так сильно. Им уже не было смысла друг друга предавать, на эшафот тогда пойдут втроем. На собраниях они просто общались. Джаст скользил мрачной тенью или устраивался на ближайшей горизонтальной поверхности, дремая. Только острое ухо дергалось на слишком громкие звуки и иногда, изредка, он приподнимался чтобы что-то сообщить.       Алфедов заметил что демон дремал часто. Никогда не спал, в основном скорее сидел где-то в углу, согнувшись, и смотрел себе в ноги. И вечно ходил сонным. Причину Джаст рассказал без какого-либо укрывательства, стоило только попытаться отправить его спать. Больше никто из их компании старался не касаться этой темы. И все равно, иногда находя демона чуть ли не в садовой луже, Алфедов не мог задушить в себе порыв вытащить его оттуда, привести к себе и уложить спать. Еще и обнять так крепко, чтобы точно ушел только как рабочий день начнется. Но он не мог. Даже этой безопасности он дать не мог. Он идиот и безумец в одном флаконе. Он прятался от охоты в королевском замке, где всегда тепло, он влюбился в того, кем детишек пугали вот уже как три сотни лет. Да и взрослые Джаста тоже боялись до дрожи, веря что тот по своей воле это творил. Глупые. Видел Алфедов это «по своей воле». Сердце сжималось смотреть. Как-то раз им удалось вывести Джаста на разговор. Не сразу, встречу так на четвертую с начала попыток. Демон вздохнул и рассказал столько информации о магических созданиях, что у них пропал дар речи. Сантос аккуратно попросил указать на карте магические поселения. Джаст уверенно ткнул в пять точек и еще немного задумчиво добавил столько же, сказав что тут говорили мало. Будь демон действительно за идеи королевства и все дети Магии давно бы горели на кострах. Потом Джаст конечно тихо добавил что информации этой более пятидесяти лет. Последнюю половину столетия же он смог убить в себе излишнюю внимательность и не привлекать внимания, чтобы не спрашивали.       Он в целом говорил тихо. Так, что приходилось замолкать, чтобы точно услышать. И все же при короле его было еще меньше слышно. Алфедов аккуратно предположил что Джасту с ними все же комфортно. И улыбнулся, когда Сантос с чужого позволения с интересом ощупывал рога и демон рассказывал ему немногие факты, которые знал. Спустя год Алфедов впервые увидел как выглядел Джаст с улыбкой. Слабой, мимолетной, она появилась на совсем недолго, но кажется в тот момент дышать стало невозможно. Душило понимание что Джасту лучше.       И развившийся червячок надежды, так не в тему и не сейчас. Это не безопасность, даже не жалкая на нее пародия. Но он сделает больше. Обязательно сделает.       Сложнее стало после отмены гонений. Потому что в груди кололо все сильнее, призывало признаться, рассказать, дать понять что Джаст ему дорог, что его Алфедов не оставит и что даже без ответа будет пытаться защитить. Но они с ног сбивались, пытаясь привести королевство в порядок. Изменение королевского двора и вовсе было сущим кошмаром. Хорошо если удавалось Джаста раз в день встретить и просто крепко обнять, в ответ получив тихое подбадривание и такую же сильную хватку на теле. Какие выяснения насчет отношений, тут бы на завтраке не уснуть. Завтраки у них, к слову, были общими. Алфедову не в новизну, Альцест и раньше часто его приглашал разделить трапезу. Остальные приходили явно неуверенно. Джаст, получив разрешение не ходить когда не хотел, скрылся из обеденного зала практически на месяц. Обратно его притащил Секби.       Алфедов даже немного ему завидовал. Сам ведь не хотел как-то давить, заставлять, ведь по принуждению благо не сотворить. Оказалось что можно. Он впервые услышал тихий фырк скрытого смеха. И не понял бы от кого, случись оно в толпе. Но тогда замер, заметив как Джаст мимолетно прикрыв рот кистью и тут же продолжил есть. Словно бы ничего не случилось. Словно бы это не был его первый смешок в их компании. Тогда Сантос удивленно спросил что происходит и Алфедову пришлось спешно возвращать контроль над своим лицом, убирая глупую улыбку. Возможно этот случай был излишне открытым. Возможно он дал остальным понять больше, чем хотелось бы.       Алфедову он тоже дал понять что все не так плохо. Что возможно ему стоило что-то делать. Что именно он пока не знал. Он все еще не мог дать чувства безопасности, он не мог ничего гарантировать. Но завалы работы медленно пошли на спад и остались на приемлимом уровне. Поэтому он потянулся первым в один из вечеров. Они сидели на дереве, на широкой ветке, куда бы он в здравом уме не забрался. Но Джаст прищурился, практически хитро и Алфедов протянул руку, принимая помощь в том, чтобы побыть мартышкой. Он все еще был слишком привязан к столь редким проявлениям эмоций на чужом лице. Слишком привык видеть упершийся в пол взгляд, изредка мутно скользивший по толпе. Еще раньше, до того, что Алфедов мог бы назвать их знакомством, если конечно нарушение его личного пространства таким можно было считать, когда единственным изменением на лице Джаста было мелкое злорадство, уже тянуло к нему. И сейчас он сжал чужие пальцы чуть крепче, мысленно довольно жмурясь от ответа. Джаст повернул голову, удивлённо вскинул брови и Алфедов судорожно втянул воздух. Погладил костяшки пальцев и подался вперед. Не было смысла начинать с поцелуев, это бы только навредило, испугало, да и сам он был не готов. Алфедов лишь коснулся губами чужого виска и отстранился, смущенно улыбнувшись. Джаст замер и неожиданно подался вперед. На едва заметное расстояние, лишь на пару сантиметров, но потянулся к нему ближе.       — Еще.       Алфедов послушался. Неуверенно обнял за плечи и медленно коснулся сначала лба, затем бровей. Губы практически жгло, словно бы он резко отвык от температуры чужой кожи. Сердце бешено отбивало свой ритм. Неужели. Неужели можно. Не много, но большего ему и не надо. Даже такой небольшой, неуверенной инициативы. Появившаяся на чужих губах слабая улыбка была мягкой, приятной. Направленной на него. От нее сердце щемило. В тот вечер он впервые видел чтобы Джаст улыбался так долго. И Алфедов расцеловывал его лицо, стараясь затянуть момент. Возможно он бы решился коснуться и губ, но послышался шум стражи и Джаст испуганно вздрогнул. Их не нашли, но настроение было испорчено страхом. Алфедов запомнил как стучали их сердца, пока они сидели в обнимку, ожидая когда сменщики дойдут до своего поста и стража оттуда уйдет. Через одежду когти слегка царапали ему спину, а казавшееся замедленным дыхание щекотало щеку. Почему-то у них обоих первой реакцией было притянуть к себе, защищая.       В первый раз ответного прикосновения Алфедов дождался через несколько лет. Королевство праздновало свадьбу короля, был пышный бал и обошлось даже без драк, не смотря на очередную попытку позволить магическим существам влиться в обществу. Алфедов не ожидал что стоит ему отойти от толпы и Джаст его найдет. Тогда, в темном коридоре, он смущенно выдохнул, цепляясь в стену. Джаст не вжимал в нее, но нахождение рядом с такой опорой спасло Алфедова от позора свалиться. Оказалось он был не готов даже к ласковому поглаживанию. Демон, возможно попробовавший пару бокалов, что маловероятно, лишь встал рядом и устроил ладонь на щеке. Поглаживал слегка кожу большим пальцем и улыбался. Практически хитро, практически кидая вызов. И все равно обычно серые щеки чернели углем. Алфедов ощутил как отнялись ноги и вцепился в чужую руку. Возможно и правда не стоило спешить. Тихий смех, раздавшийся следом, и вовсе заставил его вжаться в стену по своей воле. И он принял вызов. Нашел обо что опереться и полез сам. Только не задерживался на одном месте, жадность просила огладить все, что позволяли. Коснуться каждой частички кожи. Поэтому он провел по краю волос помассировал острый кончик уха и под конец, когда Джаст смущенно ткнулся ему в плечо, уходя от прикосновений, зарылся в белые волосы. Его пальцы едва цветом отличались. И внутри распирало от смущенного счастья. Неважно что за последствия будут. Пока он крепко обнимал Джаста и они были в комфорте и безопасности.       Тогда они, как подростки, не разменявшие и второго десятка, пробрались до комнаты Алфедова. Джаст ушел, напоследок махнув ладонью. Кажется он понадобился в зале или еще что-то. И все равно нельзя было не смотреть ему вслед. Алфедов смотрел. Стоял, приоткрыв дверь и пялился в спину, глупо улыбаясь. И зайдя в комнату первым делом притянул колени к груди, сев на пол. Это значило быть долгожителем? Не торопиться и все же ждать новых касаний, пылая от них каждый раз? Реагируя так, словно бы все что ему нужно внезапно приняло чью-то форму, форму демона по имени Джаст, который медленно начинал наглеть. Огрызаться королю, огрызаться миру, даже ему. Но ему по-другому. Ему с вызовом. И лучшее что Алфедов мог каждый раз делать это принимать вызов. Точно также усмехаться и пускать легкую язвительность в ответ. И он соврал бы, сказав что ему не понравилось. Точно также как понравилось вечерами залезать под чужую рубашку, гладя и слушая как ускорялся стук сердца. Джаст недовольно мычал и прижимался ближе. А вскоре и сам так начал делать. Через несколько лет они впервые подумали что возможно одежду можно было бы и снять. Но все равно не заходили дальше исследований. Только уже смелые касания, только сухие прикосновения губами к коже. Это не новое. Но и дальше двигаться казалось чем-то незначительным. О чем можно было мечтать еще, если уже сейчас единственное что огорчало жизнь так это отсутствие их судьи. Секби конечно сделал выбор, он счастлив и не в их праве его винить. Они просто… Скучали. И все равно продолжали жить.       На следующий шаг им понадобилось больше десяти лет. Заходить дальше когда их обоих трясло от обычных прикосновений казалось чем-то глупым совершенно бесполезным. А затем должен был родиться наследник и произошло все это с контрактом. Алфедов не знал стоило ли радоваться. С одной стороны не могло не льстить что он был самым безопасным вариантом. И все же их и без того неозвученные в форму отношения это осложняло. И он ничего не мог с этим поделать, никак не мог убрать бесконечную неловкость между ними. Он мог только тренироваться никогда не трогать нить контракта. Не задействовать, не вспоминать о ней. И вести себя как прежде. Только касаться чуть аккуратнее. Словно бы все время пытаясь доказать Джасту, более отстраненному, что ему можно верить. Алфедов понимал что нужно время, что ситуация и правда не для обиды на пару часов. И ему даже не так уж и плохо засыпать одному. Он просто… Отвык.       К счастью, слишком много времени не понадобилось. Джаст вновь к нему потянулся. Более аккуратно, словно бы заново исследуя что ему можно. Алфедов ощущал себя в попытках приручить нечто дикое, что боялось его больше, чем он боялся за свою жизнь. Показывал как можно и тут же отскакивал, чтобы не настаивать, терпеливо ожидая ответа. Ожидая пока его предложение обдумают и ответят. Он вновь, словно бы впервые, протянул ладонь к чужой щеке. Коснулся губами запястья, посмеялся с осторожного подкола. Они долгожители и у них все время мира. Алфедов мог видеть как медленно раскалывался образ, который он привык видеть. Что-то внутри крошилось тоже, окончательно растапливаясь. Может это все было ошибкой. Опасной для него ошибкой. Но Алфедов уже понял что он безумец и идиот в одном флаконе. Как будто он мог влюбиться в кого-то другого. Нет, конечно ему было суждено положить взгляд на древнего демона с количеством проблем, большим, чем финансовых операций королевства за год. И теперь Алфедов мог только принимать участие в том, чтобы сглаживать углы и помогать снова привыкнуть.       Изменения вновь произошли в темном коридоре. А может и не темном. Этого Алфедов уже не помнил. Помнил что постепенно все налаживалось, что Джаст в его комнате вновь стал явлением столь же частым, как и магический шарик для освещения. Даже и не пытался прогонять. Помнил как потянулся поправить цепочку с золотым топором, небольшим презентом от Альцеста всей свите. Один такой отправили Секби вдогонку. Созданное специально под каждого украшение, которое давало им право неприкосновенности и возможность говорить от лица короля. Это помнил. Помнил и внезапно крепкую хватку на запястье, холодный подоконник и неожиданно последовавший поцелуй. А что дальше было вокруг он не помнил. Ради Магии, что могло его волновать больше, чем долгожданные прикосновения. Он сам тогда сорвался с цепи, прижал к себе, не давая уйти, отстраниться. В голове только истерично билось напоминание себе же даже не думать о контракте.       После он уже смутно помнил как Джаст отстранился, как едва вменяемыми взглядами они узнали будущего принца, тогда еще ребенка лет пяти, который держал демона за хвост и смотрел. Чуть подальше обнаружился Сантос и королева. Возможно стоило бы выбирать более уединенный коридор, а не тот что прямо за дверью его комнаты.       В тот день они больше не целовались. Алфедов просто запомнил что не мог убрать с лица окончательно глупую улыбку. Та появлялась стоило лишь на секунду отвлечься от работа. Позже он попал на разговор Альцеста и Джаста, но слов не услышал. Никто не выглядел огорченным, потому и беспокоиться не стоило.       Что еще Алфедов запомнил, так это момент когда они впервые зашли еще дальше. Им не впервые было оказываться на кровати, снимая одежду друг с друга. Просто потому что они только привыкли к обычным прикосновениями. Они долгожители, им можно было потратить более двадцати лет на простые поцелуи. Они долгожители и им было некуда спешить. И о чем-то еще более смелом, чем их текущие недоотношения, Алфедов и не думал. Куда там, только обстановка в королевстве налаживалась и они разобрались с посланиями, которые грозились войной. Поэтому у него действительно случайно соскочила рука. Он погладил чуть ниже, не сразу отметив что вместо голой кожи под пальцами оказалась мягкая ткань нижнего белья. Он бы и не придал значению момента, но от удивления Джаст слишком сильно сжал зубы, порезав клыком ему губу. Голова слабо прояснилась от боли. Алфедов помолился Магии на то, чтобы завтра проснуться не в одиночестве и пролез уже под нижнее белье.       Сказать что у него был опыт в подобном значило слукавить. Из опыта у него был сам и свое любопытство. Но возможно снег, пусть даже обревший форму кожи, менее чувствительный, возможно была еще причина. Но он так не выгибался, как Джаст. Алфедов сразу же отвлекся, переместив вторую руку на уровень ребер демона и просто гладил. От тяжелого дыхания тот словно бы дрожал. Но не останавливал. Наоборот, притянул к себе ближе, первым начав поцелуй. Алфедов облегченно выдохнул и на пробу повел рукой, сжав пальцы в кольцо.       Джаст сильнее вцепился в него, слабо царапая когтями, но все еще не отталкивая. Только жмурясь и уже хрипло дыша. Алфедов коротко поцеловал его в нос и продолжил движение. Вверх и вниз, как испытывал на себе. Так приятнее всего.       — Помедленнее, — голос от Джаста неожиданно, хриплый, дрожащий. А цеплялся он все сильнее, уже не давая отстраниться совсем. Алфедов не против стал водить рукой более плавно и слегка прикусил острое ухо. И не забывал следить за реакцией. Он бы не начал, не зная что все безопасно и приятно. Он ведь хотел показать что не принесет зла.       Поэтому он продолжил неспешно двигать ладонью. И аккуратно целовал напряженное лицо, также как и когда-то. А когда Джаст распахнул глаза, то нельзя было не замереть. Алфедов успел только упереться рукой в кровать, когда его требовательно притянули вплотную, еще и ногами прижав и удивленно охнул от того, что Джаст сам толкнулся ему в ладонь. В том оставшемся пространстве он соприкасался и со своим стояком, а демон словно бы специально тянулся прямо туда. Так, что и Алфедову уже приходилось изредка прикрывать глаза в смущении. А затем Джаст замер, ткнувшись подбородком ему в плечо. И только крупно дрожал, цепляясь со всей силы. Алфедов ощутил как скользко стало между пальцев и погладил уже совсем неспешно, ожидая пока утихнет чужая дрожь. Свое возбуждение отчего-то требовало большего внимания, чем обычно. Словно бы был какой-то особый смысл в том, чтобы кончить именно сейчас. Сейчас, пока Джаст замер, крепко держась за него и широко открытыми глазами смотря вверх. Пока они сплетены вместе, почти как единое целое. Дождавшись пока расслабится нервная хватка, Алфедов все же откатился в сторону и запустил уже испачканную руку себе в белье. Почему-то пробило током от осознания что этими же пальцами он только что трогал Джаста, что излишняя скользкость на них это его смазка со спермой. Хватило и пары резких движений. Быстрее чем обычно, намного. И когда его тоже затрясло в оргазме, Джаст вновь притянул к себе, практически жадно вжимаясь ближе и дыша. Так тяжело и полной грудью, словно бы обнюхивал, запоминал запах. Алфедов судорожно выдохнул сквозь зубы. Сердце постепенно успокаивалось и он ответно вцепился. Только спустя несколько минут сознание относительно прояснилось. Первым делом он создал на руке снежок и поднес его к лицу Джаста, не коснувшись.       — Только попробуй, — заворчал тот с закрытыми глазами. И улыбнулся. Алфедов с наигранным огорчением вздохнул и растворил снег, зная что демону все равно словно бы сквозняк по лицу мазнул остатками магии. А затем сам вновь крепко обнял.       — Мы грязные лежим, — зачем-то подметил он. Словно бы этот факт кому-то мешал.       — Я тебе говорил тоже самое, когда весь в крови притащился с рассветом. Тебе это никак не помешало. Теперь терпи.       Джаст отвечал словно бы вредно, но в противовес действительно не отпускал. И Алфедов чувствовал как колотилось его сердце, чувствовал спрятанную у него в плече улыбку.       — Вот значит как оно ощущается.       Время прошло незаметно. По крайней мере закат уже не светил в окна. Джаст произнес задумчиво, словно бы рассуждая. Разомлевший Алфедов не сразу понял о чем он. Осознание же пробило дрожью.       — Ты не трогал себя раньше?       — Нет. Последние столетия у меня было много других вещей на потрогать.       Джаст ответил с таким вздохом, что продолжать вопросы не хотелось. Алфедов обнял его еще крепче, не зная как выразить свой шквал эмоций. Ему ведь позволили. Ему, первому. Он бы закричал просто с чистой удивлённое радостью, но сейчас оно казалось таким неуместным. Поэтому он просто улыбался и не мог отпустить демона из объятий. Тот и не брыкался.       И казалось бы, куда дальше. Они и так близки так, что ближе не бывает. Ближе ведь не бывает?       Диамкей. Вампир, тот друг которого разве что врагу пожелаешь. Язык без костей и отсутствие понятия личных границ. Временами. Диамкей в один из визитов основательно их обнюхал, пошептался о чем-то со своим лисом и с широкой улыбкой протянул им книгу.       — Вы почитайте, почитайте. Много нового узнаете. Поверьте, сам писал, сам проверял, даже рисунки сам делал. Ничего невозможного и ничего неприятного.       Книгу Алфедову открывать перехотелось в тот же момент. Но обложка действительно была аккуратно подшитой, по корешку текли руны, похоже что лисьи. Поэтому он просто отложил ту в сторону и принял от Джаста стакан, невинно спрашивая что нового у двух долгожителей.       Они откроют эту книгу не сразу. Поначалу оставят пылиться на полке. И совсем скоро, по их меркам, тот же вампир придет сообщать вести уже без своей фирменной улыбки.       Книгу они обнаружат только когда будут собирать вещи из замка. Джаст откроет, прочитает название «Как удовлетворить и удовлетвориться» и со вздохом скажет что иногда он жалеет отмене смертных казней. Одному вампиру бы пригодилось. Но книжку оставит, аккуратно уберет в рюкзак. Потом почитают. Интересно ведь.