Вернуть нельзя забыть. Спин-офф о закадровом

      Это изначально было событием тем еще. Но что Джаст сделать мог? Даже за угол зацепиться, задерживая всех, ему не под силу. Несколько дней назад один из стражей нашел тайный проход к логову древнего вампира. По крайней мере так он сказал. И король ему поверил, приказал собрать экспедицию. Смотря на количество стражи Джаст мог только нервно сглотнуть. Не им ведь сражаться. Но если вампир и правда древний, то может эта встреча — шанс на свободу? Пусть даже смертью… Хотя по правде ему хотелось жить. До какого-то безумия хотелось. Чтобы дальше ходить на тайные собрания, где ему давали лепить из снега, чтобы слушать как тихо между собой переговаривались Алфедов с Сантосом, обсуждая какой-нибудь документ. Чтобы когда-нибудь может освоить искусство ковки. Он ведь не выучил ничего, так, лишь в детстве восхищенно смотрел как плавился маминым огнем металл, образуя какую-то полезную мелочь. Красиво было.       Однако достоин ли он жизни. Наверняка нет. Не после того как загубил столько чужих. Поэтому, если получится… То так тому и быть. Если короля сможет убить вампир, то Джаст будет рад. Но это он уже думал стоя на задниках кареты и рассматривая как ложилась тропинка под колеса. Пологий склон и вот уже вместо чистого поля перед ними хвойный лес с кустами алых ягод. Тянуло чем-то сладким и запахом иголок. Демон невольно принюхался. Мало ли это последний его запах перед смертью. Он и не против, если честным быть. Пахло приятно.       А затем церковь. Обветшавшая, деревянная. Король его чуть ли не руками вперед подпихивал и улыбался так безумно, что жутко было. Джасту было, от мыслей того что ему могли приказать.       Приказать не успели. В открытых воротах процессия разглядела фигуру у алтаря, склонившуюся на колени в молитве. Джаст порывисто выдохнул от вида длинных серебристых волос, разметавшихся по спине. Вампир повернулся, словно бы красуясь и улыбнулся, широко, так что клыки было видно. А затем исчез, только звук странный раздался, словно от выпущенной стрелы. Джаст ощутил впившиеся ему в плечи пальцы, в ушах остался оборванный на половине приказ и твердая почва сменилась шаткими досками. Он наверху, на украшенном куполе, в сантиметрах от того чтобы сорваться. Лишь все те же руки на плечах удерживали от падения. Вампир улыбался, склонив голову к плечу, будто бы видел через алую повязку, и облокотившись грудью о шпиль церквушки. И солнечный свет ему казалось не вредил, и ветер лишь кокетливо приподнимал темные ткани рясы, да шевелил концы алого пояса, не стремясь скинуть.       — Твой цвет волос моей богине по нраву. Не хочешь ли уверовать в величие госпожи Клюквы? Не спеши отказываться, малец, богиня к своим благосклонна, — ему крепче впились в плечи и подтащили ближе, так что теперь прохладный шепот щекотал ухо, — посмотри только на меня. Мне был до дрожи этот мир противен и что сделала Госпожа? О, она забрала мои глаза, чтобы мне не пришлось страдать и позволила остаться здесь в ожидании. Что насчет тебя, глупышка? Чего ты хочешь всем сердцем? Сбежать от груза что тянет тебя на дно? Получить свободу? Ну конечно ты это хочешь. Моя госпожа может дать тебе это. Иное имя, иную личность. Достаточно лишь попросить. Так готов ли ты уверовать в госпожу мою Клюкву?       Альцест кричал что-то, но издалека не доносились звуки, их перебивали вкрадчивые речи вампира. Контракт давил на шею, обрывая доступ к воздуху, но и без него Джаст бы не смог дышать, слишком взволнованный услышанным. Он не слышал приказов. Здесь, в шаге от гибели, под напором шумного ветра. И Диам, ему знакомый, предлагал то, от чего сердце бешено билось.       — Я… Верю…       И вампир рассмеялся. Утих ветер и крики снизу. Только этот переливчатый смех гремел, пока не перерос в истерическое хихиканье. Из-за чужой спины выглянула девушка в венке из тех колючих кустов с алыми ягодами. И глаза у нее были столь же алыми, а волосы белоснежные, словно бы до пят спадающие. Ее ладонь ласково легла Джасту на шею и теплые губы в жесте материнской нежности коснулись лба.       Поводок контракта внезапно ослаб и стоило богине отстраниться, как в ее пальцах оказался тонкий кожаный ремень. Демон знал где второй конец и это давление на шею было едва ощутимым.       Пальцы на плечах разжались и он полетел вниз, прямо с вершины на собранную королем толпу. Но было спокойно. Он знал что его богиня его спасет.       «Добро пожаловать домой, отчаявшийся,» — холодные руки схватили его за пояс и выдернули из падения. Джаст вновь ощутил твердую почву под ногами, — «а теперь отомсти. Всем, кто посмел навредить тебе. Принеси мне эту жертву во имя своей свободы, пролей кровь чтобы удобрить клюквенные поля.»       И это было первым приказом, что Джаст рванул исполнять с поистине яркой счастливой улыбкой.