Вернуть нельзя забыть. Спин-офф о закадровом

      — Пугод?       Пугод выронил из рук карту, которую вертел до этого. Обернулся и улыбнулся, заметив подошедшего к нему Модди.       — Что такое? — Пугод наклонил набок голову. Кудрявые русые, кажущиеся золотыми при свете закатного солнца, упали ему на лицо. Парень тихо с этого посмеялся и убрал их.       — Хотел поговорить. Нельзя?       — Какая честь, со мной говорит мой главный, — Пугод разулыбался. Создал в руках веер карт и от скуки начал их тасовать.       Модди сел рядом с ним, накинув вначале теплую накидку на плечи мага, хорошо зная, что тому скоро станет холодно.       У Пугода на голове вновь была его смешная шляпа. Как сказал маг — такие были у всех картежников. Что-то вроде особенности, присущей расе. Модди действительно волнуется за магов в его команде — они оба беспечные, с точки зрения наемника, заметные. У Пугода — ярко-карие глаза, тонкие пальцы, в которых он постоянно вертит карту, золотые волосы и заметная шляпа. У Душеньки — глаза все время розовыми кажутся, особенно после залечивания раны, кончики русых волос пурпурным отдают. А после этот пурпур словно осыпается, остается пылинками на одежде.       Понимал ли Модди на что идет, когда тогда действительно принял двух запрещенных к себе в команду? Ну, не очень, если честно. Веназар на него смотрел долго, задумчиво, немного пугающе. А после Веник улыбнулся и уточнил, что целитель в команде — значит меньше ресурсов на лечебные зелья, а картежник — лишний заработок. О последнем Пугоду сказали прямо.       — О чем же ты хотел побеседовать? — Пугод посмотрел на солнце, держа в руках опять одну карту. Сделал движение как при щелчке пальцами и закрылся от лучей веером из карт.       — Почему вы путешествуете, а не осели в магической деревни? Я слышал — такие остались.       Пугод задумался. Из веера карт сделал одну, поднес ее к лицу и прикусил ее уголок, устремив взгляд куда-то словно в пустоту. Модди молчал, не мешал. Знал, что маг ответит, просто, может, не за секунду.       — Не о-се-ли… — Пугод произнес это слово по слогам, будто пробуя. Слабо улыбнулся и добавил, — Душу слабым считали некоторые там, где мы жили. Да и мне тоже высказывали, мол, куда картежники годятся, чего с карт получить можно. Вот мы и ушли — зачем лишний раз на глаза попадаться, мешать всем. Думали — найдем другую деревню, а в итоге — нашли вас.       — Вы говорили, что слабые были, когда наткнулись на нас. Чего рискнул?       — Захотелось, — Пугод посмеялся, — думал, справлюсь. И справился ведь — смотри, рядом с тобой сижу, укрытый твоей теплой накидкой. Не зря рискнул значит, не так ли?       Модди вздохнул, хмурясь. Маги были словно дети на первый взгляд. Вечно улыбались, смеялись, трогали все, что надо и не надо, будто изучая мир. Удивительно поначалу было, как вообще Душенька и Пугод остались в живых, дошли до их команды.       А потом Модди увидел Душеньку и Пугода в бою. Карты летали быстрее стрел Жирафа, которые поджигались с помощью магии их целителя. Карты летали, создавали ловушки. Модди почувствовал себя на секунду бесполезным. Почувствовал и тут же кинулся на защиту слишком расслабившегося картежника, которому почти что всадили меч в руку.       Тогда убили всех напавших на них. Маги как-то безумно улыбались вначале, а после Душа вздрогнул и кинулся к Заку, который поранил сам себя. Создал огонь, залечил рану. Пугод же пошел рыскать по чужим карманам, не стесняясь.       — Пошли, потеряют.       Модди поднялся и протянул руку Пугоду. Тот, уничтожив карту, принял помощь, аккуратно вставая с земли. Настоящий аристократ. Оба мага вели себя порой как какие-то знатные люди.       Модди улыбнулся, когда они подходили к костру. Заквиель, Веназар, Жираф, Душенька и Пугод — его команда, его семья на словах. Маги странные, но часть их не менее странной семьи. И в их семье принято защищать каждого члена.       Королевские стражники и охотники могут годами ждать, когда список убитых магических существ пополнится на картежника и целителя. Модди лично об этом позаботится. А не сможет — Веник, Зак и Жираф постараются.