Вернуть нельзя забыть. Спин-офф о закадровом

      Пугод есть. Он просто существует. У него есть этот дом, из которого не выйти, не выглянуть. Только через прохудившуюся крышу попадает солнце на пол. Пугоду не холодно и не тепло, но он устраивается на этих солнечных пятнах и обнимает шляпу. Глаза больше не слепит, потому что и глаз у него больше нет. Только странный портал.       Изначально он его не трогал, мерзко было и пугающе. Но выбитые на стенах отметки по тридцать в ряд достигли двенадцати рядов. Пугод все еще был в доме. Пространство здесь маленькое, четыре широких шага вдоль, пять средних шагов, семь мелких и двадцать ступней. Вширь меньше, всего два с половиной широких, четыре средних или пять мелких. Двенадцать ступней. Десять локтей вдоль, пять с половиной поперек. Где-то меньше из-за вросших в пол растений. Пол деревянный, но кое-где сломался. Погреб в левом углу, но забраться туда невозможно, весь зарос растением. Стены и были ветхими, а сейчас во многих местах сломались и удерживались лишь растением. Растение везде. А Пугоду нечего делать. Он отдирает тонкие ветки, делит их на еще более тонкие и вышивает. На каком-то лоскуте ткани. Свою сумку он оставил Модди, понимал что скорее всего не вернется, а такой артефакт многим будет полезен. И все же пару вещей взял. Поэтому ночами обнимал купленную ему накидку и укрывался пледом.       Пугод не чувствовал ни холода, ни тепла, ни голода, ни жажды. Иногда в приступах отчаяния, когда даже далекий голос Матушки Магии его оставлял, он огрызался в растение. То поддавалось, но восстанавливалось слишком быстро. Живот болел после такой пищи.       Вскоре место на лоскуте ткани закончилось, Пугод стал вышивать поверх уже сухих и опадающих "нитей". Оно сложно. Растение не нитка, оно текло соком и сыпалось с ткани, высыхая.       Затем Пугод обшивает свой пиджак. Пледа с накидкой он иголкой даже не касался.       Портал вместо его глаз вязкий. Он не пачкал руку, возможно надави Пугод сильнее и смог бы погрузить пальцы внутрь. Он еще не настолько безумец.       Место для рядов на стене закончилось. Шел двадцать пятый. Пугод пытался спать, но после долгого сна голова болела и некому это было облегчить. Он все еще укрывался пледом и кутался в накидку. Он не чувствовал холода, но его слишком часто кидало в озноб.       Края пиджака в дырках, на которых остались тонкие куски растения. Иголка сломалась трижды и теперь было невозможно проткнуть ею ткань. Пугод вышивал руками, через уже продырявленные места.       А затем вернулась Магия. Она тихо зашептала извинения и Пугод уснул, ласково убаюканный чём-то большим, чем просто голос. Во сне ему казалось будто он в солнечном теплом лесу, на поляне, он посмеивался и играл в прятки с Душенькой, Модди и другими из команды. Модди говорил что скоро они увидятся, но Пугод спал, он не понимал к чему такие слова. Во сне Модди рассказывал что у них появились новенькие в команде. Во сне Пугоду хорошо.       Пугод проснулся.       Первым делом он увидел солнце. То светило прямо на шляпу и тепло согревало голову. Он вновь чувствовал тепло. А затем его настигли крепкие объятия. И в реальности тоже стало хорошо. В реальности он улыбался Модди, крепко обнимал Душеньку и почему-то ожидал что в команде будут новенькие. В реальности он познакомился с Обсидианом, с Секби, со странным вампиром Диамкеем. И это было счастье.