Нецессария

      Твайс нервозно шоркает туфлями по бетонированному полу, покачав головой, когда его толкают поближе к скрипящему зубами от недовольства сокамернику, отводя в общий строй.       Они смешиваются с оранжевой колонной других заключённых под внимательным взглядом Ястреба, не упускающего обоих из виду.       — Чего он так пырится?       — Тш-ш, — толкает плечом Твайс. — Он не пырится, а наблюдает. Он ответственный за наш кластер, поэтому...       Глаза Ястреба чутко сужаются, когда он замечает шушукающихся заключённых. Парочка охранников рядом с ним настораживаются в ожидании приказа, однако Кейго лишь вскидывает бровь, отворачиваясь и продолжая сопровождать строй.       — Слышь, а...       — Да потерпи ты немного! Нам сейчас не стоит разговаривать.       — Здесь все болтают, забей...       В толпе действительно раздавались тихие разговоры, шёпот и смешки. Некоторые из заключённых даже оборачивались на своих собеседников, чтобы слышать их получше, чем провоцировали мгновенный пинок под зад от надзирателей.       — Куда идём?       — Узнаешь.       Сначала их вывели с балкона, вдоль которого располагались камеры, а затем колонна двинулась вперёд по длинному ярко освещённому коридору. Свет бил в слипающиеся от недосыпа глаза Даби, вынуждая жмуриться и широко зевать до боли в скобах.       Дико хотелось спать.       А вот Твайс, казалось, чувствовал себя просто отлично, несмотря на их длительную ночную поседелку с разговорами.       — Бля, меня рубит.       — Привыкай! В гробу выспишься.       — Нас на завтрак ведут или типа того?       — Завтрак через час.       — На убой ведут?       — Нет, конечно! Совсем наоборот.       Даби устало опускает голову, растрёпывая ладонью непослушные волосы на затылке и всеми силами стараясь держаться в сознании. Пусть ботинки и предательски размывались при внимательном взгляде на тёмную лакированную кожу, а стены слегка плыли, он действительно держался молодцом как минимум из-за того, что всё ещё не упал на ближайшего заключённого бездыханным вялым трупиком.       Строй вдруг останавливается, не позволяя заспанному парню вовремя среагировать. Он болезненно врезается носом во впередиидущего преступника, тут же хватаясь за хрящ пальцами.       Кровь от такого удара не идёт, зато следует недовольный взгляд парня, обернувшегося на нарушителя спокойствия в явном раздражении. Сверлит ледяными глазами, пока Даби трёт нос.       — Сорян.       Парень было собирался открыть рот, чтобы изречь что-то язвительное в ответ, как строй вновь зашевелился, заходя в просторную общую комнату. По обеим сторонам от входа стоят надзиратели, отмечая в системе заходящих вовнутрь преступников.       — B-1100.       — Проходи.       Свет здесь не такой мерзкий, как в коридоре. Точнее сказать, он вообще не был мерзким. Достаточно приглушённый для того, чтобы Даби мог спокойно оглядываться по сторонам, но недостаточно для того, чтобы закрыть глаза и задремать.       Заключённые расползаются по сторонам, образуя небольшие группы, оживлённо разговаривая. Это комната была похожа на огромную гостинную, хотя такая мысль будет оскорблением самой идеи гостинной, потому что столы и стулья здесь были сделаны из цельного металла и намертво прибиты к полу. По периметру светло-серых бетонных стен распологались несколько стационарных телефонов, у которых тут же образовалась приличного размера очередь. Даби был действительно рад, что звонить ему было некому.       Не успел он толком рассмотреть других невольников блуждающим вялым взглядом, как его под руку хватает взволнованный Твайс, утаскивая к одному из столов.       Даби дёргается в ответ на дискомфортный физический контакт, вырывая руку.       — Не надо меня так тащить, — шипит, подходя. — Я тебе не псина.       — Прости-прости, — неловко машет руками у лица, затем тычет пальцем в один из столов. — Я просто очень хочу познакомить тебя со своими друзьями. Пойдём!       Даби переводит взгляд на занятый стол, за которым расположились четверо. Парочка парней просто болтали, пока третий отгонял других заключённых от пары свободных стульев. Один из компании, совсем молодой пацан, хихикал над ним, откинувшись на спинку и зевая.       — О, Твайс, — улыбается один из компании, самый массивный. — Давай живее, Спиннера скоро разорвут за эти грёбаные стулья.       Даби нехотя подходит к ним вместе с Твайсом, выводя компанию на молчаливое недоумение. Парочка из присутствующих замолкает с недоверием в глазах, оглядывая Даби, а тот хмурится в ответ, не внушая ни капли симпатии. Неужели даже среди отбитых заключённых он смотрится странно? Или здесь все такие нежные, что им нужно представляться, как в детском саду, а потом протягивать ладонь с предложением дружбы?       Даби хмыкает себе под нос, уперев насмешливый взгляд в мальчика-ящерицу, выглядящего наиболее настороженно среди находившейся за столом четвёрки.       Ёбаный цирк.       — Это Даби – мой новый сокамерник! Мне кажется, что это совершенно не настоящее имя, но меня, в общем-то, не волнует, потому что я сам представился как Твайс, — улыбается. — Я в кои то веки живу не один! Он отличный парень, просто золото, вы обязаны с ним сдружиться, потому что я не переживу, если мои друзья и сосед не будут общаться. Я же буду между двух огней!       В воздухе на несколько секунд повисает неловкое молчание. Ящер вскидывает брови, отворачиваясь, пока остальные обмениваются взглядами.       — Я Мистер Компресс, — протягивает руку взрослый мужчина. — Приятно познакомиться, Даби.       — Прям-таки мистер? — ухмыляется Даби, неохотно пожимая руку.       — Как слышишь, — вырывается у младшего из компании. — А ты, Даби, прямо таки похож на сморщенный изюм.       — Тебя ебать не должно.       Плюхается на ближайший стул рядом с Компрессом, стоит разорвать рукопожатие.       — Меня зовут Магне, — мягко улыбается широкоплечий мужчина, сидящий рядом. — Если что, я...       — Я потом ему объясню, — прерывает ящер, наконец удосужившись взглянуть на Даби. — Я Спиннер. Не «ящерица», не «геккон», не «хладнокровное» и, упаси боже, не «лягушка», понял? Спин-нер.       — Как пойдёт.       — Вот видите, какой хороший у меня теперь сожитель? Ненавижу его!       Твайс радостно указывает на него двумя ладонями, словно рекламирует товар в магазине. Даби устало цокает, закатывая глаза. Последний из сидящих здесь, самый молодой, так и не представился, вальяжно откинувшись на стуле и что-то нашёптывая себе под нос. Даби вопросительно приподнимает бровь, глядя на него.       — А, — Твайс отмахивается, заметив недоумение соседа, а затем присаживается рядом. — Этого Мустардом зови, он заноза.       — Заткнись, — мгновенно выплёвывает Мустард. — Шиз.       Твайс обиженно скрещивает руки на груди, недовольно мыча. Даби елейно усмехается в ответ на комментарий Мустарда, внимательно наблюдая за новоиспечёнными «приятелями».       Магне хихикает слишком женственно по скромному мнению Даби, а затем опускает локти на стол, разглядывая нового знакомого. Спиннер мученически вздыхает, проведя руками по розовым волосам. Мустард разминает затёкшую шею, наконец принимая нормальное человеческое положение. Твайс открывает рот, чтобы вот-вот что-то изречь, но Компресс прерывает его, ловким движением рук извлекая из рукава робы колоду карт.       — Развеем сонливость, – комментирует он, принимаясь тасовать колоду. — Вы сегодня слишком хмурые.       — Отличная идея, — соглашается Магне.       — Ты их сейчас из рукава вытащил? – задумчиво тянет Даби.       Карты с тихим звуком за пару секунд сменяют несколько положений в ловких пальцах Компресса. Он даже несколько раз подбрасывает парочку, умело перемешивая их между собой.       — Всё верно. Делаю так иногда, чтобы их не утащили другие заключённые.       – В дурака играем? — уточняет Спиннер, постукивая когтями по столу.       — Даби, в дурака умеешь? — тут же спрашивает Твайс, нагибаясь ближе к соседу.       — За идиота меня не держи.       — Это «умею», или всё же «нет»?       — Бля-ять, — тянет, подавляя негодование от чужой приставучести. — Умею. Но покер мне нравится больше.       — Мне тоже, — кивает Компресс, начиная раздавать карты. — Но нас за него по стене размажут.       — А за дурака?       — Парадоксально, но нет.       — Ебланы просто, — вновь высказывает важное мнение Мустард, хватая свои карты. — Сука. Компресс, скажи, ты специально мне каждый раз фигню подсовываешь?       — Не дуйся, я за честную игру.       — Оно и видно.       Даби пожимает плечами, даже не стараясь отыскать нить смысла в запрете на покер и дозволении на дурака. Обе игры по своей сути, в сухом остатке одинаково азартны, но у администрации тюрьмы было на это собственное исключительное мнение.       Украдкой поглядывает на Мустарда, недовольно ворошившего карты в пальцах. Парень, хотя скорее мальчик, всё-таки выглядел странно молодым для пребывания в подобной тюрьме. Разве таких не сажают в колонию для несовершеннолетних?       В глубине души теплилось смутное желание спросить, как пацан оказался здесь, но язык намертво прилип к нёбу, не желая завязывать разговор.       Вместо этого Даби отворачивается и оценивает свою «руку», оглядывая лица других игроков. Компресс и Магне совершенно спокойны, Спиннер отчаянно хмурится, перекладывая карты в руках.       Только Твайс всё никак не мог уместить свою часть колоды в ладони, почёсывая затылок, так и норовя заглянуть в карты соседа.       — Отстранись на пол-волны, – угрожающе шипит Даби. — Не зли меня.       — Прости, — наконец устраивает карты в пальцах. — У кого шестёрка.       — У меня, — Компресс показывает червовую шестёрку. — Я хожу.       — Кто бы сомневался, — цедит Мустард. — Шарлатан – он и в Африке шарлатан. Спасибо, что хоть не на меня ходит.       — Моя совесть чище, чем слеза младенца, — выбрасывает из своей «руки» мелочь в сторону Магне. — Ты просто невезучий.       — Верю-верю!       Магне скрепя сердце бьёт ход Компресса достаточно крупными картами, а затем недоверчиво оглядывает остальных игроков.       — Подкидывать будете?       — У меня нифига нет, — Мустард пожимает плечами. — Потому что дядя Компресс насрал мне в «руку» одними пиками.       — Может ты ещё всем свою колоду покажешь? — смеётся Магне. — Болтун.       — В черепе у тебя насрано, а не в «руке», помолчи уже, — сдержанно ругается Спиннер. — У меня тоже ничего.       — Бито?       Даби ведёт плечом в отрицательном жесте почти синхронно с качнувшим головой Твайсом. Карты уходят в сброс.       Магне решительно выбирает и бросает новые карты в сторону Спиннера, радуясь тому, что никто не решился закидывать в первый же ход.       — Блин, — Спиннер задумчиво оценивает свои скудные возможности, а затем со вздохом сдаётся. — Беру.       Загребает карты рукой, пока Даби принимается доставать парочку семёрок из собственного набора, небрежно выбрасывая их перед носом Твайса.       — Делать нечего! — отбивает.       Даби подкидывает ещё одну карту, после чего несколько новых прилетает от Магне и Спиннера.       — Ну ребята! — нехотя выбрасывает парочку козырных карт, отбиваясь.       Компресс тоже подкидывает, не оставаясь в стороне.       — Ничего личного. Хочу, чтобы Мустард на меня сходил.       — Чё за подачка! — возмущается тот.       — Шакалы льва толпою гасят, поняли? — Твайс трагично вздыхает. — Беру.       Игра идёт спокойно, за столом лишь изредка раздаются громкие возмущения уязвлённого Мустарда. Спиннер тихо ругается себе под нос, а Магне смеётся. В колоде остаётся не так много карт, когда Даби выходит из игры первым, ходя последней оставшейся в «руке» козырной дамой на Твайса.       — А ты крут, — хвалит Магне. — Поздравляю.       – Вот блядина, — Мустард поджимает губы. — Это его первая игра с нами, и сразу вышел первым! Прямо как Томура, когда мы только сюда попали. Жаль, что он потом Мускула загасил, сейчас бы играли...       Даби пропускает его комментарий мимо ушей, несдержанно зевая. В уголках глаз появляются небольшие слезинки и он потягивается.       Спиннер, Магне и Компресс неожиданно замолкают и даже, кажется, перестают дышать, а Твайс расширяет глаза. Даби хмурится, озадаченный их странной реакцией.       — Кто-о? — переспрашивает, взглянув на замершего под чужими взглядами Мустарда. — Не расслышал.       — Никто, — отмахивается Компресс. — Шпана местная.       — Не зови его шпаной, — кривится Спиннер, прикрывая глаза. — Мустард, ходи уже!       — О ком речь?       — Забей, — Джин пихает Даби плечом. — Он про S-0404! Стоп, нет! Да! Нет, блять!       В комнате раздается громкий звуковой сигнал, похожий на редуцированный звук аварийной сирены, заставляя Даби с непривычки испуганно дёрнуться, Твайса посильнее натянуть маску на лицо, а остальных тяжело вздохнуть.       — А вот и завтрак, — констатирует Компресс, кладя карты на стол. — Жаль, что не доиграли. Ладно, Даби, считай, что ты победил.       Даби равнодушно пожимает плечами, поднимаясь со своего места и выходя из-за стола вместе с остальными. Твайс идёт рядом, но выглядит он куда более дёрганым, чем обычно.       Заключённых вновь выстраивают в очередь, но на этот раз менее строго. Их не ведут далеко, а подводят к двум широким дверям, расположившихся на противоположной от входа стене в этом зале.       Даби поднимает глаза к пустому потолку, пока Твайс рядом переминается с ноги на ногу, перебирая пальцы и стараясь успокоиться.       — Даби, слушай, — начинает он, медленно продвигаясь в очереди рядом. — Давай мы сделаем вид, что ты ничего не слышал про какой-то там непонятный, совершенно скучный, бесполезный номер?       — Ты про S-4040? — лениво уточняет Даби. — Или S-0404? Как его там...       — Никак! Ты прав, это он!       — А кто это?       — Никто, абсолютно никто, — машет руками, мотая головой из стороны в сторону. — Как и сказал Компресс, обычная шпана!       — Ты шибко нервный, что не так?       — Всё хорошо, я просто есть хочу, не обращай на меня внимания!       — С радостью.       Даби не замечает, как подходит их очередь. Он останавливается у входа, вновь упираясь взглядом в Ястреба, который стоит у входа со специальным устройством. Твёрдо спрашивает, окинув с ног до головы:       — Номер?       — Телефона? — ухмыляется Даби. — Ты меня извини, но я не знакомлюсь...       — Не стоит, — рука Твайса ложится на плечо. — Даби...       Глаза Ястреба сужаются, он крепче сжимает в руках незнакомый для Даби навороченный прибор. Вдруг лодыжка начинает гореть, парень чувствует лёгкие уколы током под плотным пластиком браслета, и ногу мучительно сводит.       — Номер?       — В-1100, — кричит Даби, но Ястреб игнорирует его. — В-1100!       — Ещё раз.       — В, блять, 1100!       Ястреб хватает его за шкирку, отправляя через двери столовой, вслед мрачно выплюнув:       — В следующий раз останешься без зубов.       Вот подонок.       Хочется сжечь его куриные крылья к чёртовой матери.       Даби подпрыгивает на одной ноге и потирает лодыжку, жмурясь от остатков колющей боли. Твайс не спешит его догонять и Даби, кажется, умудрился совсем потерять его в толпе позади, хоть они и стояли совсем рядом пару минут назад. Оглядывается по сторонам в поисках очереди за едой.       Как бы Даби не хотелось вернуться и начистить самодовольную морду Ястреба, голодный желудок напоминал о себе лёгким головокружением и тошнотой.       Это вынудило его простоять в очереди добрых десять минут, получив поднос с порцией чего-то неопределённого в тарелке. Кажется, это были овощи и рис с кусками мяса. Запах тоже вполне сносный.       Садится в одиночестве за свободный стол, сжимая в пальцах пластиковую ложку.       Жить можно. Но аппетит как рукой сняло.       Колупается в еде с равнодушием, размазывая рис по подносу. Подпирает подбородок запястьем и прикрывает глаза. Если пренебречь едой, он сможет подремать... Его ведь не прервут надоедливые надзиратели? Есть Даби не обязан – личное дело каждого.       Бурчит, разлепляя сонные глаза, в которые словно засыпали пару вёдер песка. Слышит шаги позади себя, затем кто-то шуршит рядом, присаживаясь за его стол.       Даже смотреть не хочется.       — Слушай, Даби, — Спиннер ставит поднос перед собой, неловко прочищая горло кашлем. — Мы не с той ноты начали, правда?       — Мгм...       — Я действительно рад, что Джину теперь будет, с кем поболтать в камере, — кладёт в рот рис. — А то он там почти на стену лез от одиночества... А в его положении это не хорошо.       — «Джин»?       — Твайс.       — Почему не хорошо? — вяло спрашивает, отодвинув свой поднос. — И куда делся прошлый сокамерник?       Даби крутит стакан в руках, бездумно глядя на прозрачную воду, в которой при желании даже можно распознать собственное усталое отражение. Спиннер молчит несколько секунд, явно о чем-то задумавшись, затем всё-таки решается ответить:       — Я расскажу тебе, потому что...       — Потому что ты болтун?       — Нет! — Спиннер насупливается и поджимает губы. — Потому что тебе лучше понимать контекст происходящего вокруг, а Компресс и остальные не хотят тебя напрягать в первый день… Тут не совсем безопасно, понимаешь…       — Давай, — Даби наконец полностью разлепляет глаза, концентрируя внимание на разговоре. — Но сперва я хочу задать вопрос.       — Ну?       — Что за S-0404? Твайс ведёт себя странно при его упоминании.       — Я как раз об этом и собираюсь рассказать...       — Класс.       Даби елейно улыбается, хотя выходит скорее криво, потому что изображение перед глазами ощутимо плывёт, а на нормальную удовлетворённую улыбку попросту не хватает сил. Последние уходят на то, чтобы не уснуть лицом в подносе с рисом.       Он действительно испытывал лёгкий интерес ко всей этой загадочной истории с S-0404, о котором намертво молчит Твайс и абсолютно не желает рассказывать Мистер Компресс. Остальные, все, кроме Спиннера, в общем-то правильно создают видимость того, что эта история совершенно не важна.       Если бы не взволнованность Твайса, Даби мог даже не обратить на неё внимание.       — Раньше Твайс жил с парнем по кличке Мускул, — начал Спиннер под внимательным взглядом Даби. — Мускулом его звали из-за причуды, с помощью которой он мог увеличивать мышечную массу. Но это не важно... Важно то, что Мускул был конфликтным. Если ему что-то не понравится, мог спокойно накинуться в попытке отпиздить...       Даби смутно припоминает упоминание о Мускуле, вылетевшее из уст Мустарда во время игры в карты. Мальчик даже, кажись, упомянул имя убийцы, которое Даби досадно пропустил мимо ушей.       — ...тот день. Мускул относительно спокойно сидел за своим столом, когда рядом присел S-0404. Мускул завязал с ним разговор, видимо, не самый приятный. Мы опомниться не успели, как они сцепились.       — Тут и такое бывает? А охрана как, мух ртом ловила?       — Всё произошло слишком быстро. S-0404 вырвал Мускулу трахею голыми руками.       Глаза Даби расширяются.       — Прямо-таки вырвал?       — Ну... Нет, конечно, свернул или сломал, возможно, но Мускул помер за несколько секунд, катаясь по полу.       — Этот S-0404 гигант? Местный злобный брат-близнец Джона Коффи?       — Совсем нет. Он где-то в половину меньше Мускула, а тот на вид был килограмм, ну, — задумчиво смотрит в потолок. — Сто тридцать, может?       Даби удивлённо вздыхает, с трудом веря, что обычный парень может голыми руками убить такую машину, как Мускул.       Да кто он, этот S-0404?       Даби бодрится, относительно отмахиваясь от желания отрубиться. Он отпивает из своего стакана, оглядывая по прежнему крайне задумчивого Спиннера.       — И что он? Где сейчас? Стоп, он реально его голыми руками убил, будучи таким мелким?       Воображение рисует перед глазами пол, залитый ярко-алой кровью и чужие незнакомые руки, полностью измазанные в ней. Завораживает.       — Многие говорят, что причуда S-0404 была подконтрольна ему несмотря на таблетки, и этого порога было достаточно, чтобы прикончить Мускула, — пожимает плечами Спиннер, улыбаясь в ответ на чужую вовлечённость. — Тебе что, так интересно? Ты сейчас произнёс больше слов, чем за всю игру в карты.       — Не еби мозги, а.       — Ладно-ладно.       Спиннер впервые искренне улыбается в его компании, забавно жмурясь. Даби хмыкает себе под нос, замечая, что в более личном разговоре, тет-а-тет, так сказать, ящер оказался очень даже приятным собеседником. Не такой безумный и прилипчивый, как Твайс, но и не столь отстранённый и сдержанный, как Компресс. Про Мустарда и Магне ему было почти нечего сказать, кроме того, что Мустард был язвительным идиотом, а Магне странным.       С ними он не горел желанием приятельствовать.       — Так и что с этим S-0404? Почему он вообще «S»? Я вот «B», а ты «А», других букв я здесь не замечал.       — Здесь есть ещё парочка таких же «эсок», как он.       — Он типа...       — Особо опасный преступник, ага...       Спиннер пожимает плечами, беря свой почти пустой поднос в руки, сопровождаемый недоумевающим выражением голубых глаз.       — ...всё, что я могу тебе сказать: он здесь больше не ест.